Пропавший без вести

— Извините! — буркнул Абрам, потянув за собой детей, которые тоже пробормотали скомканные извинения, побежав вслед за братом. Рико Морияма, ещё не до конца осознавший, что произошло, увидел знакомую рыжую шевелюру и голубые глаза, поняв, что что-то здесь не так, но сейчас ему было не до этого. Сейчас у него был благотворительный вечер, на котором нужно начинать менять мнение людей о себе, а то ему уже осточертело жить на определённую сумму в месяц. Поэтому он просто поправил съехавший галстук и направился в здание. Ни Абрам, ни Рико не увидели человека, стоящего за углом с сигаретой. Эндрю, также находясь в состоянии небольшого ахуя, удивлённо, но с некоторой насмешкой произнёс: — Бегунок…

***

Абрам ввалился в дом без сил, бревном падая на диван в гостиной. — Это был Рико Морияма? — осторожно спросил Донован, и Абрам обречённо застонал в подушку. — Сам что ли не понял? — буркнул Джозеф, недовольно глядя на братьев. — Не парься, Абрам, он тебя наверняка даже и не узнал. Старший брат поднял голову, сказав: — Сомневаюсь. Донован замялся: — Кстати, ты знаешь, что оказывается у Мередит и Кэрри Миньярд день рождение в тот же день, что и у нас. Просто года разные… — по его тону Абрам начал догадываться, что они имеют ввиду. — Не говорите мне, что… — Познакомившись, мы поняли, что у нас с ними очень схожие интересы, поэтому подумали, что «двойная», а точнее «четвертная» вечеринка будет неплохой. — Вы же только познакомились, как вы можете думать, что вы прям настолько друзья, чтобы устаивать совместный день рождения? — Абрам отчаянно пытался их переубедить, не желая лишний раз видеть Аарона, который смотрел на него так, словно видит насквозь, хотя это было явно не так. — Мы больше, чем уверены, что с ними мы станем лучшими друзьями. — воодушевлённо ответил Донован и, честно сказать, Абрам тоже был в этом уверен, увидев сегодня вечером, как дети взаимодействовали друг с другом. Близнецы состроили глазки и Абрам снова рухнул лицом в подушку: — Ладно! — вскинул руки он, не в силах отказать детям. — Я согласен. — Отлично, вот номер их отца. — Джозеф протянул ему листок с номером Аарона. — Я не буду звонить этому придурку первым. — сказал Хэтфорд. — Это принцип. — здесь уже ничто не могло изменить его решения.

***

— Привет, Эндрю… — Кевин с трудом уселся в машину друга, еле волоча ноги то от от усталости, то от от выпитого им алкоголя, когда он увидел Рико Морияму на расстоянии десяти метров. — Кевин, — спросил Эндрю, пронзительно глядя на парня. — не хочешь мне наконец рассказать правду? Кевин, находясь в некой прострации, спросил: — О чём? — Об Абраме Хэтфорде, а точнее — о Ниле Джостене. Кевин в один миг протрезвел. — О каком Ниле Джостене? — спросил он, притворившись идиотом. Эндрю закатил глаза, рявкнув: — Не строй из себя идиота, Дэй. Но если у тебя память, как у рыбки, то я напомню: о Ниле Джостене, которого мы завербовали в Милпорте 9 лет назад, о Ниле Джостене, который носил дерьмовые линзы и красил волосы в коричневый, о Ниле Джостене, у которого были такие ненавистные голубые глаза, которые есть и у Абрама Хэтфорда, о Ниле Джостене, который сбежал. Расскажи мне о нём. Кевин отчаянно и абсолютно трезво взглянул на друга, сказав: — Когда-то он не был ни Абрамом Хэтфордом, ни Нилом Джостеном. Он был Натаниэлем Веснински, сыном… — Балтиморского мясника. Я уже это понял. — Он должен был играть в Воронах, но прежде был обязан пройти прослушивание. И если бы он его не прошёл, то от Натаниэля бы избавились. Его мать, Мэри Хэтфорд, не могла этого допустить. Поэтому она украла у мужа пять миллионов и сбежала с сыном в ночь на день, когда должно было пройти прослушивание… — Кевин откинулся на кресло, вздохнув: — На момент Пальметто он был в бегах. Не только от Мясника, но и от тех, кто был выше него… — Мориям. — кивнул Эндрю. — Да. Мориям. — Кевина медленно начало клонить в сон. — Он не должен был ехать в Пальметто, не должен был соглашаться… Может тогда бы его жизнь сложилась иначе… Может тогда его нога, его слух остались невредимыми… — Или его бы убили ещё раньше. — фыркнул блондин, заводя машину. — Спи, Кевин. — он взглянул на парня, который уже откровенно клевал носом, но бормотал что-то о том, что Абрам его теперь убьёт также жестоко, как и его отец.

***

Абрам рухнул на кровать в своей комнате, набрав номер Робин. Девушка ответила практически сразу. — Привет, Абрам! — в её голосе слышалась радость, перемешанная с волнением за друга. — Вы нормально добрались до дома? Абрам потёр переносицу, кивнув самому себе: — Да. — сказал он. — Добрались нормально, но после встречи с Рико меня до сих пор потряхивает. — Пробовал дышать глубоко и считать? — спросила она. — Да. И помогало, пока близнецы не сказали мне, что хотят организовать вечеринку вместе с сёстрами Миньярд. Робин на какой-то момент замолчала, словно что-то обдумывала, а затем сказала: — Что ты думаешь по этому поводу? — Мало хорошего, — усмехнулся парень. — но ближе них у меня никого нет, поэтому я организую им эту вечеринку. Даже если придётся взаимодействовать с Аароном. В голосе Робин была слышна улыбка: — Мальчикам повезло с тобой, Абрам. Может это звучало немного самовлюблённо, но Хэтфорд ответил: — Я знаю.

***

Ближе в двум часам ночи Рико Морияма зашёл в свою квартиру, находясь в глубоких размышлениях. Он был уверен, что встретил Натаниэля Веснински, который, как оказалось, не умер в перестрелке вместе с Натаном, а остался жив, взяв новое имя. И обзавёлся детьми. Было понятно, что Абрам, точнее Натаниэль делал на вечере, но Морияма явно слышал разговор Бойда и Уайлдс о том, что Абрам очень хороший друг и за всё недолгое время их общения они чувствуют его своим. Лисом. Правда сказать, Веснински был действительно идеальным кандидатом в кружок убитых жизнью на тот момент подростков, которые так и не смогли взять кубок, как говорил Нил Джостен. Нил Джостен... Информация об этом человеке в какой-то момент исчезла из сети, и этим «каким-то моментом» было время примерное убийство Натана. Ясно было одно: всё это не было просто так. Рико медленно ухмыльнулся, понимая примерную цепочку действий.

***

Абрам зашёл в кафе Рейнольдс, выискивая нужных ему людей. — Абрам, мы здесь! — чуть прикрикнула Кейтлин из другого конца зала. — Привет, — мужчина улыбнулся девушке, пожав руку Аарону. — рад, что вы позвонили, а то я совсем не знаю ваших контактов. — Странно... — пробормотала Кейтлин. — Девочки сказали нам, что давали наши номера твоим детям. Хэтфорд состроил невинное выражение лица: — Не знаю... Хотя это дети, они вечно что-то путают, ничего страшного. — он улыбнулся. — Давайте поговорим о вечеринке. Аарон недоверчиво нахмурился, становясь всё больше похожим на себя-студента. — О да, конечно! — улыбаясь, протараторила Кейтлин. — Вообще это просто потрясающе, что наши дети подружились, ведь наши дочки так и не нашли себе друзей в подготовительной школе, говорили, что им никто не нравится. Но сейчас они буквально всё время твердят о ваших мальчиках! — Да, — подтвердил Аарон, сощуривая глаза, глядя на Хэтфорда. — это действительно удивительно... Абрам мягко рассмеялся: — Тоже самое я могу сказать и о своих детях. Вчера мы два часа провели около стендов с детскими игрушками, чтобы выбрать им подарки. — сказал он. — Джозеф и Донован восхищены — это я могу сказать точно. Вся троица рассмеялась, Аарон и Абрам несколько напряжённо, но всё же все они приступили к долгому обсуждению праздника, придя к выводу, что праздновать в доме Миньярдов будет лучше, чем в квартире Абрама. Когда Абрам ушёл из кафе, попрощавшись, Кейтлин сказала, задумчиво глядя новому другу вслед: — Я знаю кто это. — И я. — кивнул Аарон. Имя «Нил Джостен» осталось не озвученным. — Как ты это поняла? — спросил блондин, глядя на жену. — Улыбка, — пожала плечами Кейтлин, положив голову на плечо мужа. — те же самые ямочки. А ты? Ты как понял? — Улыбка, — хмыкнул Аарон. — такая же глупая и идиотская.

***

Абрам с трибун наблюдал за тренировкой-мастер-классом, которую решила организовать Дэн для маленьких детей, которые были просто в восторге от трёх звёзд экси, стараясь показать себя, как хороших игроков перед своими кумирами. Абрам смотрел на то, как Эндрю, Кевин и Мэтт взаимодействуют на поле, понимая друг друга с полуслова, и понимал насколько они продвинулись за эти девять лет, научились понимать и принимать друг друга такими, какие они есть. И стали самой настоящей семьёй, которая вместе преодолевала все трудности, через которые из проводила жизнь. И одной из таких трудностей был Нил Джостен. Совсем недавно, когда Абрам, близнецы, и Дэн с Мэттом с их годовалой дочкой встретились на детской площадке, Дэн невольно затронула тему Лисов, плавно перейдя к своей неприязни к Нилу Джостену, которого она по сей день терпеть не могла, буквально крича о том, какой он предатель и трус, думающий только о себе и своей репутации, раз не захотел иметь дела с такими, как они. Мэтт же, казалось, был немного мягче по отношению к парню, говоря, что всё это уже прошло, и не стоит ворошить прошлое. Наверное он заметил некий дискомфорт Абрама Хэтфорда, который позже, весь белый, как полотно, натянул небольшую, явно фальшивую улыбку, пригласив Дэн и Мэтта на вечеринку в честь дня рождения его детей и детей Миньярда, а затем буркнул тихое прощание, направившись за близнецами. В общем, Абрам глубоко задумался, сидя на трибуне, и не замечая, как заканчивается тренировка, убираются мячи и подписываются небольшие клочки бумаги, сопровождаемые радостными криками детей, получившись автограф от кумира. Абрам медленно встал и направился на крышу стадиона, ему срочно надо было покурить, хорошенько всё обдумав. Погода на улице не была хорошей: сильный ветер, тихий дождь, так что всё, что могла дать сигарета — небольшой дым, которого вполне хватало, чтобы отвлечь мужчину от тревог, которые камнем лежали на его душе. Дверь тихо скрипнула. Рядом с погружённым в свои мысли Абрамом сел человек, который также попытался поджечь сигарету, но психанул, бросив её с крыши. Человек какое-то время помолчал, глядя то на небо, то на Хэтфорда, а затем произнёс: — Снова надумал бежать, Нил Абрам Джостен? — и эти насмешливые слова, сказанные с серьёзным посылом, вытащили Нила из недр своего разума. — Что ты сейчас сказал? — спросил он, глядя на Эндрю. — Что слышал, Нил. — спокойно ответил Миньярд. — На самом деле, я не думал, что жизнь сведёт нас снова. — Судьба — сука. — ответил Нил. — Как ты понял это? Как ты догадался? — Сложил два и два. Твою исповедь мне там, на крыше, и твой небольшой разговор с Рико Мориямой, когда ты побелел так, что мог слиться со стеной. Нил усмехнулся: — Теряю хватку. От людей отца у меня получалось скрываться восемь лет. — Расскажи мне об этом. — попросил Эндрю. — Правда за правду? — Пусть так. — Хорошо. — кивнул Нил. — Думаю, что Кевин тебе уже рассказал, что было бы, если бы я не прошёл отбор в Вороны? Эндрю кивнул: — Тебя бы убили. — Да. Как ненужный актив. И моя мама не могла этого допустить, поэтому украла у мужа пять миллионов и сбежала вместе со мной. Мы были в бесчисленном количестве городов и стран. За двухнедельную поезду в машине я должен был осилить новый язык на разговорном уровне, чтобы не попасться людям Натана. Но однажды мы попались. Была перестрелка. И в мою мать попала пуля. В живот... — Нил замолчал на какое-то время, глядя вдаль, на уходящее солнце. — Я этого не сразу увидел, а когда увидел и хотел остановиться, чтобы помочь, Мэри сказала гнать дальше... Когда мы приехали на пляж в Калифорнии, в безопасную зону, она была на последнем издыхании, и сказав напутственное «Никому не доверяй», умерла. Тело с машиной я сжёг прям там и пошёл до ближайшей заправки пешком, где купил карту и увидел, что в нескольких километрах есть небольшой городок — Милпорт. Места идеальнее, чтобы скрыться не было. Но и там меня нашли. Нашли вы: ты, Кевин и Ваймак. Хотя это моя вина. — В чём? — спросил Эндрю. — Мэри всегда говорила мне никогда не брать клюшку в руки, но я взял, взял и вышел на поле. Она бы меня убила. Это точно. — Что было, когда ты сбежал? — Это второй вопрос. — грустно усмехнулся Нил. — Сейчас моя очередь. — Ладно. — Почему ты так ненавидишь слово «пожалуйста»? Лицо Эндрю превратилось в ту самую равнодушную, холодную маску, которой оно было, когда таблетки переставали действовать на его организм. — Приёмные семьи — дерьмо. — ответил он. — Никто из них не воспринимает слово «нет». Никто из них не отвечает на твои мольбы, никто из них не прекращает. — этот ответ не был длинным, не был полным, но Нил всё понял. Он понял, почему именно Эндрю не любил прикосновения, понял, почему он так настороженно относился к новым людям в своей и в жизни братьев. Нил Джостен понял всё.

***

Кевин снова стоял в корреспондентской зоне, в тени, ожидая близнецов, которые, к слову, уже бежали к нему со всех ног. — Кевин, привет! — Донован, по всей видимости, так раскрепостился, что решил снова обнять Дэя, немного шокировав того. Джозеф от такой возможности же воздержался, кивнув в знак приветствия. — Абрам должен скоро спуститься с крыши, — сказал он брату. — давай не будем отвлекаться. — Хорошо. — Донован несколько смущённо отстранился от кумира, настроившись на диалог. — Можно сказать, что наш план идёт успешно. — сказал Джозеф. — Хотя мы сделали и не так много, Лисы сами хотят с ним общаться. Мы аж удивились. Кевин пожал плечами: — Лисы чувствуют таких же, как они. Поэтому и тянутся к нему. — Каких «таких же»? — не догнав смысл, спросил Донован. — Оборванцев. — ответил Джозеф. — Не зря же они его завербовали в Милпорте. Кевин кивнул. У Нила Джостена были удивительно умные дети. — Кстати, — протянул Джозеф, глядя на то, как с крыши выходят Абрам и Эндрю, о чём-то переговариваясь. — Донован, ты не хочешь в кино? — А, что? — переспросил мальчик, встрепенувшись. — Я спрашиваю, не хотешь ли ты сходить в кино? И пригласить Мередит и Кэрри? На губах братьев появились небольшие ухмылки. Они были действительно очень умными.

***

Абрам посмотрел на приближающегося к ним Эндрю со своими племянницами. — У Аарона завал на работе. — пожал плечами Миньярд. — Поэтому он решил выдернуть меня, чтобы я отвёл их на «лучший мультфильм этого года, который можно только придумать». — очевидно, ни Эндрю, ни Аарон не могли сказать такое, и небольшой румянец на лицах девочек подтверждал это. — Ничего страшного. — пожал плечами Абрам, глядя на детей, которые уже убежали покупать попкорн. — Поверь, Аарон — последний человек, которого я бы хотел видеть, учитывая то, что вижу его через день и каждый день созваниваюсь по поводу вечеринки. — Аарон всё ещё придурок? — усмехнулся Эндрю. — Помню, ты как-то в Пальметто говорил, что не провёл бы в обществе Аарона и минуты, если бы тебя не заставили. — Я так думаю и до сих пор. — улыбнулся Нил. — Для меня «самый нормальный близнец» — это ты. Казалось, что Эндрю немного покраснел: — Заткнись. — фыркнул он. — Я ненавижу тебя на 80%, придурок. — Почему именно на 80%? — продолжал глупо улыбаться Нил. — Потому что ты придурок. Чтобы дотянуть до ста, нужно сказать невъебическое дерьмо. — на этих словах Эндрю быстрым шагом направился к детям, которые хотели скупить весь сладкий попкорн, который только был. Эндрю нисколько не возражал. Нил ухмыльнулся. Они оба знали, что уста Нила Джостена созданы для того, чтобы изливать дохрена такого «невъебического дерьма».