Дипломная работа

Хван Хёнджин — ученик в художественном университете. Высокий парень с блондинистыми волосами до плеч и карими, как горький шоколад, глазами. Пара маленьких изящных серёжек, блистающих на свету, свисали с мочек ушей. Он, как и многие творческие личности, хотел покрасить волосы в более яркий оттенок, но в учебном заведении запрещали. Девушки часто заглядывались на него и особенно обращали внимание на мягкие розовые губы, которые так и хотелось поцеловать. Он был очень талантливым юношей, самым лучшим студентом в учебном заведении. Никто не мог оторвать глаз от его работ, картины притягивали взгляды зрителей. Рисованием он увлекался с самого детства и к шестнадцати годам закончил художественную школу, а когда пришло время выбирать место дальнейшей учёбы, то выбор пал именно на музыкальный университет, где был факультет рисования. Жил он вместе с собакой по имени Кками в двухкомнатной квартирке, ему большего и не нужно. Жилище было очень уютное и чистое, несмотря на то, что там постоянно бегало животное, ведь Хёнджин любил порядок, растения и милые вещицы, которые создавали уютную атмосферу. Бежевые обои полностью покрывали серые стены. В углу комнаты стояла двухместная кровать с резными ножками. Постельное бельё было пастельных оттенков: бежевое с тёмными звёздочками. Рядом с кроватью висела книжная полка, на которой были разные книги: начиная с искусства, а заканчивая фэнтези. Когда-то тут он жил не один, а с девушкой, но спустя пару недель они поняли, что не созданы друг для друга, и его подружка уехала обратно к своим родителям. Кроме неё сюда приходил только Минхо, который был лучшим другом Хёнджина. Они часто играли в приставку, устраивали ночёвки или просто лежали и обсуждали последние новости. Хван в какой-то момент даже задумался, что с парнями комфортнее, чем с девушками, но в Ли он видел только товарища. Парень и не заметил, как быстро пролетело время, он уже учился на последнем курсе, а будто буквально вчера был на первом. Вместе с последним годом обучения пришла и дипломная работа. Каждый студент должен был найти свою модель, ту, что вдохновит его создать что-то прекрасное. Чёткую тему преподаватель не дал, нужно было изобразить свою модель так, как видит душа, как видит художник. А уже потом, при сдаче, преподаватели поймут, вложил ли студент душу в эту работу или просто водил кисточкой по холсту. Сам преподаватель Хвану нравился, он был немолод, имел много опыта с искусством и часто философствовал на лекциях. —Ребята, сегодня тема лекции «натюрморт». Кто может сказать, что это? — Зашёл в аудиторию учитель и его немного хриплый голос ласкал слух, заставляя Хёнджина прислушаться к его словам. Он сел за стол, на котором было несколько книг и слушал ответы учеников, помогая подробнее их раскрыть. Студенты любили эту аудиторию: здесь стены покрашены в пастельные тона и на них висят картины Ван Гога. Парню больше всего нравилась картина с подсолнухами, он не раз пытался её повторить. Но как у автора работы, он повторить не смог.

***

Времени на выполнение работы достаточно — весь учебный год, но надо было также посещать все пары и экзамены. Все студенты быстро нашли себе моделей, а Хёнджин не мог понять, где искать этих людей. Вокруг все были одинаковыми, ненастоящими, бесчувственными. Он не мог найти человека, которого бы хотел увековечить на холсте, сделать его частью своего искусства. Был один вариант — Минхо, но, смотря на лучшего друга, он не видел в нём чего-то особенного, что могло бы зацепить взгляд. Тем более, он планировал изобразить модель в полуобнаженном виде, а Ли так рисовать не хотелось.

***

Прошёл первый месяц, а Хван даже не начал дипломную работу. Он очень старательно искал модель в интернете, клеил объявления о поиске коллеги для работы. Но почти никто не откликался, а те, кто проявлял интерес —ничем не привлекали Хёнджина. Он сидел за ноутбуком в уютном кафе, недалеко от университета, щёлкая клавишами и пристально рассматривая фотографии добровольцев, пил горячий латте с карамельным сиропом. Как только содержимое стакана закончилось, он закрыл ноутбук, вышел из кофейни и направился домой. На улице — прохладный октябрь: жёлтые листья кружат в воздухе и приземляются на землю, дует прохладный ветерок, кажется, вот-вот пойдёт дождь. Все окружающие люди куда-то спешили, но взгляд Хёнджина остановился на светловолосом пареньке, который шёл в наушниках и что-то внимательно рассматривал в телефоне. Он выглядел не так, как остальные: в его взоре было что-то особенное, лицо казалось живым, у него было много веснушек, словно лучики солнца исцеловали каждый сантиметр его тела. В мочке левого уха висел черный маленький крест. Студент как будто почувствовал, что тот парень послан ему судьбой, и он должен стать его моделью, Хёнджин не медля подошёл к нему. —Извините, — Хван подошёл к парню, касаясь теплой ладонью до плеча, чтобы он обратил внимание. Когда это произошло, и потенциальная модель достала наушники, Хёнджин продолжил. — Я студент художественного университета и ищу модель для дипломной работы. Вы очень красивый, и я хотел бы предложить Вам побыть моей моделью. — Нет, почему я должен согласиться? И вообще я опаздываю!— Парень развернулся в другую сторону и быстрым шагом начал удаляться. —Стойте, пожалуйста. Если я допустим предложу угощение какое-нибудь или развлечение? Можем сходить в парк аттракционов или же могу деньгами заплатить, но немного…тысяча двести вон в день. Феликс был невезучим, его преследовали неудачи как в учёбе, так и в личной жизни. Не очень давно он впал в апатию, родителям было на него всё равно, денег было мало. Ликс не мог не согласиться, ведь бесплатные развлечения за обычное позирование. Также в тёмных глазах Хёнджина виднелись огоньки надежды и разочарования одновременно, и парень, смотря в глаза собеседнику, заметил их. —Ладно, я согласен. Меня зовут Ли Феликс, можно просто —Ликс. Где и когда встречаемся? —Спасибо большое. Встретимся у меня дома, давайте я Вам адрес скину. Если удобно, то давайте после трёх часов дня? — студент не мог поверить своему счастью, быстро тараторил, чтобы Феликс не передумал. —Хорошо, скинь на этот номер,— Ликс протянул свой телефон, на котором был написан его номер, а когда Хван переписал его себе, то развернулся и ушёл.

***

На следующий день, после последней пары Хван, вместо того, чтобы пойти в кофейню, сразу помчался домой. Зайдя в квартиру, он направился в свою комнату, которая была самой светлой и начал расставлять мольберт. Хёнджин поставил кресло, на котором будет позировать модель, напротив окна, чтобы освещение правильно падало, а свет был мягким. Посмотрев на часы, которые висели над дверью, студент понял: осталось полчаса, и продумывал, как рассказать Феликсу, что тот будет позировать в полуобнажённом виде или прикрываться только тканью. Хван, был в своих мыслях и не заметил, что эти тридцать минут прошли как одна. Прозвенел дверной звонок, открыв дверь, Хёнджин увидел Феликса. Юноша был снова в наушниках и слушал музыку, но как только дверь открылась, паренёк снял наушники. Художник поприветствовал модель, и они прошли в помещение. Ликс прошёл в комнату и увидев мольберт перед креслом, он понял что будет позировать на нём, так что сел и уставился на студента. Хван мялся, ведь он не придумал как рассказать, поэтому решил сказать напрямую. —Слушай, я хочу нарисовать тебя в драпировке. Ты не против? — Хван мял пальцы рук, которые потели и смотрел в пол. —А теперь скажи тоже самое, но чтобы понял не художник. — Ли уставился на парня своим глубоким взором и пытался понять смысл его слов. —Ну… тебе надо раздеться и красиво накинуть на себя ткань… желательно, чтобы ты прикрылся снизу,— студент потупил свой взгляд и стал ждать ответа, который прозвучал аж через две минуты. —Хорошо. — Феликс начал раздеваться. «И всё? Так просто?» —подумал Хёнджин. Его даже немного разочаровала реакция парня, но он не задумался над этим и пошёл за холстом, а когда вернулся, то недомодель была вся некрасиво обвёрнута в ткань, словно черепаха в пакете. Хван усмехнулся, смотря на это зрелище, улыбка вылезала сама собой. — Давай я тебе помогу. — кладя холст на мольберт, художник подошёл к модели и начал аккуратно поправлять драпировку на худом тельце. Феликс смотрел, как Хёнджин клал ткань на его плечо, следом спускался по тонкой талии и положил конец драпировки на пах. Ликс удивлённо похлопал глазками, Хван сделал за пару секунд то, с чем тот возился десять минут. После поправки, Феликс сел поперёк кресла. Это было очень сексуально, Хёнджин убедился, что он точно умеет позировать, хоть и нельзя было сказать по тому как он себя обернул. Из-под ткани торчала одна сторона тела, было видно грудь, худую талию, пресс и одно бедро. Так же стройные ножки свисали с бортика. Художник залип на это возбуждающее зрелище, он очнулся только тогда, когда Ликс посмотрел на него вопросительно. — Что-то не так? — Феликс положил голову на плечо. — А? Нет, всё нормально, я просто задумался. — Растерянно отвечал Хван, садясь на стул около холста. Ликс не обратил на это внимание, ведь в голове было только одно: вкусная еда и экстремальные развлечения, он хотел уже поскорее закончить и пойти развлекаться.

***

Феликс просидел так три часа, спина и шея уже начинают болеть, а ноги неметь. Хёнджин сделал набросок простым карандашом за минут десять, а затем долго смешивал краски на палитре. Он хотел, чтобы все цвета совпадали с реальностью в идеале, чтобы цвет кожи Феликса на картине совпадал с этим молочно-белым цветом в жизни, чтобы все эмоции на лице парня были переданы безошибочно. Хван написал акрилом только основную часть работы: фигуру без деталей, лицо без веснушек и немного начал ткань. Он тоже устал, да и времени до сдачи было ещё много, так что они решили, что на сегодня всё. Студенты начали закругляться, Феликс встал, начиная разминать свои конечности, а полотно чуть не упало и не обнажило всё его тело. Хотя даже если бы такое случилось, то Ли вряд ли испытал резкий стыд, что не скажешь про художника, который мгновенно отвернулся. Смущаясь, Хёнджин стал убирать художественные материалы. Феликс не заметил как щёки Хвана покрылись румянцем, потому что Ликс пошёл одеваться в ванную комнату. Как только он накинул одежду, сразу вышел к Хвану и начал спрашивать: — Ну что? Какая будет моя награда? — С предвкушением спрашивала модель художника. — Что насчёт ужина? А то уже поздно для развлечений. Завтра пораньше примемся за работу и после пойдём в парк аттракционов.—Говорил Хёнджин с явной усталостью в голосе. Феликс кивнул головой и дождавшись пока Хван всё уберёт, они направились к выходу. Спускаясь по лестнице парни думали куда можно сходить покушать, ведь поблизости были только очень дорогие рестораны. —Что насчёт той забегаловки? — Феликс указал пальцем на маленькое тёмно-жёлтое здание, на котором красовалась красная надпись. —Давай, там лапшу готовят, вроде. — Хван сразу же оживился и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Парни направились в это укромное местечко. Как только они подошли, Ликс открыл дверь и пропустил Хвана вперёд, а сам зашёл за ним, но споткнулся об порог и полетел лицом в Хёнджина, и они оба упали на пол. Эта ситуация показывала всю невезучесть Феликса, ведь он не заметил маленький порог и чуть не причинил вред художнику. После недолгой паузы, которая была для Хвана неловкой, а для Ли ничего не значила, возвышенность была побеждена. Зайдя во внутрь они заметили очень много студентов: некоторые ели лапшу, но большая часть выпивали. Хёнджин начал искать свободный стол, которых нашлось только два, и они решили сесть за тот, что возле окна, в уголке. К ним подошла женщина средних лет и спросила, что они хотят поесть и выпить. Хван любезно попросил принести себе и товарищу лапшу, а Ли попросил две бутылки виноградного соджу. Долго ждать не пришлось, официантка быстро принесла еду и напитки, ставя каждую тарелку перед персоной и, пожелав приятного аппетита, она развернулась, уходя к другому столику. —Не считаешь, что это много? — Хван скептически посмотрел на парня. —Нормально, пятница — конец недели! Надо расслабиться. — Феликс выглядел спокойно, будто выпил уже половину бутылки. Стаканы, которые наполнялись напитком, мгновенно опустошались. Первая бутылка на двоих закончилась быстро, язык развязался и они уже рассказывали всё подряд. Даже выяснилось, что Феликс учится до сих пор в школе и только в этом году окончит двенадцатый класс. Вторая бутылка тоже закончилась быстро, и пустые тарелки от лапши стояли на краю стола. На самом столе уже лежал Ликс и внимательно смотрел на лицо напротив. Художник не осознавал своих деяний, вместо него действовал алкоголь. Он опустился ближе к столу и своими вишневыми губами коснулся розовых нежных губ напротив. Поцелуй со временем углублялся, пьянил, ведь на языках оставался вкус соджу. У обоих разгорячённых парней становилось теснее в штанах и они могли бы продолжить несмотря на окружающих, но хозяйка столовой выгнала их веником.

***

Оказавшись на улице в ночном городе, Ликс на пьяную голову решил, что безопаснее будет идти вместе, поэтому парни пошли к Хёнджину. Придя в квартиру, Хван сразу же прижал Феликса к стене, и они страстно слились в поцелуй. Приятный аромат муската исходил от одежды студента. Хотелось большего, но через пелену алкоголя художника пробивалась мысль, что как он может делать такое с малознакомым человеком, которому даже нет девятнадцати. Ли наоборот не стал медлить и опустился на колени перед товарищем, расстёгивая ремень джинсов и высвобождая возбуждённый член. Он охватывает своими нежными губами часть плоти, начиная двигаться вверх-вниз, задевая зубами. Хёнджин только шипит в ответ и аккуратно берёт голову парня за волосы, отодвигая его от себя. —Шш… не задевай зубами… — Студент тихо что-то продолжил, но школьник уже не соображал. Он попробовал ещё раз, помогая себе рукой. Было не идеально, но теперь лучше. Другой рукой парень опустился к своей ширинке и начал быстро надрачивать, но не отвлекался от органа во рту. Он испускал тихие полустоны, которые вибрацией отдавали по чужому члену и заставляли его обладателя издавать вздохи и гортанные стоны. —Феликс… Ах…ещё, я скоро кончу! — Хван тараторил, иногда издавая глубокие стоны. Хёнджин жадно вдыхает глотки воздух, и с тихим рыком он кончает на щеку парня, еле-еле успевая вытащить. А затем, кончает и Ликс с потемнениями в глазах. В течение нескольких следующих секунд Феликс уснул, а Хван, накрывая того одеялом и надевая на себя домашнюю одежду, берёт настольный мольберт, краски и кисти...