Глава 98.1 Наконец то дома
9 сентября 2022 г., 15:30
Рука Цзян Чжэня была на животе Чжао Цзингэ, когда он весь замер.
Хотя он знал, что Чжао Цзингэ беременен, и беспокоился о родах, он всегда беспокоился о Чжао Цзингэ, а не о ребенке в животе. Поэтому, в то время как другие хотели бы, чтобы их беременная жена ела больше, чтобы компенсировать ребенка в ее животе, он не хотел позволять Чжао Цзингэ есть больше, опасаясь, что ребенок будет слишком большим, чтобы родить его.
Он тоже был счастлив иметь ребенка, но еще больше удивился, когда заметил его. На самом деле у него не было особой привязанности к ребенку, который в данный момент был не более чем оплодотворенной яйцеклеткой.
Например . . . если бы произошел несчастный случай и ребенку пришлось бы делать аборт, он бы не чувствовал себя огорченным. Он будет чувствовать себя более огорченным из-за тела Чжао Цзингэ. Ведь он еще толком не ощущал существования этого ребенка. Но в этот момент под его руками шевелилась маленькая жизнь.
Движение было слабым, заставляя Цзян Чжэня волноваться, опасаясь, что если он нажмет достаточно сильно, эта маленькая жизнь может быть повреждена.
"Что случилось?" Чжао Цзингэ посмотрел на Цзян Чжэня в недоумении, задаваясь вопросом, почему Цзян Чжэнь вдруг больше не двигался.
«Он двигался». Цзян Чжэнь указал на живот Чжао Цзингэ.
«Кажется, мой живот шевельнулся. . .» Чжао Цзингэ попытался вспомнить, но так и не понял, что случилось с Цзян Чжэнем.
«Ребенок шевельнулся», — сказал Цзян Чжэнь.
Чжао Цзингэ все еще был в замешательстве.
Хотя он всегда хотел ребенка, Чжао Цзинге не был к этому готов. Он мало что знал о беременности и родах. По крайней мере, он не знал, что ребенок будет шевелиться у него в животе.
«Почему он шевелится, если моего живота еще не видно?» Чжао Цзин не мог не спросить. Все остальные тоже были такими?
«Я не знаю, — сказал Цзян Чжэнь. Он знал, что во время беременности будет какое-то движение плода, но живот Чжао Цзингэ, хотя и стал немного мягче из-за отсутствия упражнений в эти дни, еще не стал больше. Ребенок был очень, очень маленьким, так почему же он шевелился?
Двое из них смотрели друг на друга большими глазами, и первоначальная близость больше не могла поддерживаться.
Проснувшись на следующее утро рано, Цзян Чжэнь взял с собой Чжао Цзингэ, планируя навестить доктора Ху.
Императорский госпиталь был занят изучением вопроса зашивания ран, и доктор Ху не мог в это вмешиваться. Но семья Чжэн уже рассказала об этом нескольким генералам, поэтому он обсуждал это с несколькими военными врачами, которые гостили у него дома.
«Раньше мы использовали бинты, которые стоили очень дорого. Но в этом методе используются только иглы и нитки, поэтому мы можем сэкономить много денег».
«Рана не может испачкаться. Неудивительно, что когда мы повторно использовали бинты, у этих людей поднялась температура».
«Сделаю заметку. В дальнейшем в месте пребывания военных медиков нужно специально выделить несколько человек для стирки бинтов и их варки».
. . .
В то утро все встали рано. Когда прибыл Цзян Чжэнь, обсуждение с военными врачами уже началось.
Когда Цзян Чжэнь услышал это, он понял, что медицинские технологии того времени казались еще хуже, чем он думал. Тем, кто остался жив после ранения на поле боя, безусловно, очень повезло!
Однако в этом временном периоде никто не использовал антибиотики, а их собственная иммунная система была намного сильнее, чем в наше время.
«Цзян Чжэнь, ты здесь! Есть что-то еще, что ты хочешь нам сказать? Когда доктор Ху увидел Цзян Чжэня, он сразу же спросил.
Те другие военные врачи тоже смотрели на Цзян Чжэня, не моргая.
«Я сказал все, что мог», — сказал Цзян Чжэнь.
Услышав разговор этих людей, он на самом деле хотел, чтобы он был врачом, но, в конце концов, он им не стал.
— Тогда зачем ты пришел сюда? Доктор Ху в замешательстве посмотрел на Цзян Чжэня.
«На этот раз я пришел сюда, потому что почувствовал Чжао Цзингэ. . . Его живот шевельнулся». Цзян Чжэнь немного волновался.
Доктор Ху: «. . ». У какого беременного гера не двигается живот?
Прежде чем Цзян Чжэнь и Чжао Цзингэ покинули доктора Ху, Чжао Цзингэ получил от него еще одну оценку, то есть он был силен, как бык. Но даже в этом случае Цзян Чжэнь, который внезапно понял, что внутри живота Чжао Цзингэ находится настоящий человек, неизбежно снова стал осторожным.
Но из-за этого они уехали на три дня позже, чем планировали изначально. Цзян Чжэнь чувствовал, что недостаточно подготовился к обратному пути.
За это время Цзян Чжэнь несколько раз чувствовал присутствие своего ребенка. Хотя движение было очень слабым, он чувствовал его. В животе Чжао Цзингэ был ребенок. Цзян Чжэнь чувствовал, что все это было очень волшебно. В то же время он, наконец, почувствовал себя немного отцом, слишком смущенным, чтобы потревожить ребенка в животе Чжао Цзингэ. . .
Пока Цзян Чжэнь думал об этом, Чжао Цзингэ немного смутился. Раньше Цзян Чжэнь все время прикасался к нему, казалось бы, влюбленный в него, но теперь его руки были прикованы к животу. Он больше не хотел быть с ним близок. Если бы не тот факт, что Цзян Чжэнь был с ним весь день и так заботился о нем, он бы задумался, любит ли его ещё Цзян Чжэнь.
В ночь перед отъездом Чжао Цзингэ стиснул зубы и схватил ключевые части тела Цзян Чжэня, прикоснувшись к ним. . . Цзян Чжэнь внезапно забыл о том, чтобы не тревожить ребенка в его животе, но его действия были намного осторожнее, чем раньше. Его Цзингэ был беременен его ребенком.
Когда Цзян Чжэнь покидал столицу, Чжэн И специально приехал, чтобы проводить его. Помимо Чжэн И, пришел и Шэнь Аньсинь.
Цзян Чжэнь не знал многих людей, потому что большую часть времени он оставался дома, что сделало Шэнь Аньсиня человеком, которого он узнал лучше всего. Но даже при этом Шэнь Аньсинь, которого он давно не видел, пришел попрощаться с ним, удивив его.
— Молодой мастер Шэнь? Цзян Чжэнь подошел и с некоторым удивлением поздоровался с Шэнь Аньсинем.
«Услышав, что господин Цзян покидает столицу, я пришел проводить вас». Шэнь Аньсинь с улыбкой посмотрел на Цзян Чжэня и поманил своих слуг, чтобы те передали какие-нибудь особые продукты из столицы.
На этот раз слова и действия Шэнь Аньсиня были такими же, как и при первой встрече Цзян Чжэня. Цзян Чжэнь посмотрел на него и поблагодарил, и даже Чжао Цзингэ почувствовал облегчение, увидев его таким. Хотя они собирались уходить, было бы лучше, если бы этот человек не скучал по Цзян Чжэню.
После того, как они немного поговорили, пришло время отплыть. Цзян Чжэнь попрощался с Чжэн И и Шэнь Аньсинем, и тут же кто-то положил расширенную доску между кораблем и берегом реки.
Когда Шэнь Аньсинь увидел, как Цзян Чжэн уводит Чжао Цзингэ, он глубоко вздохнул, прежде чем с улыбкой посмотреть на Чжэн И и сказать: «Мастер Чжэн».
Поскольку он пообещал своему отцу, что будет продвигать семью Шень, он не мог бояться того или иного, как раньше. Он должен использовать каждую возможность, которая появляется на его пути. . .
Шэнь Аньсинь и Чжэн И болтали друг с другом.
С другой стороны, Цзян Чжэнь и Чжао Цзингэ сидели на корабле, медленно покидая столицу.
«Цзян Чжэнь, ты приедешь в столицу в будущем?» — спросил Чжао Цзин.
— Я не вернусь сюда еще несколько лет. Цзян Чжэнь был уверен, что Чжао Цзингэ вот-вот родит, и после этого ребенок будет слишком мал, чтобы уезжать слишком далеко. Он не планировал уезжать в дальние города в эти несколько лет.
Хотя Чжэн И не собирался возвращаться, флот кораблей семьи Чжэн возвращался. Первоначально флоту требовалось еще несколько дней, чтобы покинуть столицу, но Цзян Чжэнь собирался уходить, и Чжэн И ускорил подготовку груза. Чтобы флот семьи Чжэн ушёл вместе с флотом Цзян Чжэня.
Он чувствовал, что его флот будет в большей безопасности, если он будет путешествовать с флотом Цзян Чжэня.
Для него было лучше открыть свое эскорт-агентство и обучить больше людей.
Услышав слова Цзян Чжэня, Чжао Цзингэ почувствовал облегчение, а затем снова услышал, как Цзян Чжэнь сказал: «Цзинь, когда мы вернемся домой на этот раз, можно считать, что возвращение домой прошло успешно. Наши родители будут очень, очень счастливы».
Помимо изучения иероглифов, Цзян Чжэнь читал ему несколько праздных книг, поэтому он знал, что значит успешное возвращение домой. Он был рад. Он и Цзян Чжэнь уехали из дома на четыре месяца. Он немного скучал по дому, но что происходило с его родителями?
Деревня Хэси
Чжао Фугуй прошел от восточной части деревни к западной, прежде чем открыть ворота своего дома и войти.
— Старик, что ты опять делаешь? — спросила Чжао Лю, считая утиные яйца.
"Да ничего. Просто вышел побродить». — сказал Чжао Фугуй.
Чжао Лю взглянула на своего мужа. «Не увидели, как Цзян Чжэнь и Чжао Цзингэ вернулись?»
Хотя Чжао Фугуй ничего не сказал, она знала, что Чжао Фугуй собирается пойти посмотреть, вернутся ли Чжао Цзингэ и Цзян Чжэнь.
"Нет." Чжао Фугуй сел, немного расстроенный.
«Мы снова продали уток. Почему они еще не вернулись?» Чжао Лю вздохнула. «Как далеко находится эта столица?»
«Я не знаю, — сказал Чжао Фугуй.
«Я не знаю, сталкивались ли они с какой-либо опасностью по пути. Неужели они пострадали. . .»
"Точно нет." Чжао Фугуй был абсолютно уверен.
«Я хотела найти врача, который позаботится о Чжао Цзингэ. Но они сбежали, как только поженились. Если так будет продолжаться, когда у нас будут внуки?» — снова сказала Чжао Лю.
— Подожди еще немного.
— Не могли бы вы сказать еще несколько слов? Чжао Лю недовольно посмотрела на своего мужчину.
— Разве ты не все сказала? Прежде чем Чжао Фугуй успел сказать то, что хотел, Чжао Лю уже сказала это. Она даже говорила это не раз.
— Ты все еще не любишь меня за то, что я слишком много болтаю! Чжао Лю посмотрела на Чжао Фугуя.
"Нет." — сказал Чжао Фугуй.
— Ладно, убирайся и ешь. Я пожарила твои любимые яйца для тебя. Ты слишком привередлив, вареные яйца тоже не очень вкусные, а жареные все равно надо есть. — сказала Чжао Лю.
Чжао Фугуй не говорил, только ел.
В прошлом, когда им нечего было есть, вареные яйца действительно были вкусными, но Цзян Чжэнь заставлял их есть яйца каждый день. Когда они их съедят, разве им не надоест всегда есть вареные яйца?
Теперь, когда семья Чжао выращивала много цыплят и уток, независимо от того, была ли это Чжао Лю или Чжао Фугуй, они не хотели убивать цыплят и уток, чтобы есть их. Каждый день они просто ели яйца, в то время как, следую руководству Цзян Чжэня, они также ели рыбу и покупали немного мяса, когда у них была возможность.
Они не знали, было ли это из-за того, что были сытыми, но через четыре месяца Чжао Фугуй выглядел намного моложе. Лицо его было раньше темным и морщинистым, но вскоре оно стало мясистым, и морщин не было видно.
Откусив яичницу-болтунью и съев еще немного белого риса, Чжао Фугуй не мог не сказать: «Я не ожидал, что когда состарюсь, у меня будет такая хорошая жизнь».
Ест яйца каждый день, имеет деньги в руках и так много кур и уток во дворе. . . были чем-то, о чем Чжао Фугуй даже не смел думать раньше.
"Да . . ». Чжао Лю кивнула. «Просто Цзян Чжэнь и Цзин до сих пор не вернулись, что меня беспокоит».
После обеда Чжао Фугуй и Чжао Лю пошли ворошить свежеубранное зерно, собранное в этом году и сушившееся на улице. Затем Чжао Фугуй снова вышел.
Из-за обилия куриного и утиного помета в хозяйстве, у него не было недостатка в удобрениях. В этом году он посеял зерно на осушенном рисовом поле. Урожайность озимой пшеницы была невысокой, но если бы он посадил ее на следующий год, у их семьи была бы мука.
Чжао Фугуй вышел в поле и тщательно работал.
Земля, купленная семьей Чжао, раньше принадлежала семье Цзян, так что поблизости все еще была земля семьи Цзян. На земле семьи Цзян работал Мясник Цзян.
Урожай риса в семье Цзян в этом году был не слишком хорош, поэтому Мясник Цзян также посадил озимую пшеницу.
Они вдвоем работали в поле порознь почти час; они сели на гребень рядом друг м другом, чтобы отдохнуть.
Младший сын Ван Хайшэна, Ван Даню, прибежал издалека и дал Чжао Фугую корзину. «Дедушка Чжао, бабушка Чжао попросила меня принести вам чай».
