Глава 21. Я хочу покинуть эту семью.
28 июля 2022 г., 10:49
Люди в деревне Хэси были напуганы Цзян Чжэнем.
Некоторые из них также были смелыми и безжалостными, но никто из них не был таким безрассудным, как Цзян Чжэнь.
Идти в городскую управу? Как он посмел даже подумать об этом!
Жители деревни Хэси увидели, что темперамент Цзян Чжэня изменился. Они не хотели провоцировать его, поэтому просто держались от него подальше, чтобы не вмешиваться.
«Старший Цзян, если тебе есть что сказать. . ». Цзян Пин, глава деревни Хэси, сказал тихим голосом. Он действительно думал, что Цзян Чжэнь сошел с ума и превратился в сумасшедшего. . . Им лучше с ним не связываться.
— Разве я вам не говорил? Цзян Чжэнь дружелюбно улыбнулся людям перед ним.
Но жители деревни Хэси вовсе не находили его улыбку дружелюбной и считали эту улыбку ужасной, заставляя некоторых людей даже неосознанно опускать головы.
Событие в семье Цзян было даже существеннее, чем в прошлый раз, и люди в деревне в основном пришли посмотреть на волнение и плотно окружили дом семьи Цзян.
Обычные люди, конечно, испугались бы, увидев эту сцену, но Цзян Чжэнь был спокоен.
Он не боялся жителей деревни. Эти люди думали, что жизнь городского офицера в их руках. Но несмотря на это, у него все еще была возможность взобраться на крышу и сбежать. Конечно, он не хотел быть беглецом, и он хотел спокойно жить в деревне. Это было ожидаемо, так как теперь он нашел кого-то, кто был готов любить его.
Жаль, что в это время произошла сцена, испортившая все его планы.
«Старший Цзян, ты можешь отпустить чиновника?» — снова спросил Цзян Пин. Нож Цзян Чжэня достиг шеи Ян Цзина, заставив его вздрогнуть. Цзян Пин боялся, что Цзян Чжэнь случайно навредит Ян Цзину. Он не мог позволить человеку, который мог сделать что угодно со своими родителями и осмелился воевать с офицером городской управы, по-настоящему убивать людей!
«Я могу отпустить его, но у меня есть условия», — сказал Цзян Чжэнь.
«Старший брат, если у тебя есть какие-то условия, просто скажи их. Только никого не убивай!» — поспешно сказал Цзян Чэнсян.
Незадолго до этого Цзян Чжэнь ударил его в бедро ножом, и он истекал кровью, но его рана была не очень серьезной. На самом деле Цзян Чжэнь не хотел убивать, поэтому, естественно, был осторожен.
Однако, хотя эта рана была не очень серьезной, у Цзян Чэнсяна теперь было ощущение, что «моя жизнь кончена».
Кем был Ян Цзин? Это был человек, с которым он старался сблизиться! Не имело значения, что старший Цзян победил его, но он победил Ян Цзина. . . он не хотел об этом думать. Он знал, что Ян Цзин потом придет к нему, чтобы разобраться. . . Теперь Цзян Чэнсян только надеялся, что Ян Цзин пощадит его в будущем ради его усилий спасти его сейчас.
— Я уже сказал это. Цзян Чжэнь усмехнулся. — Я хочу расстаться с вами.
Отделиться? Цзян Чэнсян был ошеломлен. Раньше он думал о том, чтобы пригрозить старшему брату разлукой, но не ожидал, его старший брат будет сам настроен на разлуку.
Почему его старший брат захотел расстаться с ними? Если он покинет семью Цзян, куда он пойдет?
Теперь у него было место, где можно было поесть, но он все еще держал Ян Цзина в заложниках, чтобы заставить их разделить семьи, в основном пытаясь разделить их семейные поля. . . Глаза Цзян Чэнсяна внезапно расширились, и он в ужасе посмотрел на Цзян Чжэня.
Если земля семьи Цзян будет разделена Цзян Чжэнем, он боялся, что вскоре они превратятся из богатой семьи в самую обычную семью в деревне. И он точно не сможет жить такой комфортной жизнью как сейчас.
«Хорошо, отделяйся и убирайтесь из этого дома!» — закричала старушка Цзян, желая избавиться от этого ходячего бедствия.
"Замолчи!" закричал на свою жену Мясник Цзян. Даже в такой ситуации эта женщина осмелилась закричать на старшего Цзяна. Она рисковала жизнью.
Увидев своего старшего сына с ножом на шее офицера городской управы, Мясник Цзян почувствовал большое сожаление.
Он всегда знал, что его жена очень плохо относилась к его старшему сыну, но он потакал этому, потому что не был близок со своим старшим сыном, и давно от него отказался.
Жениться и вырастить сына стоило денег. Он думал, что достаточно иметь двух сыновей, чтобы создать собственную семью и передать по наследству фамилию. Поэтому он просто не заботился о старшем сыне, позволив плохо с ним обращаться и стать старым холостяком. Он намеревался позволить ему работать на семью до конца жизни. Таким образом, когда два его младших брата отделятся друг от друга, они смогут получить немного больше денег и не станут беднее из-за раздела имущества. Старшему сыну, поскольку своих детей у него не будет, конечно, не нужно было бы давать долю имущества. Как результат . . . дело дошло до этого.
Если бы он знал это, он был бы добрее к своему старшему сыну.
«Старший, разлука всегда является предметом детального обсуждения. . ». Мясник Цзян вздохнул с облегчением. Он не хотел расставаться с Цзян Чжэнем, но и не осмелился остановить его. Он надеялся, что Цзян Чжэнь попросит меньше имущества.
Да, Мясник Цзян решил разделить семью. Он не смел оставаться в одном доме с сумасшедшим.
— Большой Брат, чего ты хочешь? — спросил Цзян Чэнсян. Пока он думал о том, что Цзян Чжэнь делит имущество, его сердце болело до такой степени, что из него капала кровь. Но он должен согласиться с просьбой Цзян Чжэня, чтобы спасти Ян Цзина. В конце концов, это был единственный способ заставить Ян Цзина меньше злиться на него.
Цзян Чжэнь, естественно, мог видеть мысли семьи Цзян и находил это каким-то забавным. Эти люди . . . они действительно это заслужили.
Если бы они вели себя спокойно, он покинул бы дом Цзян через месяц. Хотя они потеряли бы рабочего, они не потеряли бы деньги. . . Но сейчас. . . Теперь он должен получить некоторые выгоды от семьи Цзян, а что касается офицера городской управы. . . этого было достаточно, чтобы позволить семье Цзян провалиться в яму, которую они выкопали сами.
«Давайте разделим семью, как это делают другие семьи», — сказал Цзян Чжэнь.
В деревне Хэси не существовало правила раздела семейного имущества между родителями. Когда их сыновья становятся родственниками другой семьи, они разделяют свои семьи. Но когда в семье было несколько сыновей, семейное имущество делится на несколько частей. Тогда они только устанавливают правила, сколько еды и денег каждый сын будет давать своим старикам.
Согласно этим правилам, Цзян Чжэнь может получить что-то, разделив пять му рисового поля и шесть или семь му суши. Даже если бы Мясник Цзян и его жена поделились деньгами, такое количество земли уже стоило больших денег.
«Старший, ты даже не женат. Ты не можешь этого сделать». Мясник Цзян тихо сказал, что все холостяки в деревне живут со своими братьями. . . Конечно, в основном он не хотел отдавать землю Цзян Чжэню. Цена земли на этой стороне уезда Хэчэн была высокой. Один му рисового поля можно продать за 22 или больше серебряных монет, а сушу можно продать как минимум за 15 серебряных монет. Желание Цзян Чжэня получить такую большую долю было чрезмерным!
Старая госпожа Цзян сопротивлялась еще больше. По ее мнению, Цзян Чжэнь был рожден ею, поэтому она имела право избить и убить его. Почему она должна ему что-то давать? Но прежде чем она успела что-то сказать, Цзян Чэнсян прикрыл рот рукой.
«Если ты не позволил мне жениться, как я могу быть женатым?» Цзян Чжэнь усмехнулся. Кто знает, как сильно старший Цзян хотел иметь жену?
Мясник Цзян снова почувствовал сожаление. Почему он не женил Цзян Чжэня? Таким образом, они не только получили бы выкуп за невесту, но и переложили бы эту беду на кого-то другого.
«Но если вы не хотите делить имущество обычным способом, мы можем поступить иначе», — сказал Цзян Чжэнь.
Этот так называемый другой способ не даст тебе больше, не так ли? Сердце Цзян Чэнсяна билось как барабан, но Мясник Цзян спросил: «как иначе?»
«Я был рожден и воспитан вами, но вы уже однажды убили меня, и это будет стоить вам денег», — сказал Цзян Чжэнь. «До того, как мне исполнилось 15 лет, я ел дома, но мне также нужно было работать. Я много работал. . . Эта работа должна стоить вашей родительской милости. Я больше ничего от вас не хочу».
Что означают слова Цзян Чжэня? Он ничего не хочет?
Присутствующие смотрели на Цзян Чжэня озадаченно. В это время Цзян Чжэнь добавил: «После того, как мне исполнилось 15 лет, я в основном выполнял всю работу на семейных полях. Вы можете сказать, что я работал у вас многолетним работником. С тех пор прошло целое десятилетие. Я не хочу ничего другого. Просто заплати мне за мою постоянную работу».
В деревне Хэси глава семьи должен оплачивать питание долгосрочных рабочих. Кроме того, он также должен оплачивать их работу.
Чжао Цзингэ долгое время работал прислугой в доме Чжао Даху. Какой бы ни была еда, дом Чжао Даху должен дать ему долю. Кроме того, они также заплатят ему за его работу в конце года.
Медные монеты этого года имеют стоимость, аналогичную стоимости доллара до перехода Цзян Чжэня. По воспоминаниям старшего Цзяна, свинина продается примерно за дюжину медяков за килограмм, цельное зерно — несколько медяков за килограмм.
Серебряная монета или две стоят около тысячи долларов.
Конечно, ввиду несовершенства древнего рынка, у людей практически не было денег на руках, поэтому заработная плата была в основном очень низкой. Это было очень любезно для принимающей семьи — платить долгосрочному работнику за год работы пять или шесть серебряных монет. Как правило, они платили только три или четыре серебряных монеты, а остальное платили медными деньгами и зерном.
«Я работаю на постоянной основе уже десять лет, но многого не хочу. Просто дайте мне 40 серебряных монет. Помимо работы в сельском хозяйстве, я много работал по дому. Вы должны дать мне за это еще пять мешков зерна, — сказал Цзян Чжэнь. Он не хотел иметь ничего общего с семьей Цзян в будущем, и он не хотел обеспечивать старого Мясника Цзяна и его жену в старости. Естественно, для Мясника Цзяна было бы невозможно разделить имущество своей семьи поровну, так что он мог бы провести четкую линию и уйти.
Цзян Чжэнь искренне не хотел многого. Он может купить только два му рисовых полей за 40 серебряных монет. Все люди в деревне Хэси считали его очень добрым, но семья Цзян, похоже, не была счастлива.
Они думали о Цзян Чжэне как бесплатном работнике до конца своей жизни! Как они могли позволить Цзян Чжэню уйти с 40 серебряными монетами и пятью мешками зерна? 40 серебряных монет! Откуда у них столько денег?
Однако, даже если они больше не хотят видеть лицо Цзян Чжэня, пока у него в заложниках Ян Цзин, они могут только пойти на компромисс.
«Большой Брат, мы дадим тебе все, что ты пожелаешь. Просто быстро отпусти брата Яна!» Цзян Чэнсян напрямую согласился с Цзян Чжэнем.
«Я не могу этого сделать», — сказал Цзян Чжэнь.
— Ты хочешь вернуться к этому? Цзян Чэнсян был удивлен.
«Конечно, нет, — сказал Цзян Чжэнь, — но на этот раз ты хотел причинить мне боль. Я должен получить компенсацию за это. На западной стороне деревни есть соломенная хижина. Отдайте мне и её. Кроме того, ты отремонтируешь для меня соломенную хижину и наведёшь там порядок! Когда ты сделаешь её пригодной для жизни, я отпущу его!» — сказал Цзян Чжэнь, похлопывая Ян Цзина ножом по лицу.
Раньше Цзян Чжэнь осмеливался жить в доме семьи Цзян, потому что у семьи Цзян не было возможности убить его. Даже если бы его хотели отравить, то не могли бы достать бесцветный и безвкусный яд, чтобы он не узнал. Но теперь он оскорбил чиновника городской управы, поэтому ему пришлось принять меры, чтобы другие не замышляли против него заговор, и он не мог больше жить с семьей Цзян.
Из-за этого Цзян Чжэнь прямо потребовал отделения от семьи. Что касается семьи Цзян, пусть они сделают для него дом. . .
Он обидел очень много людей, и чтобы не задеть Чжао Цзингэ, после расставания он не может сразу жить в доме Чжао. Он может пока жить только один.
Подумав, что его отношения с Чжао Цзингэ придётся хранить в тайне, а брак придется отложить, настроение Цзян Чжэня внезапно стало еще хуже, и в то же время он бросил на Цзян Чэнсяна зловещий взгляд.
Сердце Цзян Чэнсяна дрогнуло, и он забеспокоился. Дом на западе села был действительно ветхим. На его очистку уйдет много времени. Если Цзян Чжэнь не отпустит Ян Цзина в течение столь длительного времени, он боялся, что Ян Цзин будет страдать и ненавидеть его.
Но что им теперь делать, кроме как слушать Цзян Чжэня?
«Цзян Чэнсян, что ты все еще здесь делаешь? Иди и приготовь этот дом!» — крикнул Ян Цзин. К его шее всё ещё был приставлен нож. Семье Цзян нужно было поторопиться и все сделать!
