Детская прихоть

      С первого этажа слышались голоса. Минхо предположил, что это театральная постановка, учитывая то, что до этого они видели людей в странных костюмах. В такой атмосфере он не удивился даже, если эти люди оказались бы путешественниками во времени, которые выбрали своим местом для сборов именно этот дом именно в этот временной промежуток и отсюда отправлялись исследовать временные параллели.       – Госпожа Сон, вы можете рассказать, когда впервые познакомились с предводителем? – Хан был окружён красно-желтым светом.       Минхо не мог рассмотреть выражение лица Хана.       – Помню как сейчас… – она ненадолго задумалась.       Возможно, это была конечная остановка их расследования. Госпожа Сон могла ответить на все вопросы, которые интересовали Хана.       – Я впервые встретила предводителя, когда мне было около 20, да и он не выглядел старше. Я тогда сбежала из большого города с ребёнком на руках и желанием начать сначала, но и здесь меня не ждало спокойствие. Ли Ан единственный был добр ко мне и приютил в этом доме.       – За несколько лет мне так и не удалось о нём ничего узнать, он был тревожен и нетерпелив, будто вечно искал что-то. Он не открывал душу никому и так и исчез так же загадочно, как и появился. Помню, по вечерам он запирался в комнате и долго ходил кругами.       Если подумать, что они могли назвать концом расследования? Если они узнают, что лежит за городской легендой и культом? Или если они найдут причастных к этому людей? Как сказала господа Сон, всё они уже мертвы. В таком случае, насколько глубоко им придется утонуть в этом для достижения цели?       – У меня не было предубеждений насчёт места, в котором я оказалась. Все здесь жили по особому распорядку, включающему молитвы и общественные работы. Были у них и странные ритуалы, но меня ни к чему не принуждали, поэтому я закрывала глаза на всё, что происходило этих стенах.       – Госпожа Сон, зачем было называться «Сообществом справедливых людей»? Это как-то... – Минхо не знал какое слово подобрать.       – Самонадеянно? Нелепо? – усмехнулась она, – Пожалуй, все эти слова подошли бы. Они хотели прыгнуть выше головы и на самом деле построить справедливое общество. Предводитель верил в это. Мир, в котором были бы только добрые и честные люди.       Хан оттолкнулся руками от подоконника и медленно двинулся по комнате, сопровождаемый взглядом Минхо.       – Пожалуй, стоит начать рассказ легенды. Что-то я разболталась сегодня, – она удобнее устроилась в кресле.       Минхо показалось, что у Хана какой-то растерянный вид, он не смотрел на Госпожу Сон и ходил по комнате, рассматривая все углы. Минхо это не на шутку настораживало, но он ограничился наблюдением.       – Не торопитесь, нам нравится вас слушать, – сказал Минхо скорее из вежливости, Госпожа Сон сильно растягивала рассказ и за целый час они почти ничего не узнали.       – Милый, не стесняйся меня перебивать и напоминать, что я ушла от темы, – она медленно дотянулась до щеки Минхо и легонько потрепала ее, – Нам, старикам, только и остается, что о жизни болтать.       Минхо неловко улыбнулся.       – "Сообщество" в первое время было занято переосмыслением старой городской страшилки. Когда я впервые встретила лидера, их "Сообщество" уже имело определённую идеологию, основанную на этой истории. Неизвестно, что заставило лидера и его сообщников так проникнуться ей. Впрочем, все мы тогда были немного отчаявшимися. После переворота город не сразу пришёл в порядок. В такие тяжелые времена, люди искали спасение в чём-то высшем. Сообщество давало им убежище от внешнего мира, пока не стало их же ловушкой.       – Ловушкой? – переспросил Минхо.       Хан прошел через всю комнату и вышел за дверь, ничего не сказав.       – Эй, подожди! — Минхо вскочил, но прежде чем догнать Хана, повернулся к госпоже Сон, — Простите, мы на минуту.       Когда Минхо вышел за дверь, то увидел, что Хан уже был в конце коридора.       «Что в этот раз?! Как будто, это мне нужно!» – Минхо при виде быстро удаляющегося Хана, был готов задохнуться от гнева.       – Эй! — Минхо пришлось дёрнуть Хана за рукав, чтобы тот наконец останов ился, — Да что с тобой такое?       Он на самом деле был готов закипеть от злости. Они здесь именно из-за Хана. Какое право он имеет просто встать и уйти, даже ничего не сказав?!       – Мне кажется, что-то не так, – сказал Хан тихо, он выглядел еще бледнее, чем обычно, и избегал зрительного контакта, – Я хотел проверить.       Минхо убрал руку. В такие моменты он часто думал о том, почему вообще соглашается на всё авантюры Хана, если его это настолько раздражает.       – И что же? — не скрывая сарказма в голосе спросил Минхо.       – Не могу точно сказать, но... – он сделал долгую паузу, – Мы будто в кошмаре находимся.       Минхо еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Серьёзно? Именно сейчас ему нужно проявлять эту сторону своей личности. Минхо на самом деле был готов поверить в то, что у Хана нет никаких способностей и он просто парень с синдромом восьмиклассника.       – Давай просто дослушаем историю и закроем наконец эту главу, — выдохнул Минхо.       Хан не двинулся с места.       Этот дом был не самым приятным местом, это Минхо мог понять. В полутьме Минхо предпочитал не натыкаться взглядом на лица на картинах, но в остальном здесь было довольно уютно.       – Ты забыл зачем мы здесь?! – спросил Минхо.       Минхо почувствовал себя отцом, отчитывающим непутевое чадо и молчание Хана только помогало этому ощущению.       — Давай просто сделаем это, а потом подумаем над твоим предчувствием, — попросил Минхо, чувствуя что теряет остатки терпения.       — Ты прав, — Хан поплелся обратно в комнату.       Минхо выровнял дыхание и двинулся следом. Перед тем, как открыть дверь, он бросил взгляд на картину.       Оказавшись в комнате и попросив прощения у Госпожи Сон, они расселись по своим местам.       – Уважаемый и сильный бог в небесной темнице знакомится с заключенным демоном. Богу приелось высшее божественное общество, он хотел больше узнать о нижнем мире, о чем он и просит демона. Вскоре он узнал, что демон сам пожелал быть в заточении, чтобы сдержать свои силы. Большинство демонов живет как можно дальше от всего живого, но этот демон действительно хотел жить среди людей. Он спустился в человеческое поселение и там впервые узнал, что одного взгляда на демона достаточно, чтобы человек тут же умер.       Минхо наблюдал за выражением лица Хана. В теплом закатном свете он выглядел очень болезненно.       – Пока бог и демон проводили дни за беседами, остальные боги перешептывались за их спинами, но не решались высказать претензии вслух. Бог узнал демона лучше и посчитал его наказание несправедливым. Он предлагал помочь демону сбежать. Демон же рассказал о том, что больше всего на свете любит одного человека и не может навредить своей смертной любви.       Минхо посчитал эту историю более красочной. Стоит отдать должное, в «Сообществе» были неплохие писатели, которые так расширили историю.       – Бог не мог оставить все так, поэтому десять дней и ночей искал как помочь своему другу. В конце концов, бог и демон заключили тайное соглашение: Бог заберет демоническую силу себе, а демон станет простым смертным и проживет жизнь со своей любовью среди людей. Бог же наконец покинет высокомерный мир богов и отправится странствовать.       – В один день договор был исполнен. Когда стражники поутру пришли проверить заключенного, они нашли только бога, спокойно медитировавшего у пустой клетки. На суде бог рассказал часть правды, избегая подробностей про демоническую силу. В наказание его изгнали с небес, лишили имени и заточили на всеми забытой горе. Наказание оказалось строже, чем он мог предположить, но его успокаивала мысль, что его друг проживет жизнь, о которой мечтал. Спустя несколько столетий гору заселили люди и бог понял, что его взгляд не лишает людей жизни. Было ли что-то, что они не учли или это из-за слияния его силы и силы демона, он не мог узнать. Он не мог покинуть гору и разыскать своего друга, ему оставалось только надеяться, что никогда не увидит демона, что будет означать, что его друг прожил счастливую смертную жизнь.       – Жизнь бога на горе заиграла новыми красками, когда поселение разрослось. Он спускался к людям и многому их обучал. Он щедро награждал добрых и честных людей, плохие же люди навсегда оставались в лесу.       – Прожив столько лет бок о бок с людьми, бог все еще надеялся когда-нибудь встретиться со своим другом хотя бы в следующем воплощении.       "Не слишком ли просто? А где предательство, убийство, мания величия? " – про себя усмехнулся Минхо.       – Почему люди верили? – спросил Минхо.       Он был расстроен отсутствием интереса со стороны Хана. Они проделали долгий путь и он мог хотя бы изобразить воодушевление.       – Не могу сказать, насколько они верили именно в Бога. Они скорее считали его своим учителем, когда-то жившим на земле, высшим образцом добродетели. Они видели в Юн Шене надежду на будущее.       – И чем же занималось «Сообщество»?       – Добрыми делами, помощью жителям городка, молитвами. Значительную часть их работы составлял поиск следов демона по слухам и легендам. Они даже выезжали в походы, правда их лидер никогда не сопровождал их.       – Ничего необычного. Почему же тогда СМИ были так враждебно настроены?       – «Сообщество» было всеми уважаемо некоторое время. Строительство храма стало поворотной точкой. Они выстроили действительно величественный храм прямо в сердце леса, но к сожалению, люди стали пропадать с большей частотой. Со временем жертв стало так много, что никто уже не мог верить в то, что "пройти через лес могут только достойные люди".       – Никто не мог верить настолько, чтобы подвергнуть свою жизнь опасности. Однажды предводитель отвёл меня в храм и проводил обратно. Тогда уже не осталось никого, кто был бы на его стороне. Как я поняла позже, это было прощание. С того дня его никто больше не видел, а вспоминали его имя только затем, чтобы проклясть.       – Так, он умер? – спросил Минхо, – Мы не нашли могилу на кладбище.       – Могила? Я не уверена, устроил ли ему кто-то похороны. Если подумать, я не разу не слышала о его смерти, он просто исчез.       – В архиве указано, что он был похоронен на городском кладбище.       – Вот оно как, – она казалось задумалась, но ничего не сказала.       Минхо не сводил глаз с Хана.       " Что с ним такое сегодня?! "       – Сходите в храм и посмотрите, где все закончилось! – торопливо проговорила старушка, выпрямившись в кресле.       – Но вы говорили не искать дальше, – сказал Минхо.       – Нет, нет. Послушайте, это очень важно! – Она коснулась руки Минхо, – Обязательно сходите к храму. Я нарисую схему как добраться.       Она дрожащими руками достала письменные принадлежности из тумбочки и некоторое время тщательно вырисовывала что-то слабыми пальцами.       – Не ищи то, что не терял, – старушка передала Минхо листок.       Послышался стук в дверь и в комнату заглянул господин Сон.       – Я вам принёс домашний лимонад, – он толкнул дверь спиной и аккуратно развернулся с подносом в руках.       – Давайте я помогу.       Минхо не успел дойти до господина Сон, поднос выпал из его рук с глухим звуком и содержимое графина растеклось по ковру.       – Мама!       Минхо оборачивается и на минуту теряется в пространстве, прежде чем понять где он находится. Солнце только готовится садиться и небо ещё не окрасилось ярким красным цветом. Окно закрыто и даже стакан с водой Госпожи Сон стоит нетронутым. А старушка дремлет, поддерживая голову рукой.       Минхо в ужасе ловит взгляд Хана. Что-то на самом деле было не так, как он и сказал.       – Мама! Что с тобой? Мама! – у Минхо всё внутри сжалось от тона голоса Господина Сон.       – Ей стало плохо? Почему вы не позвали меня? – он прощупывал пульс на руке, а затем на шее, – Я не чувствую пульс.       – Мы минуту назад с ней говорили, – неуверенно сказал Минхо, он сомневался, что этот разговор на самом деле происходил.       – Вызову скорую, – сказал Хан       Парни встали у входной двери. Минхо был уверен, что все выглядело точно так же, как и в то мгновение, когда они вошли, ее поза, стакан воды, закрытое окно, предзакатное солнце.       "«Сообщество» давало им убежище от внешнего мира, пока не стало их же ловушкой", – повторил про себя Минхо.

***

      Снег падал на лицо девочки крупными хлопьями. Просидев весь день на морозе, она не была уверена, что ее ноги вообще смогут пошевелиться. Люди проходили мимо, некоторые богатые господа даже сочувственно обращали на нее взгляд, но ни один за весь день не остановился. Перед ней был маленький столик, на котором была только табличка с надписью:       «Починю все что угодно за медную монетку.»       За день она ничего не заработала. Вернуться она не могла, ее не пустят на ночлег без денег. Настоятель и так сжалился над ней, позволяя оставаться в приюте после пятнадцатилетия.       Девочке было почти шестнадцать, но она была маленькой и худощавой настолько, что ей нельзя было дать и двенадцать.       Перед столиком остановились небольшие меховые сапожки с изысканной вышивкой. На стол со звоном упал сверток.       – Как насчет этого? – на девочку выжидающе смотрели два ярких глаза.       Девочка дрожащими непослушными пальцами раскрутила платок. Золотая брошь в форме павлина была испещрена драгоценными камнями. Отдельно от броши на стол выпала часть лапки.       – Госпожа, я починю ее за одну монетку, – хоть девочка и назвала ее госпожой, та была не старше ее самой, но при этом выглядела по-взрослому изящно.       – Дам горсть серебряных, если поторопишься.       Девочка чуть не прыснула слезами из глаз, представив эту сумму. У неё даже руки затряслись ещё сильнее.       – Конечно, госпожа, но есть одно правило.       – Говори скорее, – ее выразительные глаза пристально вглядывались в девочку.       – Вы должны закрыть глаза.       – Где гарантии, что не убежишь с брошью?       – Какую гарантию хочет получить госпожа?       Госпожа, ни слова не говоря, села на лавочку рядом с девочкой и взяла ее под локоть. Последняя так удивилась, что просто застыла, не зная что и предпринять. От госпожи приятно пахло какими-то цветами. Девочка подумала, что до конца жизни будет помнить этот теплый летний аромат среди зимней стужи.       – Чего ждешь? – госпожа закрыла глаза.       Девочка накрыла брошь ладонями и через пару секунд еле заметно дотронулась до плеча госпожи.       – Как это возможно?! – госпожа в миг просияла, рассматривая совершенно невредимую брошь.       Девочка только смущенно улыбнулась.       Госпожа вложила ей в руки обещанную награду.       – Спасибо, – сказала госпожа обворожительно улыбаясь.       «Она точно ангел, сошедший с небес.»       Госпожа зашагала прочь, но остановилась, пройдя пару шагов. Она обернулась и на глазах у девочки отломала лапку у павлина.       – Какое несчастье, мне придется прийти сюда и завтра, чтобы починить ее!       Девочка, проглотив ком в горле, улыбнулась так дружелюбно, как только могла.       Даже когда госпожа ушла, приятный запах все еще щекотал нос девочки.       Она встала и побежала в приют, радуясь, что ближайшие несколько месяцев она сможет оплачивать и жильё, и еду, и даже купить тёплой одежды. Но все это меркло перед возможностью завтра снова увидеть госпожу. Она никогда не видела таких красивых женщин. Пожалуй, если она могла бы родиться мальчиком в богатой семье, то тут же предложила бы пожениться. Она же недостойна даже смотреть ей в глаза.       Надзиратель встретил ее пощечиной. Она бы почувствовала жгучую боль, если бы всё её тело не онемело от холода.       – Паршивка! Почему так поздно? Где деньги? – спросил надзиратель, бесстыдно ощупывая ее во всех местах.       – Нет! Нет! Это мое, – девочка брыкалась в стороны, но ее тело было слишком слабым, чтобы противостоять здоровому мужчине.       – Что?! Сколько здесь? – надзиратель отпустил девочку и та осела на пол, сильно ударившись коленями, пока мужчина лихорадочно считал деньги.       Ей стоило просто бежать как можно дальше с этими деньгами. Она так наивно считала это место своим домом.       – Где ты это достала? У кого украла? Мне воровки не нужны, – он схватил девочку за волосы.       Надзиратель отсыпал большую часть монет в свой карман, остальное завязал обратно в мешочек.       – Пойдешь к страже, они преподадут тебе урок, – он вытащил ее за волосы на улицу.       Это было последней каплей. Она обещала себе никогда не показываться, быть незаметной.       Ее глаза в момент преобразились. Волосы выскочили из рук надзирателя и рассыпались по ее плечам. На улице было людно и она сразу ощутила на себе десятки взглядов. Мужчина, почувствовав неладное, отступил от нее на несколько шагов.       – Остановись, – сказал он, – Или никогда не вернёшься в приют!       Она шла и под ее босыми ногами сменялись сезоны один за друг им, снег таял, появлялась трава и снова увядала, покрываясь снегом.       – Считаешь, что имеешь власть надо мной? – она больше не могла заплакать.       Она смотрела в его глаза, полные бессмысленного страха. Значит, такой он ее видел каждый день и каждый день не имел ни капли жалости, чтобы не бить её хотя бы по лицу.       Мужчина все отступал, пока не схватился за горло и упал замертво. Он и все праздные наблюдатели за ним, укладываясь на мостовую друг на друга.       Чувствовала ли что-нибудь девочка в этот момент? Нет. Эти люди годами проходят мимо, плюют ей в лицо летом и зимой поливают водой.       Вот оно – удовлетворение, которого она ждала столько лет. Она больше не хотела быть хорошей девочкой, она хотела, чтобы все они молили о прощении, нет, чтобы они несколько часов задыхались перед смертью.       Она шла между горами тел и вдруг заметила знакомую шубу. Волосы, заплетенные в сложную прическу, упали на ее лицо, но девочка все равно узнала ее.       Ей даже винить было некого, она сделала это своими руками. Это она виновата во всем.       Она убила их всех и теперь может только уйти вслед. В конце концов, она молила об этом небеса в самые тяжелые ночи своей жизни, теперь она может исполнить свою детскую мечту.       Девочка легла на обледеневшую мостовую рядом с госпожой, лицо которой было таким спокойным, будто она просто спала, а не умерла в муках от удушья. Девочка знала, что не заслуживает этого, но все же коснулась холодного лица госпожи.       Солнце скрылось за башней с часами, девочка услышала, три удара колокола, прежде чем закрыть глаза.

***

      Минхо проснулся на диване у Хана в гостиной. Недолгий сон забрал все силы.       Вечером парни помогли чем могли семье Сон и отправились домой, когда скорая скрылась из виду. Они намеревались поговорить у Хана дома, но Минхо уснул сразу же, как только его голова коснулась дивана. Последнее время он совсем не чувствовал усталости, почти не спал и был полон сил. Сейчас на него свалилась вся усталость за это время и ему смертельно хотелось спать, но он решил сначала поговорить с Ханом.       В доме было тихо и темно, часы показывали половину второго ночи. Минхо аккуратно поднялся по ступенькам наверх и нащупал дверную ручку.       – Ты спишь? – спросил он в темноту.       – Неа, – послышался ответ.       Глаза успели привыкнуть к темноте и он рассмотрел Хана, сидящего на кровати. Минхо прошёл в комнату сел на край кровати. Хан поднял край одеяла, предлагая залезть. Минхо без раздумий продвинулся дальше и укутался одеялом до пояса.       – Ты как? – неловко спросил Минхо, не зная как выразить то тянущее тоскливое чувство, что захватило его рядом с Ханом.       – Звонил господин Сон. Он просил прощения за свою вспыльчивость и говорил, что госпожа Сон в тяжёлом состоянии. Она не может дышать сама, у неё отказало одно легкое. Врачи ничего не могут обещать.       – Ясно, – сказал Минхо.       Минхо не знал, как он должен реагировать. Они были едва знакомы, она была хорошим человеком, но больше Минхо ничего не чувствовал. Он мысленно ударил себя за прошедшее время в своих мыслях о ней.       – Извини, мне не стоило на тебя давить, – сказал Минхо.       – Я был немного не в себе и мне нужна была встряска, – невесело усмехнулся Хан.       – Но что тебе показалось?       – Всё было будто поддельным, мне хотелось как-то вернуть ощущение реальности. Я хотел проверить, настоящий ли я, – тихо сказал Хан.       – Как проверить?       – Не знаю.       Минхо был уверен, что это ложь.       – В следующий раз просто поговори со мной, – выдохнул Минхо.       – Как так вышло, что мы разговаривали с госпожой Сон в одно мгновение, а в другое она была без сознания?       – Не уверен, – сказал Хан.       Минхо удобнее устроился в кровати, места было не очень много, но всё же было уютно.       – Что ты думаешь о легенде? Именно её мы и искали.       – Не то, – сказал Хан.       – Почему? – веки Минхо стали совсем тяжёлыми и ему приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не заснуть.       – Я видел легенду во сне.       – Что там было? – Минхо спросил сквозь сон, но уже не мог больше ничего слышать.       – Одержимость и сожаление, – сказал Хан себе.