Мурло

Макс неловко оглядывал стоящую по стойке смирно девушку, подмечая про себя, что красный красит Иру сильнее, чем обыденные цвета её гардероба. — Привет, Ир… — он на миг замолчал, заглядывая в её глаза. Ветер неожиданно подул, пронося мимо запах её духов. Терпкий, пахнущий океаном. — А… Это тебе. Он протянул розовые цветы, вставая со скамейки. Пионы были созревшие и пышные. Огромные лепестки, словно нарисованные кистью лучших художников современности блестели от влаги, чуть колыхаясь на ветру. Гофрированная бумага приятно шелестела, пока онемевшие от волнения пальцы впивались в шершавую обертку. Девушка удивленно склонила голову на бок, чему-то улыбнулась, принимая жест внимания. Тихо вдохнула аромат цветков, не отнимая взгляда от голубых глаз. — Спасибо, Никольский. — тихо сказала она. — Да, пустяки, — Макс не знал с чего начать разговор. Он нервно теребил край ремня, катал пуговицы на рубашке, кусал сухие губы. Не зная куда себя деть, студент сглотнул, решаясь сделать первый шаг. — Ир, не хочешь пройтись? Я бы хотел с тобой поговорить. Ирина прищурилась, обжигая парня взглядом карих озер. Вскинула бровь, явно желая ответить чем-то не самым цензурным, но подавив желчь всё же кивнула. — У нас накопилось много не самых приятных тем для разговора и я считаю, и для тебя, и для меня будет лучше разрешить всё сейчас. — начал парень только они отошли в сторону одного из парков поблизости университета. Староста согласно кивнула, напряженно сжимая стебли нежных цветов. — Во-первых, спасибо за то, что пришла. Это действительно многое мне сказало. Максим не врал. Вся эта ситуация действительно заставила парня обдумать часть тех поступков, что были несправедливо им совершенны в сторону многих и многих женщин. Бумеранг всё-таки существует, иначе как можно оправдать то, что свалилось на его голову? Отсутствием нормального мышления — подсказал внутренний голос. — Я пришла не ради тебя, — нехотя ответила Ирина, уводя взгляд куда-то в сторону. — просто произошедшее на паре сегодня… Было ужасным и я, — девушка тяжело вздохнула, словно то что она собиралась произнести было морально тяжким. — чувствую свою вину в этой ситуации. Прости, что влезла и опозорила тебя при всех. — Нет-нет, я не виню тебя. — уверенно заявил парень, осторожно, будто спрашивая разрешения касаясь её запястья — Хуже меня самого мою честь не удастся очернить ни одной. — усмешка исказила красивое лицо. — Я один виноват во всем этом бреде, что тебе и всем нашим однокурсницам пришлось услышать. Да и почувствовать… Затылком ощущая, что разговор движется совершенно не в то русло на что рассчитывала Ира, девушка постаралась сменить тему. — Да, такова уж женская учесть, — она грустно улыбнулась. — что с вас, мужчин взять? Макс не поддержал шутку, лишь пристально оглядел однокурсницу. Они зашли уже довольно глубоко в парк и вокруг стояла холодная тишина. Птицы не пели, солнце тускло светило, едва пробиваясь сквозь бурьяны толстых ветвей и груды опадавших листьев. Никольский не отрывал взгляда от Ирины. Девушке стало не по себе. — Ира, — он приблизился. — прости меня. Четко, едва не по слогам произнес Макс, сжимая челюсти. Он вдруг заметил то, что прогонял в себе с первого дня проведенного здесь. Унылую тоску, совесть пробивающуюся сквозь терни пяти лет и не удержав в себе все всплывающие эмоции, парень сглотнул тугой ком. Впервые осмыслив всё прожитое тут, он начал постепенно приходить к мысли, а зачем это всё? Зачем ему было так поступать? Зачем он приносил столько дерьма в жизни ни в чем неповинных женщин и так умудренных тяжким опытом, девушек, что только начинали вкушать прелести жизни? Зачем он доставлял столько нервов семье? Почему грубил матери? Почему отвергал все её советы и просьбы? В кого он здесь превращается? В кого он здесь превратился? Кем он станет спустя десять лет при таком отношении к людям и к себе? Сможет ли с таким характером чего-то достичь? Неужели вседозволенность настолько испортила его и создала того, кого он ненавидел в прошлом? Не замечая ничего и никого вокруг, Макс на несгибающихся ногах доплелся до ближайшей лавки и упав туда больно стукнувшись спиной, уставил взгляд пустых глаз в небо. Оно гремело пасмурными тучами, холодный ветер колко резал кожу, заставляя солдатиков из мурашек обходить всю территорию, в нос ударил запах скорого дождя. Стало душно. — Какая же я тварь! — горько расхохотавшись, парень не удержал слез не отворачивая лица. Пусть все видят его позор. Он это заслужил. Пусть Ира увидит какой он на самом деле жалкий и расскажет каждой и каждой знакомой. Все терзающие мысль уплыли вдаль подсознания. Зачем он позвал её сегодня? Кажется… Хотел опять завалить её в койку за просьбу молчать? Или встать на его сторону? Какая мерзость. Неужели он и впрямь всё это время думал, что такой идеальный и крутой лишь из-за болтающегося между ног причиндала? Неужели считал, что все остальные бесчувственные роботы, созданные только для утоление его примитивных желаний? " — Что с тобой стало?» Словно из тумана вещал чей-то грубый голос. Он звучал словно кто-то водил вилкой по стеклу. Голос горел отвращением. " — А почему нет?» Вторил второй, гораздо более молодой, даже детский. " — Почему бы и не оставить всю мораль и не прожить заслуженную жизнь утопая в веселье и счастье?» " — Потому что это не счастье» Максим слушал их немой диалог, но отчетливо слышал слова. Он не мог объяснить, что с ним происходит. Голова разрывалась от боли. Близко, но как из-под толщи воды раздался крик. — …Максим?!.. " — А что же счастье? Ради чего жить, если не для себя?» Писклявый мальчишечий голосок продолжал резать изнутри. " -…Жить…семьи.......люб…сча-сча…» — Макс! Резко открыв глаза, Макс смазано увидел чье-то лицо напротив. Он почти завалился но в последний момент его удержали за плечи. — Макс, о, богиня! — девушка что-то бормотала, зачем-то усиленно вытирая его щеки, губы и нос. — Как же я рада, что с тобой всё в порядке! Никольский начал постепенно приходить в себя. Несмотря на головную боль, парень ничего не понимая убрал руки девушки со своего тела, откидываясь на спинку скамьи. Нащупав смартфон, дрожащими пальцами разблокировал его, заходя в камеру. — Демоница тебя побери… — в отражение смотрел бледный как спирохета, взлохмаченный, окровавленный и с залегшими синяками под глазами мужчина лет тридцати. Макс осторожно коснулся лица, следя за своими действиями через зеркало на экране. — Откуда кровь? Ира начала что-то судорожно пояснять, её взгляд бегал, а язык заплетался. — Ир, пожалуйста, конкретнее. — головные боли отошли на второй план после такого вида, однако быстро возобновились как только девушка начала заплетаться в словах. — Да, да… А. Ты сел, я тебя звала, ты… ты не отзывался, а я под-подошла, а… а тут… — она начала заикаться, вытирая окровавленные руки о юбку. — у тебя кровь носом пошла. Никольский хмуро вытер лицо, вперил усталый взгляд в старосту и последовав её примеру избавился от крови посредству собственной одежды.

***

После произошедшего и мысли не было продолжать диалог. Ирина, словно позабыв все обиды настоятельно рекомендовала пойти к врачу, а лучше вызвать скорую, но парень как мог отбивался от девичьих нападок, и всё же одержал победу. Наскоро попрощавшись, они разошлись по разным частям города. Макса одолевали странные, непрошенные мысли. Что это было? Что за голоса? Он стал действительно опасаться за свой рассудок. В одном голосе точно угадывались нотки эгоизма и ребячества, другой был его полной противоположностью и выступал в роли совести, и прямоты. Макс догадывался, нет, он знал, что, а точнее кто это были. Но верить в это не хотелось. Как могут призраки прошлого заявляться в его голову и творить там что вздумается? Они давно должны были оказаться в раю, аду, или куда там попадают неупокоенные души? Никольский осознавал себя и в одном, и в другом — это давило. Больше склоняясь к прошлой личности Максима Никольского, парень жил и не тужил все эти годы. И продолжал бы это делать, но как? Зачем они явились к нему? Чего хотят? Зачем мучают дикими болями? Неужели, теперь он будет слышать их у себя в голове пока не умрет? Но как? Почему сейчас они замолчали и не тревожат его? Как много вопросов и ни одного ответа. Только интуиция, кричащая — как раньше больше не будет. У него в голове словно щелкнул выключатель. «О/l»

***

— Алло? Алло-о? — мама заговорила как только Макс поднял телефон. — Мам, да, я тебя слышу, привет. — это был их третий созвон с тех пор как парень уехал на учебу. — Макс, я слышала твою преподавательницу увезли с инфарктом, это так? — не здороваясь начала женщина. Внутринне парень поежился. — Да, Виктории Львовне стало плохо на лекции и пришлось вызвать скорую. — Макс постарался придать голосу легкость. Если мама не сорвалась на крик — значит никто ничего не разболтал. Пока что. — Господи, что же у вас там творится?! — закипала Лариса. — Что такого могло довести её до больничной койки? — Брось, мам. — Никольский старался успокоить нервничавшую женщину. — Ничего такого, просто возраст уже не тот, сама понимаешь. — парень неловко пошутил. — Я удивлен, что это не произошло раньше, серьезно, ты её видела? У нее в ровесниках фараонши! Мама явно не оценила шутку, зависнув у телефона. Максим ясно представил её нахмуренные брови, недовольное лицо и родной запах дома. Он смог представить всё. Вот она, стоит около окна, наблюдая за скачущей туда-сюда детворой, её аккуратные, красивые руки задвигают длинные шторы вглубь, чтобы было лучше видно. Где-то вдали квартиры суетится отец. Его вытянутая фигура мельтешит у телевизора, изредка что-то спрашивая у жены. Сердце сжалось от тоски. — Ну, чего ты притих? — словно читая его мысли, мама нарочито суровым голосом окликнула его. Обычно в таком тоне она любила поучать маленького Макса за шалости и портящие имущество, и настроение проделки. Парень неслышно усмехнулся припоминая когда же это было. В пять лет, или семь? А с Максом ли вообще? — Прости мам, я просто вспомнил как скучаю по вам и дому, — повисло теплое молчание, нарушаемое лишь едва слышным треском связи. — Макс… Я тоже очень скучаю, — кажется женщина не удержалась и ушла в меланхолию, так как её голос был подозрительно грустным и задумчивым. — приезжай поскорее. С доброй печалью, Никольский еще пару минут поговорил с матерью, нехотя сбрасывая вызов.

***

Выезжая утром на пары, Макс сто раз пожалел, что позволил страху затмить разум и пропустить оставшиеся в тот день занятия в универе. Единственное, что хоть как-то сглаживало углы, было то, что Ирина сжалилась и не стала отмечать его пропуски. Кстати, насчет Беляковой. Макс заозирался, пытаясь отличить светлые волосы старосты в толпе снующих студентов. — Макс! — обернувшись парень никого не увидел, только продолжил вглядываться в мельтешащие лица. — Максим! — вновь голос. Еще раз хмуро оглядевшись и никого не обнаружив, парень приготовился идти на звук, но только навострив уши, кто-то дернул его за плечо. — Макс! — рыжий парень виновато улыбался стоя около Никольского. — Стас… — промямлил студент, надеясь, что друг не начнет извиняться просто так. — Привет, ты как? Я, это… Прости в общем. Пухляш нахмурился, качая головой. — Хватит, я уже понял, я больше не извиняюсь, ты стараешься не косячить, по рукам? — Макс улыбнулся, в кои то веке радуясь быстрой реакции приятеля. — По рукам. Немного поговорив о том, что вчера пропустил Максим, Стас поплелся в аудиторию занимать им места. В спину ударили неприкрытые оберткой из благочестия, так проповедуемого в стране, плотоядные взгляды. Максим покачал головой радуясь, тому что обычно это он раздевает глазами. Другу же было с этим тяжелее. Возможно, даже слишком тяжело, как для человека живущего в таком перевернутом мире.

***

— Ир, — поймав девушку у столовой сразу после второй пары, парень придержал её за локоть. — мне кажется, мы не всё обсудили. Студенты спешившие потратить свой перерыв за едой, недовольно обходили пару, искоса поглядывая на обоих. — Что стоите на проходе! — какой-то парень случайно задел Максима плечом, не по доброму выкрикнув что-то в след. Никольский чуть пошатнулся, но устоял на ногах уводя студентку вглубь помещения. — Я немного не уловила, — сидя за столиком, девушка потягивала ароматный чай с эклером. Макс взял классически — кофе. — что мы не обсудили? Студент сделал большой глоток, замычал от удовольствия, когда горячий напиток прошелся по горлу, проникая в желудок. Поднял взгляд на однокурсницу. — Мы не поговорили о той ночи. — Ирина вздрогнула, словно её хлестнули плетью. Это была та самая тема, какую она так старательно избегала и игнорировала на протяжении последней недели. — Я отвратительный человек и ты имеешь полное право злиться на меня. Ирина только усмехнулась. — Никольский, за эти дни я успела узнать тебя довольно неплохо и сейчас я чувствую подвох. — она тоже позволила себе глоток. — В чем причина? Если ты так переживаешь о… этом инциденте, то можешь не трепать нервы. Девушка замолкла, перебирая в руках листы из папок лежащих около её руки. — То есть? — не понял Максим оглядывая её удивленными глазами. — Шумиху поднимать не стали, Вероника Львовна и раньше выделялась своими, не самыми цивилизованными взглядами на преподавание. В общем жалобы на неё поступали и раньше, но свыше, — она одними указала наверх — делали ей поблажки. Сама по себе она женщина неплохая, но с устаревшими мыслями, вот и держали, пока она про партию не ляпнула на радостях. Видимо, решила что если такое ей спускали с рук, то и здесь выйдет. Максим не мог поверить своим ушам. Неужели пронесло? — И, что теперь? — осторожно поинтересовался Никольский. — А ты как об этом узнала? Ира устало выдохнула, поправила слезший с плеч кардиган и немигающе уставилась в кружку. Холодные руки покалывало от тепла нагретого ароматным чаем, а девушка будто раздумывала — говорить, или нет? — Как узнала не важно, а что касается будущего, — она неопределенно встряхнула волосами. — можешь ждать скорого приглашения к деканше, сделают тебе выговор, возможно оповестят родителей не вдаваясь в подробности, но не более. Напитки постепенно пустели, но разговор лишь разгорался. — Надеюсь на этом всё? Я выполнила свою часть? Или зачем тебе там девушки? — настроение старосты менялось как по щелчку. Если на прогулке она вновь была расположенной и если не открытой, то хотя бы близкой к этому, то сейчас она вновь обросла иголками. — Ира, прошу, давай поговорим. Я рад, что ситуация разрешилась, но между нами еще слишком много обид и молчания. Девушка слушала молча, лишь язык тела выдавал истинные эмоции студентки. — Что нам обсуждать, Никольский? — она начинала злиться, комкая ткань скатерти на столике. — То, как ты выставил меня посмешищем? То, как изощренно поиздевался? О, я знаю! Можем обсудить, как ты обманул меня и вместо серьезных отношений которые пообещал, ты оставил мне номер реабилитационного центра? Да, я думаю что-то из этого очень интересно, но только не мне. Позвони своему пухлощекому другу, я думаю он оценит. — она одним махом допила напиток, вставая и разворачиваясь в сторону деканата. Нужно было отнести журнал. — Ира, один день, один разговор и я больше никогда к тебе не подойду! — он выскочил преграждая ей дорогу. Девушка сопротивлялась еще несколько минут, но после клятвенного заверения наблюдателей всех находящихся в ВУЗе, всё же сдалась. Они отошли подальше от людей и чувствуя, что терпение девушки на грани, Макс затараторил. — Ирочка, я знаю, я полный мудак, недостойный после такого и одного твоего взгляда, — он едва смог удержать прямое столкновение взглядами. — и я не надеюсь, что ты меня простишь. Но всё же я постараюсь сделать для этого всё возможное. Любая просьба, которую я могу исполнить. Макс говорил очень уверенно и что-то в этой речи «хорошего парня» заставило Иру гортанно рассмеяться. — Никольский, ты совсем с ума сошел? Решил после спуска в ад заделаться священиком? Это не так работает. Она одернула руку, всем видом изображая брезгливость. — Единственно чего я хочу, это чтобы ты исчез из моей жизни и больше никогда не появлялся. Достаточно точная просьба? Не оставаясь чтобы дослушать ответ, девушка зашагала в противоположную сторону. Макс чувствовал себя так, словно на него вылили ушат с помоями, но он понимал — заслуженно. Больше он не станет донимать Ирину. Он услышал её и принял слова к сведению. — И даже мужской пол в этой ситуации не спасает. Сам себе зашептал парень, прислоняясь спиной к двери какого-то кабинета. — Какой же я мерзкий… — в который раз покачал головой Никольский соскальзывая на диван неподалеку.