And if you're still bleeding, you're the lucky ones

У Грэма был ужасный день. А ведь всё так здорово начиналось. Он пошел в университет и встретился с Блэком и Нуч после последнего предмета, который они обсуждали в классе. А потом он убедил Блэка заехать к нему, чтобы они могли вместе подготовиться к экзаменам. Наконец-то отношения между ними снова стали нормальными, хотя он и не думал, что это возможно. Не после всего, что произошло; начиная с того, что Грэм не мог понять, что Блэк не был тем, кто продолжал игнорировать его; до того, как он вылил свои чувства на бедную Юджин; и после того, как Блэк убежал вскоре после пробуждения от комы, в которой он, видимо, находился в течение почти 2 месяцев. Сказать, что Грэм был опустошен, когда узнал правду, было бы равносильно молчанию. Вся эта ситуация вызывала у него невероятное число довольно противоречивых эмоций. На самом деле, он чувствовал себя идиотом, не замечая, насколько Вайт отличается от брата, но как он мог понять что-то, если он даже не знал что у Блэка есть близнец? Ему было больно из-за того, что Блэк скрыл от него этот секрет, но, с другой стороны, не ему это было говорить, особенно после того, как он так облажался. Дело в том, что он очень переживал. Всё это было очень трудно. Хотя бы потому что человек, которого он считал своим лучшим другом, почти не разговаривал с ним и становился все ближе и ближе к Шону, которого он ненавидел. И все это сложилось в логическую картинку, когда он случайно увидел поцелуй Блэка и Шона, от чего его сердце разбилось. Он пошел к Юджин и вел себя так, будто был влюблен в неё. Он поступил так ужасно с ней. Вообще, всё это началось ещё до того, как Блэк впал в кому. Когда Блэк был с Юджин, Грэм закапывал свои чувства к нему так глубоко, как только мог, и пытался быть хорошим другом для них обоих, даже если это разрывало его на части. Когда пара рассталась, он узнал что Блэк хранил секреты от них обоих, и он был так сбит с толку и обижен, что поцеловал Юджин, когда они оба были пьяны. Это была ошибка номер один. Но в его опьянённом алкоголем уме это имело смысл, ведь так он смог бы почувствовать вкус Блэка на ее губах, если бы попытался. Но всё стало ещё хуже. Он только усугубил ситуацию и заигрался с девушкой, которая этого совершенно не заслуживала. Узнав о «Блэке» и Шоне, что-то в нем переключилось. Он чувствовал себя таким злым и преданным. До этого момента он утешал себя мыслью, что Блэк натурал и врядли обратит на него внимание. Но узнав, что Блэку нравились мужчины, и он об этом не знал, это был не он? Это было чертовски больно. И он серьезно был влюблен в Шона? В того с кем, насколько помнит Грэм, он не ладили с момента их знакомства? Это было абсолютно бессмысленно. Поэтому он обратился к Юджин, как будто она могла помочь. Он думал, что они могут понять друг друга, поскольку они оба пострадали от одного и того же человека и смогут излечить разбитые сердца друг друга. Он также думал, что таким образом сможет отомстить Блэку. Это тоже было ошибкой и девушка, каким-то образом, почувствовала это. — Грэм… ты уверен, что у тебя есть чувства ко мне? Потому что это совсем не похоже на признание, как и в предыдущие разы, когда ты пытался мне это сказать. Я слышала о Блэке и Шоне от Намо, поэтому ты так себя ведешь? Слова Юджин были похожи на ведро холодной воды, вылитое ему на голову. Она была слишком умна. Или может быть Грэма было настолько легко прочитать. — Я тоже в замешательстве. Я всегда думала, что между тобой и Блэком что-то происходит. Честно говоря, я думала, что Блэк расстался со мной, чтобы быть с тобой. Но теперь всё так странно. Я совершенно не знаю нового Блэка. — Я тоже, — Грэм попытался рассмеятся, но это было больше похоже на рыдание. Он извинился перед Юджин и обнял ее. Она была его другом и единственным источником утешения в то время. И тут Блэк появились в самый неподходящий момент. Настоящий Блэк. Тогда он этого не понимал, но каким-то образом знал, что это его Блэк. Их взгляды встретились, и он почувствовал это где-то в глубине души. — Хорошо, что вы оба здесь. Возможно, это последний раз, когда мы видимся. Могу я вас обнять? Какого хрена! — Почему ты говоришь так, будто хочешь совершить самоубийство? — робко прошептала Юджин рядом с ним, от чего по спине Грэма пробежал холодок. Он всё ещё не совсем понимал, что происходит. — Ты хорошо меня знаешь. Я просто хочу получить от вас двоих последнее объятие, прежде чем у меня не будет шанса. — Что с тобой? — выпалил Грэм со слезами на глазах, потому что как он смеет забивать их голову собой, а потом говорить такие вещи? Почему он был здесь, а не с Шоном ? Но Блэк проигнорировал его вопрос и крепко обнял их обоих. Грэм был так зол, что даже не мог позволить себе насладиться этим, хотя впервые за много месяцев обнял своего друга. А после Блэк просто рухнул, прихватив с собой и мир Грэма. Мужчина, в которого он был влюблен, выглядел так, будто у него был сердечный приступ или припадок, и всё будто перестало существовать. Ничто не имело значения: ни та боль, которую причинил ему Блэк, ни Юджин, ни Шон, ни кто-либо еще. Блэк был для него всем, и если с ним что-нибудь случится, Грэм не переживет этого. После этого все стало еще страннее, если это вообще было возможно. Он узнал и о коме, и о Вайте, и об их связи, и о том, как Вайт пытался утопиться, чтобы доказать свою точку, что, какого хрена ? Но самым странным было то, что Грэм почувствовал облегчение. Блэк не предал его. Вайт был тем, кто был влюблен в Шона, и теперь Грэм мог попытаться наладить отношения между ним и Блэком. Или не мог. После их похищения Блэк исчез, снова захватив все мысли Грэма. Он чувствовал, что это была его вина. Он не понял, что Блэк пропал и возился с его бывшей девушкой, пока Блэк был в коме. Те несколько недель, что Блэк отсутствовал, были еще более болезненными, чем время, когда его брат притворялся им. Вайт хотел снова попытаться утопиться, чтобы добраться до своего близнеца, но Грэм остановил его, потому что никому этого не хотелось, ни ему, ни Шону, ни Блэку, уж точно. А Юджин пошла дальше. Грэм видел, как она и Намо сблизились во время протеста, и стал свидетелем разговора между ними. — Брат-близнец, говоришь? — спросил Намо. — Да, сумасшествие, да? — рассмеялась Юджин, всё ещё пытаясь уложить это в голове. — Значит, ты снова с ним встречаешься? Или, может быть, тебе нравится Грэм? — Черт возьми, нет. Я так устала от них обоих. Думаю, на самом деле я могла бы покончить с мужчинами вообще. — Я тоже, — согласилась Намо, и их взгляды заставили Грэма отвернуться. Он чувствовал, что вторгается в нечто личное. Это не его дело. Но он был рад за Юджин. Она была хорошим человеком и заслуживала счастья. Он уже начал было думать, что и ему нужно двигаться дальше, но тут Вайт вернул Блэка. К счастью, без утопления. И хотя Блэк, казалось, действительно боялся оставаться рядом, Грэм каким-то образом сумел его убедить. — Ты любишь Юджин? — Блэк спросил его однажды ночью после того, как Грэм рассказал ему о поцелуе. — Нет, нет… совсем нет. Это была просто пьяная ошибка, но мне нужно было сказать тебе. Кроме того, я думаю, что теперь у нее есть чувства к Намо. — Да, я тоже говорил с ней. Это здорово,— кивнул Блэк. И всё. Грэм ничего не мог рассказать Блэку о своих чувствах. Все было слишком сложно. Они вернулись к тому, чтобы быть лучшими друзьями и проводить все время вместе, но это было лучше, чем раньше. У них было время поговорить.

*＊✿❀○❀✿＊*

Но, разумеется, они этого не сделали. Блэк потерял сознание, пока они учились. Грэм жутко разволновался, когда его друг перестал отвечать, а изо рта у него потекла кровавая дорожка. Но, помня о его связи с Вайтом и о том, что до этого у Блэка было все в порядке, и его пульс был нормальным, он был уверен, что это была боль Вайта. Вот дерьмо. Была ли кровь частью их связи? Но, несмотря на замешательство, он тщательно вытер ее. Должен ли он показать Блэка врачу? Он был безпонятия. Он позвонил Гумпе, потому что у него было много связей, и он мог проверить, верна ли его теория и попал ли Вайт в больницу. Всё оказалось так как и думал парень, и сейчас младший близнец находился в реанимации. Но это было всё что удалось Гумпе узнать. Все это было так странно, и особенно настораживало то, что посетителей не пускали. Как он должен был сообщить новости Блэку или Шону? О Боже. Шон. Он точно не сможет сказать об этом парню. Он, вероятно, был бы опустошен, но, что ещё хуже, Грэм должен был рассказать об этом Блэку, и он врядли сможет перенести этот разговор дважды. Но, слава богу, Гумпа сделал это за него, после чего они узнали, что Вайт перед этим ездил к их отцу. Грэм ничего не знал об отце близнецов. Все, что он знал, это то, что после развода Блэк остался с его матерью, так что она была единственным родителем, которого иногда упоминал Блэк. Был ли их отец способен на такой ужасный поступок? Был ли он настолько злым, чтобы отправить собственного сына в больницу? Грэм не мог в это поверить. Весь вечер он разговаривал с Гумпой по телефону. Ему нужны было знать как обстоят дела, но он отказался оставить Блэка. Он знал, что его лучший друг может сделать какую-нибудь глупость, если проснется один и почувствует боль брата. На самом деле, Грэм иногда завидовал тому, как Блэк защищает своего брата, хотя и знал, что это неправильно и глупо. Но ему очень хотелось, чтобы Блэк проявил к нему хоть толику такой же заботы. Он покачал разраженно головой, сейчас не время снова предаваться жалости к себе. Он делал это уже около года. Вайт тоже был его другом, несмотря на его первоначальную неприязнь к нему. Он был частью группы, и Грэм не хотел, чтобы с ним случилось что-то плохое. На протяжении часа Блэк не шевелился, пока Шон в свою очередь делал какую-то глупость. На сколько он знал, он попытался увидеться с Вайтом, из-за чего его выпроводили из больницы. Ситуация действительно начала выбивать Грэма из колеи. Как они собирались справиться с этим? Прежде чем он успел что-то придумать, Блэк начал двигаться, потеть и судорожно звать Вайта. Черт, ему снился кошмар. Грэм сел рядом с ним, пытаясь успокоить его. После того, как Блэк проснулся, он рассказал ему все, что знал, и написал парням, чтобы они пришли, чтобы вместе составить план, пока Блэк не спит. А затем Блэк снова потерял сознание, неудержимо дрожа и выглядя хуже, чем в первый раз. Ну всё, с парня достаточно. Грэм быстро начал искал свой телефон, чтобы вызвать скорую помощь, когда голос Йока напугал его, прервав от поисков. — Черт, что это было? — спросил его друг, сидя рядом с ним на полу, в то время как Грэм крепко прижимал к себе тело Блэка. — Я не знаю. Это было похоже на сердечный приступ или припадок или что-то в этом роде, — Грэм прижал два дрожащих пальца к шее, чтобы снова проверить пульс. Обычный. — Но это был не его. — Это так странно, черт возьми. Почувствовать, что у кого-то другого случился сердечный приступ. Я начинаю понимать, почему их родители разлучили их. — Отъебись, Йок. Наши родители поступили неправильно, — рявкнул Блэк хриплым голосом, словно воскреснув из мертвых. Йок был прав. Их связь была странной. — Я не думаю, что мы должны рассказывать Шону об этом моменте, — прокомментировал Йок, полностью игнорируя замечание Блэка. — У него сейчас не все хорошо. — Что ты не должен говорить мне? — В комнату ввалися Шон, а за ним и Гумпа. "Не очень хорошо" было очень хорошим способом описать его. Шон выглядел ужасно: его глаза были жутко красными,как будто он плакал несколько часов, что вероятнее всего, а волосы на голове напоминали гнездо. И, похоже, Блэк тоже это заметил. — Соберись, мужик, — грубо сказал Блэк, глядя на него и вставая с помощью Грэма. — В таком виде ты бесполезнен для Вайта. — Отвали, Блэк, ты не понимаешь! — закричал Шон, снова готовый расплакаться. — Я буквально чувствую его боль. Так что не смей мне этого говорить! — Вы двое, заткнитесь! — воскликнул Гумпа, вставая между ними. — Сейчас не время спорить. Мы должны составить план проникновения в больницу и действовать быстро. — Вы нашли что-нибудь еще? — спросил Грэм, счастливый отвлечь всеобщее внимание на что-то другое. — Да. Ваш отец действительно тот, кто отвез Вайта в больницу и просил не посещать его, — Гумпа поморщился, глядя на Блэка. — Я собираюсь убить его, — одновременно ответили Шон и Блэк. Йок издал смешок, но быстро скрыл это фальшивым кашлем, когда они посмотрели на него. — Никто из вас никого не убьёт. Мы должны все обдумать. Больница вызовет охрану для всех, кто не является кровным родственником, так что это, очевидно, не относится к вам…, — начал объяснять Гумпа, прежде чем Блэк перебил его. — Отлично, тогда я пойду к нему, — Блэк попытался броситься к двери, но Грэм крепче схватил его. — Ты не в том состоянии, чтобы идти куда-либо один. — Блэк посмотрел на друга своим самым свирепым взглядом, будто хотел убить его за комментарий, но Грэму было наплевать. После всего, что он видел этой ночью, он ни за что не позволит Блэку вот так сбежать. — Грэм прав. Это явно ловушка. Твой отец хочет, чтобы ты пошел туда один. Я понятия не имею, что он пытается сделать, но после того, что случилось с Вайтом, я не хочу, чтобы ты был рядом с ним. Нам не нужно, чтобы вы оба лежали в больнице. — Я вполне способен противостоять своему дерьмовому отцу, большое спасибо. Я в одиночку уничтожил целую группу спецназа. — А если Вайту снова станет плохо, и ты потеряешь сознание и тебя похитят, что тогда? — кажется, это заставило Блэка заткнуться. — Я так и думал. Мы можем через несколько часов пробраться в больницу, пока еще ночь и там мало персонала. Вы должны переодеться дворниками, чтобы остаться незамеченными. Или одеть халаты и притворяться персоналом, чтобы мы могли получить информацию о состоянии Вайта и выяснить, достаточно ли хорошее состояние, в котором он находится, чтобы он мог выбраться оттуда. Грэм чертовски любил Гумпу. Этот человек был гением. — А если нет? — спросил Блэк. — Тогда мы оставим его там. Но ты останешься поблизости, чтобы твой отец не добрался до него раньше нас. — Я вполне мог бы притвориться персоналом. Однажды я достал пулю, – объяснил Йок, слишком веселый для такой напряженной ситуации. Все смотрели на него, как на сумасшедшего, хотя это и был неплохой вариант. — Хорошо, тогда у нас есть план, — сказал Шон, молчавший до этого момента. У них наконец появился план. И Грэм может только надеяться, что это сработает.