Нелица

      Тонкие женские пальцы взяли купюры и она взглядом бегло посчитала переданную сумму. Кончиками ногтей она едва заметно провела по запястью парня и пошла вглубь помещения, мелко поведя пальцем за собой, подзывая Жека к себе. Тот послушно последовал за ней, мельком рассматривая стены и иногда заглядывая в щёлки приоткрытых дверей. Ближе к концу девушка остановилась и открыла одну из дверей, ещё раз взглянула на неуверенного парня и прошла внутрь. Комната была слабо освещена, плотные занавески из непонятного материала усердно пытались остановить холодный уличный свет, что у них не совсем получалось. Жек последовал жесту девушки и достаточно удобно сел на кровать. Та бесшумно подошла к нему и наклонилась, причем расстояние между ними было невероятно мало. На время русую голову посетила мысль о том, что произойдет, если два нелица коснутся друг друга, собственно, нелицами. Проверять тот не стал.       Девушка осторожно скользнула руками под длинную футболку, затем стала неуклюже расстёгивать старый ремень на джинсах, её руки пробивала мелкая дрожь. Казалось, что ещё немного, и Женя увидит сквозь тьму оранжевого оттенка блестящие от влаги глаза, ярко накрашенные дешёвым макияжем. — Совсем никак, — тихо произнесла та на выдохе — Может взять возбудитель? Парень промолчал, складывая в голове мысли, и девушка, не дождавшись ответа, потянулась к тумбе. — Нет, постой, — она вопросительно посмотрела на него и вновь приблизилась, положив руки ему на колени — Ты же не хочешь это делать, да?       Показалось, что она не расслышала сказанное и хотела переспросить, но вместо этого несколько секунд пусто смотрела, подбирая слова. — А тебе какая разница? Ты купил мои услуги чтобы поиздеваться надо мной? — Нет, просто… — тот замялся. Это в самом деле выглядело странно, темболее в глазах той, кем без лишних вопросов пользуются уже долгое время — Почему ты здесь? — Мне больше нечего делать. Это единственное, что я умею. — Нет, я имею в виду… Что ты тут делаешь?       Она медленно опустила взгляд в руки, пальцы которых едва заметно сжимали колени парня.

***

      Ложка глухо стучала о стенки кружки. Всё же принесённый из «цивилизованного мира» кофе оказался лучшим напитком, который только пробовал Женя. Включенный зомбоящик что-то неразборчиво бубнел на фоне, а парень, сделав мелкий глоток, подошёл к стоящему в углу комнаты столу. Уселся на стул, который, казалось, от неаккуратного движения, сложился бы словно раскладушка, и открыв нижний ящик, стал задумчиво пялиться в маленькую стопку тетрадей и блокнотов. Наобум выбрал какой-то из них и вновь сделал глоток горячего напитка. На первой странице не очень аккуратным почерком было указано имя парня и номер кабинета в школе.       Листать пришлось недолго — на второй странице был нарисован обрезанный по плечи портрет кого-то, кто был до боли знакомым Жене, но никак не мог вспомнить ни имя, ни появление этого образа в его жизни. На другой стороне разворота была неудачная попытка нарисовать его кота, который вскоре бесследно исчез из дома, в чем (непонятно почему) ещё долгое время упрекала парня его мать. Так он медленно листал страницы, не очень внимательно рассматривая размазанные чернила в углах с какими-то беглыми заметками и сами карандашные зарисовки, которые по большей части не выглядели грандиозно, а скорее имели какую-то локальную ценность.       Однако в голове засели совсем другие мысли. Память никак не покидала картинка неприличной близости с той девушкой в слабо освещенной комнате и ее трясущиеся руки. Чем он вообще думал, когда ни с того ни с сего целенаправленно пошел искать именно её, причем удивительно, что вообще смог. Отыскать среди дам такого же поведения именно ту, которая, проходя мимо, провела ладонью по его плечу было сложной задачей, с которой тот удачно справился.       Парень окончательно убедил себя в том, что подростковое творчество всё так же не интересовало, поэтому бросил тетрадь обратно в выдвинутый ящик и сел на подлокотник, с которого плошмя упал на сам диван. Трещины на потолке не выглядели привлекательными.       «Мне больше нечего делать, это единственное, что я умею» безвылазно сидело в голове. Если раньше тот молча высмеивал такую бессмысленную трату сил и денег в никуда, то с момента того разговора он чувствовал отдалённую жалость к этим нелицам. Возможно если бы не этот странный допрос за углом, то Жек бы никогда не посмотрел на это место под другим углом. Паша вообще был мутной личностью в глазах Жени. Каким бы добрым он ни казался, скоро это всё счастье накроется медным тазом. Или он забьёт огромный болт на нелицо, либо натравит патруль — ни один из вариантов не являлся приятным исходом. Верить ему ой как не хотелось, — парень перевернулся набок, положив ладонь перед собой — но и если постараться, то можно высосать из пальца кое-какие причины его поведения. На крайний случай он может быть каким-то панком анархистом, идущим против всеобщего и целостного презрения нелиц, но даже в этом случае он скорее всего поиграется с запретным плодом — в понимании людей, нелицом — и в конце концов забросит, поняв что ничего не добился.       Но есть ли у Жени смысл как-то негодовать из-за этого? Следовало бы закрыть рот и просто радоваться, что в его спину не кидают камни. Его мнение всё равно давно уже ни на что не влияет.       В голове пронёсся громкий голос, из-за которого парень резко поднял голову и осмотрел комнату. Ничего не поменялось, кроме дневного освещения, и никого рядом не было, поэтому он снова обессиленно зарылся головой в плед. Он так и заснул на диване. И продолжить спать навряд-ли уже выйдет, сумбурный сон не позволит. И мало того, что парень усердно пытался восстановить осколки памяти из ночного видения, он ещё не мог поверить, что впервые за столь долгое время ему приснилось что-либо помимо какой-то абсурдной красочной хуйни, типа варения белоснежки в котле или бумажных домов, которые разрезаются огромными липкими ножницами. Очень отчётливо помнится неприятное чувство вины и небольшая паника, казалось будто дыхание ещё наяву не восстановилось. Знакомый силуэт стремительно отдалялся, агрессивно аргументируя то, почему Женя заслужил всё, что с ним произошло и всё ещё происходит.       Он медленно поднялся на локтях и сел на край дивана, перебирая шов пледа, который тот потянул за собой. Внутри остался неприятный осадок. Жек глянул на мирно тикающие в углу часы, они отображали примерно половину второго дня. Удивительно, что в такое время ему ещё что-то снилось. Что-то будто было неправильно. — Боже, блять, — прошептал он и поднялся с места. Ящик стола всё ещё был открыт (Женя спросонья чуть не перелетел через него), а забытый на столе кофе уже подавно остыл. Хотя даже таким он был лучше чем местный кофе при любых его температурах и состояниях, поэтому парень всё равно быстро опустошил кружку.       Как-то не подумал и забыл накинуть что-то, поэтому Жек шел по октябрьской улице в одной футболке. Дрожь била или из-за очевидного холода, или из-за непонятной тяжести в груди. Дома он несколько минут простоял на одном месте, уставившись в блик раковины, до тех пор, пока в голову не ударила вовсе не обоснованная мысль, которая не дала ему покоя. Как раз из-за нее он чуть ли не бегом направлялся к хорошо знакомому обоим месту, по дороге упрекая себя в идиотизме. Вскоре остановился и стал бегать взглядом по углам, но улица была пуста. Продуктовая точка сегодня не работала.       «Сука, он мог прикопать патруль. Он мог делать это всё ради того, чтобы сейчас прикопать патруль, — голова начала идти кругом — Нет, тут нельзя быть, надо уйти в другое место»       Так он направился к дому напротив, который находился ближе к «границе», там преодолел пару кварталов, периодически оборачиваясь назад. По другой стороне улицы прошли двое патрульных, которые долго не сводили с Жени глаз, от этого его бросило в неприятный жар.       «Что я сейчас делаю?» — он остановился, облокотился плечом на стену с обвалившейся штукатуркой и оглянулся — патруль позади к счастью уже не интересовался им, поэтому тот стал пытаться осматривать местность, что достаточно сложно делать когда темнеет в глазах и невозможно вдохнуть. До уха донеслось завершение реплики: — …где живёт и прочее.       Жек дёрнул головой в сторону источника звука и увидел примерно в восьмидесяти метрах от себя за углом дома три фигуры, одна из которых была Пашей. Он что-то кивнул и направился к месту, где в данный момент шугался каждого шороха его знакомый. Лишь через пару секунд русоволосый увидел неприметный жест, который втихаря показывал ему Паша. Недолго думая, Жек развернулся и медленно пошел в обратном направлении, повторяя про себя цикличное «вот же блять». Ещё несколько десятков секунд, и плечо почувствовало прикосновение. Парень дёрнулся от неожиданности. — Ты чего, что с тобой?       Он промолчал некоторое время приводя дыхание в порядок. — Привет…

***

— Так а что сегодня было? — Ты о чем? — укутанный в плед Жек наблюдал из-за спинки дивана за тем, как Паша нагло хозяйничает на его кухне. — Ой, ты сам знаешь. Ты сегодня необычно появился, что-то же стряслось наверное? — Мм, не знаю, — тихо ответил тот, в целом не рассчитывая на то, что его услышат. — Ещё и в одной футболке, в середине осени, — Паша зашёл в комнату, держа в руках тарелку с кружкой — Держи.       Женя осторожно взял тарелку с вилкой, а кружку Паша тут же поставил на журнальный столик рядом. — И, это. У тебя серьезно нет столовых ножей? — парень пожал плечами, наблюдая, как медленно ползут вверх брови темноволосого. Он полез рукой в карман своего темного худи, как раз под цвет глаз, и достал небольшой складной нож — Ну… Держи тогда. Для отбивной пригодится. — Зачем ты носишь с собой нож? — тот взял вещицу и принялся ее рассматривать. Паша уселся в позе лотоса на кровать в углу комнаты. — Ну а вдруг пригодится, например как сейчас. — Это… — Жек уже был заинтересован не сколько ножом, столько содержимым тарелки — Оливье?       Парень стал расплываться в улыбке и кивнул русоволосому. — Его же вроде на праздники делают, если не ошибаюсь. — Ешь давай, чё завис? Ну как тебе? — Съедобно, — не думая, отрезал Женя. — Ага, отличное «спасибо», дружище, — на секунду показалось, что он в самом деле обиделся, но тут же махнул рукой — А ты как, узнавал что-то новое про нелица?       Парень кивнул, пережевав кусочек мяса. — Да. Немного. — Ого, — Паша выглядел в самом деле удивлённо — И что узнал? — Ну, ещё два цвета. Красный — это попытка суицида. Наверное нелица с таким цветом самые, не знаю. — Замкнутые? — Да, наверное. И оранжевый, это значит, что она подвергалась изнасилованию. — А как ты об этом узнал?       Женя опустил взгляд в тарелку, а Паша выглядел так, словно с каждой секундой понимает всё меньше из диалога. — Она сказала, что ей было не к кому обратиться. В плане, её семья посчитала что это не такая уж и трагедия, сослали всё на природные инстинкты, или что-то такое. Брр, — он мотнул головой, словно отбрасывая от себя противные мысли. — Пиздец… А с красным что? — А с красным как-то не удалось поговорить. — Жаль, — темноволосый стал настукивать ногтями по изголовью кровати ритм. — А зачем тебе такие подробности? — Женя снова задвигался, словно проснулся, принялся снова разрезать отбивную. — Та ну просто, интересно же. А что? — Да как-то странно это, — парень почувствовал на себе вопросительный взгляд — Ты просто так резко свалился на меня с расспросами и все ещё часто спрашиваешь что-то в таком роде. Ещё и те… Погоди, только не говори, что у тебя…       Женя посмотрел на темноволосого и ориентировочно показал пальцем себе в грудь. — Не, нет у меня прослушек, — он тепло улыбнулся — И я ни на кого не работаю, всё нормально. — Ну, так и поверю… Пабло.       Закат прошёл. Небо было темным, только с левой стороны от вида из окна виднелись бледные красные переливы. Сквозь негустые облака проблёскивали слабые звёзды. Паша оставил Жене несколько сигарет после того, как попробовал местные, убедив его в том, что эти ему возможно понравятся, в ответ на что Жек безразлично пожал плечами. Парень задумчиво крутил в пальцах свёрток, затем взял с подоконника зажигалку. В небе загорелась ещё одна звезда.