Нарисуй заново

      В ушах засвистело, художник не успел понять, что к чему, как Тэхён с размаху впечатал кулак в окровавленное лицо Чжу Вона. Он не давал тому упасть, вцепился пальцами в густые волосы Вона, крепко держа того на весу. Первым, кто пришёл в себя, был Юнги, который мгновенно оказался возле сцепившихся мужчин и буквально отрывал разгневанного Тэхёна от противника.       — Тэхён, блять! — татуированные пальцы замком сцепились на чужом запястье, со всей силы дёргая брюнета на себя. — Я тебя сейчас лично на лопатки уложу, если не отпустишь его! — угрожающее рычание Юнги всё ещё никак не помогало ситуации.       Тэхён понятия не имел, что произошло, но кипящий внутри гнев сжигал каждый миллиметр здравого смысла и маленькими шагами добирался до разума, крутя перед глазами картину со стоящим на коленях Чонгуком, который всё пытается и пытается отвернуться от чужой ширинки. Застеленная перед глазами пелена ярости была куда глубже и ярче, нежели та драка с Юнги, тогда всё произошло машинально, а сейчас мужчина захлёбывается в едкой злости, которая копилась, смотря на израненного изнутри Чонгука.       Стоящий около стены Чимин нервно сжимал предплечье художника, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, когда Юнги вновь подался вперёд, едва ли не столкнувшись с локтем замахнувшегося Чжу Вона. Он машинально шагнул вперёд, удивлённо потянувшись дальше за вырвавшимся из хватки Чонгуком, который быстрым шагом приближался к этой неразберихе. Сомкнутые губы налились синевой, щекочущий комок нервов резво скакал от пяток до самой глотки, а он с полными сожаления глазами смотрел на Тэхёна, который вновь разбивает костяшки в кровь. С тихим рычанием прижимает сопротивляющееся тело к холодной стене, уворачиваясь от резвых ударов и умудряясь отмахиваться от теряющего самообладание Юнги. Чжу Вон внезапно толкнул мужчину в грудь, и это заставило Тэхёна отступить назад, сталкиваясь с Чоном, который ловко перехватил своего бойфренда, оставляя разборки с бывшим на хёна. Чонгук легонько оттолкнул Кима назад, поражаясь, с какой частотой вздымается его грудь. Казалось, что совсем скоро прижатая к футболке рука будет отскакивать от неё из-за разбушевавшегося сердцебиения, что волнами ощущается ладонью художника.       — Хён, — тихо начал Чонгук, наконец заглядывая в потемневший взгляд старшего, — кажется, нам лучше поехать домой.       Тихий шёпот отрезвляющим свистом пронзил закупоренные уши, и Тэхён посмотрел на взволнованного парня, стоящего в метре от него, очаровательно заламывая густые брови, продолжающего поглаживать его грудь через лёгкую ткань свободной футболки. В попытке что-то произнести мужчина тихо зашипел, чувствуя привкус железа на языке, и гневно стрельнул глазами в сторону валяющегося на земле Чжу Вона. Всё-таки сумел задеть губу, ублюдок.       — Мы разберёмся, — махнул рукой Мин, а после попросил Чимина вызвать скорую, чтобы передать тело перед ними в руки специалистов. — Вы, главное, Джину напишите, а то он с ума сойдёт от беспокойства.       Чонгук глядел на друзей побитым щенком, параллельно оглаживал побитые костяшки на руках мужчины, который что-то набирал в своём телефоне. Чимин по-доброму фыркнул на Гука и кивнул в сторону парковки, намекая на стоящее там такси. Спустя пару минут он сумел утащить Тэхёна вниз по улице, где они довольно-таки быстро поймали машину.       Пожилой водитель не задавал лишних вопросов, лишь изредка поглядывал на покрасневшее от ударов лицо Тэхёна, иногда морщась от вида крови на губах, которую искусствовед раз за разом собирал кончиком языка. Автомобиль плавно затормозил возле подъезда старшего, и Чонгук быстро всучил таксисту купюры, пока выталкивал хёна из салона.       Когда они оказались в квартире, их встретил брызжущий игривостью Ёнтан. Его Чонгук плавно отодвинул в сторону и потянул Тэхёна в гостиную, быстрым шагом добираясь до кухни, где он вымыл руки и ловко достал ящик с аптечкой, шустро шаркая тапочками обратно. Ким сидел на диване с широко расставленными ногами и откинутой на спинку головой. Художник аккуратно присел рядом, чтобы наконец рассмотреть внимательней, насколько избито любимое лицо. Он знает, какая тяжёлая рука у Чжу Вона, поэтому морщится, всматриваясь в опухшую гематому на острой скуле, поцарапанный подбородок и красное пятно в районе рта. Наверное, тогда этот ублюдок сумел разбить губу.       — Хён, — тихо позвал Гук, подсаживаясь ближе, — надо обработать раны, иди сюда.       Тэхён лениво повернул голову в сторону источника звука, усмехаясь про себя от вида поникшего младшего, который нервно роется в аптечке в поисках флакончика с дезинфицирующим средством.       — Не переживай ты так, — хрипло произнёс мужчина, оглаживая румяную щёчку подушечками пальцев, — до свадьбы заживёт.       Не удержавшись, Ким прыснул от смеха, смотря на растерянное лицо Чонгука, ну, вылитый перепуганный зайчонок. После осознания услышанного Чон хорошенько вылил на раны обеззараживающий раствор, игнорируя змеиное шипение со стороны искусствоведа. Тэхён на эти капризы всё ещё посмеивался, хотя иногда приходилось стиснуть зубы от неприятного жжения на коже.       — Bebé, а я ведь руки не помыл, — шкодливо улыбнулся мужчина в попытке разбавить гнетущую тишину, а в ответ получил грозный взгляд и тихо фырканье:       — Помоешься, и я опять всё обработаю.       Игривый настрой исчез вместе с уходящим в их спальню Чонгуком, осторожно лавирующим между всё ещё не распакованных коробок в дуэте с Ёнтаном.       — Могу и без ванны обойтись, — бросил Тэ, намереваясь подняться вслед за своим парнем и поговорить о случившемся, но его остановило брошенное в лицо махровое полотенце. — Понял, сначала душ.

***

      Урчащий Тани податливо ластился к тёплой ладони Чонгука, лежавшего на широкой постели и немигающим взглядом смотрящего в телевизор перед собой. Раздражая колечко в губе, он раз за разом прокручивал в голове момент встречи с Чжу Воном, внутренне содрогаясь от неприятных воспоминаний. На языке крутился один вопрос: «Как можно было спутать то чувство с любовью?». В прошлых отношениях он не испытывал и одной четвёртой того, что испытывает сейчас. Порхающее чувство лёгкости в то время заменяло липкое ощущение облепляющей сердце смолы. Ему не говорили слова поддержки, затыкали в удобном случае, обрывали распахнутые крылья, а после сжимали короткий поводок и дёргали так, как нужно было Чжу Вону, а обнажённый в своих чувствах Чонгук обессиленно следовал по пятам, путая зыбкий страх со сладкой влюблённостью.       Не замечая присутствия ещё одного человека, он продолжал копаться в старых архивах своей памяти, и лишь когда рядом прогнулась правая сторона кровати, а задремавший шпиц, восторженно скуля, подполз к своему хозяину, Чонгук осоловело огляделся, наконец встречаясь с переполненным бесконечной нежностью взглядом, поджал искусанные губы, разглядывая припухшие отметины на лице своего мужчины.       — Mio amore , — со смешком выдохнул Тэхён, замечая в широких глазах-кнопочках поблёскивающую влагу. — Кто тебя обидел? — Оперевшись о руку, мужчина, не подавая вида от стрельнувшей боли, наклонился к парню ближе, потёршись кончиком носа о румяную щёчку.       — Ты, — шмыгнул носом Гук, наваливаясь на Кима сверху, заботливо заводя покалеченную руку себе за спину.       — Я? — наигранно ахнул тот, пробираясь пальцами под домашнюю футболку, оглаживая излюбленные ямочки над поясницей.       — Хён, ты обещал беречь себя, — бубнил ему в грудь Чонгук.       Ласково улыбнувшись, итальянец стиснул художника в крепких объятьях.       — Как же беречь себя, когда тебе угрожает опасность? — поинтересовался Тэхён, когда Гук уложил подбородок на него. — Где это видано, чтобы дракон своё сокровище без боя отдавал?       Узловатые пальцы осторожно заправили волнистую прядь за ухо Чонгука, оглаживая проколотую мочку, и плавно спустились ниже, лаская длинную шею. Тот в ответ что-то промычал, но спорить не стал, видимо, прекрасно осознавая, что в ситуации с Кимом он тоже сделал бы всё, чтобы оградить мужчину от лишней боли, как физической, так и моральной. Потёршись щекой о влажную кожу, Чонгук наконец поднялся и легонько похлопал расслабившегося Тэхена по животу, потянувшись за отставленной в сторону аптечкой.       Тэхён оглядел дезинфицирующее средство довольно-таки скептически.       — Если будешь молчать, то я сделаю всё безболезненно, — пожал плечами Чонгук, отчего-то чувствуя себя чрезвычайно легче.

***

      Хрипя от сильной хватки на волосах, Чонгук вцепился пальцами в покрытое венами запястье, дёргая то в сторону в попытке подняться, но внезапная тяжесть в ногах не позволила сдвинуться даже на миллиметр. Художник не успел опустить поплывший взгляд вниз, как скрипучий смех эхом разнёсся по округе, и потная ладонь приземлилась на беззащитное горло, сжимаясь тугим кольцом. Перед глазами мелькали тёмные разводы, любое сопротивление со стороны Чонгука казалось прозрачным касанием, колени всё ещё прикованы к земле, а давление на шею увеличивалось с каждой секундой, поднимая волну паники в организме, которая с тихим свистом врезалась в перезагруженный мозг. Знакомый голос что-то напевал сверху, пока брюнет с кряхтением старался хотя бы отползти назад, но тело камнем приросло к земле. Чужая ладонь надавила на трахею, заставляя Чонгука затрястись в приступе кашля, захлебнувшись в собственной слюне.       — Т-тэх, — вместо слова изо рта вырвался невнятный булькающий звук.       Сделав глубокий вздох, художник попытался ещё раз выпутаться из цепкой хватки, а после замер, глубоко вздымая грудь ещё и ещё. Перед глазами картинка стала чётче, а пальцы на шее уже сжимались не так ощутимо, однако подняться с колен ему всё же не удалось.       Чонгук недоумённо коснулся чужой руки, натыкаясь на холодный мрамор. Испуганно замерев, парень поднял взгляд выше, чувствуя, как сердце упало в пятки, когда он увидел нависающую над ним высокую статую без лица. В панике задёргавшись, Чон с застывшими от ужаса глазами почувствовал, как по телу расползается адский холод, отнимая все конечности. Перед тем, как лицо превратилось в каменный слепок, плачущий от страха Чонгук успел заметить периферией взгляда стоящую возле него тень, грозно возвышающую над другим чёрным пятном.       Глаза распахнулись в кромешной тьме, сердце зашлось в бешеном ритме, влажная от пота одежда неприятно облепляла кожу, но до жути знакомая комната не давала упасть в лапы паники. Чужая рука ловко сгребла вздрогнувшего юношу в охапку, до носа дошёл родной мускатный аромат, и художник дрожаще выдохнул, прикрывая слезящиеся глаза при виде мирно сопящего Тэхёна. Через пару минут он выпутался из родных рук, осторожно ступая по комнате, минуя расставленные по всему периметру ящики с вещами. Уже будучи на кухне, Чонгук наконец ополоснул взмокшее лицо, потянувшись за кувшином с водой.              Жадно глотая холодную жидкость, в его голове постоянно крутились картинки из сна, и в последние мгновение чувство облегчения, когда он увидел рядом странный силуэт тени. Не желая упустить этот момент, парень уходит в гостиную, с фонариком ища свой скетчбук. Когда потрёпанный блокнот оказался в его руках, Чонгук вернулся на кухню, удобно устраиваясь за барной стойкой, начиная выводить карандашом элементы из своего сна, ощущая странный трепет с каждым черканием грифеля по бумаге. Чуть позже брюнет заварил себе чай с приятным ароматом мяты, расплывшегося по всей комнате, возвращаясь к работе вновь.       Тэхён проснулся оттого, что никак не мог нащупать возлюбленного на другой стороне кровати, продолжая рыскать рукой по пустым простыням. Заспанным взглядом мужчина окинул освещённую утренним светом комнату. На электронных часах показывало начало седьмого, а его парень, привыкший вставать не раньше девяти, уже бодрствует? Лениво поднявшись с постели, он поправил перекрутившуюся резинку на пижамных штанах, медленно направляясь в сторону кухни, где по дороге неудачно врезался в коробку с вещами, едва ли не воя от резкой боли.       Чонгука он застал заснувшим за столом, обложившимся исписанными листами и сломанным карандашом. Ким мельком осмотрел нарисованные эскизы, задумчиво оглядывая изображённые статуи в той же позе, что и Чонгук вчера, когда Тэхён увидел их с Чжу Воном. Широко зевнув, мужчина всё-таки решил узнать позже всё у Гука, а сейчас он осторожно подхватил спящее тело под коленками, относя сопящего художника в их комнату. Когда драгоценная ноша была уложена на левую сторону кровати, искусствовед сходил в туалет, разочарованно вглядываясь в посиневшие гематомы с запёкшимися каплями крови на лице. Решив всё-таки нанести мазь от синяков, он пробыл в ванной еще минут десять, а после наконец вернулся в спальню, укладываясь на своё место рядом с причмокивающим Чонгуком.       Окончательно они проснулись ближе к обеду от надоедливого звука сообщений, которые навязчиво терроризировали телефон. Чонгук был совершенно не выспавшийся, поэтому слепым котёнком тянулся к Тэхёну, прячась у того под рукой от реальности пробудившегося мира. Тэхён заботливо укутал проваливавшегося обратно в дрёму парня простынёй, после потянулся за смартфоном, выключая звук, одним глазом смотря на светящийся уведомлениями экран.       — Что-то важное? — хриплым ото сна голосом спросил Чон, чмокнув оголённую кожу на груди Тэхена.       — Чимин сходит с ума с самого утра, — прокомментировал старший, рассматривая тысячу сообщений от лучшего друга его парня с совершенно бессмысленным содержанием.       — Мхм.       Тэхён взглянул на помятую макушку, выглядывающую из-под простыни, сжав губы от резкого порыва затискать сонного мужчину. Собственно, он имеет на это полное право, поэтому, стиснув промычавшего Чонгука в крепких объятьях, он решил пролежать так до самой смерти, вот так в охапку с самым драгоценным сокровищем.       — Ммм, Тэ, — хихикнул художник, когда на его макушку обрушились поцелуи бабочки.       — Как насчёт, — низко прошептал искусствовед, замечая тысячи мурашек на нежной коже, — позаниматься чем-то поинтереснее? — Взъерошенный воробушек забавно выглянул из-под одеяла, подставляясь под горячие губы.       — Это чем же? — игриво поинтересовался Чонгук, что выглядело забавно, учитывая его заспанный вид.       Но это, конечно же, никак не повлияло на толкнувшего вверх бёдрами Тэхёна, который красноречиво пихнул язык за щёку. Мужчина подбросил взвизгнувшего Чона немного выше, и тот со смешком удобно устроился на чужих мускулистых бёдрах. Смочив розовые губы кончиком языка, Чонгук искусно вывел ягодицами восьмёрку, задевая возбуждённый член, отчего оба мужчины тихо простонали. Искусствовед потянулся вслед за восседавшем на нём парнем, намереваясь захватить в плен чужой рот, и, уловив настроение партнёра, Чонгук наклонился ниже, врезаясь наконец друг в друга таким желанным поцелуем.       Едва ощутимое касание губ, а Гук уже трепещет внутри, широкие ладони умело надавливают на его поясницу, и художник показывает пластичность своего тела, соблазнительно выгибаясь и оттопыривая ягодицы. Он уже был готов промычать от восторга ощущения чужого языка у себя во рту, как по квартире разнеслась противная трель звонка.       — Non distrarti,bebé, — в губы шептал Тэхён, совершенно не замечая резкий переход на итальянский, вновь возвращаясь к их занятию.       Мало того, что через пару минут звонок так и не прекратил трезвонить, так к делу подключились долбёжка кулака о дверь и громкий лай Ёнтана.       — Надо открыть, Тэ, — выдыхает Чонгук, журясь от удовольствия, когда шершавый язык коротко лижет пульсирующую жилку на его шее.       — Не надо, — отрезает Ким, хотя сам начинает раздражаться от продолжающийся какофонии. — Мы никого не ждём.       Тёплые ладони в останавливающем жесте легли на плечи старшего, и Чонгук плавно оттолкнулся от его тела руками.       — Я более чем уверен, что это кто-то из наших друзей, а мы оба прекрасно знаем, что легче сменить место жительства, нежели они успокоятся. — В согласии с этим по квартире вновь разнёсся дверной звонок, и Чонгук в подтверждение кивнул, перекатываясь на другую сторону.       Тэхён нечитаемым взглядом смотрел в потолок, всё ещё ощущая на себе вес чужого тела. Внезапно проснулось желание убивать, а после услышанного голоса брата с щебетанием Чимина это желание, к сожалению, никуда не делось.       В дверном проёме их спальни показалась белая макушка Юнги, и тот, уже полностью облокотившись плечом о деревянный косяк, насмешливо окинул взглядом распластавшегося на кровати мужчину с весьма очевидным утренним стояком.             — Мы с Намджуном пытались их отговорить, как могли, — шепеляво поведал Мин, кусая губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, — но ты же знаешь, как оно бывает, — прокашлялся блондин. — Тем более Чонгуки часто прерывал нас с Чимином, так что с добрым утром, — подмигнул Юнги, исчезая из поля зрения быстрее, чем Тэхён дотянется до будильника.       Тэхён вышел из комнаты уже в домашней футболке, в то время как на кухне что-то активно обсуждалось. Собранный блокнот с листами был замечен на кофейном столике в гостиной. Решив поговорить об этом потом, мужчина целенаправленно врезался в стоящего к нему спиной Чонгука, окольцовывая тонкую талию.       — Джин-хён принёс карамельный пудинг, тебе сделать чай? — откинув голову назад, поинтересовался младший, с сожалением оглядывая налившиеся синевой гематомы. — Тебе надо нанести мазь, а лучше показаться доктору.       Тэхён лишь закатил глаза и хлопнул того по бедру, шепча о том, что не отказался бы от малинового чая, и повернулся в сторону гостей, наткнувшись на строгий взгляд Сокджина.       — Когда я увижу тебя с разбитой головой, я даже не удивлюсь, — хмыкнул старший, намекая на слишком частые потасовки в последние время.       — Хён, — вздохнул Тэхён, готовясь к очередному выпаду. Но Сокджин широко улыбнулся, и Тэхён внезапно вспомнил, что его кузен достаточно долго работал в модельной сфере.       — Врачи сказали, что еще пара ударов по лицу и у него было бы сотрясение, — обыденным голосом поведал Джин, расставляя чаши с десертом. — Тебе повезло, что у Джуна есть знакомые в прокуратуре, это дело быстро замнут.       — Каким бы уродом он не был, но ломать ему рёбра немного жестоко, Тэхён, — вставил свою лепту Намджун, на что искусствовед безмолвно открывает рот.       Что-что, а по телу он его практически не бил. Озарившись догадкой, Тэхён повернул голову к Юнги, который спокойно смотрит в ответ, подпирая подбородок рукой. Неловко прокашлявшись, Чимин вскочил из-за стола, подбегая к Чонгуку, что-то лепеча.       — С Хосоком встретимся немного позже, у него сегодня прослушивание, — оповестил Юнги, щуря кошачьи глаза. — Не хочешь поменять имидж? — неожиданно поинтересовался он. — Например, волосы.       — Я не успеваю за ходом твоих мыслей, — хмыкнул Тэхён, садясь напротив. — С чего вдруг ты предложил это мне?       — Я планировал сходить завтра в барбершоп, вот и решил предложить тебе, — пожал плечами тот.       Покрутив между пальцами чёрную прядь, искусствовед действительно задумался над тем, чтобы сменить цвет волос. Всё-таки в Италии он достаточно часто экспериментировал над внешним видом. Позже Намджун затянул их в непринуждённую беседу, они начали обсуждение с открытия какой-то выставки скульптур в Каннаме. Судя по горящим глазам Джуна, тот явно пребывал в жутком восторге от этого.       Внимание Тэхёна переключилось, как только рядом с ним приземлился Чонгук, сплетая их ноги под столом. Тэхён позволил себе насладиться этой уютной атмосферой бесконечной болтовни и уюта. Юнги начал разговор насчёт стрижек, пока Гук возле него общался с Чимином насчёт их тренировок, изредка хмуря густые брови, из-за чего Паку приходилось со смехом разглаживать маленькую морщинку на переносице. Заметив, что чаша Чонгука уже пуста, Тэхён предложил ему доесть его половину, если тот голоден, но получил в ответ грозный взгляд и шипение. Влюблённо выдохнув, мужчина закинул порцию десерта себе в рот: Чонгук такой милый, когда злится и поучает одновременно.       — Завтра встретимся, — произнёс Ким, выпроваживая гостей, похлопывая Юнги по плечу. Тэхён попросил того написать адрес, и тату-мастер тут же скинул геолокацию, пока ждал, когда Чимин наконец оставит Чонгука в покое.       — Чимин-а! — уже крикнул Мин, доставая из пачки сигарету. — Тэхён уже начинает злиться, — продолжал он, закладывая сигарету за ухо, игнорируя скептический взгляд вышеупомянутого.       — Лает, да не кусает, — фыркнул танцор, ловко обувая свои шлёпанцы и крепко обнимая уже привыкшего к такой тактильности Кима.       — Тебя кусать, только зубы портить, — ухмыльнулся Тэхён, обнимая Чимина в ответ.       — Как знать, Юнги уже лет пять зубы не лечил, — подмигнул напоследок Пак и, отсалютовав хихикающему Чонгуку, вышел на лестничную площадку.       Входная дверь с тихим звуком заблокировалась, Тэхён глубоко вздохнул. И как бы он не любил эту шумную компанию, но после пробуждения он предпочитает понежиться в кровати с Чонгуком, который сейчас тащит его в ванную, с точной целью обработать раны.       — Я обрабатывал утром, — предупредил мужчина, придавленный к стиральной машинке.       — Мгм, — промычал Гук, протирая кожу дезинфицирующим средством. — Спасибо, что перенёс меня на кровать. — Розовые губы озарила нежная улыбка, и художник потянулся за тюбиком мази.       — Сделал бы это намного раньше, если б знал, что ты ушёл, — перерывами шептал Ким, стараясь меньше двигать челюстью, дабы не мешать Чону втирать в кожу мазь.       Подушечки пальцев оглаживали ушибленные черты лица с ювелирной осторожностью, боясь в лишний раз надавить и причинить боль, Чонгук пытался всеми силами избежать этого, по привычке даже дуя на помазанный участок кожи, совершенно забывая, что рана в основном закрытая.       — Видел твои эскизы, — продолжал мужчина, пока брюнет обхаживал его. — Не хочешь поделиться?       Непринуждённый тон голоса показывал, что никто не давит и не будет лезть с расспросами дальше, если Чонгук скажет «нет». Но парень на мгновение задумался, и Тэхён посчитал, это за жёлтый свет, поэтому решил подождать, когда шестерёнки в голове Гука выдадут какой-то ответ.       — Сон приснился, странный такой, — сморщил нос младший, вспоминая отрывки из ночного кошмара.       В ответ Тэхён вопросительно выгнул бровь, и Чон, помявшись секунду, вывалил на возлюбленного волну переживаний, рассказывая о тех моментах во сне, до жути схожих с недавними событиями с Чжу Воном. Речь из него лилась ручьём, и он не останавливался, даже когда Ким перешёл с ним за руку в гостиную, удобно устраиваясь на диване. Чонгук запнулся, когда рыскал взглядом в поисках тетради, а после показал несколько удачных набросков. На одном из них изображены две статуи, одна из которых на коленях с миллионами трещин по всему телу, а вторая скалой возвышалась над ней, удерживая практически оторванную в руках шею. Тэхён провёл пальцем по высокому силуэту, замечая на том гибкие линии, схожие на лианы или лесной мох.       — Картина достаточно насыщенная, — прокомментировал искусствовед, делая акцент на множестве мелких деталей, за которые цепляется взгляд. — Что за тёмные пятна позади статуй?       Чонгук неуверенно зажевал губу, смотря на недорисованные силуэты. Он хотел нарисовать тени в противоположных позах, у статуи, которая сидит на коленях, тень должна возвышаться, сверкая чёрным цветом, а у скульптуры, которая стоит, она едва ли будет видна, зеркаля позу другой. Почему-то именно таким показалось верное решение для Чона.       — Я планировал изобразить тени статуй, но с другими позами, — художник торопливо объяснял, вырисовывая образы в воздухе. — Мне кажется, это будет правильнее, для меня тень значит намного больше, чем сам образ: она олицетворение самого человека.       Задумавшись, Тэхён отложил листок в сторону. В принципе, он понимал идею, и она была неплохая, но трудно сказать, пока нет целостной картины, особенно учитывая момент с мелкими деталями. И есть большая вероятность, что с ними можно переборщить, и вместо проработанного холста перед ними окажется разноцветное пятно.       — Тебе следует показать мне готовый вариант и постараться не заигрываться с деталями, — отклоняясь на спинку дивана, произнёс Ким. — Так-то эскиз выглядит неплохо, но если на холсте ты решишь углубиться в детали сильнее, то следи за тем, чтобы это не выглядело наляписто и дешево, — твёрдый голос для Чонгука звучал соблазнительно, и тот отзеркалил позу своего бойфренда, наблюдая из-под ресниц за скульптурированным профилем Тэ. — А ещё позови меня, как только закончишь свой эскиз, хочу посмотреть на финал, — он повернул голову к Чонгуку, который смотрел на него своим бездонным коньячным взглядом. — Чего довольный такой? — хмыкнул итальянец, щёлкая того по носу.       — Любуюсь, — констатировал факт младший, подползая ближе к мужчине. — Я прислушаюсь к твоим советам, спасибо. — Он ловко перекинул ногу через Тэхёна, усаживаясь на чужих бёдрах. — Слышал, ты завтра поедешь в салон? — промурлыкал художник, почувствовав на своих ногах поглаживающие движения чужих ладоней.       — Да, возможно, поменяю причёску, — пробасил тот и, уложив руки на поясницу, придвинул смеющегося Чонгука ближе, буквально сажая на скрытый за одеждой член. — А у тебя какие планы?       — Ну, в данный момент я очень хочу продолжить то, что мы не закончили утром, — Гук наклонился совсем низко, выдыхая слова в лицо Кима. — А завтра, скорее всего, поеду в студию и постараюсь закончить свой эскиз. — Их губы соприкоснулись на мгновенье, но животный огонёк, промелькнувший в лисьем взгляде, Чонгук уловить успел.       — Тогда нам следует поторопиться и успеть завершить наш тщательно спланированный распорядок дня.       Тэхён поднялся с пискнувшим на руках Чонгуком, который неожиданно словил чувство дежавю, улыбаясь сквозь поцелуй и тут же виновато ойкая, когда случайно завалил коробку ногой. Мужчина был настроен серьёзно, поэтому тут же завладел чужими губами вновь, пробираясь языком глубже, лаская нёбо, прерываясь на чужой горячий язык. Юркнувший под кровать Ёнтан тут же вылетел из спальни, когда матрас прогнулся под весом двух тел, и по комнате начала летать скинутая одежда, пока Тэхён, решивший исполнить все желания Чонгука, скользил по извивающемуся телу обжигающими касаниями.

Любовь всегда обещает несбыточное и заставляет верить в невозможное. Оскар Уайльд