О чем не спела иволга

— Грабют! Люди добрые, грабют, средь темны ночи... Удар пришелся в челюсть. Мужчина покачнулся, но устоял на ногах. — Хлебало завали, утырок, — рыча, сказала нападавшая. Она была в проигрышном положении, но отбить собственную сумку и коня было жизненно необходимо. Мужик решил ответить ей тем же. И уже в следующий момент она, зашипев от нахлынувшей боли, впала будто в боевой транс. Игнорируя боль и ржание своего коня, она вытащила из чехла, привязанного к бедру, нож и полоснула по шее лже-жертве. Кровь хлынула из разрезанной артерии, забрызгав рубашку. Схватив сумку, Ойша двинулась на поиски Амалии. Девочка ждала ее на окраине деревушки, около пустого, разгромленного дома. — Пришла наконец, — устало сказала младшая, — пойдем скорее, я так сильно устала. — Хорошо, — стараясь скрыть свою резко вспыхнувшую безрассудную ярость, ответила девушка, — Накинь, — протянув утепленный кафтан, произнесла Ойша. Пройдя через погром внутри хаты, они поднялись на чердак. Амалия стащила сюда все на чем можно было лежать и чем возможно было укрыться. — Споешь мне колыбельную, — устраиваясь по удобнее на соломенном матрасе, озвучила свою просьбу Амалия. — Хорошо, — укладываясь рядом, заверила ее Ойша. " Мерно тянется ночь, Усталый взгляд не забудет Тот день, когда я встретил тебя И позабыл все свои беды. Окутанный страхом разлуки, Я снял с себя кожу, Раскрыл свою грудь И вынув душу наружу Ждал ласки твоей И любовных ночей. Помню плач небес И крики облачных людей. Я взял свое сердце И отдал тебе В надежде на лучшее время. Разбиты окна спальни моей И ветер воет ночь напролет, Но я все еще помню тебя И обугленный труп моей души. Свою жизнь доверив тебе, Я скрылся в лике огня. И каждую ночь я все еще помню тебя, И твой заразительный смех. Догорает свеча, И небо окрашено кровью, Но я все еще помню тебя И твой лик не тускнеет с годами." — Спи, солнышко, завтра трудный день, — еле слышным шепотом, заключила Ойша. Дождавшись, когда Амалия окончательно уснет, девушка все еще пребывая в ярости, тихо спустилась с чердака, прикрыла на него вход какой-то тряпицей, двинула в хату старосты. Шатаясь, она дошла до дома, по пути увидев, как кто-то развлекается в амбаре, Ойша думала кому первым свернет шею, за такой выпад. И на секунду задумалась о том, как ей свернут шею, если она растеряет запал. Ее излишняя уверенность в своих возможностях, в такие моменты, часто играла злую шутку. Однажды, по ее вине, Амалия попала к скоя'таэлям. Прожила у них пару месяцев, так как командир отряда думал, что убил Ойшу, но ошибся. Она дала о себе знать, причем не забыла упомянуть о том, что командир промахнулся и не задел подвздошную артерию. На что тот, не понимая о чем она, посмеялся и в тот же миг окропил своей кровью высохшую осеннюю траву. Ойша часто хвасталась своими знаниями анатомии и так же успешно, но менее часто, применяла в бою. Когда-то ее дядя был женат на медичке и девушка постоянно у нее одалживала "медичкину науку", так книги по медицине называл ее дядя. История знакомства ее дяди, Тирдаша, и тети-медички, Киры, была весьма специфична. Отец Ойши, Януш, был старпомом на драккаре, а Тирдаш был боцманом. В один из рейсов их экипаж встал в Новиградском порту на две недели. Братья Аратори славились разгульным образом жизни и об отце Ойши ходили чуть ли не легенды о том, как он был хорош. Тридаш от своего брата не отставал, с легкостью мог перепить старшего и с такой же легкостью подцепить себе дивчину на ночь. Кира должна была быть очередной одноразовой девкой, но студентка оксенфуртской академии была довольно умна для таких предложений. — Что ж, мне пора, — опустошив чарку с вином, сказала Кира, — медицина не терпит отсутствия знаний. — Я, думаю, твоя медицина может не много подождать, — пытаясь остановить свою пассию, бросил Тирдаш, — давай еще по одной. — Вынуждена отказать, милсдарь, — дружелюбным тоном произнесла она. — Ну, а я вынужден настоять, — заигрывая отозвался он. — У меня через два дня начнутся зачеты, я должна подготовиться — Знаю я как вы готовитесь, — прервал ее мужчина, — могу пойти с тобой. Вместе будет веселей. — И всё-таки нет, — выйдя из-за стола сказала девушка, — я уже договорилась со своей однокурсницей. — Ну милая, может всё-таки да, — улыбнувшись поинтересовался он. — Нет. Всего доброго, — отрезала она. — Что ж. Нет, так нет, — наигранно обидевшись, протянул Тирдаш, — может тебя хоть проводить, а то мало ли кто по улицам ночью бродит, — подняв глаза уточнил он. — Нет, спасибо, я тут неподалеку остановилась, — заверила она. — Точно? — Точно. — А если... — Если бы, да кабы, во рту росли грибы. Не переживай, отбиться смогу, — пытаясь отвязать от себя столь настойчивого ухажера, заверила Кира. Спустя год, экипаж вновь остановился в этом же порту. Тирдаш искал встречи с этой особой. Что-то его зацепило в ней. Он нашел ее. В Оксенфурте. Долгих ухаживаний не вышло, у него было ограничено время пребывания. Дядя Ойши был еще тем авантюристом. И этот случай не был исключением. Он решил ее впечатлить, так как умеет. Узнав что у нее будет зачет по хирургии и что ей нужно потренироваться в сшивании, он не нашел ничего лучше, чем надраться в ближайшей корчме и пойти искать боя. И он его нашел, как только вышел из заведения. Переломав кости своему противнику и схватив от него пару синяков, ссадин и ножевых, Тирдаш походил немного по ночному городу, пытаясь протрезветь. Ближе к утру он ввалился в снимаемую комнатушку Киры. От грохота раскрывшейся двери она проснулась. И он гордо вышагивая сел рядом с ней на кровать. Сняв с себя порванную и грязную рубашку он уставился на нее. — Зашивай, — улыбаясь, сказал он. — Ты сдурел что ли? — возмутилась Кира, — Инстинкт самосохранения — это базовый инстинкт. Ты как его отключить-то умудрился. — Ради тебя, я готов и кровавого орла пережить, — разводя руки в стороны выпалил Тирдаш. — У меня сейчас лишь две мысли в голове: либо прибить тебя прям здесь, либо обнять дурачка, — потирая переносицу выдала девушка. — Убить меня может каждый, а ты, пожалуй, обними своего дурачка, — расплываясь в нахлынувшей усталости, протараторил он. С тех пор много воды утекло. Через полгода после того как Кира окончила учебу, она вышла за него замуж. Он забрал ее на Скеллиге. Прожили они вместе пятнадцать лет. Когда Кира рожала дочку ее организм был серьезно ослаблен. Он не пережила роды, но девочка выжила, усилием своего отца. Тирдаш поднял на уши окрестных друидов, чтобы сохранить жизнь своей жены и дитя, но спасти удалось только ребенка.