Глава 135.2
10 октября 2022 г., 14:28
Лицо Чжао Цзингэ внезапно покраснело. «Вымойся. Я помою тебе волосы». Волосы Цзян Чжэня, если бы они не были должным образом вымыты и причёсаны, вообще нельзя было показывать людям!
Чжао Цзингэ отказался мыться вместе с Цзян Чжэнем, но когда Цзян Чжэнь помылся один раз и сменил воду в бочке для мытья во второй раз, Цзян Чжэнь все же втянул его к себе.
«Цзян Чжэнь, не будь таким! . . . Молодой мастер Чжэн все еще ждет нас!»
«Пусть подождет».
«Молодой мастер Чжэн хочет тебе кое-что сказать. . .»
— Он не сказал этого только что, так что ему не следует торопиться.
. . .
Ветер был сильный на море.
Чжэн И попросил своих людей переместить стол и все стулья с палубы в каюту, а остальных попросил подождать у дверей каюты Цзян Чжэня и Чжао Цзингэ. «Вам не нужно звать их. Просто проводите их ко мне, когда увидите, что Мастер Цзян выходит».
Он думал, что Цзян Чжэнь должен быть готов через некоторое время.
Цзян Чжэню потребовался час, чтобы добраться до Чжэн И, и к тому времени уже совсем стемнело. Однако каюта, в которой остановился Чжэн И, была освещена множеством свечей, что делало ее очень яркой.
«Молодой мастер Чжэн, дело с соляным промыслом подходит к концу?» — спросил Цзян Чжэнь, войдя в дверь.
"Да." Чжэн И рассмеялся, а затем указал в сторону соляной фермы Хунцзян. «Это место будет принадлежать семье Чжэн».
Императорский посланник, посланный вдовствующей императрицей по фамилии Ян, уже прибыл в префектуру Учжун. Первое, что он сделал после прибытия в префектуру Учжун, — отозвал всех генералов, отправившихся «противостоять мятежу».
Было очевидно, что соляная ферма Хунцзян была коррумпирована и нарушала закон, продавая нелегальную соль, и именно имперский посланник Чжоу Маохэ занял ее со своими людьми. Так как же это превратилось в восстание солеваров? Как только посланник Ян приступил к своим обязанностям, он осудил всех генералов, а затем заменил их, взяв под свой контроль военную власть.
«Мастер Ян уже получил военную мощь. Далее он начнет зачистку среди чиновников. Я боюсь, что многие чиновники из префектур Учжун и Хэчэн будут заменены», — сказал Чжэн И.
Если бы он не знал, что вдовствующей императрице уже не нравилась ситуация на соляной ферме Хунцзян, он бы с самого начала не согласился с планом Цзян Чжэня разобраться с соляной фермой Хунцзян. Если бы не его догадка, что большинство генералов, отправившихся на противодействие «мятежу», не смогли бы в итоге добиться хороших результатов, Чжэн И тоже не согласился бы на то, чтобы Цзян Чжэн туда пошел.
На данный момент именно потому, что новый имперский посланник определил первоначальное восстание соляных рабочих как фальсификацию генералов, сговорившихся с соляной фермой, чтобы подавить солеваров, Чжэн И был готов лично приехать, чтобы забрать людей, и даже не возражал связаться с Чжу Эрлинем, первоначальным «лидер повстанцев».
Это были всего лишь бедные солевары, которых преследовали чиновники и солдаты, а вовсе не группа повстанцев.
Цзян Чжэнь все это понимал.
Он осмелился сделать все для Чжу Эрлиня и других, потому что знал, что раз они пережили нападение солдатов, с ними все будет в порядке.
Конечно, они все равно должны были уйти в это время. . . Даже если бы имперский посланник был готов снять с них ярлык «мятежников», он не смог бы обезопасить непокорные семьи солеваров. Когда они будут разбираться с чиновниками, им, безусловно, придется очистить побережье.
Конечно, это произойдет в будущем.
В этот период не было ни фото, ни видео, так что если эти люди в будущем переоденутся в чистую одежду, позаботятся о себе и побреют лицо начисто. . . кто их узнает? К тому времени они смогут жить открыто и честно.
«Молодой мастер Чжэн, кто в будущем будет отвечать за соляную ферму?» — снова спросил Цзян Чжэнь.
«В будущем соляная ферма будет находиться под контролем лорда Ян», — сказал Чжэн И. «Хотя лорд Ян чрезвычайно способный, в прошлом из-за того, что он оскорбил некоторых людей, ему пришлось ждать более десяти лет. Но несколько лет назад он завоевал благосклонность моего второго дяди, так что мой дядя присматривал за ним. Буквально в прошлом году моя двоюродная сестра вышла замуж за старшего сына лорда Ян».
У их семьи Чжэн было мало власти в суде, но у них есть поддержка семьи свекрови.
Цзян Чжэнь удивленно поднял брови, но его настроение внезапно стало очень хорошим.
Затем Чжэн И спросил: «Цзян Чжэнь, что именно ты хочешь сделать?» Семья Чжэн могла получить прибыль от соляного поля, но Цзян Чжэнь не мог этого сделать.
Даже если они позволят эскорт-агентству Цзян Чжэня помочь транспортировать соль в будущем, Цзян Чжэнь на самом деле не заработает много.
«Молодой мастер Чжэн, я хочу, чтобы несколько морских кораблей отправились в море», — сказал Цзян Чжэнь.
— Выйти в море? Чжэн И посмотрел на Цзян Чжэня, и его сердце снова потеплело.
Было не так уж много профессий более прибыльных, чем морская торговля. Но в море по-прежнему было много опасностей. В конце концов, непреднамеренное затопление корабля может привести к потере всех денег. Мало того, многие морские купцы, ушедшие в море, погибли там.
«Если ты станешь морским торговцем, просто дай мне знать, если тебе понадобятся товары», — сказал Чжэн И. Он был очень осторожен, поэтому сам отказался от идеи стать морским торговцем.
«Молодой мастер Чжэн, счастливого сотрудничества», — прямо сказал Цзян Чжэнь.
«Приятного сотрудничества», — сказал Чжэн И.
Когда Цзян Чжэнь и Чжэн И закончили разговор, он вернулся в свою комнату.
Когда он вернулся, Чжао Цзингэ еще не спал, но Чжао Минчжу уже уснула и лежала на спине, раскинув руки и ноги, занимая половину кровати.
Кровать в каюте стояла у стены, поэтому, когда ребенка передвинули, Цзян Чжэнь лёг посередине.
С одной стороны лежала маленькая красавица, а с другой красивый мужчина, Цзян Чжэнь спал очень довольным.
Были, конечно, и недостатки, толстушка-красавица посреди ночи мочилась в постель.
После хорошего ночного отдыха Цзян Чжэнь на следующий день был в очень приподнятом настроении.
Он пошел на нос корабля, чтобы провести простую тренировку, но обнаружил, что там раположились восточные ронины.
На соляных фермах Хунцзян было много восточных ронинов, но эти ронины на самом деле плохо кончили.
Соляная ферма Хунцзян, из-за тяжелой работы восточных ронинов, была готова использовать их, но они всегда смотрели на них свысока и выжимали их досуха.
В результате, когда на соляной ферме Хунцзян царил хаос, этих восточных ронинов использовали как пушечное мясо, и большинство из них в конце концов погибло.
Сейчас Цзян Чжэнь не любил эту страну на Востоке, но не настолько, чтобы возиться с обычными людьми, поэтому после одного взгляда на восточных ронинов, работающих на корабле, он уже не обращал на них внимания.
В полдень того же дня десять кораблей отправились к острову, где Чжэн И намеревался поселить этих людей.
Чжу Эрлинь дал очень большую сумму денег, поэтому Чжэн И тоже был очень щедрым, и он попросил подчинённых построить несколько домов на острове. Когда он отправлял людей вниз, он также давал им много еды. А после того, как Чжу Эрлинь залптил еще денег, он пообещал, что через два дня им пришлют поесть кур, уток, свиней и коз.
— Цзян Чжэнь, спасибо. Чжу Эрлинь поблагодарил Цзян Чжэня, когда его высадили на остров.
«Мастер Цзян, спасибо». Мужчина, которого спас Цзян Чжэнь, тоже посмотрел на Цзян Чжэня.
Когда эти двое открыли рты первыми, благодарственные голоса внезапно прозвучали один за другим.
В этот момент старик из деревни Ябянь, который замахнулся серпом на Цзян Чжэня, прежде чем был сбит с ног, внезапно опустился на колени и поклонился Цзян Чжэню. «Мастер Цзян, спасибо!»
После того, как он это сделал, так стали поступать все больше и больше людей, и в конце концов все они встали на колени.
Цзян Чжэнь был ошеломлен на мгновение; это был первый раз, когда так много людей преклонились перед ним.
Чжао Цзингэ посмотрел на Цзян Чжэня, чувствуя гордость. Цзян Чжэнь был действительно могущественным! Его так уважали!
С невыразимым волнением он наконец поцеловал Чжао Минчжу в щеку и постепенно успокоился.
Чжао Минчжу не могла оторвать глаз от этих людей; выражение ее лица снова стало «серьезным».
Когда Цзян Чжэнь покинул остров, он почувствовал себя немного неловко.
Он спасал людей из эгоистичных побуждений; он получил деньги от Чжу Эрлиня, и даже после того, как он поделился с Чжэн И, он все равно получил сотни тысяч серебра от Чжу Эрлиня. . . Были и другие интересы, но эти люди все равно были ему очень благодарны. . .
«Молодой мастер Чжэн, я отправлюсь с вами через несколько дней и пришлю им лекарственные травы», — сказал Цзян Чжэнь, глядя на Чжэн И.
«Лекарственные травы стоят больших денег, вы действительно щедры», — сказал Чжэн И.
«Отныне все они будут моими людьми», — очень властно сказал Цзян Чжэнь, хотя одна его рука все еще держала Чжао Минчжу, заверную в подгузник. . .
"Отец!" Чжао Минчжу начала шевелиться. Что ей больше всего не нравилось, так это то, что Цзян Чжэнь разговаривал с другими, игнорируя ее! Она хотела, чтобы Цзян Чжэнь или Чжао Цзингэ держали ее, пока они шли по кораблю!
«Жемчужина, папа здесь. Куда ты хочешь пойти?" — немедленно спросил Цзян Чжэнь, игнорируя Чжэн И.
Чжэн И давно к этому привык, поэтому просто улыбнулся, как будто ему было все равно, что его просто игнорировали.
Чжао Маохэ, который только что подошел, надул бороду и посмотрел с ненавистью: «Цзян Чжэнь, ты мужчина. Держать ребенка целый день — это женская работа! Какой мужчина целыми днями занимается с детьми?! Это женская работа!»
Цзян Чжэнь проигнорировал его, но Чжэн И вздохнул.
Вдовствующая императрица сначала думал, что Чжоу Маохэ погиб от рук солеваров, и думал, как почтить его память, но оказалось, что он еще жив. . .
