Нарисуй заново

      Морщинки лучиками окрасили кожу вокруг сощуренных глаз, показывая полное недовольство со стороны художника, и Тэхён не может не умилиться, когда Чонгук наконец решился показывать характер в ситуациях, которые ему не нравятся. Вот сейчас, например, его парню не по душе чёрный комод, купленный в их спальню. Причмокнув губами, словно пробуя на вкус фразу «их спальня», Ким аккуратно обходит чемоданы с вещами Гука и, окольцовывая тонкую талию, прокладывает дорожку поцелуев от уха до влажного загривка. Ему стоило непосильных усилий всё-таки уговорить Чонгука на переезд, хотя тот сам уже понемногу собирал вещи в квартире, полностью захламленной красками и холстами, ведь дразнить своего мужчину было слишком весело, чтобы просто согласиться с предложением Тэ сразу.       — Я думал, мы остановились на классическом стиле, — произнёс Чонгук, вспоминая в голове деревянную мебель.       — Ту модель больше не выпускают, — промурлыкал мужчина, прижимая Чона ближе. — Ты говорил, что не против такого варианта на замену, если хочешь, то вернём этот комод и поедем выбирать тот, который тебе по душе. — Длинные пальцы вырисовывали узоры на прессе, обтянутом белоснежной майкой.       Чонгук, расслабившись в чужих руках, решил, что так даже лучше, черный цвет практически универсальный, если что, то он просто разрисует мебель на свой вкус. Усталость насмешливо постучала по голове, когда художник обвёл взглядом захламленную своими вещами квартиру и едва ли сдержал улыбку, наблюдая, как Ёнтан изо всех сил пытался преодолеть препятствия в два раза больше него самого.       — Пора спасать ребёнка, — хихикнул Гук, когда из-под чемодана донеслось жалостливое поскуливание.       Тэхён нехотя отпустил своего парня и фыркнул, пока пушистый комок метался из стороны в сторону, в надежде вылезть из лабиринта вещей. Мужчина ловко подхватил радостного шпица под животик и поставил в коридоре, в то время как Чонгук скинул с плеч рубашку с короткими рукавами, выставляя напоказ крепкие мышцы рук. Откровенно облизывая своего парня с головы до пят, Тэхен неимоверно гордился изменениями, которые произошли в нём. После того случая в магазине прошёл практически месяц и, к счастью, не было больше никаких внезапных встреч с ублюдком бывшим, хотя Ким с нетерпеньем ждал этого момента. Чонгук ходил нервным пару дней, но после ещё одного разговора с искусствоведом отпустил ситуацию и не шарахался от каждого мужчины, который хотя бы немного похож на Чжу Вона. Тэхён поднял один из чемоданов и пошёл вслед за озабоченным вещами художником, бесстыдно сканируя длинные ноги в джинсовых бриджах. Ким понял, что младший добился фигуры, к которой стремился, когда тот наконец начал надевать более открытую одежду. И хотя мужчина и поддерживает любое решение своего возлюбленного, но иногда он ужасно скучает по мешковатым спортивным костюмам, в которых Гук выглядел как плюшевый мишка.       — Джин позвал нас к себе на ужин, — вспомнил Тэхён, когда вещи наконец были разложены по местам, Чонгук заинтересованно промычал в ответ, слишком увлечённый распаковкой скетчбуков.       — Юнги-хён говорил про встречу, но я не думал, что она будет так скоро, — зажатый между зубами карандаш мешал внятно произнести предложение, но стоящий позади мужчина с лёгкой улыбкой быстро забрал предмет изо рта художника.       — Никаких продвижений с эскизом? — Гук замер с потёртым блокнотом в руках и грузно выдохнул, опуская плечи.       Он взял небольшой перерыв, хотя, скорее всего, это были вынужденные меры, которым младший абсолютно не рад. После нелепого столкновения в магазине мирок, в котором создавались целые образы и картины, прикрылся, художник не чувствовал музы и отголоска вдохновения, которые фонтаном плескались после начала отношений с хёном. Забытые наброски лежали в груде других листов, и парень решил посвятить время себе, абсолютно абстрагируясь от тех скребущих душу переживаний.       — Всё в порядке, — прошептал Ким, заметив поникшее состояние возлюбленного. — Незачем торопить себя, если нет желания. — горячие поцелуи лепестками расцветали на шее хихикающего Чонгука: — Что насчёт выйти пораньше и прогуляться по скверу?       Задумчивое выражение на лице Гука продержалось от силы пару минут, и воодушевлённый нарисовавшейся прогулкой парень побежал в ванную, чтобы привести себя в порядок. Длина волос доставала практически до линии челюсти, Чонгук любил завивать передние локоны так, чтобы они волнами обрамляли лицо. Оставив нагреваться утюжок на стиральной машинке, художник нанёс на губы бесцветный блеск, причесал торчащие в разные стороны волоски на бровях, а потом уже потянулся за термозащитой, равномерно распределяя ее по волосам.       Тэхён опёрся плечом о скрипящий дверной косяк, наблюдая за младшим, который с азартом начинал колдовать над своей причёской. Он сам, в принципе, не любил долго выбирать одежду, так и сегодня он решил выйти в простых спортивных штанах и накинутой сверху чёрной футболке, но ему нравилось следить за копошениями Чонгука, напоминающим больше взъерошенного воробушка, скачущего с ветки на ветку. Когда тот закончил с завивкой, он повернулся в сторону Тэ с широкой кроличьей улыбкой, гордо демонстрируя результат.       — Не хочешь надеть длинные серьги? — поинтересовался искусствовед, вспоминая о недавно купленных золотых подвесках.       — Они не подходят к моей одежде, — мотнул головой тот и протянул руку вперед, чтобы забрать свою рубашку из чужих рук.       — Тебе подходит всё, bebè, — прошептал старший, наклонившись ближе к покрасневшему лицу, и нежно поцеловал блестящие губы, а после украденного поцелуя помог Чонгуку надеть белоснежную рубашку.       Проверив, чтобы в миске Ёнтана было достаточно корма, и вода была свежая, Тэхён потрепал довольного шпица по голове и, забрав сумку с тумбы в прихожей, обул кеды и вышел из квартиры вслед за Чоном, который ждал его возле лифта.       — Почему мы не могли взять Тани с собой? — обиженно пробубнил художник: ему всегда было тяжело оставлять эту маленькую кроху одного дома.       — Он не любит резкую смену обстановки, у Сокджина ему будет некомфортно, — растолковал Тэ и в успокаивающем жесте погладил того по спине. — Как насчёт молочного коктейля? — предложил мужчина, когда железные двери лифта закрылись, и они тронулись вниз.       Настроение Чонгука поднялось сразу же, после того как бариста вручил ему большой банановый коктейль с шоколадной крошкой сверху.

***

      У брата никогда скучно не было, особенно когда собиралась вся их компания, то уютная квартира превращалась в игровой клуб. Стол ломился от количества закусок, приготовленных Джином, Тэхён устроился на диване возле Юнги, и они медленно выпивали холодный бренди, в то время как их вторые половинки звонко смеялись с нелепого танца Намджуна. Ким покачал головой, чокнувшись с Мином стаканами, сделал глоток холодного напитка, едва ли не хрюкнув от громкого падения Намджуна на пятую точку. В отличие от сдержанности искусствоведа, Чонгук с Чимином уже валялись на полу вместе с хохочущим возле них Хосоком.       — Это был вопрос времени, — закатил глаза Юнги, смотря на нелепые попытки Намджуна подняться на ноги.       — Хотя в этот раз он ничего не разбил, — ухмыльнулся Ким, пока Джин устало потирает виски.       Хихикающий Чимин похлопывал Чонгука по спине, параллельно высматривал по комнате бутылку их любимого вина. Нахмурившись, мужчина помахал своему жениху, который вопросительно вскинул подбородок, и на жест танцора, показывающий бокал, отрицательно помотал головой, но поднял практически полную бутылку бренди. Чимин скривился и ткнул пальцем в покрасневшую щёчку Гука.       — Пошли в магазин? — Он положил острый подбородок на плечо младшего, повиснув на нём коалой. — У них не осталось вина, пошли проедемся в магазин?       Блестящие глаза заговорчески мерцают в свете ламп, и художник, окольцовывает талию хёна в ответ, потираясь носом о влажную шею.       — Мы можем по дороге скушать мороженое…       — … и выкурить парочку сигарет, — подмигивает старший, подгоняя Чонгука в прихожую. — Мы в магазин за вином! Что-то нужно ещё? — он потянулся за толстовкой, оставленной на спинке дивана и забрал кофту Юнги, чтобы отдать её младшему.       — Верни мне моего парня живым, — только лишь выдохнул Тэхён.       — М-м-м, я подумаю, — подмигнул Пак, взяв с тарелки тарталетку, выбежал в коридор, хлопнув Хоби по ягодицам.       Когда кто-то из них хлопнул дверью, искусствовед потянулся за бутылкой, резко остановился возле стола и медленно вернулся в прежнее положение, смотря на спокойно попивающего алкоголь Юнги.       — В твоей кофте же были сигареты?       В ответ репер неловко закашлялся, с шумом поставил стакан на стол, рассерженно стиснув челюсть, прошёлся языком по губам, мысленно дал себе обещание провести с возлюбленным поучительную беседу.       Тэхён узнал, что Чонгук может иногда покурить, от самого парня, в частности, это происходит после определённой меры алкоголя. Так однажды они отдыхали в клубе, и после шестого шота парень поплёлся с ним с на улицу, ловко выхватив зажжённую сигарету, и умиротворённо сделал пару затяжек, выпуская сизый дым из лёгких. Хотя мужчина и отнёсся к этому совершенно спокойно, всё же предпочитает, чтобы младший курил возле близких людей. Если вдруг от никотина градус алкоголя подскачет в черепной коробке, то лучше, чтобы это произошло в кругу друзей. У Чимина с курением своя история, которая началась ещё со школьных времён, благодаря Чону эта привычка просто медленно сходит на нет.       Нервно поёрзав на диване, Ким сделал глоток холодного бренди, спирт приятно обжог горло, разнося жар по всему пищеводу, но этого не хватило, чтобы унять поднявшуюся внутри тревожность.

***

      Улица со всех сторон освещалась маленькими огоньками, снующая в ночное время молодёжь громко переговаривалась, а Чонгук весело щебечет с Чимином, с наслаждением делая первую затяжку ментоловых сигарет.       — Юнги-хён странный, почему он не хочет курить что-то послаще, — поморщился художник, когда они уже подходили к круглосуточному магазину.       — Мне нравятся его сигареты, — пожал плечами Чимин, туша окурок об урну, — только ворчать будет, что опять скурил всю его пачку.       На удивление, в магазине было достаточно много людей, поэтому Чон ухватился за ладошку хёна и быстро потянул его в сторону алкогольного стенда.       — А ты будешь записываться в альбоме хёнов? — поинтересовался младший, пока осматривал витрину на наличие их любимого вина.       — Юни предлагал мне, но я не знаю. — Он радостно ахнул, как только нашёл нужный бренд. — Я знаю, что и тебе предлагали. — Карие глаза подозрительно сощурились.       Чонгук на это смущённо повёл плечом. Он знал, что имеет хорошие вокальные данные, но запись для целой песни вгоняла Гука в объятья страха, на сегодняшний день он даже не смог рассказать об этом Тэхёну, переживания мурашками скакали по коже, пока художник старался собраться с мыслями. Постояв ещё пару секунд, они всё-таки взяли ещё одну бутылку, прекрасно зная, что Джин-хён тоже подключится к их пьянке.       — Пошли, купим что-то пожевать, — облизнулся танцор и резко дёрнул не ожидавшего такой прыткости Чона на себя, из-за чего он врезался в какого-то пискнувшего парня.       — Извините, я не специально, просто мой друг без предупреждения схватил за руку, — протараторил художник, вежливо поклонившись.       Когда он поднял глаза, то перед ним предстал молодой парень с короткостриженными красными волосами и лёгким макияжем на лице. Мочки ушей осыпаны серьгами, в носу блестит золотое колечко, а широкие глаза испуганно смотрят в ответ. Чонгук проглотил странное ощущение и ухватился свободной рукой за запястье Чимина, который так же заинтересованно рассматривает человека перед ними.       — Кого-то ты напоминаешь, — подозрительно цокнул танцор, склонив набок голову.       — Можно пройти? — неловко попросил незнакомец. — Вы закрыли проход в другой отдел.       Смущённо ойкнув, Чонгук отошёл вбок, преследуя взглядом промелькнувшего парнишку. Спустя секунду Чимин махнул на ситуацию рукой, исчезая в отделе со снеками, а Чон замер на месте, подозрительно долго сканируя чужую подтянутую фигуру, хмурясь от кидавших в его сторону подозрительных взглядов. Незнакомец поднял руку выше, чёрный лонгслив медленно сполз с правой руки, демонстрируя художнику забитую татуировками руку. Сглотнув горечь во рту, брюнет медленно развернулся на пятках, растирая покрытую мурашками кожу. Он пошёл за Паком, концентрируясь на неприятном вьющемся змеёй чувстве внутри.       Друг нашёлся стоящим возле стеллажа с раменом, тщательно рассматривающим каждый вид выставленного продукта. Чонгук незаметно встал рядом. Сложенные на груди руки мелко подрагивали, скрученный в узел желудок давил на оголённые нервы. В голове всё перевернулось вверх дном, пока наконец перед его глазами не всплыл образ четырёхлетней давности. Карие глаза в страхе расширились, густые брови медленно поползли вверх, и он резко схватил за локоть пискнувшего от неожиданности Чимина.       — Тебе никого не напоминает тот парень? — дрожащим голосом спросил Чон, смачивая губы кончиком языка.       — Вообще да, но я так и не смог вспомнить, кого, — с важным видом кивнул танцор и потянулся за розовой пачкой бульдака. — А что?       Чонгук помялся ровно минуту, внятно пережёвывая мысли в голове. Серебряное колечко с тихим стуком ударилось о передние зубы, и художник, сделав глубокий вдох, подошёл ближе к настороженному Чимину.       — Ты пугаешь, Чонгук, — игривый голос тут же приобрёл серьёзные нотки. — Что случилось?       — В университете у меня были розовые волосы, не настолько яркие, но Чжу Вону так нравились короткие причёски, что я тогда ещё и подстригся, чтобы угодить ему, — выпалил на одном дыхании он.Стоящий напротив Чимин неверующе хмыкнул и тут же шокировано подался вперёд, вспоминая, какой имидж был у младшего на последнем курсе университета: — Я знаю, что это звучит странно, но у него даже есть татуировки на руке, хён. Хотя мне кажется, я звучу как параноик, я понимаю, что вы так не думаете, но этот мудак появляется перед глазами слишком часто и…       — Нет, Чонгук, я не считаю тебя параноиком, — медленно прохрипел Пак и аккуратно придвинул младшего ближе к себе, неотрывно смотря тому за спину.       Недоумённо нахмурившись, Гук заглянул в лицо старшему и, проследив за застывшим взглядом, развернулся назад, чтобы в ужасе повернутся обратно, прикрывая рот ладонью. Стоящий позади мужчина неотрывно испепелял его глазами, тем самым скользким взглядом, который когда-то Чонгук по ошибке посчитал влюблённым. Дыхание напоминало прерывистое хрипение, словно с вогнутым в шею ножом, младший издавал непонятные булькающие звуки, сжимая в руке стеклянное горлышко от вина.       «Дыши давай»       Низкий баритон успокаивающей трелью звенел в голове. Стоящий рядом Чимин успокаивающе поглаживал напряжённые плечи, пока художник с закрытыми глазами концентрировался на родном голосе, отражающемся эхом в ушах.       «Всё хорошо, тш-ш-ш, хорошо. Давай ещё раз, дыши, детка, глубоко».       Первый полноценный вдох получилось сделать спустя минуту, тяжесть в груди рассосалась спустя две, а нормальное дыхание восстановилась через три. Чонгук разлепил веки, промаргиваясь от пляшущих мошек перед глазами, в желудке неприятно булькнуло, когда возле него пронёсся аромат тяжелого парфюма, напоминающий приторный аромат табака и расплавленного маршмеллоу.       — Чонгук?       Низкий мужской тембр звучал из-под толщи воды, в глотке встал колючий ком, и брюнет медленно повернулся в сторону подошедшей парочки, чувствуя, как хватка Чимина усиливается, и старший встаёт перед ним щитом.       — Съебись с дороги, Вони, — выплюнул Пак, с насмешкой наблюдая, как играют желваки на лице бывшего от ненавистного прозвища.       — Я всего лишь хотел поздороваться со старым приятелем, — сквозь зубы прошипел тот, облизывая взглядом Чонгука.       Мурашки табуном прошлись с головы до пят, Чон нервно облизал губы, рассматривая стоящего перед собой мужчину в сжатом вокруг головы вакууме. Его движения были дёрганными, отрощенные коричневые волосы нелепо торчали в разные стороны, низкий прокуренный голос скрежетом отзывался в ушах. Беспокойный внутренний голос неловко откашлялся, в то время как Чонгук с отвращением наблюдал за брызжущей слюной из рта Чжу Вона.       И разве вот это могло вскружить ему голову?       Перед ним всплыл образ Тэхёна, высокого, красивого мужчины с бархатным голосом, со скульптурированным телом и соблазнительным взглядом, наполненным теплом и нежностью. Художник несколько раз моргнул, пытаясь оправдать свой прошлый вкус, но в паре метрах от него всё так же стоял грубый чурбан едва ли красивее обезьяны. Его телефон завибрировал в кармане, и Чонгук уже готов был достать iphone, как Чимин резко отходит назад, едва ли не наваливаясь на художника всем телом.       — Почему вы так обращаетесь с хёном?!       Затерявшийся позади парнишка воинственно шагнул вперёд, толкнув Чимина в грудь. Гук беспокойной охнул, тут же подхватывая ругающегося хёна за талию. Окружающая его дымка развеялась, и вернувшийся в реальность художник поморщился от криков Чжу Вона, с сожалением осмотрел стоящего перед ним парнишку, которому было на вид не больше двадцати двух, и вышел вперёд, игнорируя злое шипение со стороны Пака.       — Твой «хён» — не более чем отброс общества, — с презрением произнёс Чонгук, гордясь проскользнувшей твёрдостью в голосе. — Тебе следует бежать от него не оглядываясь прямо сейчас. — Кажется, ему нравится с садистским удовольствиям наблюдать за гневно дышащим Воном. — Наверное, тебе нравятся песни IU, сладкие ароматы духов и яркие образы, выделяющие тебя из толпы. — Художник глубоко вдохнул, с лёгкой улыбкой на губах ощущая растекшееся по венам умиротворение. — Ты любишь пропадать в библиотеке и вливаешься в разные компании по щелчку пальцев. Выражаешь себя через искусство, отдаёшь в отношениях всего себя? — Испуганные глаза в голубых линзах заставили Гука ухмыльнуться, поехавший ублюдок явно имел типаж.       Внезапно выросший перед ним Чжу Вон, казалось, вот-вот и задышит огнём. Наверное, он должен чувствовать страх или сожаление, что их отношения были пропитаны гнилью, но Чонгук лишь весело хмыкнул, после чего тихо хрюкнул и, схватившись за живот, громко расхохотался, с горечью воспоминаний ощущая на языке противный кислый привкус.       — Гуки? — обеспокоенно прошептал Чимин. Он подошёл к другу ближе, осторожно выхватил из рук бутылку вина и помог тяжело дышащему брюнету подняться в полный рост.       — Пошли на кассу, хён. — Художник утёр в уголках глаз скопившиеся слёзы. — А ты, — татуированный палец ткнул в тяжело вздымающую грудь бывшего парня, и с потемневшим от презрения взглядом он выплюнул: — Исчезни из моей жизни.       Наблюдавший за всей сценой танцор поджал губы, чтобы не завизжать и не наброситься на своего младшего с визгами и гордыми объятьями. В охапку с двумя бутылками вина и раменом подошёл ближе, шутливо бодая того бедром.       Телефон всё также пиликал в кармане, в то время как Чонгук доставал мятные сигареты для Юнги, ощущая себя наконец свободным.

***

      Хихикающий Чимин поднимался вверх по горке, сжимая между пухлыми губами сигаретный фильтр, отбирая у Гука открытую с горем пополам бутылку красного полусладкого. Художник стёр стекающую по подбородку каплю напитка, стряхивая пепел с тлеющей сигареты. Они отошли от магазина метров на двести, а уже распивают бутылку, вспоминая недавний инцидент в магазине.       Чонгук, по правде, думал, что встреча с ублюдком бывшим будет тяжелая морально, он готовился в своей голове к разным сценариям, боялся, что не сможет ответить, замрёт истуканом и позволит закопать себя ещё глубже одним лишь ненавистным взглядом чёрных глаз. А оказывается, всё было не так уж и страшно, нужно было только собраться с мыслями и выпалить все свои чувства в лицо Вону. Чувство лёгкости после такой встряски будто заставляет тело порхать над землёй. Клубни мятного дыма оседают на губах с едва ощутимым холодом, вечерний ветер ласкает бледную кожу, разнося по улицам аромат отцветшей вишни. Чонгук взглянул на ушедшего вперёд Чимина и потянулся рукой за телефоном, дабы наконец взглянуть, что происходило в его мессенджерах. Он услышал громкое возмущение Пака, пока тот переговаривался с Юнги по видеосвязи. Поддавшись желанию оглянуться назад, брюнет успел вымолвить невнятное кряхтенье, как разгневанное перед глазами лицо сместилось в сторону, а художник отлетел в каменную стену, обжигая недокуренной сигаретой кожу на ладони.       — Видимо, слишком поверил в себя, раз подумал, что после такого цирка можешь спокойно уйти. — Чонгук успел пару раз моргнуть, прежде чем его за волосы оттянули назад. — Забыл, кто трахал тебя раньше? — Художник поморщился от капли слюны, прилетевшей на его щеку. — Это ты так решил отблагодарить меня за всю любовь?       Задохнувшийся от возмущения Чон с силой откинул от себя руки Чжу Вона, зло сверкая взглядом от одного лишь слова «любовь». У них не было любви, точно не тогда, когда его использовали во время секса для собственного удовлетворения, не тогда, когда контролировали каждое движение и переламывали каждую частичку внутри под стать своим идеалам. Чонгук не мог даже слова вымолвить от нахлынувшей ярости внутри, стучащее сердце билось в ушах, ему хватило силы оттолкнуть мужчину от себя и вслед подняться на ноги самому, оттряхнув белоснежную майку от уличной пыли.       Замерший вдалеке Чимин с открытым ртом смотрел на развернувшуюся сцену перед ним.       — Что такое, Мини? — кричал в динамик Юнги, видя в изображении только размытые силуэты двух людей на заднем плане. — Где Чонгук?! Какие приключения на свои задницы вы нашли на этот раз? — раздражённо рычал Мин, распаляясь сильнее от молчания своего парня.       Танцор напрягся, когда Чжу Вон поднялся на ноги, он был выше Чонгука на целую голову, ширина его плеч напоминала заводской шкаф. Когда этот ублюдок двинулся на взъерошенного Чона, Чимин откинул в сторону бутылку с вином, срываясь на бег.       — Мы на перекрёстке как спускаться к 7eleven, поторопитесь, потому что перед нами Чжу Вон, а я не умею драться, — протараторил Пак, слыша, как на той стороне вызова были слышны помехи, будто кто-то размахивает телефоном.       — Подожди, кт-?       Чимин скинул вызов, засунул смартфон в карман толстовки и разогнался сильнее, когда этот ублюдок замахнулся на Чонгука.

***

      Обеспокоенный взгляд Юнги отпечатался в мозгу Тэхёна как гром среди ясного неба, ему что-то говорили, но Ким сорвался на бег сразу же после упоминания Чонгука. Перед глазами мелькали горящие по разные стороны вывески магазинов, позади кричал Юнги, а мужчина бежал так, как будто к его ногам льнёт раскалённая лава. Подошва противно заскрипела, когда он круто развернулся на повороте и остановился возле круглосуточного магазина с горящей вывеской «7eleven». От звонкого хлопка по спине он не повёл и ухом, натыкаясь взглядом на разгневанного рэпера.       — Я закатаю тебя под цемент, ебучий Ким Тэхён, — хриплым голосом раздражённо оповестил тот.       — Куда дальше? — Искусствовед проигнорировал причитания старшего, осматривая местность.       — Поворот после парковки для тележек.       Он обогнул припаркованную машину, шустро пробегаясь по узкой дорожке, зачёсывая влажные пряди назад. Дыхание спёрло после знакомого крика, узел в животе, казалось, перерос в огромное дерево, проткнувшее ветками кожу изнутри, промелькнувший мимо Юнги послужил отправным рычагом, прежде чем разум поглотила бурлящая ярость. Нескольких минут было достаточно, чтобы взобраться дальше и, наконец увидев стоящего возле стенки Чонгука, утиравшего кровь с разбитого носа. Тэхён бесшумно ступал по серому асфальту, закатывая рукава толстовки по локоть, стискивая челюсть до скрипа в ушах. Тот самый Чжу Вон, высокий беловолосый мужчина, стоявший в нескольких шагах от его парня, держался рукой за подбитую бровь. Это заставило Кима ухмыльнуться, вряд ли этот ублюдок ожидал от недавно хрупкого мужчины удара, от которого ему зальёт кровью всю правую часть лица. Они с Чонгуком часто устраивали шуточные спарринги, а после художник отбивал удары уже на индивидуальных занятиях по боксу.       — Не трогай его! — кинул итальянец Юнги, который, явно поняв о чём речь, раздражённо цокнул.       Стоящий в паре метров Чимин в шоке смотрел на своего друга, залезая в карман толстовки и доставая пачку салфеток. Он громко сглотнул, увидев приближающегося Тэхёна, прекрасно помня, на что тот способен в гневе, и с облегчением наткнулся на любимого мужчину, который уже подбегал к нему.       Чжу Вон громко хохотнул, приближаясь к Чону, встречаясь с презрительным взглядом Пака, который встал перед младшим.       — Какой славный дуэт, — обмазанные кровью пальцы прикоснулись к щеке танцора, на что тот молниеносно скинул руку, залепив звонкую пощёчину Вону. — Всегда говорил, что такая строптивая сучка как ты, Пак, мешал нашим отношениям с Чонгук-и.       Холодный пот покрыл напряжённую спину художника лишь от одного воспоминания об их отношениях. Намереваясь оттолкнуть Чимина, он положил чистую руку тому на плечо, толкая друга в сторону, вонзаясь гневным взглядом в раздражённого мужчину. Вкус железа растекался по языку, отчего Чонгук сплюнул. Он повернул голову лишь на пару секунд вправо, с раскрытыми от шока глазами смотря на надвигающую в их сторону бурю. Чего он не ожидал, так это ощущения тяжёлой руки на своей макушке, резкое давление сверху подкосило ноги, и он с тихим стуком упал на колени, неотрывно следя за ускорившимся Тэхёном, чьим взглядом уже можно было испепелять.       Чжу Вон прислонил его щекой к своей ширинке, с гадкой усмешкой наблюдая за попытками выбраться из захвата.       — Непослушным шлюхам место на коленях.       Желчь поступила к горлу моментально, вместе с гадким привкусом крови Чонгук скривился, и зарядив противнику в пах, наклонился назад. Прикрывая рот рукой, он попытался встать, и подбежавший к нему Чимин удобно подхватил его под локти. Он честно хотел спасти ситуацию и увести отсюда Тэхёна, но после громкого крика и глухого удара коленом, художник понял, что размышлял о неизбежном.

Любить — значит защищать своего возлюбленного от всего, что может причинить ему боль. Жорж Санд.