Нарисуй заново

      Флоренция встречает гостей не вкусной ресторанной едой или красивыми улицами, нет, Флоренция затягивает в мир зарождения искусства. Благодаря этой уловке Ким Тэхён всё ещё здесь, всё ещё часами любуется старинной архитектурой. Не перестаёт восхищаться высокими скульптурами, вылепленными ещё в эпоху Возрождения, но большую часть времени мужчина проводит в галереях — он буквально врастает ногами в пол, вглядывается в каждую деталь разрисованного полотна, вдыхает аромат прошлого и самозабвенно исчезает в собственном живописном мирке.       Брюнет бредил искусством с самого детства, когда начал вырывать из любимых отцовских книг про живопись страницы с нарисованными пейзажами или портретами различных людей с миллионами эмоций, и маленькие глазки вычитывали каждую деталь на бумаге, даже если тот ни черта не смыслил в таких вещах. Родители перебрались в Италию задолго до его рождения. Они колесили по миру до тех пор, пока жемчужина этой страны не затянула в свою крепость, покоряя сердца пары и заставляя пустить в ней корни.       Его отец, Ким Ха Ныль, — искусствовед. Крупинки каждой истории буквально заставляли этого мужчину заново дышать — не каждый настолько влюблён в свою работу, но это именно то, что сделало из него одного из самых лучших специалистов в направлении искусства итальянского Ренессанса.       Довольно-таки смешно: кореец, изучавший итальянское изобразительное искусство, гордо носил титул преподавателя в престижной академии изящных искусств во Флоренции.       В их квартире всегда можно было наткнуться на целые стопки пергамента, которыми студенты одаривали старшего Кима, когда начинался период сессии. Иногда его экзамены проходили устно, иногда он просил изобразить стиль той или иной эпохи Возрождения, дабы взглянуть на то, насколько хорошо ученики усвоили материал, хотя это была ложь. На самом деле единственная причина, по которой Ха Ныль просил прибегнуть к практическим навыкам, состояла лишь в том, что маленькая фурия, которая штурмовала их дом каждый день, была просто без ума от подобных вещей, и всегда для собственного наказания за своевольничество мужчина старался ставить самые высокие баллы даже тем работам, где этого делать не стоит.       Тэхён рос в подобной суете, его душа тянулась к искусству. Даже на каникулах у бабушки в Тэгу мальчик мог часами смотреть на живую красоту природы, вдыхая прохладный дождливый аромат, и тихо хихикать, когда влажные губы бабушки касались виска. Однако, умение владеть кистями и красками обошло его стороной. В школе его рисунки часто высмеивали из-за разных крыльев у бабочки или кривых полос на шерсти тигра. Для поступления в художественную школу его навыков было недостаточно, точнее, было полное их отсутствие, но Ким не зацикливался на этом: он тянулся к уже написанным картинам, а не к девственно белому холсту, стоящему на мольберте. С возрастом эта страсть лишь укоренялась, и в выпускном классе это дало почву для собственного будущего, которое помчалось по стопам отца. Хотя его мама Ким Ён Джу всегда говорила, что Тэхён красив — его лисий взгляд карих глаз словно щекочет душу каждый раз, когда мужчина внимательно следит за чем-то, слегка округлый подбородок, широкий нос, четко выведенная линия челюсти, едва заметные щёки и аккуратно скульптурированные скулы, что и стало главной причиной заинтересованности в нём модельных скаутов.       Внешний вид парня всегда вызывал двоякие чувства у окружающих его людей. В основном это было восхищение и интерес из-за разницы в национальности, но встречались и едкие взгляды европейцев, которые плевались ядом, мерзко пародируя разрез его глаз и коверкая родной корейский язык. Этих причин хватало, чтобы пятнадцатилетний Тэхён зарядил кулаком в нос какому-то Альберто, размером с переездный фургон с мороженным и блестящими от жира волосами. Хоть и телосложение Кима нельзя было назвать крепким и мускулистым, даже сейчас в возрасте двадцати восьми лет он не усердствовал с физическими нагрузками, поддерживая в форме крепкие бёдра и переливающиеся под кожей мускулы, но умение метко бить достигло максимума после подобных ситуаций в школе.       Ох, он помнит, как отец с матерью сидели в кабинете директора, пока тот маленький ублюдок хлюпал сопливым носом с уродливым пластырем на горбинке. На это зрелище Ким лишь тихо хмыкнул, незаметно растягивая губы в квадратной улыбке, когда Ха Ныль отбил сыну «пять». Родители воспитали своего сына с чётким пониманием его национальности и терпеливо объясняли мальчишке, что другие черты лица делают его краше, потому что их ребёнок был самым ценным сокровищем на Земле.       На третьем курсе университета Тэ познакомился со своим кузеном Сокджином — высоким широкоплечим мужчиной с красивой внешностью и достаточно странным чувством юмора. Джин наведался к ним, когда приехал знакомить своего парня с семьёй, и это, несомненно, радовало Кима, потому что родители давно позабыли, каково это, собираться за праздничным столом больше, чем три человека.       Его брат оказался начитанным и приятным для общения собеседником. Именно этот человек, прошедший тяжёлый и волнующий путь в модельной сфере, стал первой и последней причиной, по которой Тэхён не отзывался ни на одну заявку от агентств.       Джин тогда постоянно повторял, что это чертовски сложная работа, и сначала каждый будет вешать на уши тонны рамена о лучшей и перспективной жизни, трусливо умалчивая каменистые лабиринты, из которых надо научиться выбираться даже в голодном обмороке. Все эти мучения нужны были, чтобы накопить сумму для открытия собственной кофейни, о которой, по словам Намджуна, его парень грезил несколько лет. И на вопрос: «Почему ты ушел с модельного?», тот лишь закатывал глаза и с поучительным видом отвечал: «Зачем мне торговать своим лицом, если я могу торговать кексами?». Джун всегда тихо посмеивался, демонстрируя красивые ямочки на щеках и говорил Тэхёну, что его глупый хён хотел сказать, что следует идти за мечтой, а не бежать от неё.       Собственно, Тэ так и сделал: в какой-то момент Флоренция начала меркнуть во взгляде, старинная архитектура уже не так будоражила внутренний мир, музеи и выставки были выучены наизусть, и брюнет просто понял, что выданный лимит на проживание здесь начал истекать. Он всё так же работал оценщиком картин для аукционов, курировал художественные выставки, недавно открыл галерею, в которой с радостью помогает молодым талантам взойти на ступень выше в своей карьере, но сейчас, стоя в Уффици и смотря на работу Караваджо «Вакх», ему кажется это слишком обыденным. Он знал каждый уголок этого здания вдоль и поперёк, и если до этого момента мужчина поглощал картины каждой клеточкой своего тела, то с недавних пор нахождение в исторически ценных местах не приносило ничего, кроме отчаянных попыток ухватиться за исчезнувшее чувство удовлетворения.       Поправив выбившуюся прядь чёрных волос, Ким поджал губы и отвернулся от изображённого на полотне мальчишки с венком из виноградных листьев и переполненным бокалом рубинового вина, предлагающего зрителю. Изображение оголённой кожи с плавным очертанием мышц не вызывало тех эмоций, которые он испытывал раннее. Едва заметные грязные ногти, держащие тонкую подножку посуды, не пробуждали нотки восхищения от задумки художника таким способом описать отталкивающий характер персонажа и образ простолюдина.       В последнее время с ним явно было что-то не так, возможно, из-за груза усталости на плечах либо неприятного расставания со своим возлюбленным пару дней назад. — Ты в порядке, Тэ? — хмуро спросил Джин, недавно вышедший из зала архитектуры. — Джуни, взгляни на него, — обеспокоенно продолжил кузен, цепляясь пальцами за длинный кардиган супруга.       Намджун относился к нему, как к собственному младшему брату. Он умён и проницателен, и всегда читает Тэхёна, как открытую книгу, стоит тому просто появиться в поле его рентгеновского зрения.       — Mio Dio, — пробормотал искусствовед, прикрывая веки, — Просто устал, хён, я в порядке, — он бросил взгляд на парочку и глухо простонал.       Вот оно — взгляд Джуна, который буквально кричит о том, что он смог вырвать каждую страничку и взахлёб изучить каждую тревожную мысль в тэхёновой голове.       Приготовившись к очередному душераздирающему диалогу, он начал прокручивать все исходы событий после этого разговора.       — Как насчёт того, чтобы сходить в кофейню? — внезапно предложил тот, на что Тэхён удивлённо раскрыл рот.       — Да, нам нужно в ту, что через дорогу, потому что я слышал об их невероятных десертах, — кивнул Сокджин, хватая всё ещё шокированного брата, и потянул к выходу, бормоча извинения на ломаном итальянском людям, в которых они случайно врезались.       Когда они выбрались на улицу, мужчина слегка поёжился из-за внезапной прохлады, ласкающей кожу. Несмотря на белоснежную майку и накинутую поверх леопардовую рубашку, юркий ветер смог ущипнуть его. Ким молча тащился за парочкой, что уверенно преодолевала метры, чтобы добраться в небольшое помещение, чья вывеска гласит: «Piacere del caffè». Тэ иногда заходил туда со знакомыми — приятный интерьер, выполненный в чёрно-коричневых тонах, высококвалифицированные работники и всегда вкусный кофе с хрустящим безе на блюдце. Тихий звон от открывающейся стеклянной двери заставил бариста поднять голову и приветливо улыбнуться клиентам, ожидая, когда сделают заказ.       — Значит, ты устал, — начал Намджун, забрав заказ и вернувшись к их столику. — Может, тебе надо развеяться? — спросил он, отдавая горячий латте своему мужу.       На высказанное предложение брюнет лишь хмыкнул, потому что пропадать в шумных местах в ближайшее время не хотелось. Он часто посещал клубы, отдавался толпе, вдыхая ароматы сигарет, выпивая выдержанный виски и растворяясь в танце с каким-то незнакомцем, но этого не хочется. Здесь не хочется.       — Может быть, дело в Джоне? — аккуратно предположил Джун и поднял кружку к губам.       На мгновение Ким задумался: с бывшим они, конечно, разошлись не полюбовно, но это только радовало — он давно искал маленькую ниточку, дабы порвать с ним, а возле ниточки и клубок недалеко, чтобы решение смогло принять твёрдую позицию с аргументированной обороной. Безусловно, измена с бывшим не самая приятная ситуация, но тоска от расставания исчезла так же быстро, как и пришла. Слегка наклонив голову, Тэхён сделал глоток цветочного чая и спокойно произнес «нет».       — Может… Чёрт, у них действительно вкусные десерты, — сбился Джин, ковыряя розовую глазурь на бисквите. — Я хочу увидеть их кондитера, — прошептал мужчина, облизывая губы от сахарного крема.       — Милый, — шепнул супруг, явно намекая на незаконченное предложение.       — А… Может, ты хочешь перебраться к нам в Сеул? У тебя есть деньги, много денег, а Джуни может помочь тебе с поиском зданий под новые галереи, — продолжил Сокджин, впиваясь в брата взглядом. — Смена обстановки пойдёт тебе на пользу: ты и так часто летаешь в Корею, — пожал плечами тот.       Благодаря знакомству со своими корейскими родственниками, его поездки в Азию действительно стали чуть ли не традицией каждый месяц. Ему нравился ночной Сеул, витающие в воздухе ароматы уличной еды, сгорающий в ночных огнях город, галдёж молодёжи. И это казалось ему куда правильнее, нежели сдержанное поведение европейцев. Намджун вытаскивал его днём для похода на выставки. У этого парня любовь к искусству достойна похвалы — не каждый мог выдерживать часовое нахождение в подобном месте, где на каждой стене развешаны эмоции под толстым слоем краски или стоящие экспонаты современного модерна.       — По глазам вижу, что хочешь, — хмыкнул старший.       Зачесав пальцами вьющиеся пряди черных волос, он прекрасно понимал, что искрящий карий взгляд выдаёт его с лихвой. Корея стала роднее Италии, и это был лишь вопрос времени, когда мужчина сможет осознать столь очевидный факт, крутящийся перед носом.       Организация отъезда была не настолько масштабно-невыполнимой, как он себе представлял: все вещи поместились в дизайнерские сумки, обувь и другие аксессуары приедут почтой, так что переживать по поводу перевоза смысла не было. Сокджин по возвращении начал подыскивать квартиру, изо дня в день скидывая брату все предложенные варианты. Родители одобрительно улыбались, понимая, что теперь их сын отправляется на поиски родного гнёздышка, в котором сможет осесть.       Единственным тягостным моментом стал отказ от оценивания предложенных работ, а также максимальный переход на дистанционное управление галереями и их организацию. Тэхён — человек слова, поэтому бросать художников, которые ожидали оценочного мнения, он не мог. Решив закончить все обещанные и оплаченные проекты, мужчина смог присмотреть билет на самолет лишь через несколько недель.       Сеул встретил его лёгкой прохладой, громким бубнёжом прохожих и едва уловимым ароматом выпечки. Этот город — определенно то, что ему нужно, дабы отвлечься от нудной Италии.       — Йа! — раздался крик в конце возле входа в аэропорт. — Ким Тэхён! Ты должен был позвонить заранее, а не в ту минуту, когда сошел с борта! — возмущенно причитал Сокджин, поправляя чёрную кепку.       На ворчание старшего брата Тэ едва заметно улыбнулся, подходя ближе, давая мужчине возможность взъерошить свои волосы.       — Джуни ждёт в машине, потом вы поедете на квартиру, а завтра займёмся осмотром других мест для твоей работы, — рассказывал Джин, волоча за собой чемоданы на колёсиках. — Сегодня останешься у нас, чтобы не тратить силы на распаковку своей сокровищницы, — устало вздохнул тот, окинув взглядом несколько сумок и счастливого Тэхёна.       — Grazie hyung , — хрипло произнёс брюнет, подходя к автомобилю.       Чёрная Ауди Q4 ловила на глянцевом покрытии лучи палящего солнца, и Тэ невольно залюбовался новой покупкой. Не скрывая своей любви к подобным маркам машин, видимо, скоро ему понадобится объездить салоны в поиске подходящего транспорта, потому что перемещаться по Сеулу на своих двоих довольно-таки скудная идея.       — Намджун-хён, здравствуй, — вежливо поздоровался Ким, вспоминая наставления Джина в Италии про этикет в Южной Корее.       — Доброе утро, Тэхён-а, — улыбнулся мужчина, демонстративно блеснув милыми ямочками на щеках, — Как тебе поездка?       — Отсутствие детей в самолёте несомненно сделали бы её лучше, — с приподнятыми уголками губ произнёс он.       Тэхён любит детей, он часто сталкивался с ними на работе у одного из клиентов, который предпочитал вкладывать душу в лёгкие рисунки ребяческих фантазий: его резкие и нечёткие мазки кистями делали его стиль запоминающимся для инвесторов, а также интересным для малышей, которые с раскрытыми глазами смотрели на картины рядом с родителями. Но однозначно эта любовь не распространяется на нахождение их в транспорте.       Удобство в каждой поездке в первую очередь играет самую важную роль: если комфорт не будет включён в часовую тряску на машине или полёт в самолёте, то легче сдать билеты и пройтись пешком. Вишенка на торте в небольшом путешествии, несомненно, тишина, а с маленькими попутчиками она может настигнуть только во сне, если ты сам сможешь окунуться в него. В салоне с ним летела семья, в которой было два ребёнка, и если во время взлёта они восторженно хлопали в потные ладошки, то в последующие часы это был протяжный вой и скулёж о том, как хочется в туалет или кушать или очередной всплеск хотелок, которые нельзя осуществить, находясь в тысячах километрах от земли. Собственно, это и стало причиной парочки нюансов, что чёрными кляксами образовались на его белоснежном билете в Сеул.       Однако это того стоило. Для него Корея — это та маленькая часть паззла, которая должна собрать его картину в единое целое. В Италии стало слишком душно, а здесь пока воздуха хватает на безразмерное воздыхание кислорода с пустых улиц. С другой стороны, здесь совсем иное искусство, здесь другой менталитет, другие люди, а Тэхён — человек, который предпочитает строить лестницу, прежде чем подниматься по ней. Ему нравится учиться, постепенно узнавать что-то новое не только из книг, пылящихся в родительском доме. У него была возможность поколесить по Америке или заблудиться среди дождливых улиц Англии, но Ким выбрал шумные переулки Сеула, освещённые яркими огнями, переполненные громкими голосами, где каждый уголок кажется родным.       Тёмный взгляд карих глаз мечется по сменяемым пейзажам за тонированным стеклом машины. Изумрудные кроны деревьев, пышные кусты с яркими цветами, бегущие вдоль дорожки; группа старушек, что-то кричащая при каждом шаге, велосипедисты, которые разминают ноги после здорового сна. На улице относительно недавно встало солнце, а люди уже были готовы встречать тёплые лучи, что нежными касаниями согреют их продрогшую от утренней прохлады кожу.       Это не Италия, здесь совсем другая жизнь.       — Тэ, если ты хочешь перекусить, то мы можем заехать в кафе, — предложил Джин, встречаясь с ним глазами.       — Только если в твоё, хён, — льстиво ответил брюнет, ловя на себе одобрительный взгляд Джуна.       Удивительно, что именно Намджун стал одной из причин, по которой он всё-таки решился на смену обстановки в своей жизни. Именно этот человек заинтересовал его рассказами о талантливых художниках в его любимых галереях, которые выставляют свои работы пару раз на месяц. Кто же мог подумать, что андеграундный рэпер с грозным псевдонимом «Рэп Монстр» с горящими глазами расскажет, на какой улице и в какое время выставляются написанные красками цветочные поля.       — Намджун-хён, как обстоят дела с новым треком? — поинтересовался Тэхён, воодушевленно поглядывая на ведущего машину хёна.       Видно, вопрос завёл моторчик внутри, и поток из тысячи слов тут же вырвался наружу. Честно, если бы в этот момент из магнитолы разносился случайный бит, то этого русого парня уже можно было бы выставлять на своеобразный ринг с включённым микрофоном, поднесённым к пухлым губам.       На самом деле он не сентиментальный, но когда Тэхён встречается с этой супружеской парой, внутри разливается слишком приторное чувство радости за старшего брата, который смог поймать собственную судьбу за проворный хвост и с обожанием наблюдать за ней. Когда его мужчина в очередной раз буквально теряется в рассказах о создании музыки, и даже сейчас, Тэ не знает, куда деть свой тёмный взгляд: внимательно следить за гаммой эмоций на лице Рэп Монстра или счастливо улыбаться, глядя на совершенно унесённого хёна, который нежно поглаживает предплечье мужа.       — Uomo fortunato , — тихо шепнул Ким, пока главный вещатель перешёл к теме про написание текста.       — В общем, мне с парнями нужно еще дописать бит и сгладить пару углов в тексте, — глубоко выдохнул тот со светящимися глазами.       — Их музыка невероятна, — подтвердил Джин, когда машина заезжала на парковку, — Тут аккуратнее, Джуни.       Тэхён выбрался из салона, вдыхая воздух полной грудью, и наконец, вытянулся во весь рост, разминая затёкшие мышцы. Свободные спортивные шорты безразмерно свисали с крепких бёдер, пока их хозяин обошёл чёрную Ауди и направился ко входу кафе. Его хён — опрятный мужчина, что видно даже снаружи его заведения: прибранные круглые клумбы, чистые дорожки и гладко выстриженный газон на небольших участках вокруг здания. Как всегда, безупречно вычищены кухня и зал, выполненный в молочных тонах, в котором стояли круглые столики с мягкими креслами, обшитые кофейной кожей. На стенах висели картины, которые Тэ тщательно выбирал у знакомого итальянского уличного художника.       Уличное искусство — тоже искусство. Брюнет никогда не разделяет их, и замысловатые кондитерские изделия, запечатлённые на холсте, выглядят куда лучше вариантов, что предлагали друзья Сокджина.       — Подождите где-то, я приготовлю что-нибудь, — кивнул старший, прежде чем исчез за кухонной дверью.       Облокотившись о стойку для бариста, он заинтересованно взглянул за неё, замечая аккуратно сложенные блокноты, запасные салфетки, пакетики с сахаром, трубочки и крышки.       — Может, тебе всё-таки лучше было поехать домой, Ви? — спросил Джун, тоже облокотившись поясницей о деревянный выступ стойки.       — Я думал, все уже забыли об этом прозвище, — смешно нахмурил брови мужчина, откидывая вьющиеся пряди назад.       — Возможно, мы просто хотели дать тебе время, чтобы ты выдохнул после утомительного перелёта, — хрипло рассмеялся он.       Вообще история не то чтобы постыдная, но Тэхён лучше забыл бы об этом и не вспоминал еще лет так сто. На их свадьбе он сцепился с бабушкой Намджуна, которая яро доказывала, что Винсент и Ван Гог — это два разных человека. И если его отец смиренно отошел от этого спора, то мужчина до последнего пытался вбить в старую голову осознание того, что это единое целое. Когда Тэ пытался начать диалог, то начиналось обрывисто с «Ви», потому что произнести фразу до конца не получалось с первого раза, ибо старушка умело прерывала его, буквально выводя из себя. В итоге Джин смеялся над этой ситуацией практически целую неделю, перекривляя младшего обрывками фраз, от чего в какой-то момент искусствовед просто начал отзываться на слог «Ви», тем самым клеймя себя этим прозвищем.       — Santa Madonna , — глухо простонал черноволосый, ударяясь лбом о стойку.       — Моя бабушка всё ещё спрашивает, как дела у того неугомонного мальчишки, — улыбаясь, поведал Рэп Монстр, — Но я к тебе с другим делом. Один из моих друзей заведует одной галереей, но в связи с полной отдачей в музыкальную сферу и танцевальным практикам, он хочет продать её. Я упомянул, что у меня есть подходящая кандидатура покупателя.       — И многие художники пользуются его услугами?       — Один, — ухмыльнулся русоволосый, наблюдая за смятением на лице собеседника, — Но его картины хороши, он приносил достаточно большую прибыль Хосоку.       Нахмурившись, Тэхён повернулся к Киму и сложил руки на груди, задумчиво вглядываясь в лицо улыбающегося рэпера. На его практике были случаи, когда он консультировал художников, которые пристрастились лишь к одному месту и к одной галерее, словно это был своего рода ритуал, дабы каждая картина чувствовала себя окрылённой в знакомом месте с хорошей атмосферой. Хотя обычно такие требования бьют по арендодателю или по консультанту, который помогает оценить ценность работ, если они планируются выставляться на продажу. Ви редко сотрудничал с такими людьми, потому что придерживаться стабильности в такой сфере сложно, а выставить свои картины как нечто выдающееся — ещё сложнее.       — Не знаю, хён, — хрипло выдохнул брюнет, откидывая голову назад, — Какова гарантия, что мой доход будет иметь чёткие границы, а не расплывчатые рамки? — вопросительно поднял бровь он.       — Если сегодня ты будешь в состоянии съездить в ту галерею, ты поймёшь, что этот паренёк буквально курица, несущая золотые яйца, — подмигнул Джун как раз тогда, когда из кухни вылетел Джин с блестящими подносами в руках.       — Это всё было сделано на скорую руку, поэтому быстро мыть руки и за стол, — протараторил кузен, расставляя тарелки на столе.       Дымящиеся блюда разносили аромат поджаренного бекона по всему кафе, румяные гренки блестели на маленьком блюдце, пока владелец посыпал глазунью молотым перцем для большей пикантности классического завтрака.       — Сокджин-хён, так у тебя кофейня или кафе? — спрашивает Тэхён, расстилая на коленках вафельное полотенце.       — Кофейня, но мы делаем завтраки, — ответил тот, помогая супругу без происшествий сесть за стол.       Янтарно-жёлтый желток медленно растёкся по белку, задев края поджаренного бекона, и Тэхён молча поблагодарил всех богов за то, что одарили его брата таким чудесным талантом к кулинарии, и он спустит им с рук тот факт, что с чувством юмора высшие силы, к сожалению, помогать не стали.       — Я рассказал ему о Хосоке и его галерее, — внезапно поднял тему обладатель прекрасных ямочек, — Он заинтересовался, — самодовольно ухмыльнулся он, заставляя Тэ закатить глаза, потому что он никак не показывал, что заинтересовался этим предложением.       — Ох, да, работы Гукки точно понравятся такому помешанному на искусстве человеку, как ты, — и вновь его глаза в скором времени смогут увидеть мозг, — Но у него есть и жуткие картины, я бы даже сказал, написанные болью, — задумчиво протянул мужчина, отломав кусочек поджаренного хлеба.       — Жуткие?       — Поймёшь, когда увидишь, — коротко ответили ему.       — Mi farai impazzire , — фыркнул искусствовед и закинул в рот последний кусочек поджаренной свинины, но теперь в нём точно загорелся огонёк интереса к предстоящей поездке.       После завтрака его отвезли в купленную квартиру, чтобы быстро оставить сумки и поехать в место, где ему предстоит переночевать, потому что в действительности переезды не осуществляются за пару часов после приземления.       Дом брата был достаточно большим, вполне способным уместить четверых людей, и уютным, чтобы не обращать внимания на некоторые заморочки по факту коллекции дизайнерской обуви или расставленных по алфавиту рецептов кондитерских изделий. Интерьер выполнен в тёмных тонах, под стать цветовой гамме всего жилья, соединены между собой зал и кухня, спальня и отдельная комната, которая переживает потерю безопасности из-за постоянного нахождения там Намджуна.       Серьёзно, как человек может разрушать что-то буквально одним касанием?       — Ванная и туалет находятся с правой стороны от студии Джуна. Если хочешь вздремнуть, то можешь лечь у нас в спальне: вряд ли ты сможешь уснуть, если вокруг тебя будет крутиться столько людей, — улыбнулся Джин, проверяя, что из продуктов в холодильнике можно уже отправить в мусорную корзину. — Чистые полотенца в тумбочке над раковиной! — крикнул тот, когда Тэ скинул с себя футболку, запираясь в ванной.       Круговыми движениями мужчина размял плечи, что неприятно ныли после нахождения в сидячем положении длительное время. Несмотря на мягкие сиденья и соблюдение всех условий для комфорта его тела, мышцы всё же имеют свойство истощаться, накапливается кровь в венах. Бледный цвет лица, слегка потемневшие круги под глазами с потрохами выдают его усталость, но Тэхён не собирается тратить время на часовой сон, потому что желание увидеть хвалёные картины того художника скребется внутри дикой кошкой.       Липкий пот стекал с кожи вместе с тёплыми струями воды, что смывали всю грязь вместе с едва ощутимым ароматом морского бриза, оставшегося от геля для душа, нанесённого мужчиной ранее.       Ему хватило пятнадцати минут, чтобы закрыть кран и выйти из душевой комнаты с перевязанным полотенцем на бёдрах.       — Я вот не понимаю, Тэхён-а, — вдруг начал Сокджин, когда заметил брата, копошившегося в вещах, — Твоё стремление избежать модельного будущего было хорошей или плохой идеей.       — Намджун-хён, я переоденусь и давай съездим в ту галерею? — крикнул Ким, смерчем пронесясь мимо возмущённого Джина.       — Йа!       Наспех выбранная одежда вполне гармонично смотрелась на подтянутом теле: прямые чёрные штаны на низкой посадке и заправленная в них шёлковая кремовая рубашка с подвёрнутыми рукавами создавали впечатление опрятности и строгости. Зачесав назад влажные волосы, мужчина выбежал из комнаты, быстро натягивая слиперы от Gucci, и терпеливо ожидал попутчика в пустом коридоре под пристальным взглядом кузена.       Да, он прекрасно знает, что буквально с ума сходит, когда дело касается работы. Тэхён буквально живёт ею. Быть искусствоведом — это куда больше, чем зубрить важные открытия изобразительного искусства. Для него это вторая сторона его жизни, где каждый новый художник играет такую же важную роль, как для кондитера новый рецепт песочного теста. А если даже Сокджин замолвил словечко за так называемого «Гукки», то это явно будет что-то стоящее его внимания и потраченного времени.              — Господи, Намджун, его пропеллер скоро взлетит от нетерпения, — позвал возлюбленного Джин, пока аккуратно складывал кухонное полотенце.       Через пару минут в прихожей нарисовался гид на сегодняшний день, он обул кожаные шлёпанцы, чмокнул на прощание мужа и потянул за собой Кима, который торопливо следовал для хёном.       — Я как раз позвонил Хосоку, — начал Джун, поворачивая голову к Тэхёну, — Он должен был уже приехать в галерею, тебе повезло, что работы ДжейКея всё ещё остаются там.       — ДжейКей? — со смешком переспросил брюнет. — Недавно ведь был Гуки.       — Гуки — это сокращение от Чонгука — настоящего имени художника, а ДжейКей — его псевдоним, — объяснил рэпер, открывая дверь подъезда. — Обычно нельзя раскрывать личность человека, если он не хочет, но ты всё равно будешь работать с ним, так что тебе можно, — махнул рукой он, ища в кармане ключи от машины.       И снова. С чего они все решили, что этот художник настолько впечатлит Ким Тэхёна, что тот захочет с ним работать с первых секунд? Для искусствоведов художники — отдельный механизм, для которого понадобится время, дабы решить, с какой стороны подступиться. Это схоже с поиском партнёров по танцам, ведь каждый человек ищет такую пару, с которой будет комфортно, где ваши движения будут синхронизированы, а техника каждого должна быть на одном уровне: нет смысла становиться в пару с тем, чьи навыки превышают собственные. То же самое Тэхён испытывает, когда общается с разными клиентами — он всегда прощупывает почву. Сначала узнает, насколько глубоко работа с картинами въелась в художника, а после оценивает их сам, спрашивая у создателя, какую цену поставит он лично. Несмотря на сильную тягу заполнить белый холст мазками красок, адекватное оценивание собственного труда также важно для будущего сотрудничества. Если художник занижает себе цену, то в будущем эта проблема встанет поперёк горла, а если слишком переоценивает, то доход от продаж и посетителей на его выставках будет очень маленький, что не покроет потребительские затраты.       Посаженные в ряд кусты перестали двигаться, когда машина заехала на парковку одноэтажного здания с белоснежным фасадом, большими панорамными окнами и цокольной панелью, выложенной из серого кирпича. Дом сооружен по современным меркам, такие модели построек часто применяются под выставочные залы или дома культуры. Единственное, что пока что может сказать Ви, это лишь то, что денег на это место не пожалели. Даже его расположение практически в центре Сеула наверняка округлило эту сумму.       Деревянные двери ударились о стены с глухим стуком, и переступивший порог мужчина звонко засмеялся, раскрывая объятья для Намджуна. Его белые штаны задрались вместе с рубашкой, когда Джун попытался оторвать хохочущего парня от земли.       — Мы с тобой суровые рэперы, — нахмурился друг хёна. — Давай переиграем нашу встречу.       Не дождавшись ответа русоволосого, он со всей силы ударился с ним грудками, отбив «пять» и непонятными движениями переплетал их пальцы. Видимо, это должно было выглядеть круто, но от этого зрелища Тэхён лишь поджал губы, чтобы не засмеяться от происходящей на его глазах комедии о гангстерах.       — Бля, не позорь меня перед Тэ, — хмыкнул Ким, всё-таки вырвав свою руку из захвата.       — Вот она — натура Рэп Монстра, только Джин-хёну не говори, — хохотнул он, поворачиваясь к Тэхёну, и протянул руку, — Чон Хосок, можно просто Хоби.       — Ким Тэхён, — поклонился он и приветственно пожал ладонь Хосока.       — Значит, это ты, знаменитый Ким Тэхён из Италии, по совместительству младший брат Сокджина и тот самый покупатель, о котором мне говорил Намджун? — протараторил Хоби, приглашая их внутрь.       — Насчёт покупат…       — Вам повезло, что Чонгук не забрал оставшиеся картины в свою берлогу, — перебил его мужчина, включив тумблеры.       Свет холодным потоком осветил высокие стены в комнате, и большие холсты ожили в лучах искусственного освещения. Ви медленно обошёл спорящих о чём-то парней и с затаившимся дыханием взглянул на одну из работ ДжейКея: чёрно-красный фон с расцветающей посреди холста розой, с окровавленными пальцами, сжимавшими длинный стебель с выступающими острыми шипами. С виду обычная картина, особенно для простых наблюдателей, но Тэхён смотрит глубже, и теперь он понимает, о чем говорил его брат, когда обмолвился о написании болью. Техника местами слегка грубовата, особенно на фоне. Мазки больше напоминают кровавую возню ногтями, нежели аккуратные касания волосками кисти, хотя лепестки цветка написаны с лёгкостью, выведены плавными движениями.       Мужчина оглянулся и осознал, что картин действительно осталось немного, в основном это пейзажи, написанные акварелью и две анималистичные картины, написанные маслом. Если этот художник имеет такую популярность, то с оплатой и организацией выставок проблем не будет, но и эти картины написаны очень хорошо. Наиболее Тэхёну понравился факт использования качественных материалов: как оценщику, рассматривающему множество холстов, ему льстит такое отношение к работе.       — Остальные картины распродали? — заинтересованно спросил он и взглянул на Хосока.       — Да, обычно его работы не залёживаются на выставках — после первой демонстрации желающих более, чем достаточно, — кивнул Чон.       — А для этих не нашлось покупателей? — вновь задал вопрос искусствовед, оглядывая помещение, в котором в общем висело работ шесть.       — Оставшиеся картины не для продажи.       Нежный голос эхом отбился от бетона, и Тэхён медленно повернулся к источнику звука, которым оказался парень, спрятанный за мешковатыми спортивными штанами и бесформенным худи. Ким бесцеремонно оглядел стоящего перед ним черноволосого мужчину с блестящим пирсингом в губе и бездонно карими глазами, которые смело могли затащить его в омут, стоило лишь захотеть. Его рост был практически таким же, как и у Тэхёна, но в этих вещах заметные широкие плечи исчезали под тканью, делая из него беззащитного малыша.       — Чонгук? Когда ты пришёл? — удивлённо поинтересовался Хосок. — У тебя же выходной сегодня.       Значит, это и есть Чонгук? Милый беззащитный малыш с оленьими глазами и носом кнопочкой?       — Я ведь говорил, хён, мне нужно забрать некоторые вещи в подсобке, — устало пробормотал художник и опять взглянул на Тэхёна, — А Вы?       — Это Тэхён, он будет помогать тебе в выставках вместо меня, — улыбнулся Чон, кивая в его сторону.       — Но ты не помогал мне с выставками, — напомнил Чонгук, мило сморщил нос, поправляя на плече рюкзак, и тут же получил порцию ворчания от Хосока.       —Bebè davvero carino , — хрипло произнёс Ким, встречаясь с насмешливым взглядом Намджуна.

Случайная встреча с хорошей книгой может изменить судьбу человека. Марсель Прево