Последнее свободное лето

      Джисон и сам не знает почему идет за парнем с кошачьим взглядом, но что-то тянет его за Минхо, словно они связаны невидимой нитью по запястьям. Ли же спокойно и размеренно шагает впереди, засунув руки в карманы своих штанов и весело насвистывает какую-то незатейливую мелодию. Хан же теребит край своей голубой жилетки от резко подступившего чувства неловкости. Почему-то это его не волновало, когда сосед бегал за Джисоном с курицей в руках или даже своим, словно сканирующим, взглядом оценивал парня, что стоял у калитки и истошно вопил, чтобы кто-то убрал собаку от него. - Куда мы идем? – все же выдает Джисон, перебарывая волнение. - Я не знаю, - пожимает плечами Ли, продолжая пинать носком своих кроссовок камешек под ногами. – А ты бы куда хотел? - Я, если честно, тоже без понятия, - неловко отвечает Хан, а после добавляет: - Но мне безумно неловко перед Чонином. Он тут в первый раз, а я вот так бросил его…       Минхо бархатисто смеется, а после резко останавливается и делает разворот на сто восемьдесят градусов, от чего Джисон, задумавшийся о своем «предательстве», чуть не врезается в грудь соседа. У Ли глаза горят озорным огоньком и какой-то заинтересованностью. - Это тот, что сегодня тебя за забором окликнул? – спрашивает он и получает кивок. – Ну тогда не беспокойся, он вероятнее всего даже если и будет искать, то сто процентов с моим другом-соседом-коллегой встретится, ведь тот тоже будет искать… Меня. Если не найдут, то твой дружок будет доставлен в цельности и сохранности домой, а учитывая характер Чана, то еще и будет накормлен и напоен чаем. - Ты так уверен в своем друге, - приподнимая брови от удивления, говорит Джисон.       Минхо лишь на это ворошит волосы соседа, создавая на голове того своеобразное «гнездо». - Конечно, Чан и мухи не обидит, - констатирует темноволосый, а после делает серьёзное лицо, от которого у Хана ощущение, словно Ли его прямо на этом месте изнасилует и убьёт. – Ты чего это выглядишь, словно ты мышь, которую в угол кот загнал? «Потому что мне и правда так кажется», - думается Джисону. - Ладно, пойдем. Я придумал куда тебя сводить, куриный суп! – радостно заявляет Минхо, становясь тем самым озорным соседом, который только этим утром гонялся с бедным пернатым за Джисоном. - Эй! Я же просил так не называть меня! – дуется парень на, кажется уже намертво прилипшее к нему, прозвище.       Ли лишь закатывает глаза, а после хватает соседа за запястье, утягивая куда-то за собой. Кровь приливает к лицу паренька помладше. Да так, что хочется с головой окунуться в озеро, мимо которого они проходили. Кто вообще решил, что было бы прикольно сделать искусственное озеро посередине деревни? Джисон не осуждает тех, кто это придумал – даже шарм какой-то придает серому и скучному поселению где-то на отшибе мира. Минхо же не видит изменений в лице Хана, а лишь продолжает куда-то вести.       И тут взгляд Джисона фокусируется уже не на запястье, которое всё также держит Ли, а на маленьком мостике возле водоема, который даже не огибал его, а стоял рядом. Странная задумка со стороны администрации или кто там занимается таким, но вид, что открывался с мостика, надо признать, завораживал. Настолько завораживал, что казалось весь мир замер, а каждый момент хотелось запечатлеть в голове, словно сделать пару снимков на фотоаппарат. Жаль они не передают всей красоты происходящего вокруг.       Закатное солнце точно решило сделать подарок. Оно окрасило небо разными цветами, которые спустя какое-то время переходили от одного оттенка к другому. Легкий летний ветер приятно развивал волосы, словно пальцы любимого человека, что перебирают их, доставляя кучу удовольствия. Где-то виднелись старушки, что сидели на лавочках возле набережной озерца, или подростки, которые решили устроить себе вечернюю прогулку, ведь не пошли на дискотеку и от того сейчас крутили педали на своих стареньких велосипедах с проржавевшими цепями. Джисон смотрел на это все, завороженный красотой, которая, по правде говоря, была лишь в таких простых вещах. Он садится на железный «пол» мостика, свесив ноги через дыру в ограждении, вдыхает свежий воздух, смешанный с некой вечерней прохладой. - Знал, что тебе понравится, - тихо смеется Минхо, присаживаясь рядом и также свешивает ноги. – Я тут живу уже второй год после окончания учебы, но всё не мог дойти до сюда. Раньше я часто был тут, когда приезжал на лето к бабушке. Жаль, что она так рано… В прочем не важно, - словно отмахивается он, стараясь не предаваться печальным воспоминания. – Смотри! Вот на том аттракционе я просто обожал кататься, когда мне было около десяти, - он указывает на те самые «американские горки», которые и горками то нельзя было назвать – всего лишь то небольшие волнообразные подъемы и спуски, но до того они нравились детям разных возрастов, что ни у кого даже не было желания отозваться о них в плохом свете. – А ты? Ты же явно тут был раньше, я чувствую. - Я тоже любил их, когда был совсем маленький, - кивает Джисон. – Как-то помню мы с бабушкой и дедушкой пришли на аттракционы, но ввиду моего возраста меня не пускали одного на них. Я закатил такую истерику бабуле с дедулей, потому что они не хотели кататься, что сидел весь в слезах и говорил, что не нужны мне их «подачки» в виде сахарной ваты, купленной дедом. Тогда со мной катался мальчик постарше. Жаль, что я имя его не запомнил. Так бы хотя бы отблагодарил его за самое яркое детское воспоминание. Интересно, как он там? Всё ли в его жизни хорошо сложилось?       Минхо от чего-то прикусывает губу, а после поворачивает голову на паренька рядом, который не отрываясь наблюдал за уходящими лучами солнца. Красиво и правда. - Он ещё знаешь, что мне тогда сказал? – Минхо приподнимает брови, словно спрашивая: «И что же?» - Так вот, он сказал: «Хватит плакать, намотай сопли на кулак и пошли уже кататься!». Я так был поражен, ты не поверишь. Мне кажется, что я и правда выглядел смешно со своими выпученными глазами, когда он протягивал мне руку, чтобы сходить на этот дурацкий аттракцион. - Забавно, - Ли снова щурится, как самый настоящий кот, а после снова ворошит копну высветленных волос на голове Хана.

***

      Минхо тогда пошел на аттракционы со своей бабушкой, выпросив посещение примерным поведением и помощью по дому. Маленький Ли вообще всегда был той еще занозой в одном месте, вечно крушил всё, что попадалось ему под руку, таскал яблоки с соседского сада, гонялся за бедными животными и разводил беспорядок, но ради похода в «парк развлечений» их маленькой деревушки становился примерным внуком, который из кожи вон лез главное отведите повеселиться.       Он с довольным лицом поедал своё мягкое мороженное и запивал какой-то газировкой - название которой было ранее ему неизвестно. Холодная мешанина из сливок, йогурта и молока в хрустящем вафельном стаканчике так и таяла во рту, а вкупе с напитком, что шипел и стрелял во рту от огромного количества газа, представляла наслаждение, о котором, кажется, мечтают все дети его возраста. Старушка рядом с ним лишь улыбается, наблюдая за внуком.       Вот только… Взгляд мальчугана задерживается на мальчике лет шести, который плачет во все горло, сидя на лавочке напротив «американских горок», а бедные бабушка с дедушкой пытаются успокоить того, предлагая сходить на другой аттракцион или протягивая сахарную вату. - Не нужен мне никакой другой аттракцион! И вата мне не нужна! Я хочу туда! – шестилетний ребенок тыкает на горки, а после снова заливается слезами.       Минхо с интересом смотрит на это представление, а после, совершив пару легких логических операций в голове, легко дергает бабушку за юбку. Та с недоумением смотрит на внука, который полон решимости для своих десяти лет. - Бабуль, а можно я схожу вот с тем мальчиком на горки? – он указывает на плачущего ребенка, который всё никак не мог успокоиться и, кажется, вот-вот доведет своих бабушку с дедушкой до сердечного приступа. - Ох, - бабушка у Ли понимающая, поэтому по-доброму улыбается. – Если ты так хочешь, а то бедные люди скоро совсем с ума сойдут.       Она протягивает ему несколько монеток, чтобы тот купил билеты, а мальчик стремглав уже несется к кассе, приобретая парочку билетов. Бабуля Ли на это никак не реагирует, ведь знает, что внук у нее слишком упрямы и даже если бы она ему отказала, то тот бы убежал выпрашивать у прохожих деньги, прикидываясь, что свои он «посеял», а добрые люди бы и правда дали ему пару монет.       Минхо благодарит женщину из кассы, крикнув ей: «Вы очень милая, добрая и красивая женщина!», - на что получает что-то по типу «Ну и подлиза же… но это было приятно». Ли прячет билеты в кармане своей кофты, а после уверенным шагом направляется к плачущему ребенку. - И долго ты будешь плакать? – говорит он, засовывая руки в карманы своих штанишек. - Что? – заплаканный мальчик смотрит большими и удивленными глазами на Ли, который сощурив глаза смотрит на него. - Долго будешь своих бабушку с дедушкой терроризировать? Они ведь старенькие уже, - на эти слова бабушка Минхо, что где-то неподалеку наблюдала за разговором внука, лишь смеется, ведь внучок у нее совсем не ангел и сам доведет кого угодно. - Хватит плакать, намотай сопли на кулак и пошли уже кататься! – Выдает он, а после достает два билетика и протягивает руку. Бабушка и дедушка показывают, мол: «Иди, раз уж тебе предложили».       В тот день исполнилась мечта маленького мальчика с лавочки. В тот день Минхо узнает, что ему надо покидать любимую деревню своей бабули, потому что родители решили свои проблемы раньше и теперь готовы забрать неугомонного чертёнка домой. Минхо так и не узнал имя того мальчика из парка.

***

      Солнце уже село, по телу Джисона идет табун мурашек, он ёжится от внезапно уже не такого приятного ветерка, а холодного, пронизывающего до самых костей, что кажется будто сейчас не июнь, что днем греет, даже жарит своим теплом, когда кажется стоит разбить яйцо на асфальт и то поджарится, а кажется, словно уже холодный сентябрь с его опавшей листвой и вечными дождями, когда люди перепрыгивают через огромные лужи, стараясь не намочить свою обувь. Минхо поворачивает голову на Джисона, а после снимает свою клетчатую рубашку из хлопка и накидывает на плечи продрогшего соседа, сам же остается лишь в футболке. Хан с непониманием смотрит на Ли, но за рубашку хватается, как за спасательный круг, словно та и правда согреет его. - Солнце уже за горизонтом, - говорит Минхо, а после поднимается с нагретого места. – Пошли домой, а то если ты не вернешься, то бабуля Хан поднимет всю деревню, чтобы те помогли найти непутевого внучка. - Да ну тебя, - говорит чуть расстроенно Хан, но с места своего тоже встает, а после разминает затекшие конечности. - Провожу домой куриный суп, так уж и быть, - с театральной наигранностью говорит Ли, за что получает не сильный удар кулака в плечо, но на этот жест Джисона он лишь заливисто смеется. У Джисона что-то внутри делает неожиданный кульбит, словно его и правда по американским горкам прокатили через мертвую петлю.       Минхо по дороге домой все также насвистывает мелодию, иногда спрашивая жив ли еще Джисон, раз тот плетется так медленно. На это Хан по-детски, вот правда, показывает язык, вызывая у Ли очередную улыбку. Хан думает не маньяк ли старший, ведь его излишняя улыбчивость и правда пугала. - Ты столько лыбу давишь за день, что я правда думаю, что ты меня не домой ведешь, а на скотобойню, - бурчит светловолосый на очередную ухмылку Минхо. - Может и веду, - он загадочно смотрит на Хана своим кошачьим взглядом. – Но, на самом деле, настроение сегодня такое хорошее. Улыбательное я бы я сказал!       Джисон на эту его фразу тяжело вздыхает. Странный этот Ли Минхо. То он травит шутки, то сидит и рассказывает о своем детстве без объяснения каких-либо причин. Но что-то в этой «странности» было такое необычное, заставляющее всё больше и больше интересоваться этим молодым человеком с кошачьими глазами цвета молочного шоколада и широкой улыбкой, иногда сопровождаемой смехом, который как сладость действовал на людей. В нем была какая-то загадка, которую парень всё никак не мог разгадать. Чего-то не хватало, словно кусочка паззла от всей картинки. - Ну вот и дом, - констатировал Минхо, когда они оказались у калитки во двор бабушки и дедушки Хан. – Как видишь, ты не на скотобойне. Хотя если бы я и правда решился тебя кокнуть на скотобойне, то ты бы так вопил, что вся деревня бы услышала и моё идеальное убийство пошло бы насмарку.       На это Джисон только и смог, что фыркнуть. Он посмотрел на Минхо, что чего-то выжидающе хотел. - Ну, тогда я пошел, - Джисон уже коснулся ручки железной двери калитки. – Пока, наверное, и спасибо… Ну за прогулку. - Стой, - Минхо резко остановил соседа, когда тот уже было собирался войти внутрь своего двора. Он сократил расстояние между ними, непозволительно близко, а после положил свои руки на плечи младшему, который моментально почувствовал чужое дыхание. – Рубашку забыл вернуть.       Ли хитро улыбнулся и снял с чужих плеч свою рубашку. А после… А после закинул её себе за плечо и всё также присвистывая скрылся в соседнем дворе.       И только потом Хан заметил, когда включил свой разряженный телефон, что ему около двадцати раз звонил лучший друг и примерно столько же гневных сообщений с посылом: «Где ты ходишь, мать твою?» - Ну и где ты пропадал? - закинув ногу на ногу и зевая, спрашивает Чонин, застав Хана врасплох и знатно напугав, стоило тому включить свет в комнате, где временно прописался. - Я завтра расскажу, - умоляюще просил Джисон, сталкиваясь со злым и обиженным взглядом друга. - Честно-честно, Чонин, я обещаю!       А Ян слишком добр к другу, поэтому лишь отвешивает подзатыльник и закинув за плечо ярко-розовое полотенце, выделенное бабулей Джисона, идет в ванную. Чонин всё поймет, Хан точно это знает.