Нарисуй заново

      Возможно.       Возможно, Тэхён задумывался о следующей прогулке с Чонгуком пару раз перед сном, ну и ещё парочку во время дневной рутины. Он ничего не мог с собой сделать, он не мог вырвать из себя желание добиться этого прекрасного художника.       — Подожди, хён, как свидание? — шокировано пробормотал Чон, поправляя свои заколочки.       — Вот так, — пожал плечами мужчина. — Хочу поухаживать за тобой и завоевать твое cuore tenero , — подмигнул Ким, одаривая смущённого художника невинной улыбкой.       Пальцы мёртвой хваткой вцепились в конец кроп-топа, нервно перебирая ткань одежды. Чонгук слизал с губ клубничный блеск, не набираясь смелости взглянуть на этого змея-искусителя. Сердце стучало громко, быстро, он чувствовал это всем телом, которое словно окунули в кипяток. Жар тонкими мазками пробирался под кожу, охватывая красными пятнами спину, грудь, казалось, что даже на покрытой чернилами руке виднелись эти следы, но где точно это было заметно, так это на его щёчках, которые вспыхнули будто фитильки.       За ним так давно никто не ухаживал, никто не вгонял его в краску одними лишь фразами. Чжу Вон ювелирно пообрубал его амурные крылья, и потом каждая встреча, каждая секунда, проведенная с бывшим парнем, стала не больше, чем вязкая, отвратительная рутина, лишённая тепла и любви.       А сейчас этот тёмный взгляд цветом жареных кофейных зёрен внушает крупицу надежды, что его крылья расправятся вновь.       — Так что скажешь?       Низкий тембр голоса вывел Чона из минутного ступора, и парень зарделся ещё больше, смотря на уверенного искусствоведа из-под трепещущих ресниц.       — А куда пойдем? — прощебетал брюнет и наконец взглянул на сидящего напротив Тэхёна, тут же поперхнувшись от того, насколько ярким стало выражение лица Кима после ответа.       — Это большой секрет, —хлопнул в ладоши Ким, тут же подрываясь с места. — Докушай тортик, зайка. Пару минут и я буду готов.       Если говорить начистоту, то возможно, Тэхён мог задумываться, каким будет их первое свидание. Такие мысли приходили к нему ночью, когда он лежал на мягкой подушке, вдыхая аромат лаванды от наволочки. Он прикрывал глаза и листал перед собой картинки мест, где можно хорошо провести время.       Мужчина зашёл в свою гардеробную, наспех вытаскивая серые спортивные штаны и свободную чёрную футболку с граффити по бокам. Вспомнив, как выглядит Чонгук, он нахмурился: в том месте, куда пал его выбор, могут остаться грязные следы на белоснежных джинсах парня. Тэхён поджал губы, прекрасно понимая, что сегодняшний вид Чона совсем ему несвойственен, и просить младшего переодеться будет неправильно, потому что есть вероятность, что он поймёт это по-своему. Брюнет тихо вздохнул: с одной стороны, Гуки такой хрупкий, нежный в своих вещах, но с другой, действительно, то место может испортить одежду художника. Решив ничего не говорить, мужчина прихватил запасную одежду и торжественно поклялся купить Чонгуку целый гардероб, если сегодняшние вещи будут испорчены.       — У тебя есть какие-то нелюбимые места? — низкий голос послышался позади художника, и тот тактично повернулся к нему лицом.       — Не думаю, — неуверенно протянул Чон, разглядывая стоящего перед собой мужчину.       Сердечко затрепетало от мысли, что на фоне такого Тэхёна он будет выглядеть нежным и хрупким: Чонгук всегда любил подобные контрасты. В прошлом он любил наблюдать за хёнами, где Юнги буквально тростинка, хотя его плечи немного шире, чем у Чимина, и мышцы всегда были скрыты за свободной одеждой. Несмотря на развитую мускулатуру Пака, за широкой спиной и большими ладонями Юнги рыжеволосый превращался в настоящий ластящийся комок нежности, и Гук любил запечатлеть такие моменты, для него они казались самыми ценными.       Мужчина вежливо подал руку, в то время как взгляд художника припечатался к змеиным узорам из синеватых вен на предплечье. Спустя пару секунд он вложил робко ладонь в ладонь Тэхёна, немного смущаясь вспотевшей от волнения кожи, но Ким спокойно потянул своего драгоценного гостя в коридор, сосредоточено обдумывая их маршрут. Пока что он не владеет автомобилем, поэтому придётся насладиться заказным такси.       К счастью, погода была к ним благосклонна, на улице блуждал прохладный ветерок, от чего Чонгук мило поморщился, вдыхая в себя побольше свежего воздуха.       — Хён, а куда поедем? — поинтересовался Чонгук, наблюдая, как мужчина высматривает их машину.       — Секрет, — подмигнул Тэхён, щёлкая пальцем по носу кнопке, — но уверен, тебе понравится.       Когда они сели в такси, то перекинулись парочкой дежурных фраз с водителем, а потом погрузились в собственные мысли, отворачиваясь к окну. Хотя художник всё равно изредка поглядывал на хёна, что внимательно следил за геолокацией на своём телефоне. Свободная футболка Кима открывала вид на острые ключицы и гладкую смуглую кожу в районе груди, но Чонгук постоянно возвращался к сосредоточенному лицу, хмурым бровям, ровному с закруглённым кончиком носу. Для него Тэхён — красивый, с хорошими манерами и, главное, с такой же повёрнутой зависимостью к картинам, как и он сам. В квартире Гук сразу понял, что Ким — творческая натура, в комнатах было очень много замысловатых предметов, у него интересный вкус в мебели и в картинах. Для парня люди, заинтересованные в абстракционизме, достаточно специфические личности. Чтобы видеть в разноцветных фигурах целую композицию, для этого нужен особый склад ума, даже Чонгук, несмотря на свою профессию, никогда не понимал этот стиль, в глазах начинало рябить от многочисленных линий, и он всегда обходил стороной заказчиков, которые просили написать такие работы.       Тёплая ладонь, коснувшись его колена, привлекла внимание брюнета, и Тэхён лишь прошептал губами: «приехали», расплачиваясь с таксистом.       Чонгук попытался игнорировать приятную, тёплую негу от осознания того, что широкая ладонь Кима лежит на его острой коленке так, как будто ей там самое место.       Искусствовед поблагодарил мужчину ещё раз и вылез из салона автомобиля, сравнивая местность с картинкой в интернете, и да, это было оно. Двухэтажное здание стояло недалеко от них, на вывеске большими буквами было выведено: «Четвероногий уголок», и Тэхён был приятно удивлён большой и ухоженной территории вокруг здания.       — Это приют? — шокировано прошептал Чонгук, оказываясь рядом с итальянцем.       — Да. Здесь можно погулять с животными, которые тут оказались, и подарить им капельку тепла, — с улыбкой произнёс Тэхён и взглянул на парня: — если тебе такое не нравится, то мы можем уехать или прогуляться по парку, — добавил он, наблюдая за реакцией художника.       — Нет! — резко крикнул Чон, поворачиваясь к Тэ. — Н-нет, хён, это прекрасная идея. Я бы очень хотел сделать для этих животных что-то хорошее.       Ким подарил художнику улыбку и протянул ему раскрытую ладонь, сплетая их пальцы, как только Чонгук робко протянул руку в ответ.       — У меня есть сменная одежда, — предупредил Тэхён, когда они двинулись вперёд. — Ты прекрасно выглядишь сегодня, не хочу, чтобы твои вещи испортились из-за меня.       — Ничего страшного, хён, это всего лишь тряпки, — хихикнул Гук. — Но я учту, спасибо.       В помещении людей было больше, чем Тэхён ожидал. Маленькие дети с нетерпеньем ждали, когда их родители закончат подписывать документы, и те смогут выгулять собак. Тут также были парочки, которые не могли определиться, кого же взять на прогулку. И сквозь этот человеческий поток он смотрел лишь на восторгающего как ребёнок Чонгука. Его глаза ярко светились, когда к ногам ластились кошечки, пухлые губы растянулись в нежной улыбке, когда одна из этих кошек лизнула шершавым языком подставленную ей ладонь. Тэхён вложил все усилия в свою сдержанность, но поднявшийся с колен парень, всё также сжимающий от восторга его ладонь, повернулся к мужчине с искрящимся взглядом карих глаз и с безумно сладкой кроличьей улыбкой, которую Ким желал сцеловать вместе с блеском для губ.       Женский голос консультанта вытянул черноволосого из сахарных влюблённых мыслей.       — Здравствуйте, вы пришли взять себе домашнего питомца или провести с ними время? — вежливо поинтересовалась брюнетка с надписью «Ким Сонхва» на бейджике в форме лапки.       — Здравствуйте, провести время, — ответил Тэхён, пока девушка понятливо кивнула и начала что-то печатать на компьютере.       — Хорошо, вам дадут анкету, и перед тем, как забрать на прогулку одного из животных, вам следует её заполнить, — она протянула им распечатанные листы и указала рукой на комнату со столами и стульями: — В той комнате вы можете также оставить свои личные вещи в шкафчике и закрыть его на ключ.       Чонгук вежливо поклонился и потянул смеющегося мужчину за собой, тут же занимая свободные места. Ох, он всегда был таким уязвимым к животным, ему всегда было трудно оставить на улице приласканную собаку или кошку. Юнги всегда за уши оттаскивал скулящего макнэ, а потом и Чимина, который так же тянулся к этим беззащитным созданиям. Хотя Чонгук и жертвует в приюты и организации деньги, он всё ещё не чувствует, что делает достаточно. Поджав губы, художник поставил последнюю подпись внизу анкеты и отложил ручку.       — Я пойду отнесу вещи, Гуки, а ты пока взгляни, кого мы можем взять с собой на свидание, — попросил Тэхён, со скрипом отодвигая деревянный стул.       К нему подошёл ещё один консультант и, проверив подписанные листы, провёл его в другую комнату, интересуясь, какую породу предпочитает клиент. А Чонгук просто смотрел на эти маленькие комочки с черными глазками-пуговками и понимал, что не сможет выбрать: он хочет их всех. Работник приюта рассказывал про каждого жителя их небольшой, но дружной семьи, и парень внимательно слушал, сосредоточенно кивал, пока не заметил маленький черный комочек прямо возле его ног.       — Это Ёнтан — померанский шпиц, — подал голос консультант Пак Ханыль. — Он у нас относительно недавно. Его отдали нам из-за трудностей содержания.       Чонгук вопросительно поднял брови и повернулся к работнику, замечая подходящего к ним Тэхёна.       — Выбрал кого-то, coniglietto? — поинтересовался Ким, склонившись над тут же покрасневшим художником и вновь переплёл с ним пальцы.       — Этого шпица, — ответил Чонгук, и Тэхён умилительно заулюлюкал, как только заметил пушистого щенка. — Вы говорили о трудностях содержания? — спросил Гук, в надежде услышать продолжение истории.       — Ах, да, — спохватился Ханыль, доставая Ёнтана из его нагретого места, почёсывая за ушком. — Нам его отдали из-за сложности содержания: у Ёнтана узкие дыхательные пути, ему трудно переносить прогулки на длительные дистанции, и он нуждается в тщательном уходе.       — Вы предоставляете этот уход? — низким голосом поинтересовался Тэхён, с жалостью смотря на щенка с рыжим брюшком и смешными бровками над чёрными глазками.       — Да, у нас есть средства, — заверил их консультант. — Однако, ему следует быть в окружении людей постоянно, чтобы его состояние было под контролем. Вы точно хотите прогуляться с ним?       — Да, пожалуйста, — попросил Чонгук, непроизвольно сжимая ладонь Тэхёна с новой силой, тут же ощутив лёгкий поцелуй в макушку.       Художник смущённо икнул, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Тэхён смотрел на брюнета своим лисьим взглядом, от чего Гук стушевался и пригладил на макушке прядки своих волос.       Перед тем как им вручили щенка, работник четко дал указания, как вести себя со шпицем и как оказывать первую помощь. Женщина попросила не перегружать собаку и носить на руках, если их прогулка затянется.       — Мы отдавали Ёнтана всего лишь пару раз, и эти посетители были взрослыми людьми, поэтому, если к нему подбежит ребёнок, то, пожалуйста, проследите, чтобы он не навредил ему. У вас будет рация на случай, если что-то произойдёт, наши ветеринары находятся в нескольких мобильных домах по всей территории, — объяснила она, протягивая им сумку с лекарствами, водой и едой.       Тэхён повесил светло-голубую сумку на плечо, пока Чонгука радостно уткнулся носом в пушистую шерсть на шее у весёлого щенка.       На самом деле территория парка была просто огромная, извилистые тропы чёрными змеями тянулись вглубь высоких деревьев. Недалеко от приюта располагалась детская площадка и ресторан, в котором можно было сытно покушать вместе со своими питомцами. В воздухе витал запах древесины и сосновой смолы, Тэхён решил выбрать дорожку подальше от людей и подтолкнул Чонгука вперёд похлопыванием по пояснице. На что Гук удивлённо пискнул, привлекая внимания идущего впереди Ёнтана.       — Хён!       — Я просто подтолкнул тебя, — примирительно поднял руки Тэхён, замечая озорные огоньки в оленьих глазах напротив.       — Иди вперёд, я тоже подтолкну тебя, — насмешливо предложил художник.       Ким на такую фразу громко рассмеялся, нависая над младшим скалой.       — Не думаю, что твои нежные ручки сдвинут меня, — подмигнул он, вгоняя художника в краску.       Ёнтан звонко залаял, явно недовольный тем, что про него забыли.       — Не ругайся, — шикнул Тэхён, садясь на карточки перед шпицем. — Такие сладкие малыши не должны быть капризными.       Он выставил ладонь, в которую тут же легла маленькая мордочка щенка. Широко улыбнувшись, Ким провел большим пальцем по острым ушкам и поднялся на ноги, протягивая свою ладонь Чонгуку, в которую парень уже привычно вложил свою.

thomas newman-american beauty

      Свежесть леса затягивала, крики людей рассеивались, и вместо них слышалось мелодичное щебетание птиц. Художник счастливо прикусил нижнюю губу не в силах сдерживать бултыхающуюся внутри радость. Хён И всегда тыкала его носом в то, что следует сделать что-то большее нежели реабилитация и встреча с одним лишь другом. А сейчас он вновь ощущает тепло чужой кожи и невольно расслабляется, прислушиваясь к низкому голосу подле себя.       Тэхён лишь добродушно хмыкнул, когда Чонгук подбежал к Ёнтану, поднимая собаку на руки и тихо сюсюкая. Как и ожидалось, маленькие лапки удачно приземлились на кремовый топ, оставляя два маленьких следа прямо под ключицами, но Гук не обратил на это внимания, полностью увлечённый маленьким мокрым носиком шпица, а Ким не заметил этого, полностью увлечённый красивым молодым человеком, стоящим в паре метрах от него. Мужчина хочет сходить на второе свидание, на третье, четвёртое, он хочет забрать себе Чонгука, обнимать и целовать такие соблазнительные щёчки. Хочет таких эмоций на прекрасном личике, зарываться носом в занимательные кудряшки и помогать закалывать непослушные волосы миленькими заколками.       Он впервые ощущает себя таким беспомощным рядом с человеком, который ему нравится. Раньше ему хватало пары встреч, чтобы начать новые отношения, но с Чонгуком он не может так, его внутренний голос не даёт поступать с этим парнем как с другими. Шестое чувство упрямо твердит — не лезь на рожон, присматривайся, делай всё, чтобы этот малыш открылся тебе полностью. Когда эти мысли заезженной пластинкой крутятся в голове до скрипа шестерёнок, Тэхён волком выть готов, потому что ему без разницы, каким с ним будет Чон: угрюмым или радостным, плаксивым или капризным. Ким просто хочет, чтоб он был с ним, а со всем остальным он как-нибудь разберётся.       Чёрт возьми, он прилетел из Италии и нашёл такое сокровище! Будь отец на его месте, то поступил бы как с матерью — взял за руку и никогда не отпускал.       Услышав тихий чих, Тэхён удивлённо уставился на смеющегося художника, обнимающего щенка, махающего своим маленьким хвостом, словно пропеллер. Чонгук повернулся к Киму, продолжая тихо хихикать в резонансе с щебетанием диких птиц, его глаза переливались золотом, когда солнце приветливо показалось из-за пушистого облака. Чон запрокинул голову назад, всё ещё хохоча с капризного Ёнтана, а Тэхён смотрел на него, ласкал взглядом каждый изгиб стройной фигуры. Живот наполнился тяжестью, кожа нещадно горела, мужчина чувствовал себя пропавшим в этих ощущениях.       Ким никогда не был так растерян, никогда не ощущал чего-то настолько сильно, он никогда…       Никогда не чувствовал себя так безнадёжно влюблённым.       — Хён, ты слышал? — смеялся Гук, поднося радостного щенка к мужчине. — Он такой милый.       — sì, molto carino, — хрипло прошептал Тэ, наклоняясь ближе к его лицу.       — Ты же знаешь, я не знаю итальянского, — растерянно пробормотал художник, когда заглянул в чёрные глаза мужчины.       — ma non un cucciolo , — искусствовед аккуратно взял шпица из рук брюнета, нежно поглаживая шерсть меж ушками, — perché non posso che ammirarti .       Чонгук задержал дыхание, ощущая во рту привкус парфюма. Губы старшего практически коснулись его, и он невольно потянулся вперёд, опьянённый близостью, но Тэхён лишь подарил ему квадратную улыбку, которая показалась Гуку куда интимнее, чем касание губ.              — Не устал? — поинтересовался Тэхён, удобнее подхватывая Ёнтана на руках. — Можем свернуть на той тропинке и выйдем к ресторану, — кивнул в сторону небольшого склона брюнет.       — Нет, я в порядке, — протянул Чон, разумом находясь в другом моменте.       Его рука уже так привычно потянулась к чужим длинным пальцам, что художник заметил это, когда коснулся чужой кожи, и замер, испуганно смотря на мужчину, который смешно пошевелил пальцами, намекая, чтобы он закончил начатое.       — Тебе нравится держаться за руки со мной? — задал вопрос Тэ и потянул свою милашку вперёд.       — Я…— начал Чонгук и поднял голову, чтобы вновь заглянуть в глаза напротив, что смотрели с теплотой и интересом, без надменности и безразличная. — Д-да, — выдохнул он. — Мне нравится держаться с тобой за руки, хён.       Тэхён прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы рвущаяся наружу улыбка не была столь очевидным явлением.       — Мне тоже, — кашлянул Ким, тут же ойкнув от слабого укуса в плечо. — Йа, негодник!       Парень добродушно рассмеялся, протягивая руки к щенку.       — Я понесу, хён.       Шпиц тут же удобно умостился в длинных руках, кладя мордочку на расписанную чернилами кожу. Тэхён лишь закатил глаза на подобную выходку щенка, подуется до момента, пока Гук не переплетёт их пальцы вновь и не подарит искусствоведу свою кроличью улыбку как утешительный приз.       Они говорили о повседневной рутине, Чонгук даже упомянул пару историй из студенческой жизни. Хотя художник в основном слушал, низкий голос зачаровывал, изредка Ким переходил на итальянский, и Чону нравилось слышать проскальзывающие слова на родном языке мужчины. Он тихо усмехнулся, смотря на сопящего Ёнтана, наверное, этот беспризорник предпочитает комфорт тяжёлому перебиранию своими лапками. Окружающая парня атмосфера окутывала комфортом, и переплетённые руки казались для него такими правильными.       Историю Тэхёна перебило тихое урчание живота, и он с лукавой улыбкой взглянул на смущённого парня.       — Видимо, нам стоит пойти и поужинать, — предложил искусствовед и получил робкий кивок в ответ.       К счастью, их небольшой крюк по лесу был закончен, и теперь они возвращались из природной тишины в городскую суету. На удивление Кима ресторан, стоявший неподалёку, был итальянской кухни. Во рту собралась слюна от воспоминаний блюд, чьи запахи витали по всей Флоренции. Даже у него теперь разыгрался аппетит.       — Поужинаем на открытой веранде? — спросил Чонгук, обходя забор, который ограждал заведение от детской площадки.       — Как скажешь, — обыденно ответил тот.       Официант провёл их к самому дальнему столику, в стороне от детской шумихи и громких разговоров других посетителей. Тэхён налил воды в маленькую мисочку, положенную им в сумку консультантами приюта, и отпустил Ёнтана на пол, где тот уже потянулся мордочкой к холодной водичке.       — Эм, хён, это же итальянские блюда? — неуверенно протянул Чон, поднимая свой растерянный взгляд на Тэхёна.       — Да, здесь итальянская кухня, — подтвердил он, также открывая принесённое им меню. — Тебе не нравится? Мы можем уйти.       — Нет-нет, я просто не пробовал итальянскую еду, — ответил брюнет, сморщив свой нос. — Можешь подсказать, пожалуйста, что из этого набора слов вкусно? — попросил Гук, поднимая свой жалостливый взгляд на старшего.       Боже, Тэхён подумал, что Чонгук такой милый, и если бы даже он хотел отказать ему в помощи, то не сделал бы этого, хотя бы из-за того, что быстро стучащее сердце сразу же остановилось бы.

Тот, кто боится влюбиться, уже немного влюблен. Чезаре Павезе