Детская прихоть

      – Я уже устал, а сегодня еще игра, – вздохнул Чонин, – Как можно подготовиться за две тренировки?!       – Еще и всё болит, – сказал Чанбин с набитым ртом, – Ханни, ты как, готов разорвать их?       – Еще как.       Сидя между Феликсом и Чанбином, Хан пытался поддерживать оба разговора сразу, поэтому он поворачивался из стороны в сторону так часто, что Минхо почувствовал головокружение только от его вида. Минхо не слышал, о чем он разговаривал с Феликсом, они выглядели веселыми, но Минхо не оставляло тревожный предчувствие.       – А мы должны быть группой поддержки, да? – Хенджин обратился к той части их компании, которая не играет.       – Мм, – протянул Чан, – Сделаем всё возможное. Минхо, может, нарисуем плакаты?       – Конечно, я нарисую самый красивый плакат, – с сарказмом улыбнулся Минхо.       – Нет, – Хенджин загреб Чана руками и начал трясти, – Не давай ему в руки кисть, это опасно.       – Тогда, Хенджин, нарисуй за меня, – сказал Минхо.       – Ага, – Хенджин отвлекся от разговора и машинально ответил, смотря куда-то у входа в столовую.       Минхо проследил за его взглядом. Сынмин разговаривал с какой-то девушкой. Минхо её не знал, но кажется она на год старше.       – Где пропадал? – спросил Хенджин, как только Сынмин подошёл к столику.       – Привет, ребят, – Сынмин обошел стол и сел на дальний от Хенджина край, – Удачи на игре.       Хенджин проводил его взглядом и не сказал больше за обед ни слова.       "Они снова что-то не поделили? Прямо как дети малые. "       Со звонком ребята разделились и направились в класс. Хан подождал Минхо у дверей столовой.       – Надо поговорить, – сказал Хан.       Сегодня утром Минхо проснулся в кровати Хана один около семи утра, Хан в это время уже ушёл. Минхо хотел спросить, но им так мало удаётся поговорить в школе.       – О чем? – они двинулись по коридору.       – О госпоже Сон, – они свернули за угол и чуть не врезались в Хенджина.       – Хей, – он встал перед ними, – Минхо, учитель просил принести тетради из учительской, пойдём со мной.       "Видимо и сейчас не поговорим. "       – Обсудим после матча, – сказал Хан и направился в сторону класса.       Хенджин дождался пока Хан скроется в лестничном пролёте.       – Есть разговор, – сказал Хенджин.       – Сейчас урок.       – Да ладно, кто ходит на физкультуру после обеда?       – Помнится, за прогулы ты состоишь в футбольной команде? – Минхо видел Хенджина на первой тренировке, и то сидящим на трибуне, а на вторую он и вовсе не явился.       – Да, она меня в первый же день выгнала и даже поставила средний балл, чтобы больше не попадался ей на глаза, – не без гордости сказал Хенджин.       – Так? – спросил Минхо когда пауза затянулась.       – Так, – повторил Хенджин.       – Что ты хотел?       – Может, на крыше поговорим?       "Что ж, у меня тоже есть пара вопросов."       Погода была не самой приятной для беседы на крыше. Мелкий моросящий дождь за утро залил почти всю площадку крыши. Ребята решили остаться на лестнице.       – Слушаю, – сказал Минхо.       Хенджин ерзал добрых пять минут, прежде чем окончательно усесться.       – Ты че, волнуешься?       – Да пошёл ты, – Хенджин толкнул Минхо в плечо, – Просто Сынмин со мной не разговаривает.       – Ясно.       – Что ясно?       – Ты опять что-то сказал ему?       Это была не первая и точно не последняя их ссора, они постоянно находились где-то на грани и шутки Хенджина всё усугубляли. Скорее всего он снова перегнул палку.       – Да не говорил я ничего!       Минхо поднял брови.       – Честно! – пылко выкрикнул Хенджин, – Мы хотели погулять в субботу, но он просто не пришёл и теперь избегает меня.       – Знаешь, я бы тоже не пришёл на встречу с тобой, – усмехнулся Минхо.       – Да кто тебя спрашивает?!       – Так мне уйти? – Минхо притворился, что встаёт.       – Подожди, – протянул Хенджин, – Неужели бросишь меня одного?       – Короче, ты хочешь, чтобы я поговорил с Сынмином, – Минхо деловито закинул ногу на ногу.       – Да, – Хенджин просиял.       – Тогда расскажи все, что Феликс говорил про Хана.       Хенджин снял гримасу детского восторга и серьёзно посмотрел на Минхо.

***

      Стадион был едва заполнен на половину, причем все кучковались ближе к полю, а верхние ряды были совершенно пустыми.       Минхо сел на самом верхнем ярусе стадиона, с которого просматривалась вся площадка. Идеальное место для наблюдения, не считая холодного ветра, заставляющего Минхо превращаться мерзнущий комочек. Как назло именно в этот день ни один лучик солнца не выглянул из-за туч, чтобы хотя бы немного облегчить его участь.       Минхо мог бы пересесть на место пониже, но после десятичасового сна у Хана он хотел подумать в одиночестве. Сейчас его воодушевление показалось сном, из которого он только вырвался. Все было вроде бы нормально, но внутри зрело странное чувство. Что-то было не так и он не мог понять что именно.       "Феликс считает, что Хан скрывает что-то от нас. Ты знал, что у него нет матери? Он переехал один. Ему ведь 16! Возможно он даже скрывается, иначе зачем ему переезжать в такую глушь из Сеула. "       У Хана было гораздо больше секретов, чем Минхо мог себе представить. Возможно, ложью было всё от начала и до конца. Минхо хотел бы с ним дружить. Он впервые подумал об этом серьёзно и испугался того, что это было чистой правдой, в которой он не хотел признаться себе.       Минхо ощутил насколько он был одинок. Его семья, которую пытался сохранить изо всех сил, так просто распалась, будто карточный домик от лёгкого порыва ветра. Его друзья, к которым за пол года дружбы он не приблизился ни на сантиметр. И только Хан был с ним тогда, когда Минхо это было нужно. Дружба. Именно об этом он думал последнее время, но как он мог доверять ему?       Минхо положил подбородок на скрещенные на перилах руки и следил глазами за игроками на поле. Для такой мрачной погоды форма красных казалась противоестественно яркой.       Минхо сидел наверху и видел только стеклянные шарики, которыми он играл с друзьями в детстве. Пока шарики хаотично катались по площадке, один из них остановился на краю поля, завязывая шнурок, и поднял взгляд на трибуны. Минхо не мог рассмотреть его лица, но точно знал кто это.       В доме Минхо всегда были правила. Негласные правила. Никто никогда не озвучивал их, поэтому поначалу ему пришлось набить много шишек, прежде чем освоить их. Правила выживания, как бы назвал их сейчас Минхо, приходилось усваивать быстро.       Красный шарик отвел взгляд от Минхо и покатился в центр поля. Выровнявшись с синим шариком, красный шар покатился на полной скорости к воротам противника, ведя мяч. Шарики вокруг него мешались и путались, но он продолжал катиться. У ворот он, не мешкая, пнул мяч.       Первое правило – подмечать детали. Пришлось научиться распознавать настроение родителей по частоте дыхания, тону голоса или по звуку шагов. Воспринимать мельчайшие изменения мимики – такому навыку мог позавидовать любой, но только не семилетний Минхо, для которого это было базовым умением.       Мяч увело влево и он пролетел мимо ворот, вылетев за линию. Красный шарик всплеснул руками и быстрым шагом направился к скоплению красных шаров. Шары скатились к одному месту, застыли так ненадолго, после чего быстро разлетелись в стороны.       Второе правило – быть незаметным. Чем ты тише, тем меньше вероятность впасть в немилость. Минхо пришлось выучить, когда лучше всего затаиться в комнате, а когда лучше вообще не появляться дома. Если же спрятаться и переждать не удалось, то лучше всего молчать и не отстаивать свое мнение. На него кричат не потому, что он сделал что-то не так, а потому что родителям нужно безусловное подчинение, поэтому непослушание, даже в случае его правоты, сыграет против него же.       Красный шарик катился по полю, объезжая голубые шарики. Былой промах ничуть не убавил его боевой дух и трибуны также прониклись его настроением, громко выкрикивая кричалки и слова поддержки.       Разве обычный маленький игрушечный шарик так может?! Он почти летел над полем, ведя перед собой мяч. Красный шарик будто притягивался к воротам, цель была настолько близка, что все присутствующие застыли на несколько мгновений, увидев, что синий шарик столкнулся с красным, после чего последний не вставал.       «Если стеклянный шарик запустить в воздух, он скорее всего разобьется о землю.»       И самое главное правило – ставить все под сомнение. Минхо не сразу усвоил этот урок, он снова и снова попадался в ловушку хорошего расположения своих родителей, доверял им и в конце концов оставался обманутым. Ему пришлось принять, что никогда не стоит попадаться на хорошее отношение, тобой просто воспользуются. В конце концов больно будет только ему самому. Ставить под сомнение благие намерения, никогда не принимать ничего на веру и не доверять было самым разумным выходом.       Взгляд Минхо не отрывался от яркого красного шарика на поле. Минхо не пытался рассмотреть его, как и всё остальные он был просто маленьким игрушечным шариком, который безвольно катается из стороны в сторону, неспособный изменить свою участь и ослушаться приказа ребенка, который будет играть с ним, пока от скуки не решит его разбить.       Эти правила помогали ему выжить и сохранить рассудок. Он учился отдаляться и не принимать все слишком близко. Со временем его сердце заросло толстой оболочкой, которая помогла ему выжить тогда, но сейчас эта броня была слишком тяжелой, на ней разрастались шипы, которые впивались в плоть, оставляя кровавые раны. Его сердце оставалось в относительной безопасности, но все его тело было измучено.       Минхо привстал на сидении и присмотрелся к фигуре на поле. Красный шарик все еще не вставал, к нему никто не подходил, все замерли в оцепенении, только учительница ушла за врачом. Минхо вскочил на ноги и пошатнулся, в глазах потемнело на пару мгновений. Он не стал дожидаться, когда неприятное ощущение пройдет и, держась за спинки сидений и ощупывая ступеньки занемевшими на холодном ветру ногами, стал продвигаться вниз, сопровождаемый шёпотом со всех сторон.       Раньше он только принимал все происходящее и учился жить в предоставленных условиях, он никогда не думал о том, чтобы что-то поменять. Раньше у него не было сил что-то менять.       Восстановив зрение, он бросился вниз переступая через несколько ступенек. Озноб как рукой сняло, он почувствовал прилив энергии, хоть и вызван он был тревогой. Он мог видеть, как красный стеклянный шарик превращается в человека, свернувшегося на земле. Минхо упал перед Ханом, колени коснулись искусственной травы, а руки потянулись к лицу Хана.       – Хан! – позвал Минхо, легко похлопывая того по щекам, – Ты меня слышишь?       Хан что-то невнятно проговорил. Минхо аккуратно убрал руку Хана от ноги и оценил повреждение. Правая нога сильно опухла и Минхо аккуратно развязал кроссовок. Стопа заметно сместилась внутрь под неестественным углом. Минхо бы не осмелился вправлять вывих, в таком случае остается только ждать врача.       Никого из взрослых не осталось, красная команда не сразу вышла из оцепенения и некоторые ребята немного приблизились, на лицах многих читался страх.       «Серьезно? Они занимаются футболом и боятся вывиха?!» – мысленно закатил глаза Минхо.       Он посмотрел на трибуны, оттуда смотрели точно такие же бледные лица. Кто-то снимал на телефон, кто-то тихонько уходил через заднюю дверь, кто-то даже наблюдал за происходящим с интересом.       "Ничего удивительного, в конце концов они просто дети. "       Минхо посмотрел на лицо Хана. Брови сошлись на переносице, он нервно часто дышал.       – Все хорошо, – Минхо сжал трясущуюся руку Хана, – Врач скоро будет.

***

      Учительница переволновалась и остановила матч из-за травмы одного игрока. К сожалению, повторную игру не назначили и их команда проиграла. Все заметно расстроились, но по крайне ймере Хану ничего не сказали.       Хан лежал на кушетке в медпункте. Вывих был вправлен, однако опухоль не спадала, а когда медсестра наложила эластичный бинт, нога Хана и вовсе была почти круглой. Хана, казалось, это не особо волновало.       Минхо помог ему сесть.       Хан, казалось, выглядел иначе. Нет, просто Минхо впервые увидел его самого. Осознание того, что Хан реальный человек из плоти и крови со своей сложной многогранной душой повергло его в шок. Он ощутил ещё что-то, какое-то предвкушение.       – Я хочу быть твоим другом, поэтому и ты будь моим другом пожалуйста, – озвучил Минхо свои мысли, тут же смутился своих слов и еле заметно покраснел.       – О чем ты? Конечно же мы друзья, – Хан улыбнулся и его глаза засияли.       "Ложь это или нет, но я очень хочу поверить."       Когда со всеми процедурами было закончено, Хан кое как встал и захромал к Минхо.       – Извини, от меня столько проблем, – сказал Хан.       – Ничего, – Минхо взял его под руку и они медленно направились к выходу.       "Он ведь совсем один и некому о нём позаботиться, " – подумал Минхо.       – Можно я у тебя останусь?       – Мм? – переспросил Хан.       – У меня проблемы с отцом, – сказал Минхо.       Как он мог сказать, что просто хотел позаботиться о Хане?! Нет, это выше его сил.       – Конечно, – просто сказал Хан.       В этом не было ничего особенного, но Минхо ощутил тяжесть в груди.       – Лучше вызвать такси, – они остановились у ворот школы и окинули взглядом дорогу, круто уходящую вниз.