THE ONLY FAVOURITE UGLY HUSBAND/Единственный любимый уродливый муж (яой)/独宠丑夫

Теперь, несмотря на вопросы Чжао Фугуя, семья Лю все еще улыбалась. Лю Дачэн, старший брат семьи Лю, улыбнулся и сказал: «Зять, разве мы здесь не на свадьбе?» «Я не приглашал тебя», — сердито сказал Чжао Фугуй. «Это твоя ошибка. Цзингэ выходит замуж. Как ты мог не пригласить его дядю? По традиции, когда он выходит замуж, мы должны его нести!» Лю Дачэн подошел к столам, которые уже были накрыты семьей Чжао, оттолкнул гостя и сел у края стола. «Как дяди и тети, у которых самые близкие отношения, вы должны дать мне большой красный конверт». По сельским обычаям, если у невесты был брат, когда она выходила замуж, этот брат должен был ее вынести. Если в семье не было братьев, это делал кто-то со стороны матери, например, дядя или двоюродный брат, и семья невесты дарила им красный конверт. Но . . . замужней племяннице было принято дарить большой красный конверт. Даже когда дядя давал красную пачку в 100 медяков своему племяннику, племяннику или племяннице нужно было дать ему только 50 медяков. Мало того, дядя со стороны матери должен был помогать в подготовке к свадьбе! В конце концов, этот так называемый красный конверт был только потому, что некоторые люди думали, что просить и денег, и помощи слишком много, поэтому они наконец дали маленький красный конверт. Заявление Лю Дачэна показало его крайнее бесстыдство, но они сделали еще более бесстыдные вещи. Жена Лю Дачэна тоже села, взяла еду со стола и съела её. Она также сказала некоторым мужчинам из Хэси: «Чжао Лю действительно непослушная. Ее сын даже ничего не говорит своей семье, когда женится. Она никогда не умела быть вежливой. Но теперь она становится все более и более глупой, зля своих родителей». «Семья Чжао живет такой хорошей жизнью и даже могла бы провести такую ​​приличную свадьбу. Сначала мы взяли взаймы у семьи Чжао только десять серебряных монет, и она возвращалась за ними в течение десяти лет. Я никогда не видела такого скупого человека». Когда первый человек открыл рот, все больше и больше людей из семьи Лю говорили чрезмерно, а некоторые люди даже комментировали Чжао Цзингэ. «Этот Цзингэ такой уродливый. Я не знаю, как он нашёл мужчину, который был готов на нём жениться». «Я не знаю, что не так с людьми. . . Жил-был в нашей деревне евнух, которого укусила собака. Пока кто-то готов жениться, неважно, на ком, выйдешь ли ты замуж?» "Да. Если бы не это, кто бы захотел жениться на таком уродливом и старом гере?» . . . Эти люди безудержно бранились, но также продолжали есть пищу и даже вынули корзины и бочки и стали выносить посуду. Они были так быстры, что гости, приглашенные семьей Чжао, не успевали реагировать. Иногда в этом мире, чем бесстыднее ты был, тем лучше ты мог этим воспользоваться. "Что вы делаете?" Ван Хайшэн недовольно посмотрел на людей и встал. Раньше он был очень робким человеком, но, проведя долгое время с Цзян Чжэнем, он больше не был тем молчаливым человеком, которым был раньше. "Да! Что делаете? Прекратите!» Хэ Чуньшэн тоже встал, и его брат, Хэ Сяшэн, увидев это, тоже быстро встал. Хотя Хэ Чуньшэн и Хэ Сяшэн пришли сегодня, они прятались в углу стараясь не привлекать внимания. Они знали, что их личность немного смущает. Увидев, что семье Чжао не нужна помощь, они забились в угол и ничего не сказали. Они просто хотели молча съесть свадебное угощение и уйти. И как оказалось. . . Лю Хэйтоу пришел! Будучи несколько раз избитыми Лю Хэйтоу, Хэ Чуньшэн и Хэ Сяшэн боялись его. Когда они увидели Лю Хэйтоу, они не могли не почувствовать себя немного слабыми и даже хотели развернуться и убежать. Но если они убегут на этот раз. . . не будут ли все их предыдущие усилия бесполезными? Их дни могут быть еще более несчастными в будущем. Хэ Чуньшэн и Хэ Сяшэн изо всех сил старались не убежать, когда увидели, что Ван Хайшэн встал. Несмотря на то, что они чувствовали себя смущенными, они тоже встали. «Похоже, люди все еще осмеливаются так с нами разговаривать. После того, как моя сестра вышла замуж в семью Чжао, она закрыла на нас глаза, не так ли?» Лю Дачэн сердито сказал и опрокинул стол. Блюда на этом столе уже были съедены или опустошены ими, но тарелки, которые еще стояли, были разбиты вдребезги. Лю Дачэн был вызван Лю Хэйтоу, чтобы доставить неприятности Чжао Фугую и его семье. Когда его старшая дочь несколько дней назад вернулась из уездного города и сказала им, что Чжао Цзингэ может выйти замуж, их семье было все равно — они не хотели иметь ничего общего с семьей Чжао, потому что жизнь семья Чжао была трудной. Но чего они не ожидали, так это того, что, хотя они не хотели иметь ничего общего с семьей Чжао, Лю Хэйтоу из их деревни неожиданно пришел к ним в дом. . . Естественно, они не смели не слушать слов Лю Хэйтоу, поэтому пришли сюда, чтобы создать проблемы. И, увидев, что брачный пир семьи Чжао был таким респектабельным, они еще больше стремились придраться. Звук тарелок и палочек для еды, падающих на землю, был настолько громким, что Чжао Фугуй возмущенно сжал кулак. В этот момент из дома вышел Цзян Чжэнь. Сегодня был день его свадьбы. Хотя Цзян Чжэнь долгое время считал Чжао Цзингэ членом своей семьи, он знал, как сильно ему небезразличны эти обычаи. Он не считал свадьбу священной, но все же спокойно завершил процесс. В конце концов, это была его свадьба, свадьба, которая бывает раз в жизни. Он привёл Чжао Цзингэ в их новый дом, и их мать говорила благоприятные слова. Но прежде чем он успел поднять красную вуаль Чжао Цзингэ, снаружи раздался громкий шум. Он завершил процесс на максимальной скорости, приподняв красную вуаль Чжао Цзингэ и выпив бокал вина. Он не мог поверить, что кто-то осмелился опрокинуть его стол! Цзян Чжэнь сам однажды опрокинул стол семьи Цзян, но никому не позволялось опрокидывать его собственный стол! Более того, это была его свадьба! Чжао Цзингэ так ждал этой свадьбы, что дрожал от восторга, но кто-то хотел ее испортить... — Ищете неприятностей? Цзян Чжэнь окинул взглядом присутствующих и, наконец, его взгляд остановился на Лю Хэйтоу. «Я слышал, что ты сменил имя на Цзян Чжэнь? Цзян Чжэнь, твоя свекровь. . . О, ты вышел замуж! Значит, это твоя мать, твоя мать из деревни Лицзя, поэтому мы, твои родственники, пришли сюда, чтобы выпить свадебного вина». Лю Хэйтоу посмотрел на Цзян Чжэня с усмешкой на лице. На самом деле, он мог бы прийти, чтобы создать проблемы раньше, так что Цзян Чжэнь не мог даже засвидетельствовать свое почтение в зале предков, но он этого не сделал. Если Цзян Чжэнь хотел жениться на уродливом гере или жить в доме уродливого гера, почему он должен его останавливать? Он не мог ждать! Лю Хэйтоу посмотрел на Цзян Чжэня с презрением в глазах. До сих пор он полностью игнорировал Цзян Чжэня и хотел увидеть беспорядок, который он устроил Цзян Чжэню. Семья Лю была его родственниками. Когда родственники подошли к его двери, что он мог сделать? «Цзян Чжэнь!» Чжао Цзингэ вышел из дома с нахмуренными бровями, так что шрам между бровями стал еще больше выделяться. Лю Хэйтоу взглянул на Чжао Цзингэ и с усмешкой сказал: «Это тот человек, за которого ты вышел замуж? Он действительно уродлив. Он не сравнится с маленьким гером, которого ты спас в прошлый раз. Тем не менее, для такого крупного человека, как он, тоже есть применение. Не нужно бояться его сломать». Пока Лю Хэйтоу говорил, Цзян Чжэнь уже начал снимать свою новую одежду. Он бросил свою одежду Чжао Цзинге и позволил ему забрать ее. Цзян Чжэнь схватился за дверной засов и вышел. Если плохой гость пришел к вам в дом, лучше бороться с ним!