Как понять Хван Хенджина: пошаговая инструкция от Ли Феликса

Феликс открывает глаза и вздрагивает, стоит ему разглядеть лица Хана и Минхо. Парни стояли над ним, будто наблюдали за каждым вдохом, ожидая чуда. Что ж, если они ждали пока Ликс очнется, то своего чуда они дождались. Минхо помогает Ликсу сесть на койке, когда как Джисон с облегченным вздохом падает на стул рядом, смахивая невидимый пот со лба. — Вы чего? — спрашивает Ликс, тут же начиная откашливаться. В горле будто пустыня. Джисон подает ему пластиковый стаканчик с водой, и Ли с благодарностью осушает тот. Минхо присаживается рядом с Ликсом, когда в дверь лазарета сначала врезается что-то твердое, а затем, после громкого «смотри куда прешь!», внутрь вваливаются Джемин, Джисон и Джейк. У всех троих глаза по пять рублей и вид такой, будто они мертвеца увидели. — Хен, ты в порядке? — Джемин пулей оказывается рядом, принимаясь беспорядочно осматривать Феликса с ног до головы, — этот урод ничего не повредил тебе? — Минхо косится на младшего, явно оставаясь недовольным тем, как отзываются о его друге. Даже несмотря на то, что сегодня он повел себя крайне странно. Джемин касается запястья Ликса одними лишь пальцами, но этого оказывается достаточно, чтобы все тело пронзила острая боль. Феликс шипит, прижимая ладонь к груди и неосознанно сжимается, пытаясь спрятать уязвленное место. На потрясенно отскакивает, прикрывая рот ладонью, — прости… — Ничего, — пытается успокоить младшего Ликс, но в глазах начинает рябить, — все в порядке, просто ушиб. — С хеном все будет хорошо? — Джисон сжимает лямку рюкзака, поджимая губы, — я про Хенджина, если что, — решает уточнить Пак. — За него не беспокойся, — Минхо натянуто улыбается краешком губ, — он в надежных руках. — Он выглядел напуганным, — вклинивается Джейк, все еще не решаясь зайти дальше порога. Но ему приходится это сделать. Потому что возле его плеча показывается голова Сонхуна. — Я пройду? — Пак осторожно проводит ладонью по плечу Джейюна, буквально проскальзывая внутрь. Шим застывает, как вкопанный, хватаясь за плечо, словно его ранили туда, — ты в порядке? Ликсу уже начинает надоедать этот вопрос. — В порядке, — вздыхает парень, — кто еще спросит меня об этом? — Минхо ерошит Феликса по волосам, тем самым давая понять, что рад настрою младшего. — Если все хорошо, то я пойду, — Сонхун оборачивается, натыкаясь на все еще застывшего Джейка. С секунду Пак смотрит на парня, прежде чем повернуться обратно, — зайди потом к сонбэ, за тебя все переживают. — Хорошо, — кивает Ликс, — спасибо. Сонхун отмахивается, мол, не стоит благодарить, разворачивается и исчезает в дверях, оставляя после себя терпкий запах мятного шампуня. Ликс тут же приковывает свой взгляд к Джейку, но спросить ничего не успевает. Джемин с Джисоном одновременно вздыхают и, подхватив друга под руки, машут Феликсу на прощание, на последок хмыкая друг другу. — Ставлю сотку на то, что он закидает тебя сообщениями о Сонхуне, — Джисон смеется ему в лицо, показывая средний палец. — Две сотки на то, что он напишет что-нибудь в общий чат. — И Чонин его забанит, — Джемин хлопает Джейка по голове. Громко хохоча, парни выходят из кабинета. Их смех еще какое-то время слышится в коридоре, но и он вскоре стихает. Феликс мотает головой, пытаясь переварить все то, что только что произошло. Слишком много людей и слишком много голосов. Ликс к такому не привык. Хорошо, что в итоге остались лишь Джисон и Минхо. От них не так много шума, хоть голова не будет раскалываться. Минхо уверяет Феликса, что ему не стоит волноваться о Хенджине, но почему-то Феликс ему не верит. Как и сказал Джисон, хен был очень напуган. Такое просто нельзя оставить в стороне. Ему необходимо убедиться, что с ним все будет в порядке и что Бан не сделает с ним ничего плохого. Как бы Минхо-хен не пытался запутать его мысли всяким бредом, если Ликс уцепился за что-то —будет сложно перенять его внимание на что-то еще. Но исключение все же есть. Оно одно и не самое приятное. Феликс ушел в себя, раздумывая о Хенджине, но прекрасно услышал имя Чанбина в разговоре Хана и Ли. Он тут же реагирует на него, переводя взгляд с друга на его парня и обратно. Точно. Это ведь…Чанбин помог ему. И где он? Но на вопрос Ликсу никто не отвечает. Впрочем, не то, чтобы он ожидал чего-то другого. И ему совсем не обидно, нет. Голова у него болит от шока, а в груди щемит…ну, наверное по этой же причине, а не от того, что Со в очередной раз бросил его. Ему совершенно все равно. Абсолютно. Рука пульсирует, но пальцы вроде подвижны, поэтому Ликс отказывается, когда хен предлагает сходить в травму. Джисон перематывает запястье эластичным бинтом, но делает это с неохотой, ворча, что ему все же стоит сходить ко врачу. Феликс молча терпит, а потом отпускает парней на все четыре стороны, прося передать учителю, что он придет на третий урок. Ему хочется побыть одному. Джисон очень не хочет уходить, но Минхо на то и Минхо, чтобы уговаривать Хана на все, что угодно. Ликс не знает, что хен ему там наобещал, но лицо Хана подсказало, что ничего приличного. Они оставляют Феликса в лазарете совершенно одного. Наконец-то. Феликс откидывается обратно на койку, прикрывая глаза руками. Почему все так сложно? Почему он должен испытывать все одновременно: злость, грусть, тревогу, обиду. Слишком много чувств, Ликс не справляется. Обычно помогало глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, но не сейчас. Сердце не перестает колотиться. Это просто невозможно. Еще капля и он взорвется. Он задерживает дыхание секунды на три, вслушиваясь в долгожданную тишину. Из открытого окна в комнату проникает теплый ветерок, путаясь в непослушных прядях и колыша свисавшую с койки простыню. Воздух свежий, пульсация в голове понемногу стихает. И Ликс почти успокаивается, расслабляясь, но тут слышит грохот железного подоконника и чуть хрипловатое «о, ты еще тут», слегка запыхавшееся. Пальцы неосознанно сжимаются в кулак. — Уйди, — произносит Ликс, убирая руки от лица. Чанбин наполовину просовывается в окно, другая половина его тела все еще остается за бортом. На секунду в голове проскальзывает мысль, что это было бы куда романтичнее, находясь лазарет не на первом этаже. — А где слова благодарности? — хоть Со и выглядит так, будто ему наплевать на то, что произошло, звучит он обеспокоенно. Но Ликс старается не придавать этому значение. — Спасибо, — тяжело сглотнув, говорит он, — а теперь уйди, — вздох, — я хочу побыть один. Игнорируя слова Ликса, Чанбин с кряхтением отталкивается от оконной рамы, мягко приземляясь на пол двумя ногами. Оттряхнув руки от пыли, он падает на стул рядом с Ликсом. — Нет, — пауза, — не хочешь. Из груди вырывается раздраженный вздох. Ликс хмурится, несколько раз промаргиваясь, и переводит взгляд на Бина, но видит некое подобие привычной усмешки на губах Со и не может больше злиться на него, хотя буквально умоляет себя внутри хоть на одну отрицательную эмоцию. Какой ужас, почему он постоянно проигрывает ему? — Это было больно, — жалуется Ликс, намекая на свое поднятое вверх запястье. — Прости, — все тело покрывается мурашками, стоит Бину перехватить его ладонь, несильно сжимая ту, — не думал, что задену тебя. Ликс отнимает руку, отодвигаясь практически на край койки. Свесив ноги, Феликс встает, разминая шею и оглядываясь в поисках своего рюкзака. Одному побыть не получилось. Впрочем, не страшно, это означает лишь одно: самое время начать учебный день. Ладонь буквально горит после прикосновения Бина, но Ликс сжимает-разжимает пальцы, игнорируя тупую боль и дрожь, мотает головой и спешит к выходу. Холодная ручка чуть ли не шипит на контрасте температур. Пальцы и правда горят. Феликс вздыхает, надавливает на нее, и открывает дверь, впуская в лазарет запах пыли школьных коридоров. — Ликс, — останавливает его Со, прокрутившись на стуле. — Что? — раздраженно вопрошает парень, поворачиваясь к Бину, — я уже сказал «спасибо», что тебе еще нужно? — Ты все еще злишься? — Феликс возмущенно вбирает ртом воздух, пропуская мимо глаз очевидный стыд Со. — Оставь меня в покое. Феликс хлопает дверью чуть громче, чем следовало бы. Хлопок провоцирует очередную вспышку боли. Ликс практически бегом оказывается на лестничной клетке. В груди щемит. Дышать тяжело. Глаза болят и, кажется, опять на мокром месте. Черт, почему он такой плакса в последнее время? Он достает телефон из кармана. Хенджин был в сети утром, когда они еще были вместе. Это заставляет занервничать. Lix: хен, ты в порядке? Он ждет еще некоторое время, надеясь, что Хван зайдет в сеть и ответит ему, но кроме пустого «доставлено» не видит ничего. Хенджин не заходит и не отвечает ему. И у Феликса практически начинается паника. Практически, потому что в нос вновь ударяет резкий запах мяты. Сонхун показывается в дверном проеме, выдает незаинтересованное «о» и выходит полностью. — Минхо попросил тебя проведать. — Тебе разве не надо на занятия? — голос предательски сипит, что, конечно же, не остается незамеченным Паком. Он сует руки в карманы джинсов и поддается вперед, подозрительно щурясь. — Мне? — пауза, — нет, — еще одна, — а вот тебе надо бы, — Сонхун выпрямляется, направляет взгляд куда-то вверх и хмыкает, — но если ты собрался прогулять, я никому не скажу. — Нет, спасибо, — отказывается Ли, — итак слишком много услуг за сегодня, — Сонхун не возражает, а Ликсу становится неуютно в его присутствии, — я пойду. — Ладно, — Феликс уже поднимается на этаж, как вдруг Сонхун его окликает, — ты ведь в клубе журналистики? — Ликс мысленно считает до трех прежде чем повернуться к Паку. Он коротко кивает, — Понятно, — тянет парень, — ладно, иди, не задерживаю. Как только Феликс заходит в класс и извиняется перед учителем за опоздание, хотя он явно не злится и даже слегка удивлен, что Ликс вообще пришел, мысли тут же улетучиваются. Джисон сидит на своем привычном месте. Пока Феликс идет между рядами, кивком показывает другу, что он в порядке. Он садится за свою, вновь пустующую, парту и шумно выдыхает. Три минуты, всего три минуты тишины в голове и полной сосредоточенности, больше ему не надо. Не получается. Вообще ничего не получается. И дело даже не в том, что у него повреждена рабочая рука, дело в том, что из головы никак не идет выражение лица Чанбина, когда он окликнул его. Он же хотел что-то сказать, правда? Может, хотел поговорить о том, что произошло? А если бы Феликс не вспылил, то…может, они бы вернулись к прошлым отношениям, поговорили бы и, как нормальные люди, решили проблему словами? Да черт возьми, Феликс даже понятия не имеет о какой проблеме идет речь! Что он сделал не так? После урока пошли на обед. Джисон прилип к Ликсу, как банный лист, а вместе с ним к нему прилип еще и Минхо. И если на расстоянии вытянутой руки можно еще как-то жить, когда парни начинают флиртовать в открытую, то, когда они через Феликса начинают кормить друг друга в столовой, становится просто невыносимо. Ликс говорит, что отойдет в уборную, и, незаметно подхватив рюкзак, сматывается куда-подальше от этих голубков. Феликс любит и Минхо-хена, и Джисона, и конечно он рад за них, но это слишком. По крайней мере для него. В коридоре на первом этаже он сталкивается с младшими из клуба, среди которых нет Джейка. Чонин старчески ворчит, что Ликс поступил неразумно, когда вписался в их разборки, но Джемин начинает ныть, что Ян зануда, и президент замолкает, прожигая спину На недовольным взглядом. Джисон тактично интересуется нет ли вестей от Хенджина, но Феликс мотает головой, потому что Хван так ему и не ответил. На самом деле ему импонирует тот факт, что не только он беспокоится о хене. Ченле, обычно не замечающий Феликса от слова совсем, говорит, что может скинуть парочку укрепляющих упражнений для запястья. Смущенный этим, Ликс отказывается, ссылаясь на то, что на нем все как на собаке заживает. Чонин категорически запрещает Феликсу сегодня показываться в клубе, прося после уроков идти домой и отдыхать. Помимо физических травм, у Феликса, вероятнее всего, шок. Ли вздыхает. Почему с ним возятся, словно он серьезно болен, это ведь простой ушиб? Но Ян так грозно смотрел на него, когда говорил это, что Ликсу ничего не осталось, кроме как согласиться. Ладно, допустим у него освободился вечер. И…и что ему делать? Решение находится быстро. Точнее, оно само находит его. Да и не «оно» вовсе, а он. Феликс поднимается на последний этаж, чтобы побыть в одиночестве, и сталкивается с Чанбином, сидящем на верхних ступеньках. Ли тут же проворачивается, чтобы поскорее удрать куда-нибудь в другое место, но Со окликает его и ноги сами останавливаются. Предатели. — Так и будешь бегать от меня? — Как ты со мной, так и я, — бурчит Ликс, но все же делает шаг наверх. Чанбин вздыхает, вставая с лестницы. — Точно, — хмыкает он, — ты прав. С одной стороны, Феликс все еще таит на Со глубокую обиду. Но с другой…он опять сам его находит, опять разговаривает с ним и явно не хочет отпускать просто так…он…он что-то задумал? — Что тебе надо? — Чанбин вскидывает бровями на такой обвиняющий тон. — Мне? — в ответ кивок, — помочь тебе хочу. — Что? — неверяще выдает Ликс. — Ты опять что-то задумал, — из груди вырывается судорожный вздох. Да почему он так легко читает его? — Ты и Хенджин, — Чанбин делает паузу, — Минхо рассказал тебе? — О чем? — напрягшись, спрашивает Ликс. Чанбин в ответ смеется. — Значит рассказал, — пауза, — и что планируешь делать? Феликс смотрит на Чанбина в упор и ловит себя на том, что всерьез раздумывает делиться с ним планами или нет. Чанбин предал его. Он, совершенно ничего не объясняя, разорвал с ним все связи и избегал его на протяжении нескольких недель. Феликсу было плохо. Он места себе не находил, плохо спал, практически не ел и чувствовал себя подавленно все это время. Феликс не знает, сможет ли он теперь доверять ему. Но он так же не уверен в том, что вообще когда-либо доверял Чанбину. Да, Ликс признает, что к Со у него какая-то особая слабость, но не более. Он дико обижен. И не собирается так запросто отпускать все то, что накопилось в нем за все время беспрерывного одиночества. Но может быть…может быть с ним ему удастся разобраться в сложных отношениях хенов и хоть чуточку сделать их нормальными? — С хеном правда все будет хорошо? — голос дрожит, а лоб предательски потеет. Он ведь может еще раз довериться ему, правда? — Хороший вопрос, — просто отвечает Со и Ликс почему-то выдыхает, — в зависимости от того, насколько близко Хенджин находится к границе. — Границе чего? — тут же вопрос. — Своей нормальности, — моментальный ответ, — если ты не заметил, у него настроение скачет, как бешеное. И это нормально, — пауза, — для Хенджина. — Он чем-то болен? Чанбин пожимает плечами. — Просто небольшие проблемы с осознанием реальности, — Чанбин внимательно следит за тем, как Феликс поднимается к нему и садится вместе с ним. Они снова оказываются рядом. Настолько близко, что их колени вновь соприкасаются. И почему-то от этого спокойно. Будто долго собирал пазл и не мог закончить картину без одного недостающего куска. А теперь он собран. Картина сложена. У Феликса вновь появился сообщник. И это снова Чанбин. Он не должен радоваться, но грохочущее сердце потихоньку успокаивается. Слава богу, — Ликс, прости меня, — внезапно тихо произносит Бин, а его рука приземляется на подрагивающее колено, — я не должен был оставлять тебя одного. Феликс не знает, что сказать. Да и не представляет, какие слова могли бы описать все его чувства. «Все порядке» — ложь. «Ничего страшного» — ложь. «Я не злюсь» — все еще ложь. Поэтому он лишь коротко кивает и чувствует приятный, проходящей по всей спине ток. Чанбин тяжело вздыхает, опускает подбородок ему на макушку и проводит ладонью по плечу. Он правда раскаивается, Ликс это чувствует. И он простит его, но…на это нужно время. — Я хочу попросить хена рассказать мне все, — шепчет он, сдерживая себя, чтобы окончательно не прильнуть к теплу тела рядом. Это будет слишком опрометчиво. — Тогда я могу посоветовать только одно, — так же на грани слышимости шепчет Со, — тебе нужно довести его до истерики. Могу помочь. Феликс поднимает голову, заглядывая в темные глаза напротив. — Это не навредит ему? — Хуже, чем сейчас, ему уже точно не будет. А потом Чанбин предлагает ему сходить в скейт парк и научить кататься. Феликс намекает на то, что у него повреждена рука, но Со коротко смеется: «я буду держать тебя». Феликс не должен, но он соглашается и впервые за эти несколько недель чувствует себя по-настоящему счастливым.