В ожидании исполнения
18 июля 2022 г., 11:21
Полыхала крыша. Вместе с ней горел и весь дом. Запах дыма и горящих заживо людей забивал легкие. Дышать с каждым мгновением было все сложнее и сложнее. Какая-то местная банда решила спалить до основания мелкую деревушку за то, что один из селян грозился кастрировать всех, кто касался его дочери. Разбойникам это не понравилось. И судя по их крикам, дочка селянина им тоже не особо понравилась.
— Вот же ж, — сдерживая брань, процедил Витольд, — а ведь мы могли бы с них чего-нибудь потянуть.
— Могли, но теперь нет, — суровым тоном выказал неодобрение сожаления своего брата Ольгерд, — долго еще? — повысив голос, все тем же тоном спросил он Ойшу.
— Еще версты три, — пытаясь сдерживать свою раздражительность, уведомила она.
Долгое пребывание в седле напомнило Ойше о том, что она плохо позаботилась о своих ранах. Амалия сидела перед ней, держась за переднюю луку.
— Так, лапушка моя, — привлекая внимание племянницы, обратилась к ней Ойша, — держись-ка покрепче.
Только Амалия успела вцепиться в луку, как Ойша, пришпорив коня, пустила его в галоп. Прилично оторвавшись от компании, она притормозила и спешилась, оставив Амалию в седле. Девочка еле доставала до стремян. Ойша застегивая путлище на дырочки повыше, подтянула пряжку, пряча ее под малое крыло. Теперь Амалия смогла вставить ноги в стремена.
— Так, теорию ты знаешь, — начала старшая, — теперь практика.
Амалия взяла поводья. Придавив шенкелями бока тяжеловоза и отдав повод, Баст тронулся с места. Девочка уже бывавшая в седле, но не управлявшая сама, пыталась удержать равновесие. Рядом, на подстраховке, шла Ойша.
— Ай, бля, — выругалась она, получив палкой по спине.
— Не ругайся, — попросила ее Амалия.
— Прости, солнышко
— Твоя самодеятельность начинает меня все больше бесить, — начал обозленный атаман, — доберемся и ты будешь еще и вещи стирать.
Ойша промолчала. Для большинства реданской аристократии это было унизительно, но не для нее. Она островитянка. Выстирать свои вещи или чьи-то еще для нее все равно что, вломить кому-нибудь по самое не хочу.
Ближе к вечеру вольники, Ойша и Амалия добрались до особняка.
— Все по старой схеме, — начал атаман, — сносим ворота, наводим шороху, занимаем территорию.
Кабаны начали рассредотачиваться по выверенной схеме атамана. Ойша не особо смыслила в тактике ведения боя и управлении компаниями и ганзами. Своего места среди этой сетки она не нашла, а потому достала саблю из ножен и ждала пока передний ряд снесет массивные ворота особняка. Несколько громких ударов бревном в ворота и они поддались. Изнутри их уже ждали. Кабаны не стали долбить ворота и дальше, а навалились толпой на них и хлынули во двор. Завязалась резня. Атаман не слезая с коня влетел во двор, за ним полетел и Витольд. Ойша стояла за пределами обзора из открытых ворот. Она секла всех, кто высовывал нос за пределы двора. Амалия все еще сидевшая в седле, пригнулась ближе к шее коня.
Близится полночь. Женщина ждала этого момента весь день. Ее не отпускало предчувствие, что сегодня, все что она просила исполнится. Она сидела в беседке во дворе своей усадьбы. Солнце мертвых светило ярко, так что можно было различить чьи-то движение возле главных ворот. Но как и полагается ее ночному гостью, он был уже у нее за спиной, а движение около ворот, всего лишь прикрытие.
— Сегодня прекрасная ночь, — начал гость, — Луна светит ярко, все идет как надо.
— Четыре года, — протяжно сказала она, — четыре. Мое предчувствие не может меня обмануть. Не должно.
— Если дите сегодня падет, то все, что ты желала исполнится, — склонившись к ее уху, прошептал заговорщицким тоном он.
— Они обе должны сдохнуть, — с хищной ухмылкой произнесла она.
