Глава 12. Вышел, чтобы встретить тебя
14 июля 2022 г., 20:04
Чем больше Чжао Цзингэ думал, тем быстрее становилось его сердцебиение, а место, где у него была киноварная родинка, лихорадило.
Он несколько раз провел рукой по шраму между бровями и глубоко вздохнул.
С тех пор, как он стал взрослым, это был первый раз, когда кто-то выразил к нему привязанность. Он был немного польщен, и в то же время чувствовал себя немного взволнованным.
На самом деле в нем не было ничего хорошего, так возможно ли, что он на самом деле неправильно понял, что имел в виду Цзян Чжэнь?
Более того, почему он просто развернулся и ушел? Будет ли Цзян Чжэнь несчастным и поймёт ли его, если он так его оставит?
На самом деле, он был вполне доволен Цзян Чжэнем. Он усердно работал в течение стольких лет, и к тому же он немного устал. Естественно, он надеялся, что в будущем кто-нибудь будет сопровождать его в пути.
Чжао Цзингэ много думал. Прежде чем он осознал это, он подошел к бамбуковой роще недалеко от резиденции Чжао Даху.
В этот момент его внезапно взяли за руку.
Чжао Цзингэ был поражен. Когда он уже собирался обороняться, он увидел лицо Цзян Чжэня и быстро опустил поднятый кулак.
"Цзингэ, позволь мне дать тебе еще два яйца." Цзян Чжэнь отдал Чжао Цзингэ оставшиеся два яйца. Он всю дорогу следовал за Чжао Цзингэ. И, разумеется, видел все изменения лица Чжао Цзингэ.
Чжао Цзин. . . Очевидно, ему это тоже интересно.
Он думал, что потребуется время, чтобы заинтересовать Чжао Цзингэ, но он не ожидал, что добьется такого быстрого прогресса.
Цзян Чжэнь никогда не был медлительным человеком. Он всегда стремился сразу же разрубить гордиев узел, но в данный момент у него было много дел. Старый Цзян Чжэньвэй все еще был в своем собственном теле. В конце концов, он смирился с этим. "Цзингэ, когда я буду жить отдельно, мне нужно будет поговорить с тобой."
Цзян Чжэнь не сказал, что должен будет сказать ему, но Чжао Цзингэ уже догадался и сразу же взял яйца и убрал их.
"Я пойду домой за кашей." Цзян Чжэнь улыбнулся Чжао Цзингэ, развернулся и вернулся в дом семьи Цзян.
Чжао Цзингэ спрятал два яйца и продолжил идти к семейному дому Чжао Даху, но на сердце у него было неспокойно.
Другие женщины в деревне всегда считались слабыми, и кто-то всегда помогал им сделать какую-то работу или давал им что-то, но с ним никогда так не обращались. И теперь, когда он съел яйца и курицу Цзян Чжэня, он почувствовал себя немного смущенным.
Из-за этого беспокойства, Чжао Цзингэ работал медленно, и обнаружил, что в поле много гольцов. Корзина, которую он сделал из бамбуковых полос, лежала на земле. Он схватил гольцов, которых нашел, пока возделывал поле, и положил их в свою корзину.
В деревне Хэси было много рисовых полей и много канав, гольцов тоже было очень много. Голец вкусный и не очень рыбный. Даже если немного посолить и приготовить на пару, получится хорошее блюдо, поэтому оно было очень популярно.
Чтобы поймать гольцов, требовалось много усилий, то есть, когда голец закапывался в землю, можно было увидеть высверленные гольцом норы и нужно было с кропотливым трудом их раскапывать. Но вероятность того, что гольца удастся поймать, все же была небольшой. Более того, когда погода станет жаркой, после выращивания и пересадки рисовой рассады, рисовые поля будут залиты водой. В канаве можно поймать только одного или двух гольцов.
У Чжао Цзингэ обычно много работы, поэтому у него не было времени возиться с этим. Но когда он был особенно прожорлив или когда хотел поддержать организм матери, он ходил на реку ловить рыбу или находил способ поймать гольцов.
Но сегодня, вспахивая землю, он нашел и бережно подобрал гольцов. Найдя их, он положил их в корзину позади себя.
Из-за того, что он очень медленно пахал землю в тот день, он опасался, что будет темно, когда он закончит всю работу.
Но даже так он продолжал высматривать гольцов.
***
Когда Чжао Цзингэ работал в семейном доме Чжао Даху, Цзян Чжэнь вернулся в семью Цзян.
Когда он вернулся, старая мадам Цзян только закончила варить кашу. Он схватил две полных тарелки каши. Одну отставил остывать, а другую быстро съел.
Во время еды он не забыл напомнить старушке Цзян: "А как насчет яиц? Не забудь мои два яйца!"
Старушка Цзян была слишком зла, чтобы смотреть ему в лицо, но когда она увидела, что Цзян Чжэнь не выпускает из руки большой нож, она смогла сдержать свой гнев и сказать: "Я приготовлю яйца в полдень."
"Хорошо." сказал Цзян Чжэнь : "Дай мне в обед два вареных яйца. Они должны быть сварены целиком". Если изменить способ приготовления, кто знает, не попытается ли старушка Цзян забрать часть яиц?
Старая леди Цзян действительно собиралась забрать долю от яиц для своего драгоценного внука, но когда Цзян Чжэнь внёс уточнение, она не посмела думать об этом снова и не хотела варить еще несколько яиц, когда у нее не было яиц дома. В конце концов, она могла только возмущенно смотреть на Цзян Чжэня.
Цзян Чжэню было все равно, что думает мадам Цзян, поэтому он вернулся в свою комнату, чтобы лечь спать, когда наелся.
Он встал среди ночи, чтобы принять ванну, а так как он устал, то должен хорошо выспаться.
Цзян Чжэнь проспал до полудня, съел два яйца и две тарелки риса, вернулся в свою комнату и немного размял мышцы, заснул, а вечером проснулся.
Сегодня утром он уже разговаривал с Чжао Цзингэ, но уже немного скучал по нему. Цзян Чжэнь немедленно задумался об этом и дождался вечера, чтобы снова увидеть его.
Даже если он его не встретит, он готов прогуляться до дома семьи Чжао.
***
В тот день Чжао Цзингэ ловил гольцов в корзину.
После зимы голец, который обычно был величиной с палец, худел, но поймать половину его корзины было достаточно, чтобы кого-нибудь накормить. Рот Чжао Цзингэ скривился, а затем стало смеркаться.
Потирая плечи, Чжао Цзингэ взял сельскохозяйственные инструменты и пошел в главный дом семьи Чжао Даху.
Обычно, вернув сельскохозяйственные инструменты, он возвращался домой, но Чжао Цзингэ не ожидал, что, когда он вернёт инструменты, мать Чжао Даху скажет: "Ты поймал гольцов? Оставь их здесь. Завтра будем есть их на ужин."
Чжао Цзингэ был ошеломлен, а затем сказал: "Старая леди, эти гольцы мне пригодятся". Иногда он что-то ловил, и если они хотели, он отдавал им это. Ведь пропитание его семьи зависело в основном от его работы на Чжао Даху. Но сегодня он намеревался отнести гольцов Цзян Чжэню.
Госпожа Чжао не ожидала, что Чжао Цзингэ откажется. Она рассердилась. "Это гольцы с моего поля! Они принадлежат нашей семье! Чжао Цзингэ, брось гольцов и уходи!"
Чжао Цзингэ нахмурился, и шрам, который он оставил своими руками, стал глубже. Голец в этих местах всегда принадлежал тому, кто его поймал. Как он мог принадлежать тому, на чьей земле он был пойман?
Он был гером, и у его семьи не было близких родственников, поэтому Чжао Цзингэ всегда был добр к другим и никогда не обижал других, но сегодня…
"Старая леди, эти гольцы пригодятся мне," — повторил Чжао Цзингэ.
"Ну, ты, Чжао Цзингэ, ты не можешь отказаться даже от нескольких гольцов. Ты больше не хочешь работать в моем доме, не так ли?" Старушка Чжао все больше и больше злилась. Ей никогда не нравился Чжао Цзингэ, который не смог удачно выйти замуж, и работал как мужчина. Прямо в этот момент Чжао Цзингэ не слушался ее, и она еще больше разозлилась.
Чжао Цзингэ опустил голову, но стоял прямо и не желал идти на компромисс.
Мадам Чжао собиралась атаковать, но Чжао Даху наконец подошел к ним. "Мама, если он не хочет отдавать гольцов, пусть забирает. В нашем доме нет недостатка в гольцах."
Чжао Даху наблюдал за ними, но не хотел прерывать. Пол корзины гольцов, кто бы этого не хотел? Но Чжао Цзингэ был слишком упрям, чтобы, согласится оставить гольцов. Чтобы не ссориться и не прогонять человека, проработавшего на их семью много лет, он все-таки вмешался.
Хотя работников было легко найти, ему нравился Чжао Цзингэ, который много работал и не воровал тайком. Долгосрочных работников, которым он мог платить меньше денег и не давать еды, было нелегко найти. Чжао Даху не хотел его заменять.
Хотя госпожа Чжао была зла, она все же послушала слова своего сына. Она свирепо посмотрела на Чжао Цзингэ. "Забери своих грязных гольцов, и убирайся!"
Чжао Цзингэ вернулся домой с половиной корзины гольцов, а затем достал два яйца Цзяна, которые не съел днём.
— Откуда у тебя столько еды, Цзингэ? Чжао Лю озадаченно посмотрела на яйца и гольцов.
Чжао Цзингэ открыл рот. Он был смущен, и стеснялся сказать, что яйца дал ему Цзян Чжэнь. Он также стеснялся сказать, что поймал гольцов и хотел отдать их Цзян Чжэню. В конце он сказал несколько неловко: "Кто-то дал мне три яйца за гольцов. Я съел одно яйцо. Мама, я убью гольцов. Ты приготовь, а я отнесу ему миску."
В деревне не редкость обмениваться продуктами. Немного странно, что гольцов надо варить. Но с полкорзины гольцов можно сделать две миски и обменять одну миску на что-то другое, что было неплохо.
Чжао Лю поверила словам Чжао Цзингэ. Она кивнула. "Хорошо."
Чжао Цзингэ вздохнул с облегчением, отдал яйца родителям, выпил тарелку каши, оставленную его матерью, и пошел убивать гольцов.
Гольцы были скользкими и их было нелегко убить, но у него был большой опыт. Вскоре после их убийства Чжао Лю развела огонь. Увидев, что он убил гольцов, она бросила их в котел вариться.
"Гольца лучше всего готовить в масле и соевом соусе, но, к сожалению, дома такого нет." Чжао Лю вздохнула и насыпала немного соли в кастрюлю с гольцами.
Гольцы быстро сварились, и их было две миски. Чжао Цзингэ оставил одну неглубокую миску в стороне и вышел на улицу с другой, полной миской. Он хотел отдать её Цзян Чжэню. Но когда он вышел за дверь, его осенило.
Он хотел отдать гольцов Цзян Чжэню, но сейчас. . . Как он собирался найти Цзян Чжэня? Он не мог принести гольцов в дом семьи Цзян, не так ли?
Чжао Цзингэ хотел дать Цзян Чжэню немного еды, но у него не было времени подумать, как это сделать. Только в этот момент он почувствовал, что это неправильно.
Неся миску с гольцами, Чжао Цзингэ невольно подошел к ветхой хижине семьи Цзян.
"Цзингэ, наши сердца связаны друг с другом. Как только я пришел сюда, я увидел, что ты выходишь из дома." Цзян Чжэнь внезапно появился перед Чжао Цзингэ.
Услышав голос Цзян Чжэня, Чжао Цзингэ увидел перед собой темную фигуру, и его лицо стало необъяснимо горячим.
