О чем не спела иволга

— Скажи мне, ты зачем ее в компанию взял? — нахмурившись, пытался выведать правду Витольд, — Сначала ее с грязью смешал, а потом назвал хорошим воином. Какой-то ты не последовательный. — Может быть, но моя внимательность может нас спасти, — уведомил атаман, — еще до того как она заявилась за саблей, Якола мне эту саблю показал. Мол, смотри, атаман, че нашел. На гарде герб есть. Читал бы ты книги, знал бы о долго существующих фамилиях. — Не понял, — скорчив задумчивую мину, потянул брат, — она из какого-то зажиточного рода? — Именно, а не последовательность, как ты выразился, это попытка усыпить ее бдительность, — пояснил Ольгерд. — Хитрожопый ты какой нашелся, — посмеялся младший Эверек. — Вот ты какого обо мне мнения, разгульник мелкий, — подхватил старший. Озадачив Ойшу снаряжением коней, Ольгерд все думал каким образом с нее вытащить денег, чтоб покрыть долги его семьи, которые росли в арифметической прогрессии. Можно было бы сразу потребовать нужную сумму и крышу для зимовки, но в таком случае она либо кинулась бы на саблю, либо... Согласилась. Слишком просто. Набирать рекрутов в ряды компании стало слишком затратным, награбленного еле хватало для того, чтобы отплатить уже состоявшим, а тут бы добавились еще человека три. Пожалуй, взять ее в компанию было намного разумнее, чем сразу требовать выплаты. Витольд решил проверить как справляется рекрутированная с седланием коней. Он не любил, когда на чистоту этих благородных животных забивали. И часто за это прилетало кабанам, по самое не балуй. Подойдя к коновязи, Витольд обнаружил Ойшу, вычищавшую его коня щеткой. — О-хоу, хоть тебя ругать за чистоту не придется, — воскликнул лейтенант, — Похвально, милая. — И часто ваши на грязных конях разъезжают? — решила узнать Ойша. — Если б не я, то они б и в жизни щетку в руки не взяли, — похвалился Витольд. — А можно без фамильярности? — озвучила свою просьбу она, дочищая коня. — Нельзя, — заключил он. Спустя некоторое время кони были ухожены и оседланы. Бабье лето было в самом разгаре. Это самое любимое время года Ойшы. В меру тепло, в меру прохладно. Собрав все, что кабаны не успели пропить или потерять, они двинули прочь из деревушки. Древляне вздохнули с облегчением. — Теперь бы укрытие надо найти, — подъезжая к Ойше, сказал Витольд. — Ну так это не моя забота. Мое дело приказы выполнять да ворога сечь, — выразила свою отрешенность она. — Это мы сейчас быстро поправим, — улыбнулся Эверек и пришпорив коня нагнал атамана. — Атаман приказ дал: ищи нам пристанище на зиму, — осведомил ее чубатый. — Язык мой –враг мой, — выругалась рекрутированная. По прошествию двух дней пути, Вольная Реданская Компания добралась до более крупного селения. Новый набег. В этот раз Ойша снова оказалась на месте тех, кто грабит и убивает. Живя на Скеллиге, она не раз ходила в набеги со старшим братом. Он всегда ее страховал по мере своих возможностей и загруженности боем. Первые года три ей нравилось это, но потом не прожитая скорбь о матери дала о себе знать. Ойша не могла больше смотреть на чужие смерти. Не могла позволить себе стать их причиной. И забросив это дело, она начала писать для себя стихи. Выходило скверно, но от этого ей становилось легче. Возможно и Ольгерд смог бы найти хоть какое-то утешение в этом, но особым красноречием он не отличался. Предпочитал больше говорить обо всем прямо, без особых изысков. Но стоило ему остаться с его возлюбленной, как он начинал вспоминать строки из поэтической литературы, для того чтобы впечатлить свою ненаглядную. Получалось неплохо. Вряд ли она бы столь скоро ответила бы ему взаимностью, если бы у него все шло сикось-накось. Так же старший Эверек часто просил Витольда о помощи в этом деле. И лейтенант помогал, не все из того, что Витольд говорил своему родичу он запоминал, но самые яркие и лучшие, по мнению Ольгерда, применял. — Ночь темна, а ты, как лучик солнца, разгоняешь эту кромешную пустоту, — подходя ближе, нежно проговорил Ольгерд. — Ольгерд, я уж думала, что ты забыл про нашу встречу, — хихикнув, прошептала Ирис. — Как я мог забыть про мой цветок, — понизив тон, все с той же нежность, сказал мужчина, — я никогда себе не позволю забыть про мою милую. Они стояли на причале. Ольгерд нежно обнимал Ирис. Он был готов отдать все, чтобы такие моменты длились вечно. А его возлюбленная мечтала, чтобы кто-то запечатлел этот момент на холсте. Счастье мимолетно. Положение стабильным не бывает даже у королей. Душу терзали месяцы вдали от любимой. Каждая встреча, как глоток драгоценной воды в сильную жару. А с резким снижением позиции фон Эвереков в обществе эти встречи стали реже. Он пытался выбить хотя бы полдня на их воссоединение, но это не всегда получалось. В какой-то момент Ольгерда посетила мысль, что Ирис теряет к нему чувства, в силу их редких встреч. Его эти мысли приводили в бешенство. И вновь, находясь за десятки верст от нее, у него оказывалась бутылка, и он опустошал ее так же методично, как рубил сопротивлявшихся. А она все ждала их следующей встречи и каждый раз сильно огорчалась, когда у него не получалось явиться к ней. Тут уж и другие ухажеры нашлись. Молодая, с виду, наивная реданка приходилась им по вкусу, но её брат всегда был настороже. Гнал их прочь от сестренки. Все шло по отлаженной схеме. Сначала навести шороху, вытащить из домов все самое ценное, опустошить запасы и после выгнать старосту из хаты, обосноваться там и принести все, что награбили. Без жертв никогда не обходилось.