Красавчик

В Beverly Gardens в десять утра уже было не протолкнуться, как будто весь город сразу, включая изнеженных кинозвезд, их агентов и даже собачек в модных спортивных шортиках, рванул на двухмильную беговую дорожку, устроенную между северным жилым районом и коммерческими кварталами. В одном из которых, кстати, и размещался временно офис Эклса. Как раз где-то там сейчас его деловые партнеры собирались на еженедельную встречу, которую Дженсен не удосужился отменить. — Милая, знаю, что собирался вернуться утром к делам. И не предупредил, что беру выходной, — кивал покаянно Дженсен на строгий голос в телефонной трубке и, кажется, правда раскаивался, что забыл обо всем. — Да, бесчувственная скотина и толстокожий остолоп. Солнышко, да. Подтверждаю. Конечно… Втрескавшийся по уши папуас… Погоди… Почему папуас? Втрескавшийся?!.. Э-э-э-э-э-э... Нет. Я не разучился за прошедшую ночь говорить. Детка, кто это там так орет? Как гвоздем по стеклу. А, разумеется. Скажи ему, что я беру выходной. В конце концов, заслужил. И я — босс, а не черт знает кто. У моего водителя выходные чаще бывают. Вот видишь! У каждого из них! А я как будто в рабстве каком-то… Боже мой, Фел, пусть он заткнется! Да… Я потом тебе позвоню. Он отключился, озадаченно поглядывая из-под зеркальных очков то на Джареда, то на телефонную трубку, как будто опасаясь, что та вот-вот оживет, поднимет голову и зашипит или даже укусит. — Папуас? Почему папуас? — спросил снова он. — Ну хорошо — не какой-нибудь питекантроп с острова Ява. — То есть, вторая часть метафоры тебя не беспокоит? — хмыкнул озадаченный Падалеки. Та девушка в трубке кричала достаточно громко и не оставила ему возможности не услышать весь разговор. Достаточно громко и очень уж прямолинейно для обычной наемной рабочей. В груди шевельнулся липкий комок раздражения, и Джаред достал из кармана свою пару очков. Нацепил. Солнце снова нещадно палило, не только сжигая кожу до волдырей, но и практически заставляло пузыриться асфальт, раскалило узорчатую гладкую плитку. Он потянул Дженсена за руку на газон, в благословенную тень, где в воздухе еще оставалось хоть чуть-чуть кислорода. — Ты язык проглотил? — буркнул он с непонятной досадой, когда Дженсен и не подумал ответить. Тот открыл было рот, собираясь что-то сказать, но в голос расхохотался, когда у Джареда в этот самый момент заурчало в животе. Жалобно, громко. — Прости. Прости-прости-прости. Я не должен. Черт, Джей, но это очень смешно. Ты бы видел сейчас свои щенячьи глазки. Весь мир бы купил тебе. Пошли поедим. Завтрак-то мы пропустили. Карл, кстати, будет ворчать, так и знай. Сам теперь перед ним оправдывайся. Хочешь чего-то? — Собачью радость недалеко продают, — проворчал Падалеки, отчаянно краснея до кончиков ушей. — Ты взял наличку? Картой там не принимают. Впрочем, у меня, кажется, есть… — Взял немного. На всякий случай. А он возьми и представься. Надеюсь, нам хватит. В конце концов, можно найти банкомат. А что такое собачья радость? — Дженсен до смешного был похож на прилежного ученика, который послушался хулигана и впервые удрал с ним с уроков. А теперь отчаянно жаждал научиться плохому, узнать все тайны уличной жизни. Эх, Дженсен. _В с е_ тебе лучше точно не знать. — Сейчас увидишь. Несмотря на название, их делают не из собак. И не для собак тоже. Это такая гигантская булка с огромной сосиской, кетчупом, соусом и горчицей. И, когда я говорю "гигантская", считай, что я преуменьшаю. Нам хватит одного на двоих. Если нет — всегда можно сходить за добавкой. — Ты это, что ли, про хот-доги? — осторожно спросил его Дженсен. — Так я знаю, что это. — Сам ты хот-дог, — снисходительно бросил Джаред. — Хот-дог в сравнении с этим шедевром кулинарии — резина. Чувак, который их делает — местная знаменитость. И не обращай внимания на его внешний вид. Он свое дело знает. Язык проглотишь, клянусь. Не прекращая тараторить, он тащил Эклса за собой, как на буксире, не отпуская ни на секунду. Можно подумать, тот собирался отказываться или сопротивляться. Наоборот, почти приплясывал от любопытства и, попробуй Джей включить заднюю, потащил бы вперед его сам. — Хэй, Кёртис! Привет! Как жизнь? Как торговля? — разулыбался Джей, остановившись у мобильной оборудованной грилем ярко-красной тележки. — Джаред, мальчик! Давненько ты не забегал, — радостно подхватил кудрявый коренастый мужик в мешковатой одежде. Перевернул шкворчащие сосиски лопаткой и подмигнул. — А с кем это ты сегодня? Может быть, познакомишь? Джей сник и сразу же будто сжался. — Это… Это мой босс… Мы мимо шли, проголодались… — мямлил он, все сильнее краснея и не смея повернуть к Дженсену голову, посмотреть. — Меня зовут Дженсен, Кёртис. Очень приятно, — Эклс приобнял Падалеки за плечи, вторую руку протянул через гриль. — Не слушайте, что он тут мямлит. Не с той ноги, может, встал. — Я запутался. Джаред работает на вас или дружит с вами? — пожав его руку, торговец озадаченно крутил головой, силился разобраться. — Это сложно, — подмигнул Дженсен. — Может быть, всего понемногу? Джей… — встряхнул посильнее, приводя его в чувство. — Ты стоя уснул? — Я… Нет… Все нормально… Кёртис, можно нам твою радость? С фирменным соусом, горчицей и чили, — отмер он, наконец. — Для моего друга и его… друга — сделаю в лучшем виде, — торговец задрал подбородок и принялся сооружать какой-то многослойный супер хот-дог, напомнивший на выходе пизанскую башню. * Они нашли местечко прямиком на мягкой траве среди вековых кипарисов и фикусов, расправляясь с кёртисовым произведением искусства. Джей кормил Эклса с рук, вздрагивая каждый раз, когда его губы задевали подушечки пальцев, когда слизывал соус с кожи и смотрел при этом настороженно, чуть исподлобья, вел языком по измазанным горчицей припухшим губам, стонал, не сдерживаясь, от наслаждения. — Никогда не думал, что хот-дог может быть настолько потрясающим. Джей… Это… Это… как оргазм в животе, взрыв всех пищевых рецепторов одновременно. Я потрясен. — Сам ты хот-дог, — пенял ласково Джаред и стирал пальцем капельку с уголка губ. — Я же сказал, такого нет больше нигде. Так только Кёртис умеет. Никто не знает, откуда он взялся. Просто однажды пришел в парк с этой тележкой, и все… Он добрый, веселый, заботливый. Но никогда не рассказывает о своем прошлом… Замолчал, нахмурившись. Прошлое — для многих неугодная тема. Кажется, Дженсен не заметил заминки. Он был занят тем, что требовал добавки и одновременно пытался лечь на траву, заявляя, что сейчас лопнет. — Хорошо, я захватил плед. Так и знал, что тебя потянет на траву, — на самом деле, плед в небольшой сумке, термос с кофе и пакет каких-то шоколадных печенек в холле отеля зачем-то всучил ему Марк. — Детка, ты просто чудо, — сообщил Эклс, растягиваясь на тонкой ткани, удобно устраиваясь головой у Джареда на коленях. В нескольких футах от них журчал мелодично фонтан, убаюкивая монотонными звуками. Эклса разморило, и он задремал, чувствуя, как Джей ужом выбирается из-под него. Хотел было запротестовать, но Падалеки осторожно снял с него обувь и взял в руки левую ступню, принялся разминать своими чуткими большими руками. Господи, да откуда он взялся такой? Ни единого изъяна. Само совершенство. Сбывшаяся мечта. В кармане истерично заорал телефон. Дженсен вскинулся, выныривая из блаженной дремоты, в которой качался, как в теплых ласковых волнах… — Дженсен, мать твою! Ты осознаешь, что творишь?! Сорвать встречу с инвесторами! Верх неуважения! Многие возмущены и уже не уверены, что хотят вложиться в твой новый проект. Так можно просрать все подчистую! Компанию Бивера в том числе… — начал орать ему на ухо Кейн, как только Эклс принял звонок. Он раздраженно поморщился, отводя трубку подальше, чтоб не оглохнуть. — Крис, ты мог решить с ними все сам. В конце концов, мы — полноценные партнеры, — напомнил он. Номинально это было чистой правдой, только вот… — Только вот говорить они собирались лично с тобой! Кто же знал, что у тебя от недотраха все мозги стекут в причинное место, и ты решишь плюнуть на бизнес в угоду своим прихотям?! — Кристиан… Распознав недвусмысленное предупреждение, Кейн чуть сбавил напор. — Дженсен, прости, это исключительно твое дело, с кем ты спишь и почему именно с ним… Но, на минуточку, здесь была Харрис… Папаша послал ее своим представителем. Думаешь, она пляшет от радости, поняв, что ты ее прокатил ради какого-то?.. — осекся, но поздно. — А откуда кто-то мог что-то узнать? — сощурился Эклс. — Разве что ты поделился с классом своими размышлениями? Джаред, взявшийся было за вторую ступню, с удивлением уставился на него. Такой чистой злобы в голосе Дженсена он еще не слышал ни разу. На той стороне Крис устало вздохнул. — Эклс, ты — параноик, который при всем том совершенно не оценивает влияние социальных сетей на все сферы жизни. Интересуйся ты этой темой хотя бы немного, давно бы знал, что интернет который день пестрит вашими фото с этим мальчишкой. Прогулки за ручку по Родео-драйв, лимузин, везущий к частному самолету прямо на взлетку, вечер в опере, да даже свежее… Вот сейчас в парке. Уютно устроились, голубки. Между прочим, весь мир гадает, что за птенчика завел себе Дженсен Эклс — минутное увлечение это или серьезный роман?.. И если они докопаются до правды… С каждым словом Кейна Джаред все сильнее бледнел. Дженсен вздохнул разочарованно, когда тот прекратил массировать его ноги. Встал, одернул задравшиеся почти до коленей штаны и молча вынул из рук Эклса телефон. Как был босиком (о, и он успел когда-то разуться!), пошел прочь по траве. Из трубки все еще доносились нравоучения Кейна. Джаред скрылся из поля зрения, а разомлевшему Дженсену было слишком лень поворачиваться следом за ним. Впрочем, отчетливый всплеск подсказал судьбу аппарата. Уже через секунду Джей плюхнулся рядом — теперь почему-то не касаясь его. — И зачем ты это сделал? — Надоел, — дернул Падалеки плечом. — Купишь вечером себе новый или скажешь Марку, Алоне, да любому в отеле. По щелчку твоих пальцев доставят все, что тебе нужно. — И правда. Я только боюсь, что до вечера Кейн вынесет Фелиции мозг. Бедная девочка, — вздохнул взволнованный Эклс. Джаред вспомнил всех "солнышек" и "малышек", которыми сегодня ласково награждал секретаршу слишком уж внимательный босс. — И кто эта Фел? Очередная подружка? — не думая, выпалил он. Дженсен удивленно присвистнул и даже привстал, опираясь на локти. — Фел — моя секретарша, бесценная девочка, невероятная умничка, гений и отличный хакер к тому же. Я же про нее говорил. — Так босс не ведет себя с секретаршей. У вас… что-то есть? — его несло, но остановится было бы смерти подобно. — Мне кажется, кто-то ревнует… — разулыбался после ошарашенной паузы Дженсен и рванул на себя зазевавшегося Падалеки, опрокинул на плед и прижал всем собой, дыша жарко в шею. — Я не… Дженсен, нет! Кругом люди… И так уже везде наши фото. Кристиан же сказал, — Джаред пытался отбиться, не понимая, что шансов в этой борьбе у него просто нет. — Плевать. Пусть смотрят, раз им так интересно. Джаред, ты — мой… — прикусил больно за шею, уже оглаживая бока под рубашкой, толкая руки за пояс штанов. Из последних сил напоминая себе, что они все же — в общественном месте, и их вполне могут арестовать за непристойное поведение. — Джаред… Дурею… Скажи, ты можешь остаться со мной? Без денег и всех наших условий, а просто… Джей замер под ним — буквально заледенел и, кажется, даже дышать перестал. Дженсен отстранился. Сел рядом, одергивая сбившуюся одежду, пытаясь незаметно поправить давящий на ширинку бугор, пригладил волосы. Джаред лежал на спине и таращился перед собой, не моргая. Такой потерянный и виноватый, что сразу стало все ясно без слов. Дженсен коротко усмехнулся. "Без денег", похоже, не выйдет. И как это он позабыл, что Джаред-то, в отличие от него самого, — сейчас на работе. — Дженсен, я должен… — Нет, — перебил быстро Эклс, стараясь сохранить хотя бы иллюзию. Хоть что-то. — Не надо, Джей. Все нормально. Я понял. Я перешел границу. Опять… — Вовсе нет, — залепетал было подавленный Падалеки. Замолчал, когда их от солнца закрыла гигантская тень. — Какая встреча! Дженсен Эклс, ну кто бы подумал! Я помешал? — здоровенный мужик навис над ними, ухмыляясь в густую черную с отчетливой проседью бороду. Дженсен встал, протягивая для пожатия руку и гадая, как много успел тот увидеть. Хоть они и находились в общественном парке, растущие плотно кусты, у которых они устроились, надежно скрывали их от большинства посетителей. — Джеффри! Глазам не верю! Разве ты не должен развивать свою транспортную компанию в Мексике? Или я все перепутал? Ужасно рад тебя видеть! — Там все отлажено, поставлено на поток и работает, как часы. А я пока… Скажем, — Джефф многозначительно усмехнулся, — расширяюсь на север. — О, вижу, ты не один. Познакомишь? Джаред весь как-то сжался, когда Джеффри и Дженс одновременно к нему повернулись. — Это — Джаред, мой друг. Джей, это — Джеффри Дин Морган давний друг нашей семьи. Можно сказать, я знаю его всю свою жизнь. — Приятно познакомиться, сэр, — затравленно буркнул Джаред и спрятал за спину руки. Дженсен нахмурился было, но Морган тут же его ловко отвлек, переводя тему на общих друзей, расспрашивая про Кейна с Софией, вспоминая поездку в Майями четыре года назад, пляжную вечеринку и кучу разноцветных, обманчиво-сладких коктейлей. — Ты знатно тогда перебрал, — хохотнул он и подергал бровями. — С тех пор особо не увлекаюсь, — неловко отшутился Дженсен, чувствуя непонятный дискомфорт и тревогу. Которая усугублялась с каждой секундой, потому что Джаред таращился на Джеффри исподлобья, явно недобро. Может, снова ревнует? Хотя нет, что за глупость… — Ладно, мальчики, — подмигнул спустя какое-то время Джеффри, — не буду вас отвлекать. Наслаждайтесь друг другом. Ох, молодость-молодость, а жизнь так скоротечна... Дженсен, будет время, звони. Встретимся, посидим, поболтаем… Приятно было с тобой познакомиться, Джаред, — последние слова он почти промурлыкал, задерживая на Падалеки темный внимательный взгляд. Если бы Дженсен точно не знал, что эти двое видят друг друга впервые, точно заподозрил бы в каком-то диалоге без слов. Джей в ответ резко кивнул и засопел. Насвистывая, Джеффри Дин Морган пошел куда-то вглубь парка, улыбаясь и похлопывая себя рукой по бедру. — Эй, ты в порядке? Что-то случилось? Ты как будто призрак увидел. — Нет, все хорошо. Просто жарко. Давай еще чуть-чуть тут полежим, а потом погуляем. Может, купим у Кёртиса позже хот-дог. — Ты же говорил — никакой это был не хот-дог? — удивился Дженсен. — Да неважно. Прости, солнце голову напекло. Схожу куплю нам воды, подождешь меня? — Ладно. * Потом они долго гуляли, потихоньку продвигаясь к отелю. Когда стемнело, и зной наконец-то уступил место долгожданной прохладе, заглянули в забегаловку у дороги, нашли свободный столик в углу. Пили горький дешевый кофе из автомата. Дженсен смеялся забавным историям про приятеля Джареда — Чада. Тот оказался ходячим анекдотом и настоящей катастрофой в одном флаконе. Про встречу с Морганом в парке не вспоминали, как и о вопросе Дженсена, что прозвучал до нее. Оба старательно делали вид, что ничего не случилось. Почти получалось. В отель ехали, поймав такси прямо на улице. Дженсен подумал, что можно было бы купить телефон и вызвать машину, но почему бы для разнообразия один день не провести, как совсем обычный, простой человек? Это в чем-то даже здорово, как оказалось. — Хочешь что-нибудь? — спросил Эклс уже в номере, оставив за спиной любопытного и недовольного чем-то Мишу. Скинул туфли прямо у двери — ноги, непривычные к таким долгим прогулкам, буквально гудели. — Хочу смыть с себя пыль и пот. Кажется, воняю портовым грузчиком после суток работы. — Иди, я тебя подожду. Пока посмотрю кое-какие бумаги. Фелиция прислала с курьером, — махнул Дженсен рукой, на ходу снимая пиджак и, не глядя, швыряя мимо дивана. * Когда через четверть часа Джаред — окутанный паром, мокрый и голый — вышел из ванной, Дженсен спал на кровати, откинувшись на ворох подушек. Бумаги, которые он решил посмотреть, сползли из его рук на одеяло. Он сопел чуть приоткрыв рот. Джей аккуратно опустился рядом, упершись одним коленом в матрац. Стянул с переносицы очки в тонкой черной оправе — вечером Эклс иногда надевал их для чтения. Мягкий, рассеивающий свет от ночника позволял увидеть каждую крошечную веснушку на чуть кривоватом носу, точеных скулах. Пара-тройка расположились у четко очерченных губ. Джаред, не удержавшись, коснулся их кончиком пальца. Замер, опасаясь, что разбудил. Но Дженсен все еще спал. От тепла размеренного дыхания участился вдруг пульс. "Я не целуюсь в губы". Но вот вчера он почти что поддался. Почти позволил себе. А что мешает сейчас? Эклс спит и не узнает. Никто не узнает. А он… только раз. Как во сне, как в тумане, нет, как в каком-нибудь трансе, Джаред наклонился к нему, легонько касаясь губ с сонным мягким дыханием. Хотелось зарычать и рвануться вперед, раскрыть языком эти губы, впиться, кусаться до крови. Но он не позволил себе чуть-чуть углубить поцелуй. Захлебнулся от ощущений. Кровь бросилась одновременно в виски и в пах, застучала в затылке. Так мало… так скудно… еще… Хоть немного. И пусть с восходом солнца карета досрочно превратится в сгнившую тыкву. Боги, да, он готов, но сейчас… этот миг, эта ночь. И этот мужчина. Густые, пушистые ресницы распахнулись внезапно, и Джаред оторопел. Испуганно замер, страшась пошевелиться и провалиться на месте сквозь землю. Или просто свалиться на задницу с края кровати. Не получалось даже моргать. Но и оторваться от этих губ не было никакой силы. Он шевельнул своими на пробу, лизнул по обветренной кожице кончиком языка. Дженсен что-то пробормотал или попросту зарычал, вскидываясь с кровати навстречу, обхватывая ладонью затылок и вжимая в себя. Вгрызаясь в него, как голодающий — в кусок горячего свежего хлеба. Взял в ладони лицо, поглаживая большими пальцами подбородок и скулы, обвел контур губ и опять упал в поцелуй, опрокинул его на кровать, навис сверху, всмотрелся… Шепнул что-то… Джаред не разобрал из-за гула в ушах. Протянул к нему руки. — Иди сюда, Дженс. — Боже мой, детка… Как же давно я хотел… Попробовать тебя… Всюду… Так вкусно. И рванулся навстречу, разбивая все самообладание в прах, уничтожая все оставленные до этого границы. * Глубокой ночью, когда Дженсен уже давно спал, стиснув его не хуже, чем глубоководный спрут щупальцами — добычу, Джаред накрыл своей рукой его руку. Никак не получалось уснуть. Они к тому же не задвинули на ночь шторы, и прямо сейчас всю комнату заливал лунный свет. Невыносимо яркий, слепящий. Мертвенный. Попробовал засунуть голову под подушку, но так ему нечем было дышать. Вздохнул, бездумно поглаживая обнимающую его крепкую руку, покрытую легким пушком рыжеватых волос. — Как бы я хотел, чтобы наша встреча сложилась иначе, чтобы я не должен был тебя ненавидеть, чтобы имел право… любить, чтобы ты не считал меня продажной уличной шлюхой. Все так запуталось, Дженс. Ты не должен был оказаться… таким. Зачем у тебя вообще тогда заглохла машина!? План был совсем не такой! — почти выкрикнул Падалеки, глуша своей ладонью слова. Сполз чуть ниже и повернулся, утыкаясь в грудь Эклсу лицом. Не замечая, что глаза, в которых не осталось ни капельки сна, распахнулись и смотрят. Зеленые. Сверкающие в синеватом свете луны, как у кошки.