Глава 92.1 Жизнь в столице
6 сентября 2022 г., 10:25
Цзян Чжэнь не хотел связываться с высокопоставленными чиновниками, но Мастер Чжэн попросил о встрече именно с ним, так что он явно не мог уйти от этого.
Позволив Чжао Цзингэ вернуться к себе домой, Цзян Чжэнь отправился к Чжэн И.
По сравнению с двором, в котором остановился Цзян Чжэнь, двор, где жил Чжэн И, можно было назвать роскошным. Даже если Цзян Чжэнь ничего не смыслил в декоре, он знал, что вещи вокруг, вероятно, очень дорогие. Однако все это не поразило Цзян Чжэня.
Мощеный плиткою пол, каким бы ровным он ни был, все равно оставался просто грубой плиткою. По сравнению со всеми видами плитки в более поздних поколениях из разных сортов мрамора. . . В это время люди не могли так гладко полировать мрамор, как в более поздних поколениях, не говоря уже о том, чтобы вырезать на нем цветы или что-то еще.
Что касается досок, то, увидев в прошлом все виды красивых деревянных полов и массивных досок, Цзян Чжэнь действительно не мог назвать их красивыми.
Что касается предметов роскоши, то для таких людей, как Цзян Чжэнь, которые вообще не изучали антиквариат и не любили его, современная мебель была намного красивее. Из-за этого Цзян Чжэнь не проявлял никакого любопытства и зависти к вещам в доме Чжэн И.
Мастер Чжэн решил встретиться с Цзян Чжэнем по настоятельной рекомендации своего племянника. Он думал, что это обычный человек с выдающимися способностями. Он не ожидал, что наконец увидит молодого человека с необыкновенной осанкой.
Хотя у юноши была смуглая кожа, грубые руки, и он был одет в обычную одежду, и по деталям было видно, что в прошлом у него не было хорошей жизни, он выглядел смелым и уверенным в себе. Но, судя по его внешности, он боялся, чтобы никто не подумал, что раньше он был обычным фермером.
На мгновение мастер Чжэн даже заподозрил, что его племянник был обманут человеком со скрытыми мотивами.
Но в то же время . . . этот человек, обратившийся к семье Чжэн, дал им много вещей, но никогда их ни в чем не обманывал.
Также . . . в таких местах, как столица, их семья Чжэн на самом деле ничего не значила. Этому человеку не имело смысла их обманывать.
Мастер Чжэн быстро пришел в себя и начал говорить с Цзян Чжэнем, и когда тот заговорил, он не знал, намеренно это было или нет, но он использовал китайский язык.
Мандарин Даци был очень похож на современный путунхуа. Большинство людей в Пекине говорили на китайском языке.
После нескольких дней адаптации Цзян Чжэнь выучил этот вариант китайского языка. Поскольку он когда-то говорил на мандаринском диалекте, когда был ребенком, у него даже не было южного акцента, когда он говорил.
Когда Второй Мастер Чжэн заговорил с ним на мандаринском диалекте с цзяннаньским акцентом, он ответил на чистом мандаринском диалекте.
Его мандарин был гораздо более подлинным, чем у Мастера Чжэна.
Выражение лица мастера Чжэна внезапно стало несколько удивлённым.
Поскольку Чжэн И разговаривал с Цзян Чжэнем на диалекте уезда Хэчэн, он не знал, что Цзян Чжэнь может говорить на мандаринском диалекте, поэтому некоторое время был шокирован. Поскольку он часто путешествовал между столицей и югом реки Янцзы, Чжэн И мог понимать многие диалекты и мог не только понимать мандарин, но и немного говорить на нем. Иногда, когда он знакомился с некоторыми учеными на юге реки Янцзы, он хвастался своим мандарином.
Он всегда считал себя талантливым в этой области, но тут... Произношение Цзян Чжэнем каждого слова было на уровне.
Он был в столице всего несколько дней, верно? Как именно он научился?
Как он этому научился? Конечно, китайские учителя начальной школы преподают пиньинь один за другим и позволяют каждому ученику вставать один за другим, чтобы читать литературу. . .
Цзян Чжэнь понял, что мастер Чжэн хотел поставить его в неловкое положение.
Он не хотел оскорблять Мастера Чжэна без причины, но и не собирался мириться с тем, что его пытаются смутить.
"Неплохо. Это действительно хорошо, — сказал Мастер Чжэн. «Вы можете говорить на мандаринском диалекте. Когда будет сообщено о зашивании ран, я смогу отвести вас к столичным сановникам.
Он улыбался и был полон дружелюбия. Всего в одном предложении он сказал, что все его предыдущие расследования и смущения, которые он причинял Цзян Чжэню, были для его же блага.
Цзян Чжэнь видел много таких людей. Раньше над ним было несколько командиров, которые, даже если бы он ворвался и опрокинул чей-то стол, продолжали бы улыбаться, несмотря на такую суматоху, так что это не было ни удивительно, ни искренне испугано из-за любезного поведения собеседника...
Конечно, манеры у него были неплохие, и он даже неплохо справлялся — это общество отличалось от современного.
Мастер Чжэн обратил внимание на внешний вид Цзян Чжэня и тайно восхитился им; его оценка Цзян Чжэня также стала выше.
В тот момент он действительно поверил словам своего племянника — он боялся, что этот Цзян Чжэнь действительно способен сделать себе карьеру.
Выражение лица мастера Чжэна становилось все более и более любезным.
Мастер Чжэн некоторое время разговаривал с Цзян Чжэнем, поначалу располагая Цзян Чжэня к себе разговорами о разных вещах в уезде Хечэн. Позже он спросил о зашивании ран и картах, похвалив Цзян Чжэня за его ловкость. После этого он пригласил Цзян Чжэня на обед.
Еда на столе была очень изысканной, но Цзян Чжэнь, который в наше время часто останавливался в отелях, был по-прежнему очень спокоен.
После еды было уже темно, поэтому Цзян Чжэнь попрощался.
Глядя, как он уходит, мастер Чжэн немедленно сказал Чжэн И: «Этот человек должен быть хорошо присмотрен, и его нельзя игнорировать. Не дайте другим иметь возможность переманить его».
«Второй дядя, я тоже так думал», — сказал Чжэн И. Он всегда придавал большое значение Цзян Чжэню.
«Кстати, у меня есть свободный дом в столице в районе купцов. Ты можешь отдать его ему, — сказал мастер Чжэн.
Чжэн И кивнул.
Лучшие особняки в этой столице было бы невозможно купить без соответствующих связей, взять особняк и отдать его Цзян Чжэню было действительно хорошим способом расположить его к себе.
Ожидалось, что на этот раз они пробудут в столице месяц или два, а Цзян Чжэнь действительно нуждался в месте, где можно было бы обосноваться.
Когда Цзян Чжэнь вернулся в свою комнату, Чжао Цзингэ уже поужинал, но оставил для него немного еды. «Цзян Чжэнь, тушеная свинина Ли сегодня особенно вкусна. Я оставил её для тебя». Сказав это, он добавил: «Это мясо довольно жирное, поэтому я съел только два куска».
Затем он с тоской взглянул на миску с мясом на столе.
Кусочки свиной грудинки шириной в два пальца и длиной в три пальца тушили в соевом соусе и сахаре, который был жирным и вызывал у людей хороший аппетит.
Когда Цзян Чжэнь и Мастер Чжэн обедали вместе, они были очень сдержанными, поэтому он не наелся. Прямо тогда он прямо попросил Руо’эра подать ему миску риса.
В дополнение к тушеной свинине, рис на столе также включал зимний суп из дыни, холодный тофу и два жареных овощных блюда.
Цзян Чжэнь взял рис, съел все содержимое тарелок и даже взял последний кусок тушеного мяса и откусил.
