Хроники Чёрной-Пречёрной цитадели

      Минул год.       В Черной-Пречерной твердыне сменилось четверо стюардов. Троих подручный Темного Пластилина повесил за воровство и бардак на рабочем месте, а последнего, отчаявшись, заманил на работу прекрасными королевнами и обещанием в рассрочку погасить долги за ипотеку.        Прежде чем соблазнять ценного сотрудника, подручный Темного Пластилина навел справки: господин Четвертый Начальник служил в департаменте управления управлением и слыл человеком неблагонадежным. Начальство его не любило. Взятки он, конечно, брал, как все, устраивал подставы, откаты и подставные тендеры с попилом казённых денег, но еще при этом ухитрялся работать.       «Такого нам и надо», — решил подручный Темного Пластилина и накатал первое в своей жизни приглашение на службу. Пока подручный писал, его не оставляло чувство большого надувательства. «Молодой дружный коллектив, перспективы роста, отсутствие бюрократических проволочек и самое демократичное начальство в мире».       — Делай что хочешь, — сказал ему Темный Пластилин, полируя пилкой ногти, — но достань мне приличного стюарда, а то мы без штанов и шапки останемся.       — Приличные к нам не идут.       — Так замани и соблазни!       К удивлению подручного Темного Властелина, господин Четвертый Начальник ответил. На собеседование он пришел зеленый и необстрелянный.       — А что, — сказал он, слушая восхваления своему административному гению, — хорошая работа, надо брать! Всегда мечтал с вами работать!       — Вас не пугает ненормированный график и сложные погодные условия?       — Ах, что вы. Застой в делах и мыслях пугает меня намного сильнее!       И они с подручным Темного Пластилина пожали друг другу руки.       Службу господин Четвертый Начальник начал с изучения должностной инструкции, которую сам же оптимизировал в соответствии с ГОСТами. Расписавшись, где надо, он попросил у подручного Темного Пластилина руководство по технике безопасности.       Подручный выпучил глаза:       — Какое руководство, вы о чем? Это Чёрная-Пречерная твердыня, а не Крепость так называемых детей так называемого Света!       Четвертый Начальник тяжко вздохнул и вновь попросил выдать ему руководство по технике безопасности. Поняв, что этому проще дать требуемое, чем слать в неведомые дали, Подручный грохнул на стол «Кодекс вызова опасной нечисти», написанный сплошь кровью экзальтированных девственниц и волшебников-недоучек, да ещё на коже молодых и особенно удачливых некромантов.       — А реестр техники и инвентарный справочник?       Такой ереси в Черной-Пречерной твердыне не водилось. Зато был инквизиторский «Индекс запрещенных книг», морально устаревший еще в прошлом веке.       Четвертый Начальник медленно осознавал, с чем придется работать. Рука его дрогнула.       На следующий день на стол Темного Пластилина и его подручного легла докладная записка в тринадцати вариантах. Первый пункт, впрочем, совпадал во всех: «Закупить снегоуборочную технику и обучить персонал ею пользоваться».       — Персо…что? — Спросил ничего не понимающий Темный Пластилин.       — Прислугу, — Тут же перевел его верный Подручный. — Четвертый начальник, вы… как бы вам сказать, чтобы было понятно на всеобщем…       — Да-да?       — Осваивайте черное наречие. Не ведите себя слишком прилично, не то вас никто не будет слушаться. Наш сантехник на «соблаговолите» может и нахуй послать. Чтоб вы знали, от нашей службы за год можно и озвереть!       На щеках Четвертого Начальника заиграли ямочки.       — О, не беспокойтесь. Я умею общаться с народом на его языке.       — Неужели?       — А что вас так удивляет? Я ведь начинал в строительно-связной бригаде, и налазился по крышам и подвалам. Не беспокойтесь, я научу ваших людей работать.       Подручный убедился в этом весьма скоро. При виде толпы орков, раскапывающих трубы во дворе Черной-Пречерной под аккомпанемент первой лекции по политологии, сердце его преисполнилось гордостью. Четвертый Начальник владел и материалом, и искусством снесения головы дуракам.       — Слышь, — перешептывались зеленые новобранцы, — у нас того-этого… о! типа, гибридный режим!       — Гибридный-хуидный! Чо ваще такое!       — Для гибридного политического режима характерны черты как тирании, так и власти истинного короля.       — Хуяля!       — Короче, помесь хуя с пиздой.       — Пиздец, оба хуже.       — Хуюже! Самый умный, што ли? Твое дело не пиздеть, твое дело ебать-копать!       — Ебать или копать?       — Урою!       Обратно двор закопали всего лишь через неделю. Довольный результатом, подручный Темного Пластилина велел закупить снегоуборочную технику, а после отчитаться за каждую монету. Четвертый начальник не только выполнил распоряжение, но и сэкономил пятую часть выделенной ему на обзаведение суммы.       — Государь, — сказал он на совете у Темного Пластилина, — я всего лишь думал о ваших интересах и объявил тендер. Не извольте беспокоиться, Черная-Пречерная твердыня к зиме готова. Смею надеяться, это начало нашего долгого и плодотворного сотрудничества.       Впервые за много лет действительно была готова к зиме. Снега ждали со дня на день.       А зима, подлая сука, все не наступала. Когда утром завоняло тухлыми яйцами, в очередной раз принялись искать виноватого.       Подручный Темного Властелина наточил меч.       — Делай что хочешь, — сказал он Четвертому Начальнику, — но если к концу недели не выпадет снег…       Подручный Темного Властелина лезвием погасил свечи на своем столе.       — Ты знаешь, что с тобой будет.       — Зиму я не пилил! Послушайте, это варварство и дикость…       От немигающего взгляда подручного Темного Пластилина Четвертому Начальнику сделалось жутко.       — Зима. К концу недели. Я понял.       Но сказать всегда проще, чем сделать. Четвертый Начальник представления не имел, как ему, горемычному, действовать. Оставшись один, он налил себе рябиновой настойки. Так уж вышло, что Четвертый Начальник с детства отличался умом и сообразительностью, и очень не хотел потерять собственную голову. Он прекрасно знал, что погодные аномалии в этих краях порой случаются, но поди объясни это упертому в своей гордыне начальству!       Погодные сводки на неделю не сулили ничего хорошего. «Потепление, — гласил издевательски-красивый почерк, — местами дожди».       Идти на корм любимых хозяйских волкодлакам не хотелось, и господин Четвертый Начальник пошел советоваться с ветеринаршей Танит, которая как раз заканчивала чистить зубы курьеру-летучей мыши на ультразвуке.       — Любезная Танит…       — Не дам, нет, пристрелю! — сразу отбрила ветеринарша. Летучая мышь тут же вцепилась ей в палец и получила по носу.       — Вы даже не дослушали.       — И слушать здесь нечего! Ни в какие заговоры я не полезу! Ни против кого интриговать не буду, у меня только вчера любимая сука владыки родила!       Господин Четвертый Начальник побледнел.       — Любезная, вы бы выбирали выражения…       — Я выбираю! Я, между прочим, имела в виду эту сраную волчиху, а вы кого?       Господин Четвертый Начальник едва не помянул своего патрона, но подумал, что на корм волкам тогда пойдет он.       — Волк-оборотень в погонах.       — Ну… эта срань обожралась говядины и мается ветрянкой. Так вы что хотели?       — Выполнить свою работу. Танит, я не хочу на плаху. У нас украли зиму. Это возмутительно!       — Так найдите ее. О Боги неблагие, вы что, городской?       Господину Четвертому Начальнику ничего не осталось, как скупо кивнуть. Ветеринарша его тут же пожалела.       — Слушайте, это в городе есть приличные погодные маги и попилы от муниципалитета, там снег идёт, когда положено. А здесь у нас все убито тяжёлой промышленностью. Погода ебанулась. Шеф — тоже. Вы знаете, сколько я уламывала его ставить прививки волкодлакам? Три года! Дважды меня чуть не придушили.       — Но я не могу ждать три года!       Ветеринарша достала вискарь. Ей было жаль хорошего городского мальчика, приехавшего на хороший контракт, а получившего черте-чего.       — Ты зачем сюда припёрся, олух?       — Как зачем, ради строчки в резюме! Я, между прочим, антикризисный управляющий.       — Хуяющий! Ты бы хоть в гильдии трудоустройства справку бы заказал! Ладно, есть у меня одна идея.       — Какая?       — Мой двоюродный братец — шаман из покоренного народа. Если дать ему денег, он тебе хоть айсберг натанцует. Только живёт он хуй знает где, ехать три дня.       — Построим телепорт.       Сказано — сделано. Вечером следующего дня господин Четвертый Начальник лицезрел кузена уважаемой Танит. Тот курил трубку, вид имел вдохновенно укурочный, но денег не захотел.       — Не нада дэнег.       — А что надо?       От дурного предчувствия у господина Четвертого Начальника сразу же заныли зубы. Шаман пыхнул трубкой и поднял тяжёлые веки.       — Дан прастыт за двэнадцат лэт. И тэбя.       — Что «меня»?       Зато отлично поняла Танит. Поняла и заорала на черном наречии на все селение благим матом:       — Ты дебил?! Он тебе не девка!       — Я вижу.       От этого господин Четвертый Начальник чуть не взлетел под войлочный потолок.       Таких предложений он накушался ещё в юности.       — Да идите вы нахуй! — рявкнул он на все селение. — Отвратительно пользоваться человеком в отчаянии!       — Я прэдлажил. Не ползовал.       — Все равно — нахуй, — сказал господин Четвертый Начальник и вылетел наружу злой, как черт. Топать до телепорта было с три мили по раскисшей земле, но надо же было такому случиться, что на господина Четвертого Начальника вылез медведь-шатун, кошмаривший местных не хуже вояк из Черной-Пречёрной твердыни. Господин Четвертый Начальник медленно снял очки.       — Рррррры!       — Уебу!       Для медведя эта битва оказалась последней, а господин Четвертый Начальник поломал себе четыре ребра и лежал несчастный, под войлочными одеялами. Лечить его взялась Танит, рассудившая, что не сильно человек отличается от обезьяны, но ее отослал братец, которому нравился и господин Четвертый Начальник, и сама перевязка.       Тот сидел с каменной рожей. Танит схватилась за палку.       — Это мой сослуживец, и как это, гнусный оккупант!       — Этот — нэт. Эти — нэ приходили. Этот — дурак.       — Вот спасибо, блядь, — господин Четвертый Начальник поднялся на подушке, — а то я сам не знал! Танит, если что, моего лысого кота забираешь ты!       В покоях господина Четвертого Начальника жила лысая, нетопыреобразная и чрезвычайно любящая людей тварь, которую он подобрал ещё в котячестве и назвал Мурлоу, в честь покойного столичного драматурга. Кот хозяина обожал и только что не жил за пазухой.       Танит зашипела.       — Нахуй — это там!       И ткнула в сторону двоюродного братца. Что поделаешь, Танит была собачницей и не собиралась изменять единственной любви на всю жизнь.       Ее двоюродный братец смутился до красных ушей.       — Нэ туда. За мной долг. Все сделаю.       Назад господин Четвертый Начальник возвращался по светлому, сияющему снежку, который бодро чистили цитадельные орки. Угроза плахи миновала, он даже получил из рук своего патрона награду и отдал половину Танит:       — Без тебя бы ничего не вышло.       — Без моего двоюродного братца.       — Так поделись с ним!       — Лучше не надо, — Танит хихикнула, — не то этот придурок решит, что ты на него запал и теперь страдаешь!       Господин Четвертый Начальник погладил кота Мурлоу, который на нервах задал перца всей Черной-Пречерной твердыне и наложил кучу в рыцарские ботинки Темного Пластилина.       Придурок, он же двоюродный братец Танит, он же шаман, сам притащился через неделю с предложением по реструктуризации племенного долга. Господин Четвертый Начальник, прекрасно помнящий, кто именно спас его голову и задницу, замолвил перед своим патроном словечко, а тот, пребывая в благодушном настроении, подмахнул не глядя.       Господин Четвертый Начальник уже собрался героически слинять, ибо покойная мама научила сына делать добро и бросать его в воду, но не тут-то было. Шаман предложил закурить.       — Спасибо, брат Медвежье Ухо.       — Я надеюсь на дальнейшее сотрудничество.       Господин Четвертый Начальник улыбнулся и чуть не присел, когда ему улыбнулись в ответ.       Братец любезной Танит был весьма хорош собой, и как знать, будь положение господина Четвертого Начальника менее отчаянным, может, он бы и согласился.       С тех пор шаман бывал в Черной-Пречерной твердыне довольно часто. Танит то и дело пускала колкие шутки, господин Четвертый Начальник готовил замок к лету и предвкушал отключение горячей воды, как вдруг… весной полило так, что во дворе крепости плавали на лодках.       Новенькие, выписанные параллельным импортом трубы тосковали на складах, и не ведали, бедные, что на них облизывается старшина шестьсот шестьдесят шестой роты, он же бывший прапор, мужик хозяйственный, но воровитый.       — Партия-хуяртия, — орали прямо под окнами господина Четвертого Начальника, — полная залупа, бля!       — Опять пидоры ушастые погоду уронили!       Господин Четвертый Начальник велел растолкать водолазов и установить ливневки. Погода лучше не становилась.       За ужином в большой зале подручный Темного Пластилина клятвенно пообещал найти виновных и наказать по всей строгости закона, говоря иначе, выебать во все места. И со значением посмотрел на господина Четвертого Начальника. Он нервно сглотнул.       Двоюродный братец Танит как сквозь землю провалился.       — Чего это он? — спросил Господин Четвертый Начальник ветеринаршу.       — Потому что дебил, — ответила Танит крайне уныло и побрила брюхо очередному обожравшемуся пленной эльфятины волкодлаку. — Нравишься ты ему.       — И? Не хочет переходить дорогу патрону?       — Хуёну! Как вы меня заебали! И ты, твой сраный кот, и дорогой братец, и это волчье брюхо! Он хочет, чтоб ты сам пришел и попросил, но не хочет пользоваться своим положением и выгодой.       — Каким ещё положением?! Танит!       И Танит раскололась.       — Ты думаешь, с чего у нас такая свистопляска с погодой?       — С ебучей геополитики?       — Хуитики! Остроухие, конечно, те ещё уроды, но эта штука подревнее них будет. Наш Владыка нарушил правду короля.       — Проще сказать, что он не нарушил. А правда вообще ругательное слово.       — Похуй. Он взял власть и эту землю силой, а она ему мстит, но и этого мало. Владыка блудит с патроном, но без брака, а правитель должен быть женат. Ну, или замужем! И по доброй воле, а не вот эта блядская поебень!       Господин Четвертый Начальник помянул папеньку и пошел договариваться с шаманом.       Если уж неприятности неизбежны, то лучше выбрать их самому.       Шаман завернул его с порога:       — Давай, — говорил он на черном наречии уже гораздо чище, хоть и очень похоже на двоюродную сестру, — ты пойдешь и грохнешь водокрута в реке. Я тебе на три месяца хорошую погоду сделаю. И демоверсию золотой осени.       Нет, Четвертый Начальник так и сделал, он вообще был покладист, когда не надо, и водокрута он ушатал с помощью подскочивших тарифов на энергоносители, внешнего долга и векселей за все подводное царство, которое он не постеснялся поставить на счётчик.       Водокрут взвыл:       — Да ты ебанулся, начальник!       — Ничего не знаю, обращайся в суд по правам мистических сущностей и демонов.       — Так вы нихуя их решения не исполняете!       — Деньги.       — Хуеньги!       Сам виноват. Господин Четвертый Начальник вломил водокруту молнией, спизженной из замковой оружейной. Естественно, тот распался на помесь водорода, кислорода и эктоплазмы.       Домой к шаману господин Четвертый Начальник пришел слегка неживой.       — Сделаю я тебе нормальную весну, не бес…       Но офигевшему до глубины души шаману уже заткнули рот поцелуем, а дальше случились то, что королевские охотники на нечисть назвали бы совращением оборотня в полнолуние. И ещё сказали бы, что это довольно безопасный секс.       Шаман, впрочем, в накладе не остался, хотя утром хватался за поясницу, как старый дед, и с недоумением смотрел на странные пятна на шее. Люди совершенно точно кусались не так.       Господин Четвертый Начальник вернулся в Черную-Пречерную твердыню, где уже даже просохла земля во дворе. Мир вокруг чувствовался как будто острее. Воняло уж точно невыносимее.       — Копай! — крикнул он оркам в оранжевой спецовке, которые как раз забивали в домино козла. В воздухе отчётливо воняло близким скандалом и сероводородом.       — Не хочу никого пугать, — высунула из окна голову Танит, — но, кажется, на складе вчера что-то грюкало и ебануло!       Мучимый самыми мрачными предчувствиями, господин Четвертый Начальник побежал на склад. Вместо любовно выписанных им труб — чего стоило наладить параллельный импорт — на полу лежали необтесанные бревна. «Реквизированы на нужды армии и флота, — значилось в записке.       У господина Четвертого Начальника стала дыбом шерсть на загривке.       — Уебу! Сожру! Разорю! — рявкнул он на пьяных сторожей, повыл на Луну, взмахнул хвостом и пошел откусывать головы. Ветеринарша Танит мрачно вздохнула.       Какой человек, какой человек был, а всего за год, неспасибо дорогому братцу, превратился в оборотня в погонах.       — Жить захочешь — не так раскорячишься. Стой, придурок!       Не хватало, чтобы этот долбоеб в приступе праведного рвения сожрал владыку или патрона, хотя…       Волкодлак из господина Четвертого Начальника получился не хуже человека. Хоть сейчас на ЗКС, выставку или в разведение!       — Выплюнь эту гадость! Она же ядовитая!       Но господин Четвертый Начальник как раз доел печенку старшины шестьсот шестьдесят шестой роты, лихо махнул через забор и удрал, задрав пушистый хвост.       И больше его в Черной-Пречерной твердыне никогда не видели.