Цена Расплаты

Рандевалл был грязным городом. Особенно грязен он был поздней осенью, когда дожди вымывали из рвов и ям потоки помоев. Солнце выходило редко, как правило не более, чем на пол дня, с моря дул солёный и холодный ветер. Местный люд давно к подобному привык, но вот гости из других районов империи ощущали на себе неприятное влияние этого места. Солдат защитников веры Эбер Вайс был уверен, что уже успел подхватить насморк во время недавнего дежурства. На очередное задание он шёл с мыслью о своей простуде и том, что лекарь, вероятно, нужен был не только его господину. В рыцарях он ходил лишь чуть более полугода, будучи щуплым и тощим мальчишкой, который, впрочем удивлял более старших умением владеть мечом. Пожалуй, только этот факт и удивительная удача позволили ему попасть в ряды ордена, покинув монастырь в Аневегге, что стал ему домом. — Опять задумался, шагай давай! — Слова принадлежали Айзеку Даррену, воину чуть выше его по званию. Юноша и не мог сказать, что именно его заставило остановиться. Казалось, он видел тень: крайне странную, напоминавшую человека в плаще. Исчезла она так же быстро, как и появилась, стоило лишь моргнуть и пару раз встряхнуть головой. Неподалеку слышалось карканье ворона, что было дурным знаком, если следовать поверьям его родной деревни. Парень невольно прижал руку к груди, где на его броне был изображен крест Хейлагура. Пожалуй, Вайс был слишком суеверен, о чем не раз мог слышать от других братьев по ордену. Впрочем, тратить время на такие размышления, больше не хотелось, ведь его соратники и женщина, которую они вели к своему временному штабу, уже направились вперед. — Вот почему ты отстаешь?! Набрали мелюзги, у которой молоко на губах еще не высохло. — Произнес другой рыцарь, наверное, в два раза старше самого Эбера. Они вернулись быстро, несмотря даже на то, что некоторое время пришлось ждать в приемной гильдии. Прошло не более полутора часа с момента отданного приказа, и все же хотелось верить, что этот короткий срок не стал фатальным. Раненых после ареста Броуда было четверо, кому-то угрожала слепота, кому-то шрамы, и только судьба самого инквизитора висела на волоске. Прижавшись к двери, что закрылась за целителем юноша попытался подслушать чужие разговоры и хоть что-то узнать, но позже любопытство пересилило настолько, что Вайс решил заглянуть в замочную скважину. Руки целителя опустились на места ран, и из них полился мягкий белый свет, длилась процедура довольно долго, потому что наружными повреждениями дело не ограничивалось. — Крови потеряно слишком много, слабость останется на некоторое время. — Произнесла целительница, убрав руки от тела инквизитора. — Отлично, это лучшие вариант для расследования, — буркнул Фаледор. — И все же я приношу вам благодарность от имени всего ордена. Знайте, что ваша гильдия должна гордиться такими магами. Эбер слишком оперся на дверь, из-за чего старое дерево издало громкий хруст, и его, похоже, заметили. — Кому взбрело в голову подслушивать? — В голосе инквизитора слышалось недовольство. Уйти защитник веры вряд ли бы смог вовремя, поэтому и не предпринял таких попыток. Дверь перед ним открыла симпатичная девушка примерно его возраста с длинными черными волосами. Ее звали Элин, как знал парень, пару раз Эберу уже приходилось ее видеть в крепости. Улыбка барышни заставила воина покраснеть, и все же это не перебило тревогу от возможного наказания. — Похоже, страдаешь от безделья. — Сказал Фаледор с явным презрением. — Что ж, может ты идеально подходишь для разведки “Дыры”. Место, прозванное жителями Рандевалла дырой вполне заслужило это имя. Возможно, оно было даже слишком лестное, ведь и аристократы, и бедняки старались забыть о его существовании. Городские власти когда-то пытались, при это не раз, устраивать облавы на местных обитателей, только попытки эти заканчивались в большинстве своем неудачно. Со временем новые наместники стали просто смотреть сквозь пальцы на место сбора убийц, бандитов и воров, а причиной тому было всего то его расположение. “Дыра” была лишь частью городских катакомб, наиболее близкой к поверхности, и все же связанной со сложной системой тоннелей. Скрыться было легко, особенно для хорошо знавших это место преступников, а вот засланный вооруженный отряд вполне мог попасть в ловушку старых катакомб. Конечно, направляться туда было сущим самоубийством, да и появление в этом месте автоматически означало, что гость должен был соответствовать Дыре. Никакого четкого построения, присущего защитникам веры, и уж тем более нельзя было показывать броню, украшенную имперскими гербами. По этой причине служители инквизиции были облачены в плащи, при этом сам отряд из десяти человек был разбит на несколько групп, при этом никто в идеале не должен был терять других из виду. Эберу, как и другим новобранцам из защитников веры не приходилось раньше видеть инквизитора держащим меч. Сам Фаледор куда более предпочитал короткие и смертоносные кинжалы, которые легко было спрятать под накидкой для неожиданного удара, мечи же откровенно не любил. Кинжалами, правда, просто было не обойтись в таком месте, пусть даже нарываться на открытый конфликт с кем-либо мужчина не собирался. И все же мастерству фехтования он был худо-бедно обучен, то и дело в этом практикуясь, да и клинок из северной стали, украшенный защитными знаками идеально был подстроен под него. Несмотря на свою нелюбовь к длинному оружию, Генрих не мог не признать, что именно эта вещь выручала ему жизнь множество раз. Положив на всякий случай руку на клинок, Фаледор осмотрел обстановку вокруг. Нет, в бой ему вступать стоило лишь в самом крайнем случае: Прошло лишь несколько дней с того момента, как его раны были залечены. Пусть его тело за это время уже пришло в порядок, и все же данные как борца явно были далеки от идеала. — Знаешь, мне кажется, что ты самоубийца, — произнес вдруг Альберт, ступая рядом с инквизитором. — Недавно лежал на грани смерти, а сейчас уже идешь навстречу опасности. Я знаю, что с судьбой ты играть любишь, но не перебор? — Я не могу позволить это кому-либо другому, — ответил Фаледор, не желая даже слушать дальнейшие возмущения. — Что ж, снова за тебя беспокоиться девчонке Вермана, — капитан усмехнулся. Сама по себе Дыра представляла из себя сеть ларьков черного рынка, кабаков и борделей. Вокруг стоял запах гниющий древесины и нечистот, только мало кого это волновало, когда именно здесь могли чувствовать себя свободно те, кто оказался вне закона или обижен судьбой. Главной “жемчужиной”, если это слово и вовсе было применимо к местной грязи, можно было назвать питейное заведение, что получило такое же нелестное прозвище, как и само место: “Дыра”. Туда и было решено направиться в надежде найти хоть какую-то информацию об интересующем их культе. Само помещение было достаточно широким для кабака, при этом почти полностью забито людьми. В глаза сразу бросался юноша, стоявший на одном из столов и уверяющий, что способен несколько раз подбросить и поймать над своей головой собственную шпагу. Мужчина сидевший неподалеку от него и напоминавший больше груду мышц на ногах, бесцеремонно лапал неприлично одетую женщину со светлыми волосами, вероятно, одну из работниц местного борделя. Пьяная компания рядом распевала военные песни, громко хохоча и выплескивая содержимое своих кружек за стол. — Не думал, что столько грехов способны собраться в одном месте. — Фаледор услышал голос Вермана, что занял стул рядом с ним. В руках недавнего аскета можно было заметить среднего размера рюмку водки. На молчаливый вопрос, который тот определил по взгляду союзника, старик ответил почти сразу. — Ты выделяешься, Генрих. Не стоит сидеть и просто смотреть по сторонам, в подобных местах безошибочно выявляют чужаков. Вот твой помощник, Альберт, неплохо уже освоился. — Верман указал на рыцаря, который уже обменивался любезностями с местной официанткой, наливавшей ему вино, попутно подпевая известным ему еще из походов куплетам. — Он слишком перегибает палку на задании, и все же тебе я советовал хотя бы выпить. — То назвал это грехами, то потакаешь, — Генрих усмехнулся, заметив резкую перемену отношения Августа. — А я и считаю, что это непростительные грехи. Но ты, я уверен, грешен от ног своих до головы, потому возьми выпивки и не строй из себя умного не по годам. Фаледор не слишком понимал, откуда у старика была такая уверенность в его порочности, и все же напиток тот решил заказать хотя бы ради маскировки. Приятный жгучий вкус на мгновенье отвлек от размышлений, но уходить в подобного рода удовольствия инквизитор не собирался. Все еще пронзая присутствующих взглядом, Генрих так и не мог понять, кто подошел бы для расспросов. Пожалуй, ко всем этим людям он питал равное отвращение...Неожиданно в глаза бросилась фигура в темно-синем плаще, расшитом белыми причудливыми узорами. Этот человек не пил, но был окружен вниманием зевак из-за карт, вероятно не игральных, что были разложены на его столе. Поднявшись со своего места с бокалом, инквизитор немного растолкал других наблюдающих, чтобы лучше взглянуть самому. — Желаете узнать свою судьбу? — Заговорил незнакомец, чуть поправив капюшон. По выпавшей пряди волос можно было понять, что прорицатель давно поседел. — Желаю. — На самом деле заинтересован Фаледор не был, ведь он видал уже достаточно шарлатанов. И все же что-то безусловно странно было в этом человеке. — Дайте свою руку, — скомандовал мужчина, и инквизитор это действие выполнил. - М...Знаете, у вас аура убийцы. — Будто бы у кого-то тут нет. — Генрих усмехнулся на такое очевидное заявление, явно ожидая чего-то поинтереснее. — Не у всех она подобна вашей, скажу так. Возьмите три карты, — мужчина в плаще выложил перед ним колоду. — Занимательно...Вы явно не из этих земель, что я скажу для начала. Вероятно, вы прибыли сюда временно и ради какой-то определенной цели. Заключили также некий союз. Кто же вы, кто же вы..? Я знаю: палач, так скажу, только необычный. Эти слова уже заставили Генриха нервно сглотнуть, хотя характеристика была лишена деталей и вполне могла подойти любому наемнику, который приехал в Рандевалл за наживой. И только когда прорицатель снял свой капюшон, чувство напряжения усилилось: он был вовсе не стар, как могло показаться на первый взгляд, лет тридцати, вероятно, или тридцати пяти. Глаза и вовсе были ярко красными, словно кровь, да и кожа бледнее, чем у обычного человека. — Какого че... — Не успел Генрих договорить, как его кто-то взял за плечо. — Не трать время на фокусников, наплетут чего угодно ради денег. Вроде и служишь в ордене, но как мальчишка. — В голосе отступника слышалось явное недовольство. — Я лишь говорю, что вижу, а верить или нет – дело людей. Но вы правы в том, что сеанс ваш друг не оплатил, — беловолосый улыбнулся, сложив руки на столе. Верман бросил на стол пару монет, даже не удосужившись спросить настоящую цену. За то время, которое Генрих, по его мнению зря трепал языком с местным мошенником, он успел узнать у других местных более полезные для расследования факты. Периодически в Дыре появлялись группы, что держались обособленно от других и по слухам были связаны с некими ритуалами. К слову, другие посетители относились к потенциальным сектантам в большинстве своем негативно как раз из-за того, что их общество было крайне закрытым. Но было было лишь со слов их самих, потому отступник предполагал в то, кто-то да из нынешних гостей этого места запятнал себя связью с ними, особенно за хорошую цену. — Не думал, что вас интересуют запретные практики. — Верман был удивлен, когда вновь услышал неприятный голосок прорицателя. — Как я понимаю, это не простое любопытство? — Я просто хочу выпить, другое в этом месте меня не волнует, — Август и поворачиваться к человеку в плаще не стал. — Неужели вы сами об этих практиках наслышаны? На вопрос Вермана прорицатель ничего не ответил, быстро слившись с толпой, при этом ходил тот удивительно тихо, что отступник этого факта даже не заметил. Все же что-то странное было в этом человеке, и, возможно, Август зря слишком быстро списал того со счетов... Впрочем, еще было суждено выцепить более важную добычу, которая была, скорее всего прямо перед их носом. — Культисты вряд ли обсуждают свои вопросы среди прочих пьяниц, нужно искать закрытые группы. — Обратился отступник уже к вновь подошедшему Генриху. — Смотри. — Фаледор указал на нескольких мужчин, сидевших ближе к одной из стен. — Услышал я от одного бандита, что его пытались выдворить его прочь со словами “чертов колдун”. Информация, в прочем, была не слишком достоверна, но даже такая зацепка что-то да могла им дать. Пытаться внедриться сходу было слишком опрометчиво, поэтому Фаледор решил дождаться момента, когда хоть кто-то из них отойдет, и такой момент настал:один из магов направился к карточному столу, где уже сидело несколько человек. Азартные игры инквизитор не терпел, но выбора у него особо не было. Тот попытался встать ближе к нужному человеку: худощавому мужчине средних лет с козлиной бородкой, что ловко обращался с полученными картами. Поставив несколько серебряников, Генрих получил в ответ лишь презрительные смешки. — Как я понимаю, играть ты не умеешь? — Произнес один из собравшихся за столом, его вопрос мог бы быть вообще проигнорирован, но по иронии заговорила с инквизитором его же цель. — Крайне плохо умею. — Инквизитор слукавил, ведь в годы обучения академии получил некоторые навыки. — Желаю не стать еще большим посмешищем, — мужчина с улыбкой сделал первый ход. За игрой Генрих следил с любопытством, осознавая, что сам чувствует некоторый азарт от происходящего. Первые пару ходов он специально сплоховал, вызвав у своей цели едва ли сдерживаемый смех, но как только играющие начали разогреваться, инквизитор неожиданно сделал рискованный, но меткий ход, выиграв у одного из оппонентов первую сумму. Дальнейшие шаги он старался планировать: то поддавался и ставил лишь слабые карты, при этом внимательно следя за реакцией остальных, то специально шел ва банк...И все же умений, безусловно, не хватало: академию Фаледор закончил давно, да и нельзя было назвать аколитов опытными игроками. Выручало, пожалуй, лишь притворство, да и его уже в скором времени все должны были раскрыть. — Ты чертов шулер, — с гневом бросил мужчина, чуть было не скинув собственные карты. — Наживаться на людях пришел? Навряд ли твои уловки в дальнейшем помогут! — Вы тоже не играете честно, — с уверенностью ответил Фаледор, делая новый ход. — С чего ты взял, сукин сын?! — прорычал противник, на что Генрих лишь усмехнулся. — Вы – маг, только и всего. Определить сходу довольно трудно, но мне кажется, что эмпат или биомант. А может и что-то более экстравагантное. – Генрих старался говорить тихо. Во время игры Фаледор не раз замечал, что тот слишком уж акцентирует внимание на своих противниках, почти не смотря в карты. Мысли маг вряд ли читал, иначе бы намерения самого инквизитора понял был сразу, но вот определять чужое состояние по иным признакам вроде частоты сердцебиения или эмоций вполне мог. Фаледор видел, как чужое лицо исказилось в гримасе гнева. Гнев этот был ему абсолютно невыгоден, ведь в планах было лишь вывести жертву на разговор, а не идти на прямой конфликт. Остальные игроки вокруг них лишь перешептывались, предполагая, что происходящее могло закончиться дракой. На всякий случай Генрих бросил взгляд на ближайших к нему защитников веры и их капитана, выпивающего в кампании местных бандитов, хоть и проводить задержание сразу было худшим из возможных вариантов. — Вижу, в магах ты разбираешься неплохо, — свою злобу мужчина все же скрыл. — Но кто ты сам, позволь спросить? Твое лицо все еще скрыто капюшоном. — Интересующийся, так скажу. — Генрих не хотел снимать капюшон, лишь частично тот приоткрыв. — Сам я не рожден с даром, скажу открыто, но я достаточно много читал. — Эта маска… — Мужчина нервно сглотнул ком. — Черт дери, не уж то к нам пожаловал инквизитор! Генрих едва ли верил услышанному... Слухи о его приезде могли распространиться и за несколько недель до этого, но едва ли кто мог знать внешний вид и личность. Ранее доводилось пересекаться с членами культа лишь раз, при этом оба были арестованы, но, быть может, рядом находился в тот момент еще кто-то. Уже в который раз Фаледору хотелось проклинать свою самонадеянность. Проблему нужно было решить быстро и безотлагательно, прежде, чем другие потенциальные еретики могли его заметить. Инквизитор положил руку на клинок, готовый резко достать лезвие из ножен. Цель была безоружна, потому решить все можно было одним метким ударом. Убивать ценного информатора было расточительно, да и это явно бы привлекло лишнее внимание, и все же куда хуже было оказаться в окружении не только магов, но и ненавидевших слуг короны других обитателей Дыры. Тот факт, что в заведении было еще немало людей, играл с одной стороны даже на руку. Резкое движение руки – инквизитор нанес укол в грудь мужчины, что жертва успела лишь издать короткий всхлип. Бездыханное тело упало на стол, запачкав кровью часть игральных карт, взгляды остальных игроков тут же оказались прикованы к Фаледору, кто-то даже попытался достать и свое оружие в ожидании потасовки. — Что ты себе позволяешь, безумец? — Произнес лысый мужчина, сидевший на другом конце стола. — По-твоему, черт тебя дери, это место для разборок?! — Я не желаю дальнейшей игры, — скинув свои карты, инквизитор также положил на стол небольшой мешок золота. Сумма была больше всего, что ранее разыгрывалось, поэтому Генрих надеялся, что дальнейшие вопросы прекратятся. Двое, впрочем, все равно поднялись и направились к убийце, что заставил его нервно сжать рукоять меча. К сражению, уж тем более с несколькими противниками, тот был вовсе не готов, но на помощь пришло несколько защитников веры, находившихся рядом. Рыцари встали перед инквизитором, выставив мечи, что все же заставило бандитов отступить. Фаледор грязно выругался про себя, желая как можно дальше отойти от места инцидента. Верман ждал его у барной стойки, едва ли скрывая усмешку. — Поздравляю, Генрих... Я знал о твоей несдержанности, но едва ли подумал бы, что ты схватишься за меч, — вероятно, за вполне доброжелательным тоном старика скрывались гнев и осуждение. — Новые порядки ордена сделали из палачей господа лишь бездумных убийц. — Что бы ты сделал на моем месте, позволь спросить? Со стороны это все еще выглядело как пьяная потасовка, убийства в подобных местах не редкость. — Последствия своих действий Фаледор осознавал, но слушать нотации не было никакого желания. — Возможно и выглядело, но на всякий случай теперь ты, а возможно и мы оба, должны временно отсюда уйти, — тон Августа будто бы означал, что никаких дальнейших возражений он не примет. — А на кого ты предлагаешь оставить дело? — Фаледор посмотрел с непониманием. — Альберт, ты вроде ему доверяешь, по крайней мере во время твоей отключки он говорил мне об этом. Группа магов, за которой они наблюдали ранее, безусловно, заметила отсутствие убитого, а затем и его тело, выносимое местными вышибалами. Генрих же бросил пару слов Хайэру о дальнейших действиях, и, казалось, рыцарь не был рад отвлечься от удовольствий, коим он себя посвятил до этого. Сам же инквизитор направился к выходу из заведения, затем встав у стены неподалеку от входа, пока что желая затаиться в тени. — Знаешь, все же ты удивительно похож на него. Я говорю о Джарелле. —Верман встал рядом, также желая избежать лишнего внимания. — Знаешь, я и слушать не хочу об этом, — коротко ответил Генрих, даже не посмотрев в его сторону. — А я знаю, что не хочешь, и он меня слушать так же не любил. Понимаешь, с твоим наставником я прослужил достаточно долго... — Я не желаю нотаций, Верман. — Фаледор огрызнулся. — Он всегда действовал импульсивно и устранял почти всех свидетелей, при этом видя в себе что-то исключительное. — Чужие слова отступник полностью проигнорировал. Молодой человек промолчал. Само упоминание Дельфорта заставляло что-то в его груди сжиматься, при этом казалось, что все его тело ощущало приступ отвращения. Они не были похожи, а думать об обратном Фаледор даже не хотел. — Делу твои истории не помогут, — наконец, смог произнести Генрих уже спустя несколько мгновений. — Ты отрицаешь истину, пытаясь вечно перевести все на дело. Но я не желаю больше с тобой спорить, все равно едва ли чего добьюсь... Тебе просто противна сама мысль такого сравнения. Из питейной все еще доносились громкие возмущения, пьяные песни, лязг бьющегося стекла. Это место, казалось, жило своей собственной жизнью, никак не заботясь ни об одном убийстве, произошедшим в его стенах, ни о нахождении инквизитора рядом. В канаве неподалеку лежал труп мага с глубокой раной на груди, которое уже в скором времени должно было стать пищей для червей. В этой же трупной яме валялись и другие, так же сраженные не щадящим никого лезвием или умершие от неожиданно отсыпанного в пойло яда. "Смерть" – понятие, ставшее в этих стенах и тоннелях столь же естественным, как воздух. Очередная из таких смертей была теперь на руках Фаледора... О чем он, впрочем, не сильно жалел. Вдруг перед его глазами мелькнула тень, которая навряд ли была олицетворением смерти. Человек в плаще, которого он видел ранее, там, в трущобах, только теперь тень приобрела уже знакомый силуэт предсказателя с белыми как пепел волосами. — Вы все еще не хотите узнать свою судьбу? — Произнес тот так же непринужденно, стоя в метрах так семи от Генриха. — Желаю. Но я желаю знать и то, кто вы. — сурово ответил инквизитор, пытаясь вглядеться в чужие кровавые глаза. — Можешь меня звать и просто Лакеем. Я вижу больше, чем даже самые опытные маги. Что же желаешь узнать, юноша? Ради тебя я даже понижу цену. — Генрих... — Август попытался одернуть его, только Фаледор даже не обратил внимания. — Если ты видишь больше других магов, кто такой Драгнезар? — Инквизитор прекрасно осознавал, что говорит с таким же еретиком, но вопрос мучал его слишком долго. — Драгнезар... — Беловолосый рассмеялся. — Драгнезар — твоя смерть. Твое проклятье. Ваши судьбы неразрывно связаны. — Черта с два! Я оставлю тебе жизнь, только если ты ответишь нормально!— Генрих положил руку на рукоять клинка. — Я предложил раскрыть тебе твою судьбу, а не чужие. — Лакей вновь разразился хохотом. — Но ладно, скажу: он тот, кому суждено изменить действующий порядок...По крайней мере, он к этому стремится. Драгнезар Освободитель, Драгнезар рвущий оковы – так его называют. Один из ключей к нему ты уже убил, к другому же подбирается твой соратник. Драгнезар уже знает о тебе и хочет твоей гибели. Ты найдешь его, если постараешься... После этой долгой речи прорицатель скрылся в тенях, и Генрих, последовав за ним, не обнаружил уже никого. Не было ли то просто игрой больного разума? И ранее Фаледор предполагал, что его рассудок был на грани, но Верман, похоже, так же отчетливо видел прорицателя, а группового сумасшествия, вроде бы, не существовало. — Знаешь, я бы не доверял ему. — Слова отступника лишь подтвердили мысли Фаледора на этот счет. — Быть может, он просто сам связан с культом и водит нас за нос...