Детская прихоть

Ранним летним утром бобр переваливался по ступенькам на первый этаж. По всему дому эхом разносился топот его лапок и стук чего-то, что он нёс в своих зубах. На небольшую софу в коридоре падали причудливые узоры от солнечного света, проходящего сквозь кружевные шторы. Из-за спинки софы выглядывала пара глаз и скрытно наблюдала за передвижением зверька. Бобр равнодушно посмотрел на наблюдающего и продолжил свой путь. Минхо покинул укрытие и выдвинулся следом, стараясь не шуметь и попутно прячась за мебелью. Он шёл очень тихо, ни одна досочка под ним не скрипнула, для этого он специально нёс обувь в руках и ступал на носочках. – Привет! – входная дверь открылась и с размаху врезалась в стену, – Есть кто дома? Минхо сложил руки в боки и медленно повернулся, чтобы смерить вошедшего осуждающим взглядом. Это оказался Сынмин. – Потише нельзя?! – сказал Минхо шепотом. – Что ты делаешь? – сказал Сынмин по-прежнему громко. – Феликса нет дома. Либо уходи, либо будь тише. – Да что там такое? Минхо отошел с дороги и показал рукой в коридор. Сынмин глянул за его плечо. – Там что-то должно быть? – Сынмин поднял бровь. – У тебя что, глаза нарисованы?! – Минхо обернулся и застыл с открытым ртом, обнаружив, что объект слежки исчез. – Блин! – он побежал на кухню. Сынмину ничего не оставалось, кроме как бежать следом. На кухне никого не было. – Как он так быстро?! – Минхо открыл заднюю дверь и оказался во дворе. Быстро натянув кроссовки, он побежал сразу к калитке и дёрнул её. Она сильно осела и заросла травой. – Сюда! – Сынмин недалеко нашёл место, где можно перелезть через ограду, просто наступив на большой валун и перепрыгнув. Они оба оказались на обратной стороне. – Вот он, – выдохнул Минхо, показывая на фигуру в десяти метрах от них. – Морская свинка, что ли? – Он уходит в лес каждый день в одно и то же время и возвращается через несколько часов. – И ты хочешь узнать, куда он ходит? – с иронией спросил Сынмин. – Тебя идти никто не заставляет, – Минхо аккуратно двинулся вперёд, стараясь не делать резких движений. – Да я не о том, сам посуди, куда может ходить бобер с куском дерева в зубах? – Сынмин пошёл рядом с ним, – Он просто строит плотину. – Вот и узнаем. – Ну ладно, заняться всё равно нечем. Было раннее утро и солнце ещё не успело высоко подняться. Они шли в тени деревьев по тропинке. – Разве ты не должен проводить выходной со своей девушкой, извини, я забыл как её зовут? – спросил Минхо. – С Юджон? Нет, мы расстались. – Ясно. – Осуждаешь? – Я просто спросил. – В этом весь ты, – усмехнулся Сынмин. Минхо не стал спрашивать, что Сынмин имел ввиду. Через несколько десятков метров бобер свернул с тропинки и залез в высокую траву. Парни последовали за ним и теперь могли отслеживать его перемещение только по еле заметному шороху травы. – Интересно, куда Феликс ушёл так рано утром? – Не видел со вчерашнего, – пожал плечами Минхо. Им повезло, что трава вскоре закончилась и путь продолжился по поросшим мхом камням. Сынмин шёл впереди, пока ещё чистый, сияющий и с превосходной осанкой. – Бобр каждый день проделывает такой путь, – Сынмин обернулся на беспросветную чащу за ними. Парни наблюдали на марш хвостика бобра еще добрых десять минут, пока следы не привели их к небольшому болотистому озеру. Вода была зелёной, а оно само поросло камышами и травой. Бобр оставил палку на берегу, а сам полез в воду и начал плавать кругами. – Он ведь водоплавающий, но живёт в доме. Наверное, он приходит сюда освежиться, – сказал Сынмин. Бобр весело плескался и нырял. – Смотреть больше не на что, – сказал Сынмин. – Он обманывает нас, – Минхо внимательно следил за тенью в воде, – Хочет, чтобы мы ушли. – Надеюсь, ты шутишь. – Подождём ещё. Накупавшись вдоволь, зверек вылез из воды и небрежно пошёл с палкой в зубах дальше. Минхо в полуприседе последовал за ним, а Сынмин без особого энтузиазма шёл сзади. Преодолев ещё один маленький лесок, они вышли к ещё одному озеру, гораздо больше и чище предыдущего. Светлые песчаные берега и вода, в которой отражались деревья, но было кое-что ещё. Ближе к центру озера на поверхности воды возвышался холмик. Парням пришлось немного зайти в воду, чтобы рассмотреть его. – Вот это да, – сказал Сынмин. – Феликсу это лучше не показывать. По форме это была обычная хатка бобра, но сделана она была из всего, что находилось в доме Феликса: изящные резные части мебели, куски каких-то старых гобеленов, кухонная утварь, а наверху этой кучи даже лежала картина в раме. Всё это было сдобрено толстым слоем глины. Из воды выплыл ещё один бобр и смотрел на ребят из воды. Осмотрев берег озера, Минхо заметил ещё нескольких бобров, также внимательно наблюдающих за названными гостями. – Даже бобры в этом лесу подозрительные, – сказал Минхо себе под нос. – Теперь можно идти, – Сынмин был рад наконец развернуться и пойти обратно. – Кажется, нам нужно поклясться, что никто не узнает об этом, – Минхо шёл в обратном направлении, благо их следы отпечатались во мху. – Под страхом смерти никому не скажу, – сказал Сынмин, – Но есть проблема. Если бобер будет и дальше приходить к Феликсу, то растащит весь дом. – Точно. Он так гордится своим домом. Вопрос в том, настолько ли он привязался к бобру, чтобы позволить ему это? – Предпочитаю не узнавать этого, – сказал Сынмин и Минхо ещё никогда не был так согласен с ним, как сейчас. ** Было глубоко за полночь в ночном клубе на окраине города. До закрытия оставалось всего пара часов и люди вокруг танцевали и выкрикивали песни от всей души, словно боялись что всё веселье вот-вот закончится и им придётся вернуться в их простые скучные жизни. Музыка звучала в голове и уносила сознание далеко от будничных мыслей, а биты отдавали вибрацией в ноги и будто проходили через всё тело. Среди этого безумия Минхо стоял у барной стойки и старался избегать взглядом центра танцпола, где Сынмин взасос целовался с какой-то девушкой. Они будто хотели съесть друг друга. Вся компания ребят, за исключением Хенджина, пришли вместе, но почти не общались в самом клубе. У всех были какие-то знакомые и они предпочитали проводить время с ними. У Минхо не было никаких знакомых, но ему нравилось приходить сюда и отключаться от своей жизни, просто танцевать, позабыв обо всём. Так он проводил последнюю неделю с ребятами, но сегодня он явно был не в настроении. Наверное поэтому он решил выпить и напился со второго бокала. Спустя время, он с разочарованием понял, что алкоголь не дал ощущение лёгкости, а лишь обнажил чувство глубокой неправильности происходящего. Люди вокруг прыгали, толкались, отодвигали его, чтобы пройти. Чьи-то руки касались его а разных местах и он не мог сосредоточиться из-за этого на музыке. Ему захотелось прийти домой и помыться. Клуб уже не приносил ни радости ни успокоения, ему было незачем оставаться. На припеве пустили искусственный дым. Минхо не сразу понял, что окружен дымом и почувствовал, что задыхается. Ему было страшно делать каждый вдох, будто следующего может и не быть. Все люди вокруг исчезли. Он взмахнул рукой, пытаясь нащупать что-то, за что можно удержаться, но его рука утонула в дыме. Он слепо пошёл в одно из направлений и уткнулся в стену. Голова начинала кружиться и он медленно пошёл, ведя руку по стене. Дым не рассеивался, он собирался на потолке и выходил через дверной проем в коридор. Минхо почувствовал тепло на коже, даже жжение. Огонь хрустел где-то рядом с ним, красные блики мигали в просветах дыма. Что-то прогремело рядом и он сел на пол от неожиданности. Слышались крики и шум, но Минхо никого не видел. – Минхо! – мама схватила его за руку и поставила на ноги, – Быстрее, сюда. Маленький господин еле успевал за её шагами, мама почти несла его рядом, умудряясь ещё прикрывать мальчику рот рукавом. Толпа гостей в панике двигалась к парадному выходу, мама же наоборот вела его вглубь зала. Мальчик не видел дороги и постоянно спотыкался обо что-то на земле, он не мог посмотреть что это, мама держала его лицо мертвой хваткой. Они дошли до дальнего конца зала и маленький господин увидел маленькую дверку, у которой их ждал отец. Он открыл дверь и, согнувшись в три погибели, прошёл внутрь. Маленький господин припоминал, что во всём доме когда-то были коридоры для прислуги, которые заперли больше века назад за ненадобностью. Дверь украшала расписная эмблема маленькой цветастой птички – щегла, мальчик провёл по ней рукой и прошел за мамой сквозь коридор и понял, что может наконец вдохнуть полной грудью. Дверь захлопнулась за ним, ограждая всех троих от дыма и криков. Коридор был узким и слишком низким для его родителей, но для него он был идеален. – А где няня Ким? – спросил Минхо. – Вышла уже, Минхо, – сказала Мама. – А если нет? – мальчик остановился. – Пошёл за мной, быстро! – она толкнула мальчика в плечо и он смиренно отправился дальше. Пройдя цепь затейливых проходов и лестниц, они наконец оказались на улице. Им пришлось обойти пол поместья, чтобы оказаться у парадного входа. – Надо сходить за няней Ким. – Профессионалы сделают свою работу, Минхо, – сказал отец. – Не волнуйся, няни не было в зале, – сказала мама. – Она искала меня, должно быть и в зал могла прийти, – Минхо сделал шаг к поместью и замер. Он не заметил, когда перед ним появился отец и его щеку начало жечь от боли. Мальчик дотронулся холодными пальцами до ушиба. Ему захотелось плакать, но он сдержался. – Ради Бога, просто сядь тут и жди. Вся семья здесь и ты останешься здесь. – Няня Ким тоже наша семья, – мальчику ничего не ответили. Минхо оглядел дом. В небо улетал большой столб дыма, чёрные языки вылезали из всех щелей, сопровождаемые ярким пламенем, от которого было жарко даже на расстоянии нескольких десятков метров. Мальчик больше не сказал ни слова. Спустя некоторое время подъездную площадку заполнили пожарные машины, скорая и полиция. На газон перед домом выпрыгивали люди из окон первого этажа, а из парадной двери люди непрерывно выбегали. Врачи и спасатели стояли на подхвате и помогали толпе распределиться и пройти к нужной машине. – Мы ведь вернёмся в дом, когда потушат? – спросила мать. – Понадобится ремонт. На него уйдёт не меньше четырех месяцев. Поток людей ослаб и мальчик следил за появлением каждого человека. Няни не было. Ни сейчас, ни потом. Мальчик сидел неподвижно несколько часов. Когда стемнело, огонь отступил, оставив только израненный призрак того, что Минхо раньше называл своим домом. Спасатели проникли внутрь и людей выносили уже на носилках. Он устало прикрыл глаза и медленно открыл их. Минхо покрылся холодным потом и дрожал от холодного ночного ветра. Он сидел на мостовой у входа в клуб. Входящие и выходящие бросали на него косые взгляды. Его бил озноб. Он дрожащими руками зачесал мокрые волосы назад и запрокинул голову к звездному небу. ** Минхо тошнило от одной мысли о том, чтобы вернуться домой. Нет, кажется его просто тошнило. Ребята после клуба хотели собраться в убежище, куда Минхо и направился, чтобы подождать остальных. Зайдя под мост, он обнаружил, что пришёл не первым. – Развлекаешься? – Хенджин лежал на диване и смотрел в потолок. Минхо проигнорировал вопрос и плюхнулся на кресло. Он не мог ясно контролировать свои движения, то ли он был еще пьяным, то ли в шоке. Небо немного посветлело. – Ты только пришёл? – спросил Минхо. – Так, мимо проходил. Минхо не нашёл темы для разговора. – Что насчет нашего разговора? – спросил Хенджин. – Пожалуй откажусь, – сказал минхо. – Серьёзно?! – Хенджин скинул ноги с подлокотника и сел, – А сразу ты не мог сказать, так нужно было давать мне ложную надежду? – Что? Какую надежду? – Минхо чувствовал себя несколько заторможенным. – Да пошёл ты, – Хенджин отвернулся от него. Минхо совсем перестал понимать, что с ним происходит. – Слушай, – Хенджин выдохнул и все-таки повернулся обратно, – Я участвую в этом потому что мне нужны деньги, а они потому что им это нравится. Они чувствуют превосходство. Будто сами управляют судьбами других. Для них нет тем, которые нельзя поднимать. Они могут спорить о чужих болезня, насилии, преступлениях. Минхо показалось, что таким серьёзным он не видел Хенджина ещё никогда. – Думаешь, я не лучше их? Пусть так, но я сделаю всё, чтобы добыть деньги и сбежать из этого чертова города. – Зачем ты мне это рассказал? – спросил Минхо. – Мы можем обвести их, просто немного восстановить справедливость в мире. Минхо сразу заметил, как Феликс и Чан появились за углом моста и показал жестом Хенджину. Минхо не был уверен, что из их разговора ребята могли услышать. Хенджин сгорбился и попытался расслабиться на диване. Они застыли в странном молчании, когда ребята подошли к ним. – Привет, ребят. Хенджин, почему не пришёл в клуб, – Феликс нес пакет с напитками. – Дела были. – Что за атмосфера такая? – удивился Чан, – Вы поссорились? – Нет, – сказали Минхо и Хенджин одновременно и тут же переглянулись недовольными взглядами. – Ясно. Неловкая атмосфера не исчезла, когда Чан и Феликс угостили остальных каким-то пивом с вишней. Минхо уже хватило на сегодня и он просто держал банку в руках. – Может поиграем во что-нибудь? – предложил Феликс, – Две правды и одна ложь? Никто не отреагировал и Феликс сам начал. – Я вырос за границей, живу в родовом поместье и мне 16 лет. – Первое ложь, – сказал Хенджин. – Неверно, следующий Чан. – Тогда второе? – спросил Хенджин. – Одна попытка, иначе это скучно, – сказал Феликс. – Так, – Чан недолго подумал, – я первый в классе по успеваемости, участвовал в трёх драках, помолвлен с рождения. – О, с козырей пошёл, – удивился Феликс, – Для нас слишком легко. Что скажешь Минхо? – Первое ложь, – без особого раздумья ответил Минхо. – Как ты догадался? – удивился Чан. – Оно слишком простое на фоне других. – Ладно, твоя очередь, – сказал Феликс. – Я пас, – сказал Минхо. – Да ладно тебе, – протянул Феликс. – Всё же играют, – поддакнул Чан, – Давай! Давай! Минхо не знал, что придумать. Что он мог рассказать о себе? – Пока Минхо думает, я скажу, – сказал Хенджин, перекрикивая ребят, – Я хочу навсегда остаться в этой глуши, мои родители тратят все деньги на лечение сестры, а Минхо последний идиот. – Да, что с тобой такое?! – сказал Феликс. Минхо посмотрел на Хенджина, тот скрестил руки на груди и развалился на диване. После такого даже Феликс сдался и не стал искать способ всех подбодрить. – Куплю что-нибудь сладкое, – сказал Феликс, – Кому что взять? – никто не ответил. Феликс направился к выходу из убежища. – Чан, можешь меня сфоткать на фоне рассвета? – Хенджин вскочил и развернулся к Чану. – Я не очень-то в этом хорош. – А Минхо ещё хуже, идем, – Хенджин толкнул Чана по спине и он не спеша пошел. – Может уже прекратишь? – Чан повиновался, – Минхо, извини его. Каким-то образом в руке Хенджина оказался ещё один телефон, по всей видимости принадлежавший Чану. Хенджин набрал графический пароль, бросил его Минхо и серьёзно кивнул. – Вот, сними на мой. Только фоткай снизу и смотри, чтобы солнце было по центру, – Минхо услышал голос Хенджина уже наверху. – Понял, понял. Минхо остался один. "И зачем он? " На первой же странице Минхо увидел иконку заметок и припомнил, что Чан вел счет во всех пари. "Так он хочет меня склонить к сделке? " Он нажал на иконку и пролистал. Не так уж и много споров с его участием. Последние все посвящены Хану. Он ввёл своё имя в поиск и пролистал до самого раннего спора. Он застыл и телефон немного задрожал в его руках. В заметке, которая называлась его именем были предположения насчёт... Минхо ещё раз прочитал. Насчет его смерти. "Как долго Минхо протянет? " Это самый странный спор, который он мог себе представить. Заметка была создана ещё до того, как Хан перевелся. Возможно, Минхо был действительно наивным, раз думал, что никто не заметит, что он не ест. Конечно они всё знали и довольно давно. Минхо собрался с духом и продолжил читать. Были высказаны разные предположения от нескольких дней до нескольких месяцев. Некоторые участники спора давно проиграли. Феликс, как обычно, воздержался от спора. Предпоследним Чан ставил на то, что Минхо выкарабкается и проживет долго. Это странно, но ещё страннее последняя ставка от Хенджина: "1 июля. " Если опустить сам факт существования этого спора, что-то было не так с последней ставкой. Всё выбирали промежуток хотя бы несколько недель, но Хенджин поставил точную дату. Зачем? Для человека, так отчаянно нуждающегося в деньгах, это слишком расточительно, даже если поставлены 100 вон. Минхо стало как-то не по себе. Он покрылся мурашками, будто действительно должен был умереть в одну из названных дат. Он бросил телефон на диван, где сидел Чан и рухнул на жесткую спинку кресла. "Что ж, это через две недели? Я вроде не собираюсь умирать. Значит выиграет Чан. " "Хенджин хотел, чтобы я это увидел? " Он попытался расслабиться, но какое-то тревожное чувство давило ему на живот. Тяжёлые веки не могли выносить солнечного света. Стало как-то неуютно, ему хотелось уйти. "Что, если у всего, что делала их компания, был подтекст, который я не замечал? " Он посмотрел на колонну в центре моста. "Почему... " – Минхо вскочил с дивана и быстро забрался на мост. – Минхо, ты в кадре, – сказал Чан. Чан опустил камеру и уставился вслед Минхо, который пропустил его слова мимо ушей. Хенджин бросил на него взгляд, но Минхо просто проследовал мимо и на середине моста свернул вправо до края. "И о чем я думаю?! " Он спрыгнул с бетонного края моста вместе с камнями, отколовшихся от старых бетонных плит, которые, в отличии от Минхо, не могли удержаться на решетчатой поверхности и падали в воду. Минхо проследил за ними и только понял, что ручеек после недавнего дождя прибавил в объеме. Теперь это действительно была река с тёмными водами и быстрым течением. Он стал продвигаться по мосткам, стараясь держать равновесие без помощи перил. Мостик скрипел, а металлические перекладины, из которых была сделана дорожка пружинили под его весом. Он старался не тревожить их, и так почти половины не хватало. Дойти до конца удалось быстрее, чем когда Хан совершал то же восхождение. Минхо прижался спиной к бетонной колонну, будто она могла дать ему сил и посмотрел на сушу. На диване сидел Феликс. Он просто сидел и смотрел на него. "Почему Хан залез сюда, если боялся высоты? " Минхо отошёл от столба и потеря опоры за спиной далась ему не так легко, как он представлял. Он должен был попрощаться с этим уголком безопасности, но без него ветра обдували его со всех сторон. Он развернулся к столбу и увидел лишь одну надпись. "Минхо." Он в шоке застыл. "Почему здесь только одно имя? " Он смотрел на криво написанное имя. Должно быть, маркер в руке Хана дрожал, но он обвел слово два раза. "Почему ты написал моё имя? " Минхо пошарил в карманах и нашел только простой карандаш. Ему пришлось обвести слово несколько раз, прежде чем оно выделилось на поверхности: "Хан." Ему вдруг показалось, что он не видел Хана целую вечность. Эта мысль заставила его двинуться к выходу с этого чёртова мостика. Чувство, которое он хотел заглушить алкоголем, вернулось к нему в полной мере. Ему надоело. Как же ему всё это надоело, он перешёл на бег и пронесся мимо парней на мосту. Всё вокруг было подделкой, просто декорацией. Ему так хотелось найти что-то настоящее. Если оно вообще было где-то на свете. Он не хотел просто отдыхать, забывать обо всем, он не хотел притворяться и быть кем-то другим. Он окружал себя иллюзиями, упивался ими, но теперь он так больше не мог. Он не мог больше игнорировать себя. ** Минхо шел между рядами закусочных на главной улице, какие-то уже начали открываться. Солнце встало, но ещё не успело нагреть воздух и холодный ветер развевал волосы Минхо. Он думал о том, что хотел вернуться к тому, что было. Они с Ханом так просто проводили много времени вместе, это было легко. Он не был уверен, что вообще с кем-то так сближался. Он действительно хотел этого и понял бы раньше, если бы не то, что произошло в лесу. "Но сколько дней Хан не был в школе? Четыре или больше. Где он был? " Из открытой двери закусочной телевизор орал на всю улицу, оповещая всех вокруг о начале утренней передачи новостей. "Вчера, 15 июня, были возложены цветы на место трагедии. Жители всего города собрались, чтобы проводить двух ангелов. Глядя на их улыбки на фото, многие не могли сдержать слез. Все запомнят их весёлыми и жизнерадостными мальчиками. " Минхо заглянул в кафе и посмотрел на фото. Он сразу узнал мальчиков. Всё оказалось сложнее, чем он мог представить.