Мурло

Стоя на остановке, Максим глянул на часы. До приезда автобуса оставалось около трех минут. Перед выходом, парень успел выпить кофе, что здорово взбодрило и даже подняло настроение с хмурого, до почти нейтрального. Телефон завибрировал. На экране сиял входящий: «Стас» — Алло, — Никольский поднял трубку и скованно ответил. Честно признаться, было стыдно за то, что без причины он позволил себе наорать на единственного друга. — Макс, я хотел извиниться. — В смысле? — парень опешил. Почему это он извиняется? — Прости, я не должен был оставлять тебя в таком состоянии… Я отвратительный друг. — на том конце послышались всхлипы. — Так, Стас, угомонись. Всё в порядке. Это я должен извиняться, поступил как сволочь. На минуту воцарилось молчание. Подъехал автобус. — Ладно, ты в общем извини, давай не будем сопли на пустом месте разводить, подумаешь сорвались. Поговорим на учебе. Сбросив вызов после тихого «угу», Никольский шагнул в транспорт и доехав в этот раз без приключений сошел со станции. Вот и универ. Оставалось лишь надеяться, что она придет.

***

Девушка задумчиво перебирала волосы перед зеркалом. Каре било по плечам каждый раз когда она пыталась уложить блестящие волосы позатейливее. — Красную, или черную? — задумчиво перебирала одежду девушка, уточняя интересующие детали у сестры. — Тебе больше к лицу черная, но если хочешь выглядеть сногсшибательно — надевай красную. Советовала та, пристально оглядывая девушку. — А цель встречи какая? — с задором детектива спросила сестра. Ирина передернула плечами, явно не желая это обсуждать. — Пока не знаю. — отрезала та. — А что за мальчик хоть? — не унималась девушка. — Хороший? — А у нас есть хорошие? — горько улыбнулась Белякова. Разговор постепенно стихал. Внутри Ирины всё переворачивалось, бурлило. Обида, несправедливость, неприязнь, страх, симпатия и надежда на лучшее. Девушка, конечно, уже пожалела о сказанном на лекции, но гордость и ненависть, что на тот момент были выше разума сделали свое. Теперь было глупо надеяться на лояльное отношение и адекватный выход из сложившейся ситуации, однако студентка всё еще теплила внутри веру в лучшее. С Максимом она была знакома не по наслышке. Он не смотря на свой образ жизни крутился в кругах подростков как рыба в воде, что автоматически передавала слухи о нем, даже тем, с кем он не был лично знаком. Его имя постоянно крутилось на языках и чаще всего не в самом лучшем свете. Говорили о нем и девушки, и парни. Девушки жаловались на несправедливый финал быстрого романа — чаще всего парень не удосуживал себя разговорами, или хотя бы звонками после первой ночи. Один день, один секс, одна девушка. Не более. Многие девушки после такого кошмарного отношения пытались отомстить, мешали жизни, в пределах разумного и так, чтобы это не вылилось в тюремный срок, но усилия были напрасны. Чаще всего, девушки просто замыкались в себе не желая более испытывать то, что к сожалению им подарил Максим. Кто-то уходил в отношения с другими девушками, кто-то более спокойно относился к этому и искал новые встречи, но ни одна не оставалась равнодушной. Парни считали его высокомерным и грубым, иногда пускали мимолетные слухи о его бурной личной жизни, что в принципе никак не влияли и не мешали Максу — одним больше, одним меньше. В общем, кошмар полный. Ирина даже не думала, что такой как Макс обратит свое внимание на ничем не примечательную студентку поступающую на журфак. Однако, к её удивлению, судьба ей не благоволила и парень лишь заметив её в числе остальных однокурсниц смело шагнул навстречу новым проблемам.

***

— Привет, ты же Ира, да? — он обезоруживающе улыбнулся. — Я Максим, надеюсь на хорошую учебу и контакт с тобой! Он сказал это весьма искренне и даже сердечно, как на первый взгляд показалось девушке. Что ж, уже в тот момент можно было ставить на ней еще один крест. Ирина что-то ответила, неловко заламывая руки и улыбаясь, думать тогда было трудно — это был первый парень сам заговоривший с ней и заинтересовавшийся ей как девушкой. Запомнила она только крепкий запах кофе словно впитавшийся в его кожу, сияющие озорством голубые искорки глаз и руку накрепко обвившую её талию. Дальше всё было до банальности прозаично. Максим делал это много раз, он был опытен и раскрепощен, в отличии от Беляковой. Доехав на такси до общежития, где жил парень еще пока один, они завалились в комнату, Макс быстро запер дверь и шагнул к девушке. Уверенно прижал её к входной двери и мельком оглядев оробевшую однокурсницу поцеловал. Грубо, жадно, нетерпеливо. Не так Ира представляла себе первый свой поцелуй, да и в принципе поцелуй завязанный на чувствах. Нет, это скорее было испепеляющим желанием. Даже не к ней как к человеку, это была страсть к телу. Поняла это Белякова уже когда всё произошло. — Макс, погоди, — она одной рукой остановила парня осторожно удерживая за шею. — я… Я не могу… Это. Никольский больше не предпринимал попыток примкнуть к её губам, но его руки вовсю гуляли по худенькому телу студентки. Ирина боялась этих прикосновений, ей было неловко и стыдно когда пальцы оттягивали одежду и заползали на кожу, но ещё больше девушка боялась оттолкнуть Макса. Она корила себя за эту неуверенность, вечно разрываясь то в сторону: «перестань ломаться, зачем ты сюда тогда приехала, ты же понимала зачем он тебя зовет», то к «это слишком, я не должна позволять ему делать такое. Что скажут родители когда узнают? Такое можно делать лишь после с любимым человеком, после долгих отношений» Она всё-таки неловко отвернулась, убирая его руки. — Не нравится когда тебя трогают? — жаркое дыхание у уха скользнула по шее. — Ты просто не там трогаешь… — дрожа ответила Ира, вырываясь из объятий. Максим хмуро оглядел шатенку отодвигаясь. Девушка спешно поправляя смятую и сползшую одежду. — Слушай, я не понимаю тебя. — парень прошел вглубь помещения, падая на свою кровать. — Ты же умная девушка, понимала куда и для чего мы едем. Почему не остановила вначале? Что мне прикажешь теперь делать? Макс явно намекал на возникшую проблему чуть ниже пояса. Девушка стыдливо оглядела однокурсника не смея ступить и шагу. — Извини, я… Я из приличной семьи и если ты хочешь отношений, мы можем что-то попробовать, но мне нужны гарантии. — она на удивление уверено посмотрела Никольскому в глаза. — Я не из тех, с кем можно провести одну ночь и забыть, я хочу нормальную семью. Если ты готов, то… Больше слов было не надо. Макс в несколько шагов оказался рядом, осторожно коснулся ладонью её щеки оставляя невесомый след. — Это да? — больше не отталкивая его, с робкой улыбкой спросила Ира.

***

Дальнейшее Белякова вспоминать не хотела. Это было грязно, пошло и неподобающе, но не смотря на всё это неожиданно-приятно. Как бы в начале Максим не старался удерживать себя и не давить на партнершу, в процессе он становился всё грубее и грубее, из-за чего уехала оттуда Ирина вся в синяках и грубых укусах. Парень никогда особенно не заботился о здоровье своих пассий, но единственным незыблемым правилом, что старался придерживаться Никольский — было обоюдное удовольствие. Старался он не для своих девушек, нет. Просто он прекрасно осознавал, что если им не будет нравиться это так же как и ему, то слухи и разговоры сделают свое, и в итоге он останется у разбитого корыта. Не будет больше девушек и женщин с кем можно было бы «поразвлечься.» Ирина передернула плечами вновь проживая как всё разбивалось внутри после осознания произошедшего. В тот раз, необычное состояние девушки конечно заметили, но родные всё списали на нервы перед первым курсом. Как же они ошибались…

***

Макс ждал уже больше двадцати минут. Он нервничал похуже наркомана прижатого ментовской овчаркой. Первые несколько минут тупо пялился на здание вуза, рассматривал причудливую архитектуру и дивился тому как стойко держится эта махина. Десять минут ходил от лавки до лавки, нюхая высаженные цветы, топтал клумбы, пока его с грозным криком не выпроводила какая-то бабка с огромными не по размеру граблями. Обиды за тот случай у Макса не было. В какой-то степени — парень даже чувствовал за это вину. Всё же если бы не тот раз, этого бы не произошло. Присев на край скамейки, парень вновь глянул на часы и взвыл. Не придет. В голове появилась неразбериха. Так всегда случалось, когда Никольский сильно нервничал. Где-то внутри отдало резкой болью и скривив бледное лицо, парень с силой сжал кулаки. Громкий писк мобильника заставил парня отвлечься от ноющей боли. На экране тускло светилось короткое: «Опаздываю, буду через 15 минут.» Не удержавшись, парень расплылся в счастливой улыбке. Мысль вспыхнула моментально — надо купить цветы. — Да уж, не думал, что буду так переживать из-за какой-то девчонки, — ироничная мысль реализовалась на языке.

***

Оглядывая идущих туда-сюда пешеходов, парень с большим букетом пышных пионов терпеливо ждал прихода Ирины. Он выискивал её глазами, пытался рассмотреть в окнах проезжающих такси и автобусах. Её не было нигде. — Спокойно, — сам себе проговорил Максим. — она придет. Почему-то он был стойко в этом уверен. Особенно получив сообщение. Ира была старостой, обычно никогда не опаздывала и воплощала в себе все то, что диктовала современная партия: Благонравие. Насколько было известно, Ирина ни разу не показала себя в непристойном виде. Это было выражено как во внешнем виде, так и в манере поведения. Волосы строго собранные в хвост, или невысокий пучок, заколоты и закреплены на голове точно на статуе. Карие глаза обрамленные длинными ресницами были не ярко подкрашены, что почти не было заметно и создавало иллюзию природной утонченности. Строгая форма каждый день, наглухо застегнутые рубашки без вырезов, ситцевые платья ниже колена, небольшой каблук, что тихо цокал при ходьбе. Не более, не менее. Идеальное, без каких-либо ошибок поведение, исполнение условленных правил точно в срок, сохраненная честь. Девушку ни разу не видели в близком контакте ни с парнем, ни с (не дай богиня) девушкой. За прилюдное выставление чувств на показ могли как минимум выписать штраф. В СССР секса нет. Относилось это, разумеется, только к девушкам. Задумавшись, парень и не заметил как сзади скользнула тень. — Ну привет, — странно осматривая парня, поздоровалась студентка. — Заждался? Одета она было в ярко алую юбку и такой же пиджак.