Нарисуй заново

      Тэхён с едва заметной усмешкой кушал свой ризотто, пока Чонгук с нахмуренным лицом размазывал желток по карбонаре. Хотя мужчина советовал попробовать тосты с прошутто или взять себе равиоли, но художник лишь повёл носом, оправдывая это тем, что прошлый опыт с прошутто закончился на холодной плитке туалета в обнимку с унитазом. Он сильно удивился, когда взгляд парня пал на пшеничную пасту с яичным соусом и кусочками панчетты вместо обычных спагетти с курицей или свининой.       Хотя по лицу Чонгука можно понять, что тот находится в замешательстве. Тэхён сделал глоток красного сухого и аккуратно забрал вилку из рук Чона, помогая перемешивать сырой желток в тарелке.       — Ты можешь съесть моё блюдо. Я притронулся к нему всего лишь раз, — вежливо предложил Тэ, отдавая столовый прибор в руки брюнета.       — Всё в порядке, хён, спасибо, — смущённо заёрзал он. — Просто я ел итальянскую кухню всего лишь раз и уже забыл, какой у пасты вкус, — Чонгук захватил спагетти вилкой и съел первую порцию карбонары, удовлетворённо вздыхая. — Я боялся, что вкус этого мяса будет отдавать запахом копчёностей, но это не так.       Собрав языком остатки соуса на верхней губе, художник потянулся за бокалом белого полусладкого, счастливо журясь от лёгкой кислинки винограда на языке.       Их разговор плавно перешёл в повседневную рутину. Тэхён невзначай вспомнил Флоренцию, сравнивая культуру двух разных стран, и хотел было вернуться к истории про покупку квартиры, но карие глаза напротив заискрились любопытством, когда речь зашла об Италии. Чонгук скромно улыбнулся и попросил рассказать больше, а Ким был слишком заворожённым маленькими ямочками в уголках рта и прелестным хихиканьем, когда мужчина выронил вилку из рук от переизбытка эмоций.       После пары секунд нового рассказа Ёнтан жалостливо заскулил у ног, а после счастливо завилял хвостиком, когда оказался в надёжных руках искусствоведа. Его глубокий голос очаровывал, художник старался навострить уши, внимательно слушая рассказ про академию искусств, но его концентрация терялась между аристократическими руками, мягко почесывающими ушко шпица и низким мужским голосом.       Кажется, ладони Тэхёна достаточно широкие, чтобы окольцевать тонкую талию Чонгука.       Чон тихо закашлялся от таких мыслей, пряча горящее от смущения лицо в бокале с вином, тут уже испуганно икнув, когда возле их столика внезапно появился парень. Официант поставил заказанные ранее десерты и чай с тонким ароматом роз. Ким прервался, отдал подошедшему работнику пустой бокал, с немым вопросом смотря на Гука, который залпом допил капли своего напитка и повторил действия Тэхёна. Немного поёрзав на мягком сиденье, Чонгук радостно потянулся за горячим фонданом с подтаявшим ванильным мороженным.       — А почему тебе не хотелось работать с отцом? — поинтересовался художник, воспользовавшись тишиной. — Наверное, преподавать в таком месте интересно.       — Это было скучно для меня, — ответил Тэ, перекладывая шарик мороженного на хрустящую шоколадную корочку. — Мне нравится управлять процессом, не пытаться донести и рассказать что-то новое, а лишь подтолкнуть художников к верному решению.       Понятливо промычав, Гук отломал кусочек десерта, наблюдая, как по тарелке растекается растопленный шоколад. Внутренний голос выл от наслаждения, бубнил о том, какой Чонгук дурак, что лишил себя такого на целых полгода. Тихо фыркнув себе под нос, он потянулся ещё за одной порцией, слыша уж слишком реалистичный вой.       — Тебе нельзя такое, малыш, — шикнул на встревоженного щенка мужчина.       Шпиц продолжил поскуливать, смотря своими черными глазами-пуговками на Чонгука, который, в свою очередь, испуганно взглянул на Тэ.       — О, нет-нет-нет, Чонгук-и, — серебряная ложка указала на парня. — Ты же слышал, что нам говорили работники приюта, — строже повторил Ким, когда понял, что ласковым щебетанием до Чонгука не дойдёт.       Нахохлившись, брюнет вернулся к своему фондану, попивая цветочный чай уже в тишине. Несмотря на резкую перемену в Тэхёне, подсознательно его внутреннее я довольно захихикало, ощущая себя в безопасности рядом с расчётливым и взрослым мужчиной. Заправив выбившуюся прядь за ухо, уголки его губ незаметно потянулись вверх.       Практически всю прогулку Тэхён думал о том, что будет с Ёнтаном дальше. Вряд ли приют сможет обеспечить щенку полное лечение и консультацию хороших специалистов. Понаблюдав за пушистым комком энергии, он понял, что закрывать малыша в маленьком вольере — самое настоящее преступление. Почесывая мягкое ушко, мужчина поднял взгляд на Чонгука, который дразнил неусидчивого шпица детскими рожицами.       — Хочешь забрать себе? — спросил Тэхён, с любопытством поглядывая на Чонгука.       — Кого? Ёнтана? — чёрные ресницы в недоумении захлопали.       Весело хмыкнув, искусствовед допил чай и поднял щенка на уровень своих глаз.       — Cosa faremo con te, miracolo?       Громко тявкнув, собака ловко укусила его большой палец, игриво рыча.       — Так что, bebè?       Художник без ума от животных, когда-то он мечтал завести большую собаку, но вначале против был Юнги, с которым они снимали квартиру в студенчестве, а после — Чжу Вон наотрез отказывался заводить животных, аргументируя это большими денежными затратами, хотя он просто не мог подарить любовь Чонгуку, не говоря уже о животных.       — Я бы хотел, — ласково прошептал он, касаясь ладонью чёрной шёрстки. — Но у меня квартира в беспорядке, и там стоит очень сильный запах краски и масла, — немного замявшись, парень посмотрел на Кима. — Ёнтан болеет, моё жильё не будет ему хорошим местом для жизни, — сник брюнет.       — Это прекрасно, что ты переживаешь о здоровье питомца, Чонгук-и, — Тэхён хитро взглянул на висящего в его ладонях щенка, в шутливой форме открывая рот, чтобы скушать маленький, мокрый носик.       — Хён! — хихикнул Чонгук, когда увидел перепуганную мордочку животного. — Ты напугал его!       Тэ любит животных, любит собак и кошек, в детстве он всегда возился с дворовыми котами в переулках между домами, скармливая ласковому кошачьему семейству кусочки рыбы или украденных со стола тефтелей. Сейчас он начинает новую жизнь, поэтому решил, что будет неплохо разнообразить её маленьким ураганчиком по имени Ёнтан. Особенно, когда этот малыш так преданно смотрит.       — Что ж, надо успеть оформить документы на это чудо, пока они не закрылись, — решил Тэхён, оставляя пару купюр в маленьком сундучке с чеком, игнорируя возмущённый вздох Чонгука.       — Хён! — прикрикнул парень, следуя за ухмыляющимся мужчиной. — Ну, хён! Ты обещал, что я заплачу в этот раз, — бубнил он и попутно закалывал растрёпанные волосы, которые никак не хотели плотно ухватиться заколкой.       Как только они вышли за пределы территории ресторана, искусствовед повернулся к брюнету, который всё ещё мучался со своими волнистыми прядями. Подойдя ближе, он перехватил тонкое запястье, вручая в слегка вспотевшую ладонь кожаный поводок, и нежно снял аксессуар, собирая на висках чёрные локоны.       Волна жара обдала лёгкие, маленькими шажками пробираясь под кожу, из-за чего спина Чонгука покрылась испариной под кремовый топом. Его нос находился на ничтожном расстоянии от смуглой шеи, и приятный мускатно-древесный аромат невидимой дымкой осел на кончике носа. Кончики пальцев старшего были холодными, и даже едва ощутимые касания к коже его головы ощущались морозными поцелуем. Сердце вновь начало кувырками трепыхаться внутри. Пульс глухим стуками бил в ушах, и Чон в какой-то момент перестал дышать, даже не замечая этого. Раздался тихий щелчок, и Тэхён отодвинулся от него, окидывая зардевшего парня лисьим взглядом карих глаз.       — Bella come Venere , — бархатно прошептал Ким, касаясь зажатого между пальцами художника поводка. — Позволишь забрать? — лукаво улыбнулся он, ласково обхватив тонкое запястье.       — Я, д-да… Конечно, — пролепетал художник, теряя былой задор. — Спасибо, Тэхён-хён, — неловко произнёс Чонгук, поднимая блестящие оленьи глазки на итальянца.       — Non c'è di che, bambi, — подмигнул мужчина, протягивая парню свою ладонь, за которую тут же ухватились. — Не обижайся из-за денег, Гуки, можем заехать в торговый центр, и ты купишь Ёнтану всё, что захочешь.       Чонгук счастливо улыбнулся, обнажая свои очаровательные передние зубы и тихо последовал за искусствоведом. В его голове одна за другой мелькали мысли.       Тэхён вежливый.       Тэхён умный.       Тэхён внимательный.       Тэхён смешной.       Тэхён привлекательный.       Кажется, внутри черепной коробки собралось самое настоящие собрание, где уже давно покорённое сердце убедительно стучит во влюблённом ритме, пока возведённая разумом стена точечно указывает на осколочные отверстия прямо под аортой, напоминая о травме, разорвавшей беззащитное сердце на сотню маленьких осколков. Крупица здравого смысла напомнила Чонгуку, что бояться можно всего, но лишь он сам подвластен побороть свой страх, а тёплое покрывало надежды заверило, что не каждая влюблённость будет заканчиваться тревогой и слезами.       Художник поднял взгляд на Тэхёна, который открыл дверь приюта, жестом указывая ему зайти первым. Кивнув с лёгкой улыбкой, парень зашёл в помещение, думая, что дать себе ещё один шанс будет совсем неплохой идеей.       Внутри людей было не меньше, чем до этого среди галдящей толпы. Искусствовед пытался выцепить девушку-консультанта, которая отдавала им щенка на прогулку. В углу возле шкафчиков девушка беседовала со своим коллегой, Ким надеется, что оформление документов не займёт много времени, и он закончит это сегодня. Аккуратно подняв Ёнтана на руки, он мельком кинул взгляд в сторону блуждающего по комнате художника и ласково улыбнулся, когда ноги Чонгука вновь окольцевали кошки.       — Прошу прощения, Пак Ханыль? — вежливо позвал Тэ, подойдя ближе к беседующей парочке.       — Ох, Вы принесли Ёнтана?! — воскликнула женщина, потянув руки к щенку.       — Да, но я бы хотел оформить документы на опеку, — сказал мужчина, нежно прижимая шпица к груди.       — Ох, Вы… Вы серьёзно?       Тэхён на эту фразу озадаченно нахмурился, и консультант поспешила исправиться:       — Вы не подумайте ничего плохого, просто Ёнтана все хотели брать, но узнавая об его болезни, отказывались. Это прекрасно, если Вы действительно собираетесь взять этого малыша, — женщина счастливо улыбнулась, жестом показывая в сторону регистратуры.       Для Кима была непонятна причина отказаться от животного, потому что он болеет. По крайней мере, все прекрасно должны знать, что в приюте каждое животное по-своему ранено. Только кто-то душевно, а кто-то физически. Взглянув на Ёнтана, чья мордочка доверчиво уткнулась в широкую грудь, скрытую футболкой, он понял, что не пожалеет даже на тысячную долю процента, что возьмёт себе такое пушистое чудо. Чонгук подошёл ближе к ним, светясь кроличьей улыбкой от дозы кошачьей любви, и для полного счастья Тэхён решил протянуть задремавшего шпица в руки парня. Его восторженный полусон-полувздох просто погубил рассудок мужчины, и он смог лишь глубоко вздохнуть, с полной уверенностью, что расцелует счастливое личико художника, прошёл к стойке регистратуры.       Женщина шустро оформила его в базу данных, проверила паспорт и личные данные, после попросила ознакомиться с документами и поставить подпись, что он берет ответственность за здоровье и безопасность Ёнтана. Пак Ханыль провела инструкцию, что делать при приступе, но всё же попросила наведаться к ветеринару и купить лекарства, которые будут эффективнее тех, что имеются в приюте. Она обмолвилась о бесплатной консультации у их врачей, но настояла всё-таки обратиться в клинику с современным оборудованием и провести Ёнтану полную диагностику. Оформление документов заняло не больше двадцати минут, поэтому у них осталось время наведаться к ветеринарному врачу.       Чонгук буквально боготворил счастливого щенка, чмокая тёмную мордочку во все места, от чего шпиц жмурился, тихо бурча от обрушившийся на него волны ласки.       — Поцелуешь и меня так, bebè? — шепнул ему на ухо Тэхён, забирая у шокированного парня свою собаку.       — Хён! — ахнул художник, следуя за смеющимся мужчиной.       Проверив белоснежные джинсы на наличие каких-либо пятен и удостоверившись, что их нет, Гук шёл позади, воркуя со смотрящим на него Ёнтаном. Всё-таки животные — это прекрасно, если бы только Чонгук мог позаботиться о самом себе, он бы с радостью взял себе озорного четвероного друга, а пока он вполне может обойтись таким сладким малышом.       — Ты не знаешь хорошую ветеринарную клинику в Сеуле? — спросил у него мужчина, выставляя место назначения в приложении.       — М-м-м-м, возле торгового центра есть хорошая клиника, когда-то мои знакомые лечили там кота. Давай я введу название, — протянул ладошку Чонгук, в которую тут же положили чёрный iPhone.       Деревья вокруг тихо перешёптывались дрожащими от ветра листьями. Тэхён взглянул на высокие сосны, которые медленно покачивались, скрипя корой. Если их тематика с пейзажами сможет осуществиться, то ему надо подумать о том, как обыграть это. Стоит поставить маленькие ароматизаторы, возможно, следует украсить зал живыми растениями. Искусствовед сдвинул чёрные брови к переносице, сосредоточено всматриваясь вглубь переплетённых деревьев.       — Надо проверить Ёнтана? — тихо поинтересовался Чонгук, боясь потревожить задумчивого мужчину.       Он смотрел на Кима уже пару минут, оглаживал взглядом широкую спину. Свободная футболка очерчивала выступающие мышцы, завивающиеся чёрные волосы поблёскивали на уходящем за горизонт солнце. Парень проследил за взглядом старшего, натыкаясь на сосновую долину вдалеке от них. И в самом деле, запах смолы здесь был сильнее, нежели в том парке, где они проводили время. Пальцы на руке дёрнулись, словно искали упавшую кисть, и Чонгук впервые за долгое время захотел написать картину. Это чувство напоминало раскрытие бутона, такое же долгожданное и хрупкое. Желание электрическим разрядом пробежалось по его рукам, и парень взмолил небеса, чтобы это чувство не покидало его до завтрашнего дня.       — Да, надо удостовериться, какое лучше лечение дать этому miracolo , — ответил искусствовед, бросая взгляд на чихнувшего щенка.       Звук скользящих колёс немного отвлек мужчину от рабочей рутины, и, подойдя к автомобилю, он вежливо открыл дверь Чонгуку, после чего забрался сам. Миловидная девушка, сидящая за рулём, поинтересовалась, удобно ли им, после в салоне тихо заиграл Frank Sinatra. Джаз всегда оказывал на Тэхёна умиротворяющий эффект, он тихо напевал себе под нос мотивы игравшей песни.       Пока Ёнтан расположился на коленях у своего нового хозяина, Ким взглянул на Гука, который задумчиво смотрел в окно, и, заметив у него на коленке прицепившийся листочек, осторожно снял его с джинсовой ткани, привлекая этим касанием внимание Чонгука. Тот испуганно дёрнулся, переводя широко распахнутые глаза на Тэхёна, который показательно покрутил листочек между пальцами.       — Ты напугал меня, — прошептал парень.       — Прости, Чонгук-и, но этот листочек не давал мне покоя, — подмигнул мужчина, протягивая художнику пустую руку.       Брюнет поджал губы, которые грозились растянуться в глупую улыбку прежде, чем он коснулся протянутых пальцев, что быстро захлопнулись замком на его ладони.       — Trappola per conigli, — усмехнулся итальянец, с непринуждённым видом смотря в глаза девушки в переднем зеркале.       Машина плавно скользила по чёрному асфальту, проезжая заросшие поля, и, наконец, окунаясь в глубину застроек и многоэтажек. Они прибыли на место спустя пять минут, где вышли на парковочной площадке. Чонгук благодарно поклонился и пожелал безопасно продолжить рабочий день, от чего девушка ярко улыбнулась и кокетливо стрельнула глазами, пока Тэхён хмуро смотрел вслед отъезжающей машине.       — Нам туда, — Гуки кивнул на двухэтажное здание с кирпичным фасадом.       Мужчина не смог избавиться от своего хмурого вида, привлекая внимание художника, который скромно потянулся к его ладони. Чонгук так и не прикоснулся к смуглой коже, лишь щёлкнул по мокрому носику Ёнтана, чья мордочка лежала на плече Тэ. Чон подумал, что такая реакция у искусствоведа из-за его действий, сердце внутри неприятно кольнуло, но парень не показал вида, отряхнув свой блестящий кроп-топ.       «Мы ведь друг другу никто, нет причин для обиды», — думал Чонгук.       Тэхён думал тоже самое, поэтому его страстные эмоции поутихли, когда они оказались внутри просторной клиники. На черных диванчиках сидела пара человек со своими питомцами. И радовало, что людей было не так много, поэтому, подойдя ближе, Ви решил поговорить с секретарём, пока Чон рассматривал золотых рыбок в аквариуме.       По спине художника липкими следами прошлись мурашки, чужие взгляды ощущались отчётливо, словно могли касаться его кожи. Чонгук весь сжался, забывая о том, как некоторые реагируют на такие наряды, которые он так любил носить. Обхватив пальцами голые плечи, художник выпрямился, зажёвывая колечко на губе, в жалких попытках избавиться от накатившей нервозности. Хотя его одежду нельзя назвать вульгарной или открытой, и раньше парень бы взбунтовался бы, сделал замечания такому бестактному любованию, но как «раньше» — уже не будет.       Пока женщина рассказывала Тэ все нюансы приёма, несомненно обрадовав его тем, что доктор свободен, а сидящие люди лишь ждут финального заключения, которое обычно приходит на электронную почту. Он попросил позвать их, когда можно будет зайти в кабинет на осмотр и развернулся к Гуку, который стал похож на опавший лепесток, и даже его блестящие вставки на кроп-топе не могли вернуть прежний радостный вид.       Может, это из-за него? Чонгук заметил его хмурое выражение лица и побоялся заговорить с ним? Тэхён мысленно простонал, прекрасно понимая, сколько маленьких шажков ему понадобилось, чтобы слегка раскрыть истинную сторону этого парня. Мужчина медленно подошёл к брюнету и коснулся острого плеча.       — Эй, Чонгук-и, — шепнул Тэ, когда Чон испуганно вздрогнул. — Прости, я опять испугал тебя.       — Н-нет, хён, всё в порядке, — поспешил успокоить его художник, выставляя руки вперёд, а после смущённо отвёл украшенную чернилами руку за спину.       Этот жест заставил итальянца напрячься, он хотел задать ещё один вопрос, но позади него послышался тихий шёпот. Чонгук, видимо, разобрал первую тройку слов, сразу же потухая своим искристым взглядом. Удобнее перехватив Ёнтана, искусствовед ласково коснулся пальцев спрятанной руки и под тихое пыхтение щенка придвинулся к вмиг зардевшемуся брюнету ближе.       — Они что-то сказали тебе? — хрипло поинтересовался Ким, с любопытством склоняя голову на бок. — М? Ну же, скажи мне, coniglietto.       — Всё нормально честно, — уголки губ дёрнулись.       — Чонг…       — Господин Ким, можете зайти! — секретарь прервала мужчину, рукой указывая на дальнюю по коридору дверь.       — Да, минутку! Чонгук-и, не скучай, — подмигнул он, круто разворачиваясь на пятках и направляясь к затихшей парочке.       Девушка с парнем озадаченно взглянули на подошедшего к ним искусствоведа, чьё лицо отражало дружелюбие вместе со вселенской злостью.       — Buonasera, che ne dici di cacciarti in gola la tua opinione e non tirarla fuori finché qualcuno non si interessa? — непривычно высокий голос разнёсся по клинике, люди перед ним глупо захлопали глазами, не понимая вопроса.       — Я не понимаю, что Вы пытаетесь сказать, — напыжился парень, сводя брови к переносице.       Тэхён устало выдохнул и сел на корточки, практически находясь с ними на одном уровне.       — Если я выйду из кабинета, а из ваших ртов вылетит очередная неуместная фраза, мой разговор будет короче, — тон стал на пару октав ниже, глаза опасно сузились. — Ведёте себя как необразованное быдло, — выплюнул итальянец, окидывая парочку презрительным взглядом.       Мило улыбнувшись секретарю, мужчина направился к врачу, слушая тихое бурчание Ёнтана возле уха.       Чонгук на мгновенье застыл, пока двое людей просто задыхались от такой наглости, звуками напоминая пыхтение паровоза. Парень отошёл к зеркалу, достал из сумочки маленький флакончик блеска с ароматом клубники. Ему не хотелось сталкиваться взглядом с этими двумя, поэтому он занялся поправлением причёски и макияжа.       Разум в его голове вздохнул, объявляя о капитуляции, когда скользкие взгляды прекратились, а бубнёж сошел на нет сразу после того, как художник мельком посмотрел на них. Маленькая улыбка на его лице отразилась в зеркале ярче настенных ламп в кабинете. Он не заметил, как остался в зале ожидания один, присев на мягкий диванчик, и его нос неприятно защипало от резкого женского парфюма.       Каков хозяин, таков и запах.       Ким вышел из кабинета спустя десять минут, благодаря вышедшего за ним мужчину, который поглаживал шпица за холку и давал последние наставления. Секретарь вручила ему небольшую папочку с документами, попросив Тэхёна немного задержаться, чтобы завести карточку в их клинике. Он терпеливо отвечал на вопросы, кидая взгляды на ждущего Чонгука, который лишь улыбнулся ему в ответ, и тугой узел переживаний наконец отпустил черноволосого, когда в него в очередной раз стрельнула красивая кроличья улыбка.       — Хорошего вечера, не болейте, — помахал им вслед доктор, когда они выходили на улицу.       — Вот в этом торговом центре есть зоомагазин? — спросил Тэхён, вновь переплетая их руки в замок.       — Да, там и лекарства продаются!       Художнику было уже невтерпёж закупить много вещичек для такого сладенького пупса. Его быстрый шаг перерастал в бег, на что не поспевавший за ним искусствовед смеялся, торопливо следуя за своим проводником.       Магазин находился в самой дальней части первого этажа: большой выбор предметов для любимых питомцев можно было увидеть ещё задолго до входа. Ёнтан комфортно пристроился в руках Чонгука, который буквально вихрем занёсся в магазин, чувствуя позабытое желание потратить деньги. Его глаза разбегались по всем отделам, и Тэхён даже забеспокоился, что его изящную шею может защемить от такого активного разглядывание витрин.       Насколько будет Ким большим лгуном, если скажет, что метавшийся паренёк с щенком в охапку не вызывает в нём чувства влюблённости. Ситуацию надо было спасать уже спустя минуту, когда в руках у Чонгука оказался чуть ли не весь гардероб для маленьких пород.       — Нет-нет-нет, дорогой мой, — ласково рассмеялся Ким, забирая у вмиг надувшегося парня мягкие костюмчики.       — Но ты говорил, что я могу купить всё, что захочу!       Тэхён одарил Гука очередной квадратной улыбкой, зачёсывая пятернёй свои чёрные пряди. Интересно, а Чон замечает, насколько он меняется по щелчку пальца? Словно у него есть переключатель эмоций и состояния. Самое главное, что Тэ нравится любая его сторона, он всегда был в отношениях доминантом , ему нравилось утешать, дарить чувство заботы и защищённости. Конечно, он принимал столько же от партнёра, сколько и отдавал, поэтому эта маленькая особенность художника лишь подстрекает мужчину ухватить это хрупкое тельце и наконец залюбить его.       — Без сомнений, малыш, — согласился Тэ, тут же хихикая от смены «капризного Чонгука» на «смущённого Чонгук-и». — Однако этому маленькому разбойнику не нужно столько одежды.       Чонгук вновь насупился, вытягивая блестящие губы бантиком.       — Ты можешь посмотреть ему корм, постельку, игрушки и лекарства, всё, что хочешь.       Оленьи глазки подозрительно прищурились, и секунду спустя он понёсся в другую сторону магазина под громкий низкий смех мужчины, который поинтересовался у консультанта о наличии лекарств, прописанных ветеринаром.       У кассы Тэхён смог уговорить настойчивого воробушка, чтобы он отложил половину товара, потому что:       «Чонгук-и, ему хватит одной кроватки»;       «Ёнтану не нужен костюм для сна, малыш»;       «Эта когтеточка не нужна собакам, Гуки».       Волнистые пряди распушились вместе с надутым хозяином, на что мужчина просто закрывал глаза и жестом показал на терминал, чтобы художник приложил свою чёрную карту и наконец успокоился от звука потраченных денег.       Чонгук счастливо прижимал к себе не менее радостного Ёнтана, торжественно вручив все покупки Киму.       — Сколько же ты воздерживался от шоппинга? — поинтересовался искусствовед, сдувая прядь со лба.       Парень на пару секунд сник, но на вопрос ответил.       — Полгода, из-за…— зубы привычно вцепились в нижнюю губу. — Из-за проблем со здоровьем, — кивнул сам себе Гук, рассматривая витрины других магазинов.       — Ммм, понятно, почему у тебя такой выброс эндорфинов, — усмехнулся он, чуть ли не врезаясь в спину резко остановившегося художника. — Что случилось?       Ответа на вопрос не последовало, и Ким проследил за взглядом спутника. Чонгук завис на красочной витрине магазина брендовой косметики, Тэ подошёл чуть ближе, рассматривая рекламируемый глиттер для глаз.       — Хочешь зайти? — поинтересовался итальянец и кивнул головой в сторону входа, украшенного блестящим дождиком.       Услышанная фраза произвела эффект словно вылитое ведро холодной воды. Заторможенно помотав головой, Чон сжал губы в тонкую полоску, слегка отходя от светящихся прожекторов.

***

       «— Чонгук, — пропитанный злостью голос отвлёк застывшего парня в плюшевой розовой кофте напротив MAC. — Ты девчонка или что? Куда ты смотришь, не позорь меня, пошли уже.       Уткнувшись носом в воротник худи, Чон пошёл следом за Чжу Воном, провожая зал с косметикой расстроенным взглядом.       — И так как баба одеваешься, так еще и хуйнёй будешь лицо красить, — раздражённо прошипел парень, хватая своего парня за вспотевшую ладонь. — Лучше бы салфетки себе купил.»

Ruelle-The Other Side

      — Все в порядке, bebè? — взволнованно задал вопрос старший, касаясь его ладони, которая со всей силы дёрнулась вверх. — Тише, — более твёрже произнес Тэ. — Ты чего?       Часто задышав, брюнет обтёр руки о белоснежные джинсы, проходя мимо перламутрового глиттера.       — Эй, Чонгук! — чуть громче крикнул мужчина, дёргая парня на себя. — Ты переживаешь из-за потных ладошек? Я тебя прошу, всё нормально, у меня также ноги потеют, — невзначай кинул искусствовед, тем самым вызвав у Чона жалкое подобие улыбки. — Пошли посмотрим, что там.       Гук настороженно последовал за Тэхёном, который буквально впихнул его в уютное гнёздышко всех прелестей макияжа. Миловидная девушка-консультант выплыла из-за стеллажей с парфюмами, вежливо поздоровавшись с посетителями.       — Что-то подсказать? — светлые волосы качнулись вслед за склонившейся головой.       — Я, м-м-м, да, т-то есть, — откашлявшись, смущённый Чонгук вновь взглянул на девушку. — У вас на витрине был глиттер, я могу посмотреть ближе? — скромно спросил он, чувствуя, как рука Тэхёна подбадривающие поглаживает его по спине.       — Конечно! Пройдёмте, — она взяла с полочки тестер, снимая колпачок. — Это бестселлер этого года! Можно Вашу руку, пожалуйста? — Гук послушно протянул девственно чистую от татуировок ладонь. — Смотрите, этот цвет будет более розоватый, а этот что-то среднее между перламутровым и белым. Их преимущество состоит в маленьких по размеру блёстках, так ваша кожа будет ярко сиять, но без скатывания продукта на ней.       Он завороженно пошевелил кистью, наблюдая, как красиво мелкие блёсточки сверкают при свете ламп. Ему всегда нравились подобные вещи, он слишком любил красоваться своей бледной кожей, особенно в летние дни. Удручённо посмотрев на девушку, на что та тихо засмеялась, обращаясь к стоящему позади мужчине:       — Кажется, Ваш бойфренд не может определиться с цветом, — хитро прощебетала она.       — Н-но, м-мы, то есть, он, — фраза превратилась в кашу, и Чонгук почувствовал, как вновь потеют ладошки.       — Бери два, аmore mio, — прошептал на ухо Тэхён, обольстительно улыбаясь своему названному бойфренду. — Лишь бы не украли такой сияющий бриллиант, — наигранно испугался он, смеша этим консультанта.       — Так берёте два? — переспросила блондинка.       — Да, оплата будет картой, — ответил за потерявшего дар речи младшего Ким.       Покупки упаковали в маленький бархатный пакетик, который Тэхён с радостью передал смущённому воробушку. Чонгук старался прислушаться к себе, к стучащему сердцу внутри и приятному теплу, разливавшемуся по венам. Ёнтан задремал на его руках, и он старался осторожно сесть в такси, чтобы не разбудить эту моську.       Тэ начал переживать, когда художник не смог взглянуть на него. Как только он пытался словить глаза цвета дымчатого кварца, Гук тут же отворачивался, заставляя итальянца нервничать. Хотя брюнет просто слишком смущён, его внутренний спектр эмоций всполошился как никогда раньше, он уже и позабыл, что это такое. Если бы Чонгук описывал своё состояние, то это было бы сравнение оркестра, где все инструменты играют в разнобой.       — Чонгук-и, мы приехали, — тихо шепнул хён, — Твой дом.       Отрешённо проморгавшись, Чон посмотрел в окно, и действительно, они стояли на парковке возле его подъезда. Внезапно он почувствовал тревогу, будто что-то не успел сделать, его внутренний дирижёр бил в барабаны так громко, что это практически глушило все звуки вокруг. Он вздрогнул, когда Тэхён легонько коснулся его колена.       — Ты в порядке? — низкий голос звучал непривычно взволнованно. — Господин, подождите, пожалуйста, я провожу его к подъезду.       Тёплая ладонь заботливо обхватила запястье, но, даже следуя за мужчиной, Чонгук не мог понять, почему всё его нутро кричит о чём-то. Эти звуки, напоминающие колокольный звон, звучали так громко, что его голова просто раскалывалась на части. Они остановились возле железной двери подъезда.       — Послушай, Чонгук, мне жаль, если я перешёл черту, — мужчина старался говорить внятно, но его голос подрагивал от волнения. — Мне отвести тебя в квартиру? Ты плохо себя чувствуешь?       Он наконец взглянул на Тэхёна. Звон стал невыносимо громким, от чего Чонгук на мгновенье прикрыл глаза, поддаваясь тягучему желанию внутри. И лишь когда его тонкую талию обхватили горячие широкие ладони, а губы обдало жаром чужих губ, тогда из горла вырвался мелодичный стон, и языки переплелись вместе, словно змеиные хвосты.       Чонгук понял, что этот звон был звуком собственного сердца.

Любовь — это неодолимое желание быть неодолимо желанным.

Роберт Фрост