And if you're still bleeding, you're the lucky ones

Блэк бежал, но не знал от кого. Или может быть к кому? Подождите, кто-то бежал перед ним? Вайт? Почему Вайт бежал? Он убегал от него? — Вайт! — крикнул он вслед брату, пытаясь добежать до него, но его близнец был быстрее, и, похоже, чем быстрее бежал Блэк, тем дальше становился Вайт, и так было пока брат и вовсе не скрылся из виду. Блэк понятия не имел, что происходит, но у него было ужасное предчувствие по этому поводу. Его сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот взорвется под ребрами. Он остановился, чтобы отдышаться. А потом снова увидел его. — Вайт! — в ужасе закричал он от увиденного. Вайт лежал в луже крови, неподвижный, с бледным лицом. — Вайт! — Блэк снова закричал, падая на колени, отчаянно пытаясь разбудить брата. — Вайт! — Он знал, что не должен двигать раненого и что, скорее всего, у него начинается истерика, но он не мог заставить себя реагировать по-другому. Это был его младший брат, черт возьми, единственная семья, которая у него осталась и которую он не смог защитить. Это моя ошибка — подумал он, когда по его лицу потекли слезы, а руки с каждой секундой всё больше покрывались кровью брата. Было так много крови. Слишком много. Это была кровь его брата на руках. Это была его вина. Он должен был защитить его лучше. Он не должен был выпускать его из виду. — Блэк? Его младший брат умер, и это была его вина. — Блэк! Это была его вина. — Блэк, проснись, ты в порядке, все в порядке! — Грэм пытался успокоить его, проводя руками по волосам. Блэк застонал, моргая и наконец просыпаясь. О, так это был просто кошмар. Слава Богу, — всё ещё немного мутным взглядом, он огляделся. Чтож, он все еще был в квартире Грэма, но в постели своего друга, а не на жестком полу, на котором, как он знал, он потерял сознание. Или это тоже было частью кошмара? Лучше бы это было так. — Вайт? — спросил он, просто чтобы убедиться. Может быть, все это было просто дурацким сном. Но в глубине души он знал, что боль, которую он чувствовал ранее, не могла быть частью кошмара. Это казалось слишком реальным, и ужасное ощущение все ещё было где-то в животе. — Он жив, — ответил Грэм, подтверждая страх Блэка и, в то же время, наполняя его облегчением. Почему слово "жив" не звучало так обнадеживающе, как следовало бы? Неужели всё так плохо? Конечно, черт возьми, это плохо, если судить по той агонии, в которой он находился. — Ты действительно напугал меня, — продолжил парень, и Блэк изо всех сил старался не закатить глаза. — Я в порядке. Вообще-то я не тот, кто пострадал. — Я это уже понял. Я позвонил Гумпе, как только ты упал, и он обзвонил все больницы в городе. Вайт уже был в одной из них, когда он это сделал. Я хотел отвести и тебя к врачу, но ребята убеждали меня, что с тобой все в порядке, поэтому я просто позволил тебе отдохнуть. Ты проспал несколько часов. — Отведи меня туда прямо сейчас, — сказал Блэк, раздраженно садясь. Он не мог поверить, что его друг просто позволил ему спать, пока его брат оправлялся от гребаного ножевого ранения. — Я не могу, — Грэм вздохнул и тоже встал. — Что значит, ты не можешь? — спросил Блэк. Ему нужно было увидеть Вайта как можно скорее. Сон казался слишком реальным, и он боялся, что он может стать реальностью. Ему нужно было убедиться, что его брат все еще жив. Не то чтобы он не доверял тому, что сказал его лучший друг, но от его слов спокойнее не стало. — В общем, тот, кто доставил его туда, запретил пускать посетителей. Какого хрена? Только достаточно богатый и влиятельный человек мог попросить о таком. Мог ли этот ублюдок Тод быть замешан в этом? Он очнулся от комы? Блэк не колеблясь выстрелил бы в него на этот раз, если бы это было так. Даже если ему было чертовски больно, он всё равно бы сделал это. Его история с Тодом была сложной, но у каждого есть предел, и кто-то, кто причинил боль его брату, явно достиг его. — Шон пытался проникнуть внутрь, но Вайт был в операционной, когда ему это удалось, и Шона выгнали из больницы. Сначала мысли Блэка сосредоточились на "операционной". Значит, это действительно было плохо. Но сейчас не это главное. Важно то, что он жив. Почему Шон не был с Вайтом, когда это случилось? Они всегда были словно приклеены друг к другу. Почему этот ублюдок не был рядом с ним, когда он действительно был ему нужен? Или, что еще хуже, если он был там, почему он не предотвратил это? Почему он не защитил его? Где он был? Почему это произошло? — продолжал твердить голос в голове Блэка, заполняя всё его мысли. Стоп. Точно. Не время искать виноватых. Он был также виноват, как и Шон, и мог сколько угодно выплескивать свой гнев на бойфренда Вайта, но это было бы бесполезно. Это не излечит Вайта. То, что случилось, уже произошло, и ему нужно было сосредоточиться только на том, что можно было сделать сейчас. Его мысли вернулись к тому, что сказал Грэм, о том, что посетителей не пускают. — Я его чертов брат. Они не могут не позволить мне увидеться с ним. — Верно. Но я не думаю, что тебе следует идти прямо сейчас, пока мы не уверены, кто это сделал с ним. Потому что, если то, что мы думаем, правда… — Грэм замолчал, нервно почесывая затылок. — Что вы думаете? — спросил Блэк, направляясь к двери, потому что , черт возьми, он не собирался просто сидеть и ждать, пока нападавший на его брата будет свободно ходить. О чем, черт возьми, говорил его друг? Думал ли и он о Тоде? — Шон сказал, что твой брат отправился навестить вашего отца. Он был там до того, как это случилось. Если, конечно, с ним что-нибудь не случилось по дороге туда. Их отец? Сердце Блэка упало в ноги, если не ещё ниже, а внутренности превратились в лед. Он не видел отца много лет, но знал, что тот такой же дерьмовый, как и их мать, но мог ли он это сделать? С собственным сыном? Был ли он настолько ужасен? Однако в этом случае запрет на посетителей будет иметь смысл. Адул мог бы заплатить больнице приличную сумму денег, чтобы убедиться, что они не доберутся до Вайта. Но почему? Зачем ему причинять боль хорошему сыну , которого он научил быть дипломатом, как и он сам? Он был настолько зол на Вайта из-за того, что тот сбежал от него и сделал того, что ожидал от него отец? Или это было предупреждением для него? Неужели глупые люди его отца пытались убить не того близнеца? В конце концов, у них было одно лицо. Вайт предупреждал его, что однажды это может случиться. Они были близнецами, а людям, которых послали за одним из них, вероятно, было бы наплевать, кто есть кто. Если это действительно то, что произошло, Блэк возможно бы заплакал, если бы не острая боль в груди, будто кто-то схватил его сердце и сжал. А затем он снова потерял сознание, к большому ужасу Грэма, который снова пробормотал усталое "нет".