Глава 92.2 Жизнь в столице
6 сентября 2022 г., 12:07
Чжао Цзин чувствовал себя немного потерянным, когда его рот был набит куском жареной свинины с откушенным жиром.
— Иди умойся и ложись спать, — сказал Цзян Чжэнь.
Услышав слово «спать», Чжао Цзин моментально покраснел.
С тех пор как он женился на Цзян Чжэне, значение слова «спать» больше не означало что-то такое простое, как сон.
На следующий день Цзян Чжэнь был отдохнувшим и в хорошем настроении, а после того, как Чжэн И приехал, чтобы найти его и подарил ему особняк в столице, он был в еще лучшем настроении.
Неожиданно однажды ему удалось обзавестись большим домом в столице.
«Дом такой большой, что вы можете жить в нем со всеми своими людьми», — сказал Чжэн И. — Что касается тех матросов, которых ты спас по дороге, почему бы тебе не оставить их мне, и я устрою для них работу.
Так много людей, что нехорошо держать их без дела. . .
Цзян Чжэнь согласился.
Он позволил стюарду Чжэн И организовать этих людей и спросил его, может ли он организовать работу для женщин и геров на корабле.
Он хотел привести с собой всех матросов, но попросил стюарда устроить им пока какую-нибудь работу. Что касается женщин, для них была подходящая работа в семье Чжэн, так что они могли остаться там.
Семья Чжэн была большой, и в ней было много работы, но тем женщинам, которые хотели остаться, нужно было иметь некоторые навыки. . .
В течение двух дней все люди, спасенные от пиратов, получили работу. Там было около сотни женщин и геров, но семья Чжэн устроила только около тридцати из них.
Если бы они продали их всех, семья Чжэн могла бы избавиться от любого из них, но Цзян Чжэнь хотел, чтобы они были независимыми и имели работу, которая могла бы поддерживать их, что было немного более хлопотно. В то же время многие из этих женщин и геров не осмеливались следовать за семьей Чжэн.
Однако, если человек на тридцать меньше, остальных будет легче организовать.
Было небезопасно оставлять этих женщин и геров жить на корабле, поэтому Цзян Чжэнь решил привезти этих людей в столицу и позволить им работать в особняке, убедившись, что особняк, подаренный ему семьей Чжэн, достаточно велик. чтобы разместить их.
Куски готовой одежды, которые эти люди делали раньше, были довольно хороши, и было совершенно нормально позволить им продолжать делать эту работу.
— Их тоже привезти в столицу? Чжао Цзингэ был немного недоволен, когда услышал об этом плане Цзян Чжэня.
«Ну, я слишком нетерпелив, чтобы поддерживать связь с этими людьми, так что ты позаботишься о них», — сказал Цзян Чжэнь.
Чжао Цзингэ сразу же повеселел.
Когда вся работа была закончена, Цзян Чжэнь и его группа вошли в столицу.
Особняк, подаренный Цзян Чжэню семьей Чжэн, был не из лучших. Вокруг не жили чиновники, но место было очень большое, и имело большой двор с тремя входами.
Это был первый раз, когда Чжао Цзингэ увидел такой большой дом. Оглядевшись, он выбрал самый большой и роскошный дом, который был главным домом со вторым входом, для него и Цзян Чжэня, чтобы жить в нем. Затем он загнал всех женщин в третий двор, широко известный как . . . задний двор.
На заднем дворе было много домов, и там без проблем поместились бы шестьдесят-семьдесят женщин и геров. Нескольким из них Чжао Цзингэ выделил комнаты, а затем сказал им, что еда им будут приносить сюда, чтобы они не покидали двор.
Он правда . . . собирается держать всех этих людей на заднем дворе.
Когда Цзян Чжэнь узнал об этом, он рассмеялся и сказал: «Ты должен выбрать кого-то из старших, которых сочтёте надёжными, чтобы они вышли и выполнили необходимую работу». Дом был настолько большим, что им нужно было найти кого-то, кто бы его убрал.
"Хорошо . . ." Покраснев, Чжао Цзингэ снова пошел на задний двор, выбрал старых или уродливых и отправил их на передний двор, чтобы они убирались и готовили.
Все люди, которые последовали за ними из Хэси, были доставлены сюда Цзян Чжэнем. Цзян Чжэнь также выбрал несколько моряков, чтобы помочь им. Им нужна была помощь с приготовлением пищи для стольких людей.
Ни Лю Цяньцянь, ни Чжао Линси не ушли.
Наконец-то они нашли работу, которой могли заниматься, — вышивание. Но в то же время они были обеспокоены тем, что, если они последуют за семьей Чжэн, они окажутся в какой-то жалкой ситуации.
Они хотели найти мужчину, который дал бы им лучшую жизнь, но не хотели разоряться. Если бы не это, Лю Цяньцянь вообще не пыталась бы выкупить себя, чтобы вернуть долг за освобождение.
Хотя этот Цзян Чжэнь и не понимал любовных чувств, он был, по крайней мере, порядочным человеком и не причинил бы им вреда. Просто такой человек, почему он не любил их, а любил кого-то вроде Чжао Цзингэ?
Будь то Лю Цяньцянь или Чжао Линси, они неизбежно завидовали Чжао Цзингэ. Увидев, как Чжао Цзингэ мечется взад-вперед, в этот момент они не могли не сказать несколько кислых слов.
«Это для того, чтобы мастер Цзян каждый день видел кучу кривых дынь и разрезанных фиников?»
— Ты такой ревнивый?
«Даже если ты нас тут запрёшь, в городе еще много красоток!»
. . .
Ничего лишнего сказать не осмелились, но все же наговорили много неприятного. Но Чжао Цзин не воспринял это всерьез. Эти люди просто завидовали, почему его это должно волновать?
Однако эти люди явно не отказались от мыслей о Цзян Чжэне. . . Он должен быть настороже и не позволить этим людям соблазнить Цзян Чжэня!
После того, как Чжао Цзингэ вывел выбранных слуг, он запер входную дверь заднего двора на ключ.
На задний двор вела боковая дверь. В будущем эти люди могли бы пройти через заднюю дверь, но не смогли бы войти спереди.
Чжао Цзингэ сделал это очень просто, но после выполнения этого задания он неизбежно чувствовал себя немного виноватым. Вечером он признался Цзян Чжэню.
"Все в порядке. Если ты хотите запереть кого-то, то запирай». Цзян Чжэнь улыбнулся и совершенно не воспринял это всерьез.
Чжао Цзин вздохнул с облегчением. Поскольку он был счастлив, он поцеловал Цзян Чжэня в лицо. А потом его съели без остатка. . .
Хотя Чжао Цзингэ был беременен, он не понимал, почему его реакция на беременность исчезла. Его живот не вырос, и было невозможно увидеть, что он действительно беременен. Отношение Цзян Чжэня к нему также было естественным.
Прожив два дня в собственном доме, Цзян Чжэнь попросил кого-нибудь нанять карету, а затем взял Цзингэ с собой в столицу.
Раньше Цзян Чжэнь считал, что повозка очень тряская и сложная в использовании, но дороги в столице вымощены плиткой и относительно ровные, так что пользоваться повозкой не так уж и плохо.
Через некоторое время Цзян Чжэнь и Чжао Цзингэ вышли на соседнюю улицу, которая была очень процветающей. Большинство больших семей в столице обычно не приезжали сюда, чтобы купить вещи, но купцы, и даже некоторые чиновники с небольшими деньгами, приезжали сюда, чтобы купить все.
Расплатившись с кучером, Цзян Чжэнь вывел Чжао Цзингэ из кареты.
По обеим сторонам улицы были магазины, и дорога была полна людей. Выглядело всё очень благополучно. Это была самая оживленная улица, которую Цзян Чжэнь когда-либо видел с тех пор, как попал в древние времена, и эта улица полностью успокаивала Чжао Цзингэ.
Цзян Чжэнь также подбадривал его, медленно прогуливясь вместе с ним. . .
Чжао Цзингэ смотрел на каждую новую вещь, а Цзян Чжэнь медленно шел, сопровождая его. Погуляв некоторое время, они даже наткнулись на знакомого. Этим знакомым был Шэнь Аньсинь, который ранее покупал товары Цзян Чжэня.
Шэнь Аньсинь шел по улице со своим маленьким слугой. Когда Чжао Цзингэ увидел его, он задумался, не подойти ли ему поздороваться. Но затем он увидел богато одетого молодого человека, выходящего рядом с ним, и схватившего Шэнь Аньсиня за руку. «Аньсинь, не будь таким бессердечным. . . Пойдём со мною."
Мужчина вышел так внезапно, что Шэнь Аньсинь на мгновение замер, а затем начал сопротивляться. "Кто ты? Я тебя не знаю!»
«Отпусти моего юного хозяина!» мальчик рядом с Шэнь Аньсинем тоже закричал.
Однако мужчина только крепче сжал руку Шэнь Аньсиня. «Аньсинь, мы так долго вместе. Как ты можешь притворяться, что не знаешь меня?»
«Я тебя совсем не знаю! Отпусти меня!" Шэнь Аньсинь был в ужасе. Его сила не могла сравниться с этим человеком.
— Ты все еще делаешь вид, что не знаешь меня! Найдя лучшего мужчину, ты просто хочешь выгнать меня? — сердито сказал мужчина, неожиданно протягивая руку, чтобы стянуть одежду с Шэнь Аньсиня.
Глаза Цзян Чжэня внезапно сузились.
