THE ONLY FAVOURITE UGLY HUSBAND/Единственный любимый уродливый муж (яой)/独宠丑夫

После долгого разговора с Чжао Фугуем Цзян Чжэнь наконец убедил его есть хотя бы одно яйцо в день. Он знал, что, когда его и Чжао Цзингэ не будет рядом, Чжао Лю и Чжао Фугуй определенно не захотят покупать мясо, чтобы поесть, поэтому он позволял Чжао Фугую ловить рыбу каждый день. Большую рыбу приходилось приносить домой, чтобы её съели, и если были гольцы, то их тоже съедали, а не скармливали уткам. Пожилым людям уже достаточно ежедневно есть рыбу и яйца. . . Цзян Чжэнь успокоился и подумал, что, когда он уйдет на этот раз, будет лучше приготовить дома больше приправ, масла и соли. Когда Чжао Фугуй и Чжао Лю готовили, они жалели даже масла. Цзян Чжэнь уже решил специально вскипятить банку сала, которая не может храниться долго в разгар лета, и оставить ее дома перед тем, как отправиться в путь. Пока Цзян Чжэнь и Чжао Фугуй были заняты снаружи, Чжао Лю вместе с Чжао Цзингэ готовили еду. Они убили петуха, затем достали пойманного угря и держали его в аквариуме. Чжао Лю давным-давно обнаружила, что Цзян Чжэнь, по-видимому, особенно любит есть угря, поэтому они специально припасли его для него. «Цзин, как дела у вас с Цзян Чжэнем? Он добр к тебе?» — спросила Чжао Лю своего сына. «Мама, он очень добр ко мне», — сказала Чжао Цзингэ. Цзян Чжэнь был очень добр к нему, из-за чего он всегда боялся, что однажды Цзян Чжэнь может перестать его любить. На днях ему приснилось, что Цзян Чжэнь снова превратился в того же самого Старшего Цзяна, который не любил говорить и весь день держал голову опущенной. Он звал его снова и снова, но тот игнорировал его. — Так как вы вдвоем поживаете по ночам? — снова спросила Чжао Лю. "Мама!" Чжао Цзингэ опустил голову и покраснел. «Хорошо, что вы целуетесь ночью. Таким образом, вы сможете родить ребенка раньше», — сказала Чжао Лю. «Кстати говоря, прошло два месяца с тех пор, как вы поженились, так что, возможно, ты уже носишь ребёночка. . .» Чжао Лю сначала говорила весело, но быстро снова нахмурился. — Если это так, не плохо ли было бы тебе поехать с ним в столицу? Цзян Чжэнь уже рассказал Чжао Лю об их поездке в столицу. Чжао Лю чувствовала, что для Цзян Чжэня было бы хорошо отправиться в столицу, но для Чжао Цзингэ. . . «Мама, это ничего, да? Кто из женщин или геров в деревне не работает, пока не родит?» — сказал Чжао Цзин. Некоторые люди были добры к своим молодым женам, беременным детьми, и давали им яйца или что-то в этом роде, но даже в этом случае этим женщинам все равно приходилось работать. Большинству семей не хватало рабочей силы, поэтому всем нужно было идти в поля. Когда в прошлом он был очень занят посадкой саженцев риса, Чжао Цзингэ увидел женщину с большим животом, сажающую рис. Поскольку обе ее ноги застряли в грязи, ее талии не нужно было слишком сильно сгибаться, и она очень быстро управилась. Позже у нее заболел живот, поэтому она пошла домой, умывшись. Через некоторое время пришло известие, что она родила дочь. Раньше он думал, что даже если ему посчастливится жениться и родить детей, ему придется работать, пока он не родит. Но теперь он просто выходил и следовал за флотом и время от времени переносил товары, что на самом деле ничего не значило. Когда Чжао Лю подумала об этом, она тоже почувствовала, что все будет хорошо. Люди в их деревне были не такими нежными как люди в городе. А также . . . хотя она и хотела, чтобы у ее сына в ближайшее время родился ребенок, на самом деле она просто говорила на словах и особо не надеялась. Когда Цзян Чжэнь и Чжао Фугуй уходили утром, они взяли с собой цыплят и уток, но когда они возвращались в полдень, их заменили пушистые маленькие цыплята и утята. Чжао Лю теперь очень любила маленьких цыплят и утят, так сильно, что трогала их одного за другим, а после обеда снова начала подбрасывать еду для этих малышей. Цзян Чжэнь, с другой стороны, позвал Ван Хайшэна и братьям Хэ из их деревни, а затем помог Чжао Фугую с его работой, такой как уборка куриных и утиных экскрементов. В те дни не было химических удобрений, а куриный и утиный помет был хорошей вещью. Чжао Лю и Чжао Фугуй оставили большую часть для себя, а оставшуюся половину отдали другим. Отдавая навоз, они неизбежно должны были сказать несколько слов. «Цзян Чжэнь очень хорош. Как только он вернулся, он вернулся к работе и даже не сделал перерыв. Фугуй хотел помочь ему, но тот остановил его, сказав, что сделает всё сам». Самодовольное выражение лица Чжао Лю вызывало у многих людей зависть. «Цзян Чжэнь всегда был трудолюбивым. . .» — посетовал человек, разговаривавший с Чжао Лю. «Раньше у семьи Цзян было много земли и не хватало удобрений для нее, поэтому он даже пошел к реке, чтобы выкопать грязь из пруда, чтобы использовать ее в качестве удобрения, но теперь без него. . . тск, тск эта земля семьи Цзян, урожай уменьшается по крайней мере на одну десятую». Грязь в пруду тоже можно было использовать как удобрение, но это было очень утомительно, и нужно было сушить её несколько дней, поэтому обычно никто этого не делал. «Да, он особенно трудолюбив. Раньше я думала, что мой Цзингэ был трудолюбивым, но теперь... Я слышала, что когда он путешествовал в этот раз, он даже попросил Цзян Чжэня приготовить для него еду!» Чжао Лю снова отругала Чжао Цзингэ. Пока они разговаривали, их услышало много людей, и вскоре кто-то улыбнулся Чжао Лю и сказал: «Чжао Лю, перестань рассказывать. Разве ты не видишь, что старушка Цзян злится на тебя? Тск, тск! Должно быть, ей тяжело». Ранее вместе с ними работала старушка Цзян. Чжао Лю вышла на улицу и снова разозлила старушку Цзян, в то время как с другой стороны Цзян Чжэнь, Чжао Фугуй и другие убирали территорию, где выращивали кур и уток. Они вспахали землю для посадки овощей и оградили ее забором. Когда овощи начали расти, курицы и утки не могли их повредить. Но когда они выросли, их можно было положить и дать им есть столько, сколько они хотят. «Отец, в следующий раз, когда ты отправишься в особняк Чжэн, чтобы доставить куриные и утиные яйца, ты также можешь оставить немного овощей», — сказал Цзян Чжэнь, закончив свой напряженный рабочий день и отправившись помыться в реку. Летом все ходили на реку мыться, и даже женщины и геры не были исключением, но даже если надо было помыться, женщины и геры прятались и мылись по очереди, большинство из них еще были в одежде, а старшие. . . Цзян Чжэнь, Чжао Фугуй и другие купались в реке. Недалеко за ними наблюдали женщины средних лет, смеясь и улыбаясь. «Тело Цзян Чжэня выглядит очень крепким!» «Этот Чжао Фугуй уже такой старый, но все еще выглядит интересно». «Эти два брата из семьи Хэ тоже неплохие. . .»