And if you're still bleeding, you're the lucky ones

— Хорошие или плохие? — спросил Вайт дрожащим голосом. Его глупый младший брат, который только что еще раз до смерти напугал его своей лихорадкой. Возможно, Блэк драматизирует, но, эй, он заслужил после того как за последние 24 часа несколько раз чуть не потерял своего близнеца. К тому же он чувствовал всю его боль и страдания. И эта боль все еще продолжалась. Хотя и не так сильно, как раньше. Теперь она была слабой и ноющей, словно не очень дружелюбное напоминание о том, что произошло. Возможно, лихорадка Вайта повлияла и на него. Это могло быть причиной того, что он был настолько глуп, что делил постель со всеми своими глупыми друзьями и просыпался, запутавшись в руках Грэма. Нет, его рассудок определенно был омрачен лихорадкой, когда он не вырвался сразу после пробуждения, а провел еще несколько мгновений, греясь в тепле. Да. Причиной была лихорадка. Не душераздирающее одиночество, которое он испытывал годами, и отчаянное чувство близости с Грэмом после их поцелуя. Неа. — И то, и то, — ответил Гумпа, вырвав Блэка из его внутреннего монолога. — Сначала плохие новости, — потребовал Шон, все еще не обнимая Вайта. — Гараж взорван, — ожидаемо. — И мои контакты сказали мне, что твой отец искал тебя по всему городу, — как и это. — Я знаю, что он также хотел возложить вину на вас и обвинить в нападении и похищении, — как и предполагал Грэм. — А хорошие новости? — икнул Грэм, словно почувствовав, что Блэк только что подумал о нем. — Ему посоветовали этого не делать, потому что любой публичный скандал, в который будет вовлечен один из вас, плохо скажется на его имидже. Нет никаких сообщений о пребывании Вайта в больнице или его исчезновении оттуда, — Интересно. — Так что мы ударим его тем, чего он боится. Я поделюсь всем, что произошло, так как все уже знают, кто я и чем занимаюсь, — предложил Вайт. Блэка это не устраивало, он бы никогда не предал огласке то, что они делают, если бы это было для него. Он боялся, что ему придется отпустить ту маленькую безопасность, которая у них была. Но его младший брат был прав, когда сделал то, что сделал, и начал грёбаную революцию в твиттере, так что у Блэка не чего было ему сказать. — Это был наш план, даже ты был вне его, — сказал Шон. — Да. Люди в больнице уже на нашей стороне. Я слышал, как медсестра предположила, что ваш отец несет ответственность за ваше нападение, — добавил Йок. — Кажется, что-то такое я помню, — задумавшись ответил Вайт. — Это здорово, и ты должен это сделать, но этого недостаточно, чтобы обвинить твоего отца в покушении на убийство. Даже если мы пройдем через это и воспользуемся твоей рубашкой и больничными записями в качестве доказательства, этого недостаточно— невозмутимо сказал Гумпа. — И даже если бы это как-то сработало, поскольку твой отец сам не причинил тебе вреда, он просто использовал бы охранника, который зарезал тебя, как козла отпущения. Твой отец мог бы заявить, что он не имеет к этому никакого отношения. Я сомневаюсь, что он заботится об этом человеке. И тогда он просто уйдет свободно. И вот так Грэм убил все их надежды. — Я писал Дэну, и он сказал, что нам нужны конкретные доказательства, например, аудиозапись угрозы. Йок как-то странно посмотрел на это. То, как Шон хмуро посмотрел на него, было довольно красноречиво. Блэк понял их всех, он не помнил, чтобы спрашивал совета у копа Йока. Но парень был прав. Пока что. — Это означало бы, что кто-то должен был пойти поговорить с ним и, по сути, вынудить его признаться, — сказал Грэм. — И этим кем-то буду я, — заявил Блэк. Он хотел отомстить старику за то, что он все равно причинил боль его младшему брату. За это он раздавил бы кости своему отцу голыми руками, но было бы гораздо полезнее, если бы в тюрьму попал Адул, а не он. — Ни за что. Мы можем пойти вместе, если хочешь, но ты не пойдешь туда один. Ты видел, что произошло, когда я это сделал, — тут же возразил Вайт. Разумеется. — Мы никак не можем пойти в его дом и заставить его признаться. Я должен пойти туда, попросить о вежливом разговоре и вывести его из себя одним своим присутствием, пока он не начнет нести дерьмо. — Но это опасно! Я устал от того, что ты ведешь себя как какой-то мученик и всегда жертвуешь собой ради меня. Или нас. Сколько раз мне говорить, что мы заботимся о тебе? Что ты не одинок в этом мире? Черт, Вайт начал плакать. И этого хватило, чтобы Блэк тоже сломался. Он сел рядом со своим близнецом и притянул его в крепкие объятия. — Это единственный способ. — Это не так. Я мог бы пойти с тобой, — предположил Вайт между вздохами. — Ты должен понимать, что если ты пострадаешь еще больше, это может просто убить меня, — ночь накануне была ужасной. Он никогда больше не хотел проходить через что-то подобное. — И ты думаешь, мне было бы хорошо без тебя? — Это единственный способ, — повторил Блэк, покачивая их двоих взад-вперед успокаивающим движением. Он попытался закрыть глаза, чтобы не видеть реакцию Грэма. Но через секунду он открыл их, и, как и ожидалось, его друг выглядел опустошенным. Блэк чуть не сломался снова. — Мы будем рядом, — заявил Гумпа. — Но нам также не помешала бы помощь полиции, и никто из нас не в хороших отношениях с ними. — Я мог бы попросить Дэна, но он уволился, так что я не знаю, сможет ли он чем-то помочь, — Шон выглядел так, будто его снова задели слова Йока. — Я знаю человека, обладающего властью, который мог бы помочь, — сказал Блэк, что вызвало недоумение, за которым последовал чистый ужас как от его брата, так и от его лучшего друга. — Нет! — Они закричали в унисон.

□

— Я никогда раньше не целовался с мальчиком, — признался 15-летний Блэк. — А ты хотел бы?— ухмыльнулся Тодд в ответ.

□

— Я думаю, что, может быть, я действительно влюблен в тебя. — Ты так говоришь, потому что секс был хорош, а у тебя гормоны. — Нет, нет. Я серьезно. — Я беспокоюсь о тебе, Блэк. — Я знаю, на что я подписался.

□

— Если со мной что-нибудь случится, отдай Вайту этот платок, пожалуйста. Он поймет, чего я хочу.

□

— Блэк, что ты здесь делаешь? И где твой парень? Блэк проигнорировал раздражающий вопрос и тон. У него была цель. — Мне нужна услуга. — А зачем мне тебе чем-то помогать? — спросил Тодд, скрестив руки на груди. Блэк ненавидел все в этой ситуации. Тот факт, что ему пришлось просить Тодда, из всех людей, о помощи. Его лицо. И огромное чертово здание, которое он называл своим домом. И самое главное, все воспоминания связаны с местом. Хороших, правда, больше, чем плохих. — На днях ты сказал, что я твоя первая любовь, ты это имел в виду? При этих словах лицо Тодда помрачнело. Он не ожидал, что он это скажет. Блэк тоже. Он не знал, что на него нашло. — Конечно. Ты был для меня всем, Блэк. Голос его бывшего лучшего друга сорвался. Блэк сам был на грани слез. Последнее, чего он хотел, так это раскрыть все свои противоречивые чувства к Тодду, но он должен был это сделать. Для Вайта. Для его друзей. Ради справедливости. — Мне нужно, чтобы ты послал за мной копов к моему отцу. Когда я тебе скажу. — Я вижу, пытаешься посадить его за то, что он обидел твоего брата. И ты пришел ко мне. Значит, ты согласен с тем, что я сказал? Что тебе нужна "сила", чтобы бороться, и что ты ничего не можешь сделать без нее? Тодд снова бросил ему вызов. А Блэк был не из тех, кто отказывается от вызова. Особенно, если это исходило от него. — Нет. Я говорю, что ты можешь воспользоваться своей привилегией, чтобы поступить правильно, хоть раз в жизни. Власть развращает, иначе ты бы не дошел до этого момента. Ты всегда говорил, что у нас с тобой одни и те же цели, что ты тоже хочешь уничтожить их всех. Что ты лучше их. Но это не так. Ты пытался меня убить. Ты говоришь ерунду, будто ты любил меня, но ты пытался убить меня, и не раз. Почему? Потому что я мешал тебе получить больше "силы". Это превратило тебя в монстра, такого же, как они, если не хуже. Выпалил все сразу Блэк. Тодд прослушал всю его речь, застыв на месте, но с непроницаемым выражением лица. Затем он резко отвернулся от него, и на какой-то ужасающий момент Блэк подумал, что он, возможно, перешел черту, и что Тодд собирается схватить пистолет и застрелить его. Но он этого не сделал. — Это не было чушью. Я действительно любил тебя. Это было реально для меня. Все это. И я пришлю к тебе копов, — сказал Тодд, прежде чем выйти из комнаты. И теперь там остался стоять только Блэк.

□

— Если мы оба будем одиноки к тому времени, когда нам исполнится 30, мы должны пожениться друг с другом, — сказал 17-летний Тодд, когда они оба лежали на пляже и смотрели, как волны разбиваются о берег. — Гей-браки здесь даже незаконны. — Может быть, это будет в будущем. Или мы поедем куда-нибудь еще, где это разрешено. — Oк. — Да? — Да, конечно. Почему бы и нет?

□

Перед домом его детства собралась огромная толпа. Вайт рассказал о своем нападении в Интернете, поделился фотографиями своей окровавленной рубашки и больничными документами, и теперь люди протестовали, требуя, чтобы Адул отправился в тюрьму за его преступление. —Если ты ранил одного из нас, ты ранил всех нас! — крикнул кто-то из толпы. Возможно, это была Нуч. Юджин и Намо тоже были там, держась за руки. Блэк улыбнулся этому зрелищу. Его бывшая девушка помахала ему, ухмыляясь. Он помахал в ответ. Это было потрясающе, правда. Власть масс. Все обычные люди. Стоят за несправедливость. Жадные лидеры могли отнять у них что угодно, но только не их солидарность. Его младший брат и его друзья смешались с толпой. После еще нескольких надоедливых ласк с их стороны Блэк вошел в дом. Охранники его отца выглядели очень растерянными, но позволили ему. Ему стало интересно, кто из этих ублюдков чуть не убил его близнеца. Но сейчас это, к сожалению, не сильно имеет значения. — Они устанут и в какой-то момент уйдут. Пусть занимаются своими делами. И скажи мне, когда найдешь их. Да, да, я понял, — говорил в трубку Адул, глядя в окно. Потом он заметил его приближение и повесил трубку. Время для шоу. — Блэк? Не ожидал тебя здесь увидеть, — удивительно, но его отец не сильно изменился физически за10 лет. Разве что его волосы были седыми. И у него был синяк на лице, вероятно, от удара Вайта. Ха. — Ну, теперь я здесь. И я хочу поговорить о том, что ты сделал с моим братом. — Я ничего не сделал Вайту. Только пытался убедить его оставить преступную жизнь, в которую вы его заманили, и начать заботиться о своем будущем и своей карьере, — Блэк изо всех сил старался не броситься на него тут же. Надо сфокусироваться на цели. — Я ни хрена не делал. Вайт сделал свой собственный выбор и сделал все, пока я был в коме. Я пытался остановить его, как только проснулся, но не смог, и ты тоже. — На него повлияли твои действия. У него впереди блестящее будущее. Я все устроил для него. Точно так же, как твоя мать сделала для тебя. Но вместо этого ты предпочел быть буйным хулиганом. Я бы сказал, что ты тоже мог бы вернуться, но для тебя может быть слишком поздно. У него еще есть шанс, почему ты пытаешься его у него отнять? О, этот человек действительно просил, чтобы его снова ударили. — Еще раз, я не пытаюсь убедить его что-либо сделать. Он сам может принимать решения. И как он должен тебе доверять, когда первое, что ты сделал после разговора с ним, это приказал кому-то заколоть его, блядь. У него было сильное кровотечение, и теперь он борется с инфекцией! Он мог умереть! Ты мог убить собственного сына! Какой смысл тогда в блестящем будущем, которое ты для него так планировал? — Я никому ничего не приказывал. Твой брат очень расстроился и убежал. Вероятно, после этого он подрался с другими хулиганами на улице или другие неприятности, в которые вы все обычно попадаете. Возможно, даже подрался даже с одним из своих друзей. С тем же человеком или людьми, которые после этого забрали его из больницы. Какой отчаянный лжец. Настоящий политик. — Это не то, что произошло, и мы оба это знаем. У Вайта другая история. — Он мог быть сбит с толку, потому что ударился головой. Это все его слово против моего, — отец равнодушно пожал плечами и Блэк мог бы с легкостью убить его прямо сейчас. — А как получилось, что это ты отвез его в больницу? Если нападение произошло после того, как он сбежал? — Он позвонил мне, чтобы я забрал его. Я нашел его без сознания в одиночестве на углу улицы. — Со своего телефона? — Да? — Его отец нахмурился, явно не понимаю к чему ведет разговар. —Лжец. У Вайта не было с собой телефона. Никто в больнице его не нашел. — Может быть, он где-то уронил его, когда на него напали, — в противовес сказал ранен слова, немного взволнованно предположил Адул. — Нет. Он забыл свой телефон дома, — и Блэк видел, как при этом упала уверенность его отца. Бинго. — Значит он использовал чужой телефон, я не знаю. — Ты сказал, что он был один, когда ты нашел его, чей телефон он мог использовать? Ты готов показать свою историю звонков, чтобы доказать, что кто-то звонил именно в это время прошлой ночью? Лицо отца побледнело. Хорошо. — Это что, допрос? Ты же не полиция. — Нет, но я хочу узнать правду. Приказывал ли ты кому-то причинить ему вред, или нет, потому что он тебя разозлил? — Я этого не делал. Это был несчастный случай. — Что это за несчастный случай? Кажется, мой брат точно сказал, что ты сказал: сделай что-нибудь, чтобы остановить его, это правда? — Чего ты хочешь от меня, Блэк? — Ответь на вопрос! Ты сказал это своим охранникам или нет? — Да, — есть. — Ты счастлив? Чего ты пытаешься добиться этим? — Просто позволить закону идти своим чередом, — Блэк улыбнулся, доставая микрофон и показывая его отцу. — Все, что ты сказал, было записано и будет использовано против тебя. Ты, видимо, забыл, что я студент юридического факультета. Блэк хотел бы, чтобы у него была камера, чтобы сфотографировать, как в этот момент у его отца отвисла челюсть. — Убери это от него! И поймай его! — закричал Адул охраннику. — Это еще одна угроза? На этот раз прикажешь своим охранникам убить меня? — крикнул Блэк в ответ. В этот момент ворвалась полиция, а за ней последовали протестующие и его друзья. — Руки вверх! Все замерли! Мистер Адул Потиякорн, вы арестованы за покушение на убийство! Время было бы идеальным, если бы только один из охранников не нажал тогда на курок. И если бы только Грэм не выбежал перед ним, как гребаный идиот. — Грэм!