Нарисуй заново

      Разлепить сонные веки пришлось из-за лёгкой россыпи поцелуев по обнажённой спине. Сморщив нос, Чонгук едва ли успел оторвать лицо от подушки, как его резко перевернули на матрасе и начали зацеловывать заспанное лицо.       — Хён! — смеялся художник, и Тэхён ласково оглаживал тонкую талию, мурча от такого комфортного вида своего парня.       — Вставай, котёнок, завтрак на столе, — хриплым голос произнёс мужчина и, оставив смачный чмок на вытянутых губах, поднялся с кровати. — Тебе звонил Чимин, кажется, он что-то спрашивал про абонемент в спортзал.       Это была последняя брошенная фраза, прежде чем улыбающийся искусствовед направился на кухню, слыша в комнате звук, похожий на глухой стук об пол и быстрое шлёпанье босых ног по линолеуму. Тэхён достал с настенной тумбы две чашки, поморщившись от жжения на плечах из-за красных полос, любезно оставленных Чонгуком в порыве ночной страсти. Довольная ухмылка озарила его лицо, когда картинки в голове сменялись одна за одной, красочными пейзажами напоминая, что происходило в смятом ворохе покрывал. Мужчина поставил кружки с горячим чаем на стол и подпёр подбородок рукой, наблюдая, как непоседливый зайчонок носится по гостиной с телефоном возле уха. Его рот смешно открылся, когда он сам замер на месте, внимательно вслушиваясь в голос на той стороне динамика. Их взгляды встретились, Тэхён красноречиво указал на пустующий стул напротив себя, ожидая, пока его возлюбленный всё-таки сядет туда своей красивой попой, и они наконец позавтракают.       На самом деле, оказывается, слушать восторженный лепет Чонгука куда лучше, чем пластинку заезженного джаза. Ким следил за смешно дёргавшимися вьющимися локонами волос, пока по кухне разносился мелодичный голос художника. Опухшие от поцелуев губы из раза в раз приковывали к себе внимание. Он аккуратно убрал кусочек шпината с уголка рта Гука и ласково улыбнулся, прося замолчавшего парня продолжать рассказ о выборе спортзала.       — Хён, ты совсем не кушал, — взволнованно заметил Чонгук, когда отнёс посуду в раковину, — давай доедай, я потом всё уберу.       Через минут двадцать он уже допил чай, а Тэхён всё это время был слишком заворожён своим мальчиком, чтобы начать трапезничать остывшим омлетом с овощами. Искусствоведу определённо нравится сладкая истома, накрывающая его каждый раз, когда он смотрит на своего бойфренда.

***

      Первые дни в спортзале Чонгук осваивался в позабытом месте, было до жути неловко делать ошибки в технике, а после слушать советы более опытных посетителей, которые мягко объясняли, как лучше поставить ноги, под каким углом наклоняться, словно он действительно был зелёным новичком. Он чувствовал себя смущённым, но никак не пристыженным или расстроенным. Иногда его походы в спортзал совпадали с занятиями Чимина, и большую часть тренировки они по-ребячески дурачились, пока на них по-доброму не фыркнет тренер Ли и не заставит делать несколько подходов жимов с гантелями.       Сейчас же, вытирая мокрую от пота шею, художник вежливо улыбается студенту, просящему забрать у него один блин на десять килограммов. Мышцы приятно ноют, и радостный после тренировки Чонгук принимает освежающий душ в раздевалках, прежде чем написать Тэхёну, что тот может ехать за ним.       Радостно хихикнув, брюнет не может дождаться встречи со своим бойфрендом, который сегодня ездил в салон за автомобилем. Он знает, как сильно Тэ тащится по красивым иномаркам, его парень слишком долго грезил мечтами о собственном средстве передвижения. А Гук никогда не сможет показать всю свою любовь и заботу мужчине, который день за днём кладёт к его ногам целый мир. Только вот относительно недавно, на двухмесячную годовщину их отношений он вручил Киму небольшой конверт с записью на консультацию в один из знаменитых салонов Сеула, чтобы тот наконец смог сделать шаг к одной из своих целей. Люлей он тогда отхватил знатных, так что его упругая кожа на ягодицах покраснела до такой степени, что напоминала спелое яблоко. Счастливо улыбаясь, Чонгук надевает белоснежную оверсайз-футболку, предвкушая, каким радостным будет Тэхён с новой покупочкой, и его трепещущее сердце расправляет широкие крылья, взмахивая перьями до ощущения лёгкости в груди.       Он слишком зависим от игривого настроения своего парня.       Свободные джинсы ловко спадают на тазовые косточки, надёжно закрепляются кожаным поясом, железные дверцы шкафчика хлопают, и художник спускается на подземную парковку, вежливо прощаясь с персоналом на ресепшене. На нулевом этаже лишь одна машина блестит словно отполированный алмаз. Широко улыбаясь, Чонгук на всех парах летит к расставившему руки Тэхёну, падая прямиком в тёплые объятья, жадно вдыхая мускатный аромат вперемешку с запахом морского бриза. Его нос смешно хмурится: футболка, в которой расхаживает искусствовед, принадлежит ему, и от их смешанных ароматов у художника начинает кружиться голова.       — Как позанимался, bebè? — прошептал в губы мужчина, перед тем как подарить лёгкий чмок и прижать хихикающего парня ещё ближе.       — Прекрасно, я сегодня добавил ещё веса для жимов, — гордо объявил Чонгук, чуть задирая свою макушку.       — Умница, — мурлычет Тэ, ласково поглаживающий выступающие мышцы спины сквозь тонкую ткань.       Внутри Чонгук оглушающе визжит, совершенно очаровательно краснеет и счастливо хлопает в ладоши. Кажется, ему никогда не хватит благодарности, чтобы вручить её Тэхёну за его беспокойство и заботу. Вначале занятий в спортзале Гук приходил к Тэ настороженно, боясь, что мужчина выкинет что-то похожее на реакцию бывшего и просто растопчет полностью отданное ему сердце в пыль. Ему было безумно стыдно, что он всё ещё думает о подобном, ведь медленно затягивающаяся рана в груди иногда неприятно тянет, напоминая о болезненных моментах из прошлого. Однако старший на самом деле сходил с ума по любому телу Чонгука, будь то пышные формы или стройная фигура с мягким животиком. И художник светился яркой лампочкой, когда тёплые ладони Тэ любовно очерчивают рельефы приобретённых мышц, но при этом магическим образом парень всё ещё чувствует себя крошечным по сравнению с искусствоведом. Хотя, учитывая, что мужчина также записался в тренажёрный зал, только в тот, который ближе к дому, и на регулярной основе уделяет время своему телу, не так часто как Чон, но всё же результат был заметен. Раздумья отходят на второй план, когда перед глазами предстаёт она…       Чёрный глянец блестел в искусственном парковочном свете, тонированные стёкла слегка приоткрыты, и он мог рассмотреть кожаный салон, светящуюся сенсорную консоль и панель приборов. Чонгука захватывает волна радости за своего бойфренда, он с тихим писком бросается в родные руки, бормоча поздравления и о прекрасном выборе марки автомобиля — Toyota RAV4 Hybrid.       А Тэхёну только в радость держать своё чудо в объятьях ещё немного. Он сам неимоверно рад, что наконец приобрёл средство передвижения. Конечно, в тот день, когда смущённый Чонгук вручил ему позолоченный безымянный конверт, он грешным делом подумал о путёвках в какой-нибудь тур, чтобы только они и палящее солнце на пляже, а потом в руках оказалась зарезервированная консультация с чеком на двадцать миллионов вон, пару секунд его мозг полностью отключился от реальности. Естественно, после минутной запинки Ким был немного раздражён такими тратами со стороны Чонгука: полная консультация в автосалоне стоит недёшево, а учитывая, что это востребованный автосалон, то там цена приравнена к половине стоимости автомобиля.       Чек с деньгами он сразу же вручил растерянному художнику, гневно зыркая карими глазами с просьбой потратить эти деньги на себя или пойти с Чимином по магазинам, тот фокусник умело провернёт магию, и те деньги испарятся за секунду. Другую часть подарка он принял, хотя пришлось провести познавательную беседу с вздёрнутым задом хныкающего Чонгука. Тэхён никогда не был против дорогих подарков, но не настолько, особенно, когда Гук отказывал себе в некоторых вещах, хотя всегда готов отдать деньги ему. Купленный автомобиль стоил дороже из-за года выпуска, поэтому мужчина точно не стал брать деньги, хотя скрепя сердце, пообещал обиженному Чонгуку не дарить на его день рождения дорогие подарки.       Знал же, засранец, что он хотел подарить ему собственную мастерскую. Ничего, Ким уже придумал обходной план в этой ситуации.       — Сегодня останешься у меня? — поинтересовался мужчина, когда они оба устроились на передних сиденьях. — Могу предложить заказать доставку с бургерами и устроить вечер «The walking dead».       Ох, эти сериалы про зомби. Оказывается, младший от них в восторге, и Тэхён, честно признаться, тоже. Они узнали это, когда план по соблазнению в кинотеатре во время фильма ужасов с треском провалился, пока парочка взахлёб смотрела «#Живой» на тематической неделе. Черноволосый вырулил с парковки, по-хозяйски поглаживая другой рукой внутреннюю сторону бедра художника.       — Не могу тебе отказать, когда ты предлагаешь такие заманчивые условия, — Чонгук радостно хлопнул в ладоши, тут же штудируя доставки вблизи их дома.       Ещё один момент, который греет душу старшего, это появления разного рода эмоций у молчаливого раньше парня. Теперь они могут поспорить насчёт какого-то пустяка, или Тэхён может наблюдать своё любимое надувание розовых губ, когда его малыш совершенно точно обижен и не собирается мириться первое время точно. Чонгук часто показывает характер макнэ в их компании, щекоча нервишки старших при каждом удобном случае. И недавний разговор с Юнги показал, что они безмерно рады видеть такого ожившего младшенького и с радостью пойдут мелкому на уступки.       — Как продвигается твоя работа над картиной? — автомобиль перестроился в другой ряд, и Тэхён внимательно следил за светофором, чтобы успеть проехать на нужный им цвет.       — В процессе, — заторможенно прошептал художник, бесстыдно наблюдая за своим парнем, который выглядит слишком сексуально за рулём.       Чонгук высунул кончик языка и смочил сухую кожу губ, со всей силой потянув за верёвки в своей голове, чтобы наконец оторваться от облизывания взглядом хёна в такой соблазнительной позе с напряжёнными мышцами аристократических рук.       — Твоя последняя картина была продана, думаю, мы можем начать задумываться о следующей выставке.       Согласно промычав, Гук с гордостью мог похвастаться, что та самая финальная композиция в его самой ценной коллекции была начата. После времени, проведённого с Тэхеном, в его голове шаг за шагом рисовался эскиз, постоянно в голове мелькал белоснежный фон с чёрным силуэтом посредине, и Чонгук отразил свою идею на холсте. Однако, когда время дошло до того самого силуэта, внутри забурлила неуверенность, и художник отложил испачканные кисти, часами смотря на белоснежный фон в поисках нужных эмоций для продолжения. На бумаге у него имелось несколько видов теней, стоящих посередине листа, но ничего из этого не вызывало желание перенести их на настоящую картину, ничего из этого не вызывало облегчения, за которым так отчаянно гнался художник. Машина остановилась возле супермаркета, и выпавший из реальности Чонгук вопросительно уставился на искусствоведа.       — Нужно купить продуктов, — просто объяснил Тэхён, поворачиваясь к своему парню, — дома закончился твой любимый рамён и снэки.       — Мы же только недавно покупали, — озадаченно нахмурился Чон, сосредоточенно отсчитывая в голове момент с их последнего визита в магазин.       — Да, amorе mio , но ты буквально живёшь со мной в квартире, — верно подметил Ким и ласково огладил нежную кожу щёк художника. — И я повторю уже в миллионный раз: я очень хочу, чтобы ты переехал ко мне, Гу.       Зарумянившийся Гук смущённо улыбнулся, бессовестно пронзая сердце старшего стрелами любви. Они действительно проводят большую часть времени вместе в квартире Тэхёна из-за того, что нужно постоянно находиться рядом с Ёнтаном, и из-за того, что квартира Чонгука мало-помалу превращается в захламлённое красками помещение. Тэ улыбнулся и успокаивающе расцеловал в обе щёчки его мальчика, зная, что съезд для того — очень серьёзный шаг.       — Предлагаю взять ведёрко мятного мороженого, — подмигнул старший, пока в его груди разливается приятное тепло от светящихся янтарных глаз.

***

      В супермаркете Чонгук сразу же переплёл их пальцы в замок, привычно наблюдая за серьёзным видом хёна, который выбирает между двумя банками горошка.       — Хён, возьми любую, они же одинаковые, — протянул Гук, подходя ближе.       — От этого бренда у тебя болел живот, возьмём этот, — кивнул сам себе Тэхён, совершенно не замечая взгляда, полного обожания, от стоящего рядом художника.       Пока одна баночка с тихим стуком была поставлена на стеллаж, младший быстро подбежал к мужчине и, притянув того к себе за шею, поцеловал, тут же углубляя поцелуй, играясь с чужим языком до тех пор, пока они не слышат смущённый кашель, резко отрываясь друг от друга. Смущённо посмеиваясь, они отходят в сторону, чтобы дать девушке возможность взять банку горошка.       Чонгук прячет лицо на смуглом плече, закусывает нижнюю губу, предотвращая рвущуюся наружу широкую улыбку.       — Давай сходим за спагетти, я приготовлю пасту, — тележка с тихим грохотом поворачивает в раздел круп, Тэхён начинает тихо посмеиваться, когда замечает трясущиеся плечи младшего. — Tu sei così sfacciato, amore mio , — качает головой итальянец, одновременно с этим поглаживая тонкую талию своего парня.       Чон терпеливо ждал, пока его бойфренд определится с нужной маркой спагетти, привередливо оглядывая состав на нескольких пачках. Он отошёл чуть дальше — ближе к морозильным камерам и начал искать замороженные креветки, в надежде попросить мужчину приготовить пасту с морепродуктами. В самом низу осталась пачка с морским коктейлем, заинтересовавший художник поднял глаза на ценники, с радостью охая, когда заметил красную этикетку с семидесяти процентной скидкой. Чтобы достать вакуумную упаковку, ему понадобилось практически полностью залезть в морозилку и с усердным пыхтением ухватить заложенную другими пачку.       — Давай купим креветок!       Чонгук почти растолкал лежащие сверху другие продукты и готов был издать победный клич.       — Детка…       Татуированные пальцы непроизвольно с силой сжали замёрзший вакуум, а в горле запершило, будто в нём проросли тысячи шипов. Парень резко выдохнул, морщась от противного чувства сжатых в трубочку органов.       —…закажем еду на дом, в том ресторане есть сашими из креветок.       Размеренный голос железным молотом упал на чёрную макушку, Чонгук осоловело моргал, совершенно не слыша ничего вокруг, он не чувствовал ладонь, в которую лёд впился маленькими осколками, не замечал снующих вокруг покупателей. Его внутренний голос вопил что-то нечленораздельное, и Чон резко выпрямился, быстро оглядываясь по сторонам. Однако кроме пожилой пары больше никого не было. Если это глупые игры разума, то ему явно не до шуток.       — Так и знал, что найду тебя здесь, — глубокий голос патокой окутал замерзшее тело, и теперь Чонгук мог хотя бы сделать полноценный вдох. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Тэхён, замечая продрогшие руки младшего.       — Д-да, — дрогнувшим голосом ответил Чонгук, разворачиваясь к нахмуренному Киму. — Да, просто показалось, — откашлялся он и подошёл ближе к своему парню, который всё ещё недоверчиво следил за дёрганными движениями Гука, но молчаливо протянул тому свою руку, в которую тут же отчаянно вцепились влажные пальцы.

***

      Тэхён всё ещё взволнованно наблюдал за внезапно поникшим Чонгуком, у которого от прежнего игривого настроения не осталось и щепотки. До дома они добрались в полной тишине, и мужчина готов был поклясться, что ничего хуже он никогда не слушал в своей жизни. Его мальчик совершенно потерянно ступал за ним до подъездной двери, кусая нижнюю губу, тем самым выдавая свою нервозность с потрохами. В квартире Ким поставил бумажные пакеты на кухонный стол и, развернувшись на пятках, рванул к стоящему в прихожей художнику, сжимая того до хруста костей и шепча разные глупости, пока тело в его руках не начинает мелко подрагивать и цепляться пальцами в его предплечья.       — Всё, всё, тихо, — шептал мужчина, раскачиваясь из в стороны в сторону. — Il mio coniglietto, non piangere . — Тэхён приподнял Чонгука за бёдра, помогая скинуть расшнурованные кроссовки, и понес повисшего на нём парня в гостиную, садясь со своей драгоценной ношей на диван.       Сердце разрывалось на куски, когда дрожащий в его объятьях Гук совершенно разбито хнычет и тесно прижимается мокрым носом к его шее. В голове штурмом бесновались самые страшные домыслы, он начинал корить себя, что оставил своего малыша одного и не смог помочь в трудный для него момент. Хотя хотелось бы знать, о каком моменте идёт речь. Прижимаясь губами к пушистой макушке, Тэхён ласково гладит напряжённую спину, чтобы Чонгук наконец успокоился. Через полчаса тихие всхлипы сменились на гнусавое сопение, и совершенно заплаканное лицо младшего показалось из своего укрытия. Не теряя и секунды, искусствовед одарил влажные щёки сотнями поцелуев, не обращая внимания на солёные дорожки слёз, оседающие на кончике языка. Длинные пальцы осторожно убирали упавшие в беспорядке локоны смоляных волос, и Ким внимательно изучал икающего Гука, ища хоть какой-то намёк на физическую травму. Поджав губы, Тэхен подавил в себе желание наброситься на Чонгука с допросом, давая тому время, чтобы перевести сбитое дыхание.       Тэхён не выдержал спустя десять минут. Ну, не мог он игнорировать ноющее чувство внутри, которое цепкими лапами скреблось в груди.       — Чонгук, что произошло? — отчаянно спросил Ким, поднимая в ладонях поникшее лицо своего возлюбленного. — Пощади, я с ума сойду от беспокойства, bebè.       Нижняя губа с серебряным колечком вновь задрожала, и искусствовед готов был волком выть, лишь бы не видеть своего мальчика таким разбитым.       — Мне кажется, я встретил Чжу Вона в магазине, — хрипло прошептал тот, и мужчина вмиг напрягся от такого заявления.       — Он тебе что-то сделал? Тронул? — лицо стремительно краснело от высокого градуса гнева внутри. — Ты поэтому плакал?       — Н-нет, — покачал головой Чонгук. — Я слышал голос, похожий на его. Там была пара, и я…— он резко запнулся, отшатываясь от мужчины, который ловко перехватил его за талию, тем самым удерживая на месте. Художник испуганно поднял залитый слезами взгляд, осознавая, что ведёт себя как параноик. Резко стало страшно увидеть в глазах Тэхёна осуждение и презрение. — Хён, я не придумываю, это может показаться бредом, но я правда слышал его, у меня все скрутило внутри от этого голоса! Правда, они стоял…       — Чонгук! — гаркнул мужчина, ему показалось это единственным выходом, чтобы прервать этот непрерывный поток слов. — Я верю тебе, боже мой. С чего ты решил, что я могу засомневаться? — художник не ответил, лишь стыдливо поджал губы. — Вы живёте в Сеуле, это был вопрос времени, когда вы пересечётесь.       Пальцы ласково утирали послушно подставленное под касание лицо, прикосновения успокаивающим эффектом убирали красные пятна на щеках, и в какой-то момент парень даже позволил себе зажмуриться от удовольствия чужих касаний.       — Ты плакал, потому что испугался? — бархатный шёпот коснулся чужого уха. — Ты так сильно боишься его? — Чонгук тут же замотал головой.       Чонгуку не нужно было и думать, что ответить на этот вопрос. Страх перед прошлым больше не ходил по пятам, сердце не болело от одних воспоминаний о том времени, ненавистный силуэт больше не казался большим и страшным чудовищем. Теперь любовь ассоциируется не с истошными криками и кровавыми полосами на груди, теперь любовь ассоциируется с низким голосом и мускатным ароматом. Единственное, чего действительно боялся — это не совладать с собственными чувствами.       До дрожи в коленках он боялся почувствовать затягивающий вакуум вокруг головы, с огромным комком эмоций, способных сотнями иголок впиться в тонкую кожу. На самом деле художник хотел сказать Чжу Вону так много, но не уверен, что язык зашевелится, если топор из спрятанных в дальний ящик чувств вонзится ему в голову и с громким треском расколет возведённую перед уязвимым разумом стену.       Если бы сегодня действительно был его бывший, и он замер, как олень перед фарами, то что будет потом, когда он реально столкнётся с ним вживую?       — Bebè?       Тэхён смотрел на него тлеющими в любви глазами, и Чонгук позволил плещущимся во взгляде сердечкам липучками облепить себя со всех сторон. Его бёдра нежно гладили, изредка притягивали сползавшие ягодицы с колен обратно, Гук растроганно уткнулся своему парню в макушку, крепко обвив руками смуглую шею.       — Я не боялся его. Я испугался своей реакции на одно лишь присутствие Чжу Вона, — прошелестел он, вздрагивая от короткого чмока в его грудь.       — Уверен, что ты сможешь уложить этого урода на лопатки раньше, чем это сделаю я, — Чонгук хихикнул на такое смелое заявление. — Посмотри на свои мышцы, малыш, с твоим бешенным графиком в спортзале я действительно уверен, что бояться стоит не тебе.       Младший тихо простонал, почувствовав проворные пальцы под футболкой. Губы горячими поцелуями одарили его шею, розоватые пятна оставались после каждого аккуратного укуса в районе выпирающего кадыка.       — Нам следует сначала покушать, — томно выдохнул Тэхён и помог Чону выпрямиться. — А потом посмотрим на твоё поведение и решим, что делать после, — подмигнул он, похлопывающими движениями принялся сгонять расслабившего парня со своих колен.       Нет, ну Чонгук здесь полностью поддерживает идею Тэ и отгоняет их недавние планы насчёт доставки бургеров. Всё-таки не зря же он нырял в морозилку, чтобы выловить заваккумированный морской коктейль.

***

      Приготовленная паста как всегда была выше всяких похвал. Чонгук не знает, какие рецепты есть в голове у итальянцев, но ради таких кулинарных способностей он готов всю жизнь игнорировать свой интерес, лишь бы Тэхён не прекращал готовить. Ему нравились их душевные вечера, когда они могут зацепиться за какую-то тему и размышлять над этим на протяжении целых двух часов. Нравилось, когда их разговоры перетекали в сферу искусства, и художник смущённо улыбался под взглядом, полным обожания, в то время, когда рассказывал о том, какие картины он начал писать. Тэхён сидел молча, а для Чонгука это была самая драгоценная поддержка, передающаяся воздушно-капельным путём. Чону хотелось плакать от пузырящегося чувства внутри груди, маленькими фейерверками, икрившимся в стучащем сердце.       И он заплакал.       Всхлипнул, когда широкие ладони подняли за ягодицы выше, его терпеливо ждали, пока он не обхватит ногами талию Тэхёна. Слёзно вздохнул, перед тем как мягкие губы накрыли его, утягивая в нежный поцелуй, напоминающий порхание тысячи бабочек. Тэ обращался с ним, как с хрусталём, бережно прижимал ближе, отбивая все углы, пока наконец не дошёл со своей ценной ношей до спальни и не уложил разморенного Чонгука на свою постель.       Тэхён стягивал с себя одежду не спеша и лишь когда остался полностью обнажённым, залез на кровать коленями и потянулся за послушно льнущим к нему Гуком. Тот, кажется, готов был сам выпрыгнуть из вещей, только бы прикоснулись поскорее. Мужчина с восхищением осматривал выступающие мышцы живота, одаривая каждый участок кожи трепетными поцелуями, с тихим урчанием слушая вздохи младшего. Его губы шаг за шагом поднялись к бронзовым соскам и чмокнули стоящие горошины, когда тело под ним отзывчиво выгнулось, сталкиваясь бедрами с его возбуждённым членом. Руки предательски дрогнули в то время, когда змейки удовольствия пронзили низ его живота.       Давно выучив нужду Чонгука в тягучих поцелуях между ласками, он смял опухшие губы, опуская свою руку ниже, обхватывая затвердевший член Гука. Тихое поскуливание терялось между спутанными языками, Тэхён целовал мокро, со стекающей по подбородку слюной, пока его пальцы умело ласкали розовую головку, размазывая выступившие капли предэякулята.       Чонгук превращался в растаявшее мороженное, его пятки собрали в ногах целое гнездо из одеял, в то время как возбуждение свинцом разлилось внизу живота и жаром поднималось к губам, что приятно ныли от долгого поцелуя. Изо рта вырвалось невнятное хныканье, когда мужчина сжал в руке поджатые яички и вновь поднялся выше, очерчивая выступающие венки. Влажные ладони едва ли могли удержать чужой вес, пока художник жадно хватал воздух, встречаясь с лисьим взглядом напротив. Осоловело моргая, он не прерывал зрительного контакта, потянулся татуированными пальцами ниже и наконец прикоснулся к толстому члену старшего, и с замершим дыханием наблюдал, как красивое лицо Тэхёна искажается в низком стоне удовольствия, и мускулистые бёдра одобрительно толкаются в сжатое кольцо из его пальцев.       Любоваться аристократическими чертами лица Чонгук мог всю оставшуюся жизнь, но его ресницы схлопнулись, как только Ким аккуратно надавил на сжатое колечко мышц. Парень кое-как потянулся за смазкой, лежащей в прикроватной тумбе, и протянул искусствоведу, за что получил лёгкий поцелуй в дрожащие пальцы и повержено упал на подушки, когда его руку убрали с чужого возбуждения, чтобы мужчина мог спокойно заняться растяжкой. На это не должно было понадобиться много времени из-за регулярных занятий сексом, но видимо, Тэхён был совсем другого мнения, спускаясь ниже и целуя гладкую ягодицу.       — Т-тэ.Ах-х-х… Ч-что ты? — чёрные кудри упали на лицо, когда Чонгук запрокинул голову назад, ударяясь макушкой о спинку кровати.       — Ты ведь мылся сегодня, малыш, поэтому не переживай, — промурчал искусствовед, проталкивая длинный язык в сжатый анус.       Конечно, он тщательно моется после тренировки и знает, что чист там, но всё-таки такие вещи жутко смущали его. Живот непроизвольно втянулся, художник вцепился рукой в смоляные волосы Тэхёна, почувствовав, как стенки сфинктера податливо растягиваются под напором влажного языка и прокручивающихся внутри пальцев. Мужчине явно приносило удовольствие слушать всхлипы вперемешку с жалобными стонами, он толкнулся чуть дальше, рыкнув от усилившейся хватки в волосах, когда указательный палец точно попал по комочку нервов. Ещё пара движений языком, и Чонгук конкретно выл от постоянной стимуляции простаты.       — Остановись, хён, — прошептал он, сгибая ноги в коленях. Тэхён замер, тем самым дал ему возможно сказать: — Я хочу сверху и кончить вместе.       Чонгук разжал пальцы, ласково пригладил помятые волосы, одновременно с этим мужчина поднялся выше и лёг на другую сторону кровати, позволяя Гуку собрать дрожащие ноги вместе и через минуту оседлать его бёдра. Тэхён глухо простонал, прикусив нижнюю губу, когда младший плавно раскатал латекс по стоящему колом члену и подвёл головку к истекающей смазкой дырочке. Художник опустился на член медленно, вбирая сантиметр за сантиметром, прежде чем с тихим шлепком соприкоснуться с его бёдрами. Искусствовед никогда не торопил своего мальчика, потому что он может вдоволь насмотреться на покрытую испариной покусанную кожу, поджарый живот, аккуратно сложенные у него на груди ладошки и откинутую назад голову, словно нарисованная маслом картина, стоящая под замком в Лувре.       Чон покрутил тазом, вызывая сдавленный стон у Кима и сжатые узловатые пальцы на своих бёдрах. Первое движение заставило простонать обоих от тягуче медленного подъёма и такого же спуска вниз. Чонгук взглянул из-под ресниц на зажмурившегося под ним хёна, поскрёбся когтями по вздымающей груди, прежде чем начать двигаться, меняя угол до тех пор, пока головка не ударила прямо по той самой точке. Он протяжно застонал и задвигался быстрее, полностью входя во вкус, из него вырвался жалостливый всхлип, когда горячие ладони удобно обхватили тонкую талию и начали направлять скачущего художника в тот ритм, от которого оба мужчины сходили с ума.       Любоваться таким малышом — Тэхён такую возможность никогда не упустит. Затянутые дымкой глаза впитывали каждую эмоцию на лице Гука, каждый звонкий стон жаром распалялся внизу живота, отчего мужчина низко рычал, смачивая губы слюной. Поудобней уперевшись ногами о матрас, мужчина подбросил бёдра выше, и не ожидавший подобного Чонгук вскрикнул, наклоняя корпус вперёд. И тогда Тэхен начал вдалбливаться быстрее, с тяжёлым дыханием лаская взмокшую спину своего парня.       — Да, да… А-ах, б-быстрее, хён! — скулил младший, уже полностью опускаясь своей грудью на чужую. — Я-я совсем с-скоро, Т-тэ.       Тэхён тихо выругнулся и задвигался быстрее: сам чувствует, что долго не протянет. Грубо подняв голову Чона за волосы, мужчина впился в красные губы поцелуем, сплетаясь с чужим языком будто лозами, и низко простонал, когда бархатные стенки сжались вокруг его члена.       — Andiamo tesoro, vieni , — выдохнул в раскрытые губы Ким, и на его животе расцвели белые полосы.       Тонкая струна звонко порвалась, и Чонгук грузно выдохнул, жмурясь до ярких бликов перед глазами, тихо охнув, когда бёдра его возлюбленного с громким шлепком коснулись ягодиц, и Тэхён откинул голову, полностью растворяясь в послеоргазменной неге. Не удержавшись от соблазна, художник припал к бронзовой шее, засасывая кожу прямо под челюстью.       — Gattino , — пожурил того искусствовед и лукаво посмотрел на довольную мордашку лежащего сверху Гука. — Нам надо прибрать за собой, малыш, — Чонгук тяжко вздохнул, зарывшись носом в уютное местечко между его шеей и подушкой.       Он знает, каким ленивым и разнеженным становится его бойфренд после занятий любовью, поэтому пообещав принести в постель горячего шоколада и остатки испечённого его братом торта, Тэхён смог аккуратно выскользнуть из-под шипящего парня и отнести повисшего на нём коалой художника в ванную.

***

      Тихо включённая на фоне дорама освещает спальню со всех сторон, и Тэ неверующе качает головой, наблюдая за улёгшимся рядом с ним Чонгуком, который с нескрываемым интересом смотрит «Добро пожаловать в Самдали». Удобно устроившись на руке мужчины, он изредка трётся носом о покрытое венами предплечье и хихикает от лёгкой щекотки в районе шеи.       Тэхён крепко обнял парня сзади, обещая самому себе, что не позволит своему мальчику сломаться вновь. Он еще пару секунд поворочался и наконец нашёл позу, в которой можно было видеть горящий монитор компьютера.       Не проходит и минуты, как:       — Так значит, Сам Даль и Ён Пиль встречались?       Чонгук прыскает со смеху и поворачивает голову к хёну.       — Я не люблю такое смотреть, — передразнивает его Гук и тут же ойкает от больного тычка в ребро.

Любовь — это сила, которая обращает мир внутрь себя и возвращает его обратно в жизнь Майкл Рей