Глава 20 Угрозы и блеф
28 июля 2022 г., 10:12
Цзян Чжэнь очень хорошо знал, что Цзян Чэнсян вернулся с чиновником из городской управы, чтобы угрожать ему и заставить его повиноваться.
Но если подумать, это была не просто угроза. Они не питали к нему ни малейшей привязанности. Они вообще не считали его ни сыном, ни братом. Они просто хотели, чтобы он работал в доме семьи Цзян. Если он откажется работать на них, как делал раньше, они действительно пойдут судиться с ним.
Ему было бесполезно сначала уступать, а потом придираться к ним. Если он не будет осторожен, эта семья может убить его, поэтому он начнёт первым.
Думая таким образом, Цзян Чжэнь продолжал избивать Ян Цзяна. У него была набита рука, и он не причинил бы Ян Цзяну серьезного вреда, но определенно причинил бы ему боль.
"Пощади мою жизнь! Пощади меня. Это Цзян Чэнсян попросил меня напугать тебя. Я не хотел тебя арестовывать!" вскоре Ян Цзян начал звать на помощь.
Округ Хэ Чэн всегда был мирным. Когда он работал офицером в городе уезда Хэ Чэн, ему редко приходилось пользоваться ножом, поэтому его навыки, естественно, были очень посредственны. В сложившейся ситуации он не мог победить Цзян Чжэня, поэтому ему приходилось продолжать молить о пощаде.
Цзян Чжэнь действительно остановился, не потому, что услышал просьбу о пощаде, а потому, что старушка Цзян снова встала.
Вскоре бамбуковый шест снова качнулся. Цзян Чжэнь снова повалил старушку Цзян на землю и уставился на Цзян Чэнсяна, который хотел встать и спасти Ян Цзина.
Цзян Чэнсян задрожал, встретив холодный взгляд Цзян Чжэня, и побоялся пошевелиться. Он послушно лежал в грязи, удивленный и испуганный. Его старший брат, который не противился, даже когда другие били его по лицу, как он вдруг стал таким страшным? У него, казалось, была убийственная аура.
С усмешкой Цзян Чжэнь взял нож Ян Цзина, наступил ему на грудь и приставил острый нож к шее. «Вы хотите арестовать меня? Обвинить меня в непослушании и неблагочестии?»
"Нет нет! Я точно не собираюсь тебя арестовывать!» ответил Ян Цзин и неоднократно умолял о пощаде, но его сердце было полно ненависти. Он никогда не терпел такого унижения, так как он происходил из хорошей семьи. Когда он вернётся в уездный город, он устроит неприятность семье Цзян!
Да, Ян Цзин ненавидел не только Цзян Чжэня, но и других членов семьи Цзян. Лидер семьи Цзян явно был сумасшедшим. Цзян Чэнсян также попросил его напугать его. Каково было его намерение?
Цзян Чжэнь сильно наступил ногой и усмехнулся: «Лучше не пытайся меня поймать. В противном случае . . . пока ты не убьешь меня и не позволишь мне сбежать, я найду тебя и разорву на части!» Тяжело победить группу городских офицеров, но в то же время от них было легко убежать. Все, что нужно было сделать, это бежать быстрее, чем они, так что Цзян Чжэнь совсем не волновался.
Ян Цзин, чья грудь была растоптана, почувствовал, что не может дышать. Услышав это от Цзян Чжэня, он еще больше удивился.
Этот Цзян Чжэнь был вполне способным. Если он поймал его, и он убежал. . .
«Нет, слишком легко разрубить человека на восемь частей. Я предпочитаю смотреть, как люди плачут и просят. Если я подложу тебе под ногти бамбуковые палочки, твое выражение лица будет таким прекрасным». Цзян Чжэнь намеренно пугал Ян Цзяна холодной улыбкой и блефовал: «Конечно, этого было бы недостаточно. Снятие кожи - это интересно. Я свяжу тебя и начну сдирать кожу от затылка до задницы, а затем медленно ножом сниму оставшуюся кожу. . . Не волнуйся. Хотя ты немного толстый, и тебя трудно очистить, я довольно искусен. Я сниму с тебя кожу.
При этом глаза Цзян Чжэня блуждали по телу Ян Цзяна, как будто взвешивая, с какого места начать.
Ян Цзин, размышлявший о мести после этого, внезапно, перед взглядом Цзян Чжэня, не посмел больше ни о чем думать. "Ты . . ». Он вздрогнул и, наконец, издал только один дрожащий звук. Увидев острый нож для убийства свиней, который был на талии Цзян Чжэня, он был потрясен еще больше, так что даже обмочился.
Цзян Чжэнь думал, что этого недостаточно. «Будь уверен, после того, как я разберусь с тобой, я не отпущу твою семью. . . У меня есть этот железный крючок. Он используется для подвешивания свиньи вверх ногами после ее убийства. Удобно вскрывать живот, чтобы вынуть кишечник. Скажи мне, если я зацеплю твоих родителей этим железным крюком. . . будет весело?»
Когда Цзян Чжэнь в прошлом отправился на миссию, он встречал ненормальных людей и выучил некоторые выражения их лиц. Он добавил детали жуткого преступления, которое он видел вместе со своими товарищами по оружию, даже подробно описав его. Если бы он действительно сделал такое, это было бы действительно шокирующим и страшным.
Просто сказав это своими устами, он почувствовал отвращение, легко заставляя людей бояться его. . .
Ян Цзин был так напуган, что был на грани обморока. Мясник Цзян, его жена и Цзян Чэнсян неподвижно лежали на земле.
Как они могли не знать, что старший Цзян был таким ужасным? Если бы они знали это, то никогда бы не обидели его.
«В вашем возрасте у вас должны быть дети, верно? На самом деле способов борьбы с ними множество. . ». Цзян Чжэнь продолжал вспоминать всевозможные древние пытки, чтобы напугать их. В то же время он сделал неглубокий порез на лице Ян Цзяна своим ножом.
Неважно, были ли это родители, жена или дети Ян Цзина. Хотя он любил азартные игры и развлечения и обычно плохо относился к своей семье, в конце концов, они все равно были его семьей. Услышав слова Цзян Чжэня, он сразу потерял сознание, подумав о своей жене и своем бледном и полном сыне.
Цзян Чжэнь больше не заботился о нем и пошел прямо к Цзян Чэнсяну. «Третий брат, я всегда помнил, что каждый раз, когда ты попадал в беду, когда был ребенком, ты говорил, что это моя вина. Ты создавал мне проблемы. Ты помнишь? Однажды тетя Хуан дала мне цинминский пельмень. Я думал, что это будет вкусно, но ты схватил его, бросил на землю и несколько раз наступил на него. Позже ты сказал нашим родителям, что я украл твой пельмень. В конце концов, отец дважды дал мне пощечину, от чего у меня кружилась голова полмесяца. . ».
Цзян Чжэнь много говорил и мягко улыбался Цзян Чэнсяну. «Эти всё это, я изначально собирался простить это, но ты хотел убить меня. . . Ты не думаешь, что я должен преподать тебе урок? Как насчет того, чтобы отрезать эту штуку там, внизу, и дать тебе это съесть?
При этом нож Цзян Чжэня поцарапал нижнюю часть живота Цзян Чэнсяна.
Цзян Чэнсян тоже чуть не потерял сознание. Цзян Чжэнь мягко улыбнулся, но чем больше он улыбался, тем больше пугал.
Старушка Цзян никогда не относилась к старшему Цзяну как к собственному сыну, но она очень любила Цзян Чэнвэня и Цзян Чэнсяна. Увидев и услышав это, она еще больше испугалась. Она хотела спасти своего младшего сына. Она внезапно встала и бросилась к Цзян Чжэню.
Цзян Чжэнь уделял им пристальное внимание. Прежде чем она приблизилась, он пнул ее и схватил ее причёску, отрезав ее ножом. — Если ты такая беспокойная, я в следующий раз отрублю тебе голову!
Когда Цзян Чжэнь отрезал ей пучок волос, старая госпожа Цзян подумала, что ей отрежут голову. Она была так напугана, что все ее тело стало мягким, из-за чего она какое-то время не могла двигаться.
— Я не хотел ничего вам делать. Почему вы должны были драться со мной? Цзян Чжэнь посмотрел на людей вокруг него, лежащих на земле, и вздохнул.
Когда семья Цзяна услышала это, все подумали, что он лжет, чтобы успокоить свою совесть, но Цзян Чжэнь знал, что он говорит правду.
Он использовал нож, чтобы напугать семью Цзян, что было блефом. С самого начала и до конца он не планировал ничего делать с семьей Цзян.
Несмотря на то, что он думал о расставании, он не собирался ничего брать у семьи Цзян.
Это был не старший Цзян, а Цзян Чжэнь. Он был чужой душой и сам чувствовал, что не имеет права получать деньги от семьи Цзян.
Согласно первоначальному плану Цзян Чжэня, он хотел создать проблемы в доме семьи Цзян, хорошо поесть и попить в течение определенного периода времени и позволить старшему Цзяну мирно отдохнуть после того, как успокоил его, затем отделиться от семьи Цзян и покинуть дом семьи Цзян, чтобы ухаживать за Чжао Цзингэ.
Ему не нужны были поля семьи Цзян; он ничего не хотел от семьи Цзян. В своем собственном будущем он уйдет сам.
Но семья Цзяна настояла на том, чтобы сделать ему такой подарок.
Прикрывая грудь, Цзян Чжэнь почувствовал бурный гнев старшего Цзяна. Цзян Чжэнь чувствовал отвращение к членам семьи Цзян.
Он ударил Ян Цзина по лицу тыльной стороной ножа, чтобы разбудить его. Цзян Чжэнь сказал людям в комнате: «Теперь у меня есть еда и питье, и я живу комфортной жизнью, я не убил вас для того, чтобы не создать себе проблемы, но вы даже пытаетесь убить меня. . . Поскольку у меня нет хорошей жизни, я не боюсь вас. Мы можем умереть вместе!»
«Все члены этой семьи будут похоронены со мной. Никто не сможет убежать! В-третьих, я знаю, где живет ваш тесть Чжу Сюцай и его семья. Когда я убью семью Цзян, я убью и их».
Цзян Чэнсян в ужасе посмотрел на Цзян Чжэня, но Цзян Чжэнь проигнорировал его и снова наступил на Ян Цзина. — И ты просто хочешь, чтобы меня арестовали. Посмотрим, кто тогда умрет!»
Вначале Ян Цзин очень хотел найти кого-нибудь, кто поймал бы Цзян Чжэня после того, как он сбежит отсюда. Но в это время он уже не смел обдумывать эту идею.
Он не мог на 100 процентов гарантировать, что поймает Цзян Чжэня и убьет его. Если бы у этого человека был шанс сбежать, его семья... . .
Черт, Цзян Чэнсян! Он даже позволил ему связаться с таким злодеем. Он явно пытается меня убить!
Ян Цзин больше не смел ненавидеть Цзян Чжэня. Теперь он ненавидел Цзян Чэнсяна, который втянул его в эту передрягу. Без Цзян Чэнсяна он бы сейчас ел и пил в уездном городе!
Все люди в этой комнате боялись того, что сделает Цзян Чжэнь. Они почувствовали облегчение, когда услышали, как Цзян Чжэнь сказал, что не убьет их. В этот момент возле дома семьи Цзян раздался голос главы деревни Цзян Пина: «Старший Цзян, что ты пытаешься сделать? Прекрати!»
Цзян Чэнвэнь, второй сын семьи Цзян, был не только ленив, но и робок. Когда Цзян Чэнсян и Мясник Цзян согласились напугать Цзян Чжэня, он не хотел участвовать. Вместо этого он продолжал наблюдать, прячась.
Затем он увидел, как Цзян Чжэнь сбил всех с ног.
Он был сильно напуган. Он не осмелился войти и попытаться спасти их. Поэтому он побежал в деревню и позвал многих сильных мужчин и старосту деревни Цзян Пина.
В эти дни Цзян Чжэнь был очень спокоен. Хотя он и раньше угрожал некоторым членам семьи Цзян, на самом деле он никому не причинил вреда. Люди в деревне его особо не боялись. После того, как Цзян Чэнвэнь вышел, чтобы позвать людей, пришло большое количество людей с мотыгами, шестами и другими вещами.
Дверь дома Цзян открылась, и сцена внутри стала ясной с первого взгляда. Когда Цзян Пин увидел это, он сразу же испугался.
Волосы пожилой леди Цзян валялись на земле. Мясник Цзян и Чэнсян были ранены в ноги. Мужчина, одетый как офицер городской управы, был растоптан ногами Цзян Чжэня. Этот . . .
«Старший Цзян, ты сумасшедший. Ты даже подрался с чиновником! Цзян Пин испугался. Если он оскорблял офицера городской управы, это было оскорблением правительства. Когда у людей возникнет такое мнение о деревне Хэси, вся их деревня станет несчастной!
— А что, если я просто сделал это? Цзян Чжэнь поднял Ян Цзина с земли, не боясь большой группы жителей снаружи. «Что ты делаешь рядом со мной? Не пытайся меня поймать, иначе я перережу ему горло ножом и убью его».
Цзян Чжэнь взял Ян Цзина в заложники, что оказалось очень полезным. Цзян Пин и жители деревни, окружавшие семью Цзян, вообще не осмеливались что-либо делать.
«Говорю вам, я, Цзян Чжэнь, сумасшедший. Лучше не провоцируй меня, иначе я вас убью! — сказал Цзян Чжэнь. «Конечно, хлопотно убивать вас одного за другим. Что, если я отнесу нож в уездную управу и зарежу ножом людей, а градоначальнику скажу, что в этом участвовали все жители нашего села?»
В древние времена, если один человек совершал преступление, это приносило несчастье всей семье и даже всей деревне.
