Глава 135.1
10 октября 2022 г., 11:41
«Жемчужина?» Цзян Чжэнь удивленно посмотрел на малышку, высунувшую голову из-под пальто Чжао Цзингэ. Кто бы это был, если не Чжао Минчжу?
Его жемчужина была здесь!
Неудивительно, что Чжао Цзингэ, у которого никогда не было проблем с холодом, так плотно закутался в соломенный плащ. Это было потому, что он держал Чжао Минчжу на руках.
Когда Цзян Чжэнь увидел, что Чжао Цзингэ находится здесь, он был очень удивлен и счастлив, но еще больше он был взволнован, увидев Чжао Минчжу.
Когда он был здесь, он сильно скучал по Чжао Цзингэ и Чжао Минчжу, поэтому, когда он увидел Чжао Цзингэ, ему не терпелось подойти и обнять его.
Но . . . после двухмесячной жизни на улице Цзян Чжэнь был настолько грязен, что испытывал отвращение к себе.
В таких обстоятельствах он ещё мог обнять Чжао Цзингэ, одетого в соломенный плащ, но Чжао Минчжу. . .
Цзян Чжэнь посмотрел на свои толстые, потрескавшиеся и испачканные руки, покрытые грязью; он действительно не мог дотронуться до них.
Чжао Цзингэ тоже был очень взволнован. Он боялся, что Цзян Чжэнь натолкнется на Чжао Минчжу, поэтому остановил его, но в тот момент, когда Цзян Чжэнь протянул руку, он схватил ее и крепко сжал.
Схватив Цзян Чжэня за руку, Чжао Цзингэ также похлопал другой рукой Чжао Минчжу, привязанную к его груди. — Минчжу, зови его «Отец»!
Чжао Минчжу смотрела на Цзян Чжэня широко открытыми глазами; ее пара больших черных глаз смотрела на него, не моргая.
Его жемчужина уже могла называть его папой? Цзян Чжэнь посмотрел на Чжао Минчжу с удивлением на лице, ожидая, когда она позовет его, но Чжао Минчжу держала рот на замке.
«Она уже знала, как обращаться к близким, когда была дома, так что теперь я не знаю, почему она ничего не говорит». Чжао Цзин неловко посмотрел на Цзян Чжэня. После долгого обучения Чжао Минчжу, он, наконец, научил Чжао Минчжу произносить слово «отец» и ждал этого момента. Но неожиданно его дочь не стала что-либо говорить.
"Все в порядке. Когда я вернусь, я научу ее большему, чтобы она позвала меня!» — сказал Цзян Чжэнь, ожидая возможности вернуться с Чжао Цзингэ. Должно быть, он учил Чжао Минчжу каждый день, так что она, вероятно, уже выучила несколько слов.
Как только Цзян Чжэнь закончил говорить, Чжао Минчжу, которая некоторое время серьезно наблюдала за ним, внезапно открыла рот. "Отец."
Цзян Чжэнь почувствовал, что его сердце вот-вот растает.
В атмосфере, царившей между Цзян Чжэнем и Чжао Цзингэ, не было места ни для кого, кроме Чжао Минчжу. Когда Чжу Эрлинь увидел это, он посмотрел на Цзян Мина и спросил: «Кто это?»
Чжао Цзингэ немного отличался от того, что представлял себе Чжу Эрлинь, но Чжу Эрлинь родился бедным и до сих пор хорошо чувствует сильных людей, таких как Чжао Цзингэ. «Этот гер хорош».
Другие тоже думали, что Чжао Цзингэ был хорош; такой крепкий гер мог работать, и не стал бы легкой мишенью для людей с соляной фермы Хунцзян, что им нравилось.
Только Чжоу Маохэ был недоволен. «Это аморально! Это неприлично!» Мужчина и гер, как они смеют обниматься на людях!
Однако в тот момент его никто не слушал.
Люди, которые медленно следовали за ними, взволнованно смотрели на огромные корабли впереди них.
Они жили здесь поколениями, но то, что они пережили, заставило их разлюбить это место. Поскольку они могли уехать, они все очень охотно уезжали, надеясь уехать куда-нибудь еще и прожить хорошую жизнь.
В такой ситуации они были еще более благодарны Цзян Чжэню, и многие люди плакали от счастья тихим голосом.
Вокруг становилось все больше и больше людей, поэтому Чжао Цзингэ наконец пришел в себя и быстро отпустил руку Цзян Чжэня, прежде чем сказать: «Надо быстро погрузить всех на борт. Я попросил людей на борту вскипятить для тебя горячую воду, чтобы ты мог помыться и как следует отдохнуть».
«Мм». Цзян Чжэнь кивнул, а затем добавил: «Пусть сначала поднимутся остальные».
Чжао Цзингэ надеялся, что Цзян Чжэнь сможет подняться раньше и отдохнуть, но Цзян Чжэнь хотел, чтобы сначала поднялись остальные люди, поэтому он последовал за Цзян Чжэнем и помог ему поддерживать порядок, пока они пропускали людей на борт кораблей.
Первоначально, когда эти люди видели корабли, они изо всех сил старались попасть на борт пораньше, но когда они заметили, что Цзян Чжэнь не садится на корабль, они также стали менее энергичными, позволяя людям, которые плохо себя чувствовали, подняться на корабль первыми.
Эти люди были спасены Цзян Чжэнем, но им не хватало еды, одежды и крова. На самом деле они жили в плохих условиях, и многие люди заболели или умерли, поэтому у многих были бледные и изможденные лица.
В связи с этим Цзян Чжэнь ничего не мог сделать, кроме как дать им еще немного еды, но после этого дня этим людям больше никогда не придется голодать.
«Где молодой мастер Чжэн планирует встретиться с нами?» Цзян Чжэнь нашел время, чтобы спросить Чжао Цзингэ.
В эти дни Чжао Цзингэ следил за Чжэн И и знал о его планах. «Плывя отсюда около суток, мы достигнем небольшого острова. Молодой мастер Чжэн намеревается сначала поселить этих людей на этом острове.
— Есть остров? Цзян Чжэнь добавил: «Чья семья владеет этим островом?»
«На этом острове живут рыбаки. Есть также несколько морских торговцев, которые пришвартовались там, но остров бесхозный», — сказал Чжао Цзингэ.
«Что ж . . .» Цзян Чжэнь посмотрел в указанном Чжао Цзингэ направлении и задумался.
Десять тысяч человек поднялись на борт десяти кораблей.
Это заняло много времени, и когда все были на борту, уже был вечер.
Цзян Чжэнь до этого момента не поднимался на борт.
Он сел на самый большой из кораблей, и как только он вошел, он увидел Чжэн И, ожидающего на носу.
На корабле было много людей, но эти люди были устроены ближе к корме, так что на носу было тихо и совсем не грязно.
Чжэн И изначально лежал в кресле на носу, но, увидев Цзян Чжэня, встал и сказал: «Цзян Чжэнь, давно не виделись».
«Молодой мастер Чжэн, давно не виделись», — поприветствовал Цзян Чжэнь Чжэн И.
Чжэн И улыбнулся Цзян Чжэню и протянул руку, намереваясь пригласить Цзян Чжэня сесть рядом с ним, но вскоре выражение его лица застыло.
Он видел Цзян Чжэня в грязном виде после драки, но он никогда не видел Цзян Чжэня таким запущенным и грязным.
Глядя на изысканные закуски и дорогие напитки, которые он приготовил, Чжэн И сказал: «Цзян Чжэнь, иди сначала умойся. Мы можем поговорить позже.»
Цзян Чжэнь также считал, что ему следует сначала помыться.
Когда Чжао Цзингэ приехал, чтобы забрать Цзян Чжэня, он также привел с собой повариху Ли и Руо’эра. После посадки на корабль он передал Чжао Минчжу поварихе Ли, а затем помог Цзян Чжэню вымыть руки и ноги.
Раньше, хотя на руках Цзян Чжэня были толстые мозоли, спокойная жизнь избавила его руки от трещин, но на этот раз…
Чжао Цзингэ посмотрел на потрескавшиеся руки Цзян Чжэня и очень расстроился.
— Я в порядке, — Цзян Чжэнь убрал руку и снял одежду.
Ему нравится быть чистым, поэтому в эти дни он вытирал тело кипяченой водой. Но его одежда все равно была грязной. Сняв грязную одежду и вымыв руки и ноги, он уже не выглядел так плохо, как вначале.
— Цзин, ты хочешь искупаться со мной? Цзян Чжэнь стоял рядом с бочкой, улыбаясь Чжао Цзингэ.
