О бедном предателе крови замолвите слово...

Уже на следующий день началось наше грандиозное притворство. Вернувшись в гостиную после беглого изучения необходимой румынам алхимии, мы с Гарри сразу же пошли в спальню, пообещав слушателям Шахматного клуба скорейшее возобновление работы. Кирк уже спал, сотрясая оглушительным храпом всё незакреплëнное, поэтому я уже привычным делом наложил Заглушающие. Разговаривать о Боевой магии ни у меня, ни у Поттера настроения не было, поэтому мы сразу же легли спать. Мне не спалось. Часа полтора я пытался понять, как не свихнуться в расписании, густо заполненном уроками, танцами, демонологией, внеурочной деятельностью, будущим квидитчем, подготовкой к середине июля, Шахматным клубом… Взрослый мозг — это, безусловно, преимущество, но жизнь на постоянном стрессе не выдержит и он, а это уже чревато вплоть до становления неадекватным психом. Лоуренс будет недовольна подобным, испытывать её гнев совсем не хочется, чем бы он не был выражен. А потом просто что-то щëлкнуло. Квидитч предстоит только на следующий год, до этого, если в команду вообще возьмут, то только на щадящие тренировки на школьной метле. Серьёзных танцев в этом году тоже не привидится, максимум что-то втягивающее вальсообразное. Боевая магия и Демонология также сложных вызовов пока не предполагают, эти занятия на перспективу. Больше чем уверен, Дамблдор прекрасно понимает опасность перегорания на взлëте, а потому форсировать подготовку не будет. Обрести магию мало, надо ещё и укрепить её в себе, что отнюдь не тривиальная задача. Именно поэтому половину первого курса отсутствует практическая Трансфигурация, ЗоТИ идёт больше теорией, на Чароведении только самые простые заклинания, даже Зельеварение идёт по простым рецептам. Ядро должно укрепиться в будущем маге, а чрезмерные нагрузки только повредят этому. Филч же до середины июня никак не успеет стать могущественным тëмным волшебником. Всё же он староват для этого, да и изначальные силы у него не те. В середине семнадцатого века в Испании проводили эксперименты, похожие на те, что сейчас делает Волдеморт с хогварским завхозом, но без вселения осколка души в тело, просто обучали взрослых магов с минимальными силами Тëмным Искусствам. Результат был, но лишь спустя шесть-семь лет полноценного обучения. И пусть Волдеморта официально считают величайшим тëмным волшебником последних пятисот лет, даже он вряд ли сотворит чудо. Просто потому, что «демону» это не нужно, ему нужно уйти с Земли, а не разрушить её. Проснувшись утром, как обычно в шесть, я не мог понять, откуда я знаю про испанцев из семнадцатого века, но ощущение правильности присутствовало, поэтому я решил не забивать себе этим голову. В воскресенье (в отличие от субботы) в Хогвартсе никто и не учился, предпочитая отсыпаться за ранние побудки в течение недели, поэтому в душевую можно сходить и позже. Я решил заняться обозначенным проектом Естествознания, визуализировать его хотя бы для себя. Какие-никакие художественные задатки у меня есть, пусть мамины способности к рисованию почти целиком перешли к Чарли. Билл вообще не рисует, близнецы умеют на уровне зачатков, Перси как Билл, а я чуть хуже близнецов. За час я смог всего лишь более-менее прямо начертить столик, и то лишь голый функционал. Хотелось какой-нибудь, пусть даже и самый минимальный, узор, но каким он будет, я пока не придумал. Также придётся решить, какая еда будет на этом завтраке. И решать явно придётся мне, вчера по возвращении с собрания Клуба я успел заметить несколько пар однокурсников, обсуждающих свои проекты. Шанс на изощрённый розыгрыш ещё оставался, но уже не такой значительный, скорее даже минимальнейший. И вот вопрос готовки… Своей «писательской» составляющей я вполне умел готовить, пусть и самые элементарные блюда, не замахиваясь на утиную ножку конфи, говядину а-ля франц под луковым мармеладом, сабайон и прочие изыски высокой кухни. Но половиной Рона я никогда к плите не приближался, мама просто не давала шанса. Поэтому первоначальный замысел в виде классического английского завтрака пришлось оставить, чтобы не вызвать подозрений. Овсянка, тосты, бекон, чай, сок — этого вполне достаточно. Быть может, упорюсь и попробую сделать самостоятельно тостовый хлеб, не более. На завтраке я ещё больше утвердился в этом решении, в очередной раз убедившись, что домовики именно так кормят учеников, добавляя к этому набору так же омлет, джем и овощи, такие как горошек или жаренные помидоры. И грибы. Другое дело, что на маленьком столике всë это не поместится, так много нам не надо. А так… главное, хотя бы минимально где-нибудь обучиться, чтобы не возникло ненужных подозрений. После завтрака и до обеда мы с Гарри и Гермионой заняли тот же стол, что и вчера, и решили за один присест составить весь план проекта. На пятничном занятии лектор Доу рассказывала, как правильно оформить заявку, однако писать вызвался я. Всё же эйнешрейб удобная вещь, практически маггловская ручка, если вовремя чернилами заряжать, если бы писали Гарри или Гермиона стандартными перьями, как большинство учеников Хогвартса, мы бы и до ужина не справились. Параллельно мы дообдумывали саму идею, и каждому было что сказать. Гермиона предложила на скатерти вышить герб школы, заверив, что справится, если у неё будет материал и рисунок. С последним вызвался помочь я, сетуя на невозможность помощи со стороны, иначе отправить скатерть Биллу — и шикарный рисунок, который и вышивать жалко, у нас будет. Два семикурсника согласились со мной, они, что логично, ещё застали Билла учеником и видели его рисунки, пусть те и не оживлялись. Гарри на посуду предложил нанести наш собственный символ, раз мы делаем этот проект вместе. Этом предложением явно сквозил ещё и на «срединноиюньский» проект, мы с Гермионой всё поняли, но сделали вид, будто этот герб только для завтрака. Подруга тут же предложила листья с деревьев наших палочек, ориентированные треугольником, мы согласились, поразившись гениальности идеи. Быстрый набросок — и у Гарри на руках имелось изображение листьев вишни, остролиста и английского дуба, которое как повернëшь, так главенствующе и сориентируешь. Никто не остался в обиде. Я же, явно под общим художественным трендом, предложил на столешницу рисунок ворона. В конце концов, мы когтевранцы, ворон наш символ, так кого же, если не его? На том и решили. Распределение не взятых никем вчера работ — готовка, цветы, приборы — также прошло достаточно мирно. Гарри заявил, что лучше займëтся ковкой, Гермиона посетовала, что готовить не умеет совсем, и я, с одной стороны великодушно, а с другой по собственной клятве, забрал еду себе, оставив подруге цветы. Попутно я вбросил, что мама отлично готовит, так что этот аспект нашего проекта был изначально предопределëн мне. Напоминать, что весь проект предложен мной, я не стал. Ещё минут сорок шло обсуждение блюд и необходимой для них посуды. Гарри пусть к готовке никогда не тянуло, но завтраки он никогда не пропускал, поэтому видел, что дают с подачи леди Вальбурги Кикимер на стол. Гермиона также ела в своей жизни достаточно много раз, пусть её рацион чем-то особо изысканным не блистал. Я же слушал обе стороны, но конечное слово оставлял за собой. Друзья понимали, что готовить мне, поэтому не настаивали, я же не лез с предложениями по выбору цветов и металла для приборов. Захотелось Гермионе вырастить и поставить на стол васильки — цветочный символ Германии, откуда родом предки Катрины Когтевран — пожалуйста. Загорелся Гарри идеей дамасской стали с медной полосой — пусть будет. Каждый из нас совершенно точно понимает ответственность за свои аспекты проекта. К обеду заявка была оформлена по всем правилам, озвученным лектором Доу, и отложена до завтра. Мы же после приëма пищи отправились в помещение Клуба, пробовать варить зелья. К Клубу, кстати, отношение было неоднозначное. Практически все первокурсники, за исключением Урхии Борз и Терри Бута, выражали настороженность по этому поводу. Мол, как же так, задумали идею, а нам не сказали? Гарри и Гермиона в моё отсутствие апеллировали к Уставу школы, который находится в свободном доступе как в когтевранской гостиной, так и в библиотеке. Терри по жизни очень меланхоличен, по нему вообще не скажешь, удивляет его что-то или нет, а вот Урхия конечно, спросила у брата, знает ли он о закрытых клубах. Тот, (пусть и пуффендуец?), при всех вороньих первачках ответил, что это не скрываемая информация, хотя на первом курсе до неё если и доходят, то лишь по примеру кого-то, кто знает об этом до школы. Поэтому, видимо, Гарри с Гермионой и свалили ответственность на меня, а пришедший на помощь Перси подтвердил, что у всех в нашей семье в своё время были клубы, у близнецов есть прямо сейчас, теперь вот и у меня появился. Но вопрос Падмы, почему он не назвал себя, брат ответил, что мадам Помфри не одобряет клубов у тех, кто хочет стать целителем. — Эти рецепты простые, — произнесла Гермиона, когда мы сидели возле камина в нашей комнате, — только из воздуха ничего не сделаешь. — Не такие уж и простые, — возразил Гарри, не смотря на лежащее на столике письмо со списком необходимых жидкостей, — минимум на второй курс. Мы сейчас толком ничего из этого не умеем. — Самое время научиться, — фыркнула подруга. — Нам некогда ждать второго курса, у нас спятивший темный маг уже в июне. — Всё же это румынское дело непродуманное какое-то, — буркнул однажды побеждавший Волди Мальчик-который-сделает-это-ещë-раз. — У нас ничего нет, здесь я согласен, и не появится, если мы будем только сидеть и обсуждать. — И что ты предлагаешь? — спросил я. — Нам нужны деньги, хотя бы первоначальный капитал. И где его взять? — Только не говори, что потратил всё в поезде. Мы не так много съели и выпили тогда. — Поезд? — переспросил Гарри. В его глазах медленно проступало понимание. — Точно-точно, поезд, — кивнула Гермиона. — Я ещё жаловалась тогда, что магглорожденным не говорят о необходимости брать деньги. — Точно, у нас есть деньги! — воскликнул Гарри. — Только у нас есть и одна совсем уж маленькая проблема… — Если получится, и эта проблема решена прямо сейчас, — вздохнув, произнёс я. — Дарид! Секунд сорок спустя в комнате появился наш семейный домовик-садовод. Его уши украшала цветочная паутинка фиальчика шершавого, похоже, я оторвал его от работы. При этом одежда — чëрная рубашка, такого же цвета парусиновые брюки и серые тканевые туфли — остались идеально чистыми. — Младший хозяин Рональд вызвал старого Дарида в школу, — оглядевшись, произнëс он. — Должен предупредить, что мне помогли попасть сюда. — Это точно директор, больше некому, — уверенно сказал Гарри. — Только я никогда не слышал о защите от эльфийской трансгрессии, мне казалось, домовики могут спокойно перемещаться по школе. — Вы правы, будущий лорд Поттер, внутри школы я могу попасть в любое место, — ответил домовик. — Чтобы попасть в саму школу, пришлось с чьей-то помощью преодолеть барьер. — Надо будет сказать директору, вдруг это не его помощь, и тогда у нас проблемы, — хмуро сказал друг. — Зачем нам вообще домовик? — Дарид, ты можешь открыть счëт в банке «Лопес Рамирес» на имя семьи Уизли? — уточнил я. — Могу, младший хозяин Рональд, — степенно кивнул садовник. — Если вы решите финансовые проблемы со старшим хозяином, я смогу положить на счëт любую сумму от одного галеона. — Проблем с папой не будет, вот шесть галеонов, их и надо положить на счëт у латино. Деньги из моей сумочки перекочевали к домовику, тот принял их, внимательно рассмотрел и убрал в кармашек на поясе. — «Лопес Рамирес»? — переспросил Гарри. — Почему не Гринготтс? — Ты вообще не следишь за обстановкой последних месяцев, друг? — хмыкнув, в свою очередь спросил я. — Гоблины не довольны, что латино решили отхватить их кусок пирога — раз. Латино нужны клиенты, поэтому они делают всё, чтобы привлечь их — два. Да и сами жители магической Британии относятся настороженно к новичкам на банковском рынке — три. Всё это позволяет открыть полноценный счëт даже несовершеннолетним. — А если немного поподробнее? — попросила Гермиона. — У гоблинов какие-то другие условия? — Гоблины допускают до финансовых дел лишь тех домовиков, у которых есть оформленное в банке разрешение с постоянным обновлением, мисс новая кровь, — вместо меня ответил Дарид. — Оформить его может лишь взрослый волшебник, которых среди вас нет. — К тому же счëт в Гринготтс открывается со стажем галеонов, а у нас их нет, — добавил я. — Новая кровь? — переспросила подруга. — Это так грязнокровок коректно называют? — Не стоит разбрасываться такими словами, мисс, — ответил домовик. — В приличном магическом обществе после этого с вами могут перестать разговаривать. Гермиона ничего не сказала на это, лишь сильно нахмурилась. Домовик же пообещал сегодня до вечера справиться с поручением и сообщить. — И как мы будем действовать? — уточнил Гарри, когда мы снова остались втроëм. — Вот откроется счëт, и что дальше? — Румыны отправят на него деньги за заказ, мы их получим и направим туда, куда решим. В Бухаресте есть отделение, во многих европейских странах тоже. Латино, в отличие от гоблинов, предпочитают масштабировать бизнес, а не держать его в пределах пяти стран. — Гринготтс есть ещё где-то? — Исландия, Норвегия, Швеция и Дания. — А, точно, в брошюрке, кажется, было что-то такое. — Что с тобой, Гермиона? Ты какая-то не своя. — Я в первый раз живого домовика увидела, — рассеянно прошептала она. — Да вообще в первый раз домовика увидела, до этого лишь бегло читала в учебнике Теории Магии. Я и не думала, что они такие. — А какие же? — прищурившись, уточнил я. — Высокие, статные, стреляют из лука и говорят на квенья? — Откуда ты… Не думала, что волшебники интересуются маггловскими фантазëрами. — Нормальные книги. Не Шекспир или, там, Дикинсон, например, но оно и к лучшему. Для нас это вообще почти реальность, и гномы, и эльфы вполне живут себе, разве что орков нет, троллями обходимся да великанами. — Кажется, мы Клуб не для литературных посиделок создавали, — вмешался Гарри. — Прямо сейчас что делать будем? — Попытаемся понять, где ингредиенты брать? — Купим, Гермиона, это же очевидно. — У нас всего шесть галеонов на троих, Поттер. — Одиннадцать, — поправил друг. — Всё равно этого на многое не хватит, — раздражëнно бросила подруга. — Прямо сейчас мы не сварим ровно ничего, весь наш бизнес план рушится от первой трудности. Этого хотел директор, втягивая нас в борьбу с демоном? — Не кипятись, Гермиона, — успокаивающе произнëс я. — Ты права, но это не значит, что выходов нет. — И что же ты предлагаешь? — Часть необходимого мы можем добыть в Запретном лесу, — начал я перечисление. — Там и прыгающие поганки есть, и трепещущий бадьян, и хлопковица, и многое другое. Часть можем вырастить сами, самое простое. Ту же красную пижму вполне можно посадить и простой цветочный горшок, да и многие другие обычные растения. Часть можно добыть при уходе за существами. Ну а часть придëтся купить, это правда. — И как давно ты придумал всё это? — настороженно спросил Мальчик-который-ещë-не-понял-всю-серьëзность-созданного-клуба. — Буквально сегодня до обеда, — отозвался я. — Голова, знаешь ли, дана, чтобы думать. — И ты воспользовался ей по назначению, — кивнула подруга. — Смею надеяться, в Когтевран меня взяли не по заслугам братьев. — Вы опять ушли в лирику, — сердито произнëс Гарри. — Ты безусловно прав, Рон, но кто что будет делать? — Я бы взяла на себя магических существ, — тут же сказала Гермиона. — Если туда пустят первокурсницу и… хм… новую кровь, я бы попробовала. — Пустят, — уверенно ответил я. — Чарли с первого курса помогал профессору Кетлберну, маглорожденных там никогда не притесняли. — У меня есть решение с Запретным лесом, — слегка смутившись, протянул Гарри. — Сириус отдал мне отцовскую мантию, сказал, что совершенно точно пригодится раньше, чем я думаю. Он оказался прав. — Мантию? — переспросила Гермиона. — Зачем тебе старая мантия. — Не просто старую мантию, а мантию-невидимку. Ты что-нибудь слышала о таких мантиях? — Только в сказках. Гарри хищно улыбнулся и затянул речь минут на пятнадцать о предметах, позволяющих их владельцу оставаться незамеченным. Я слушал вполуха, тихо радуясь, что животные достались не мне. Ну вот никогда не лежала у меня душа к зоологии, в нашей семье уже есть один Чарли, этого вполне достаточно. Если бы потребовалось, пришлось бы и заставить себя, но хорошо, что обошлось. А с красной пижмой, кустовой полынью и падуболистной магонией я справлюсь, ничего сложного в этом не вижу. — Ну хорошо, компоненты мы добудем сами и частично вырастем, — продолжил после своей лекции скептицировать Гарри, — а вода? Каждому зелью нужна вода, где мы столько возьми её? — Можно попробовать, — пробормотал я, вставая. — Никогда этим не занимался, но если ничего не делать, ничего и не получится. Друзья внимательно и одинаково непонимающе следили за тем, как я подошёл к столу с котлом, направил на него палочку и взмахнул ею, очерчивая классическое облачко. — Акваэрукто! — крикнул я. Можно было и не кричать, если бы уверенности в результате было больше. Первокурсники, да и второкурсники тоже, потому и проявляют эмоции при сотворении заклинаний, что так больше веры в результат. Уже курса с третьего, с опытом, эта привычка постепенно отмирает, давая возможность на шестом курсе и на невербальные чары замахнуться. Из палочки потекла тонкая струйка, наполнив наш небольшой котелок примерно на четверть секунд за пятнадцать, после чего иссякла. Гарри и Гермиона подскочили к столу, переводя ошарашенные взгляды с меня на мою палочку, с палочки на воду в котелке и снова на меня. — Но… как? — спустя пару минут таких гляделок спросила Гермиона. — Мы же не проходили ещё такое заклинание. — Наверное, генетическое, — ответил я, чувствуя лëгкую усталость. — Надо ещё воды. Со второй попытки котелок наполнился на три четверти, как учил нас профессор Снейп. Зелью обязательно нужно оставлять место для кипения, иначе оно не получится. Но и слишком много оставлять тоже не надо — уменьшается выход продукта. Работает это, правда, лишь для тех зелий, что надо кипятить, но другие нам пока и положено изучать. — Не исчезнет? — скептически протянул Гарри. — Это же не Трансфигурация, обычный призыв воды, — отозвался я, практически без сил падая на стул рядом. — Осталось только научиться огонь разводить, — в восхищении произнесла Гермиона, — и можно варить. — Тогда с тебя и огонь, раз так не терпится, — хмыкнул Гарри. — Как только научишься — первая варка твоя. — А вот и научусь! — с вызовом бросила подруга. — И раньше тебя, Поттер. — Нисколько в этом не сомневаюсь, — серьёзно сказал тот. Следующие минут десять друзья пытались повторить моё заклинание, даже не подозревая, что ни в одном сборнике Чароведения его попросту нет. В этой реальности для вызова воды использовали Агуаменти, но зря я что ли в своё время часами за компьютером бродил по Башням Хогвартса, Запретному Лесу, Теплицам и Ванной Старост в поисках щитов? Вот, пригодилось. Перед самым ужином к нам заглянул Перси. Вероятно, он хотел что-то сказать, но увидев воду в котле, лишь спросил: — Практикуетесь? — Немного, — раздражëнно отозвалась Гермиона. — Пока мало что получается. — На ужин-то собираетесь? Без еды можно и истощение получить. — Собираемся, — ответил я за всех, поднимаясь со стула. — Уже идём. После ужина мне стало легче, усталость прошла, способности к колдовству вернулись. Обошлось, получается, а то я уже всерьёз опасался, что данное мадам Помфри обещание — сильно не колдовать — так бездарно будет невыполнено. Мы вернулись в комнату Клуба, предварительно зайдя в спальню и вооружившись литературой. Я больше не колдовал, закончив, наконец, читать самую раннюю из доступных в библиотеке «Историй Хогвартса» за тысяча девятьсот третий год. Никаких подземелий ниже слизеринской гостиной там не упоминалось, зато, например, был описан самый первый ученический Клуб середины семнадцатого века. Читать о нём оказалось интересно, пусть и коротко. Зато теперь я знаю, почему эту новинку для Хогвартса сразу же внесли в Устав и не пресекают создание, кроме случаев использования Тëмной магии. Гермиона тоже читала и тоже книгу из библиотеки. «250 полезных заклинаний для дома и быта» назывался этот томик, похоже, подруга хотела найти полезное заклинание огня. И, судя по довольной улыбке по пути в гостиную перед отбоем, что-то нашла. А вот Гарри всё пытался воспроизвести Акваэрукто, но у него так ничего и не получилось. И это на самом деле странно, столько попыток — и безрезультатно. Неужели Чароведение не для него? Обидно будет, если так, против Воли понадобятся всевозможные способности. Практически перед самым обедом вернулся Дарид с докладом об открытии счëта. Латино приняли домовика, пусть и не без явной неприязни в голосе, взгляде и поведении, и открыли счëт. Мама и папа ничего не узнали, этот пункт плана прошëл гладко. Гарри вспомнил о продаже специальных зельеварных наборах для ещё не подлежащих обучению волшебников. Призваны они были для первичного обучения нарезке ингредиентов и в аптеке Малпеппера стоили приемлемо, всего лишь галеон и шесть сиклей. Ингредиенты там самые простые и далеко не самые отборные, но нам на первое время вполне подойдёт, а домовик, покупающий такой набор, подозрений точно не вызовет, это нормальная практика. На том и решили, Дарид пообещал к завтрашнему вечеру доставить один набор в Клуб. Перед отбоем, уже в спальне, под храп Кирка, Гарри решил спросить: — Слушай, а вот это твоё заклинание воды, оно… правильное? — Здесь его никто не знает, — не стал отпираться я, — оно из игры. — То-очно, — протянул друг. — А я-то думаю, почему оно мне знакомо. Ну теперь точно его сделаю. А вот Гермионе придётся труднее. — Надо признать, она местная. — Да уж, я столько намëков сегодня сделал, она ни один не поняла. — Ничего, и местные тоже на многое способны. Уверен, Гермиона нас ещё удивит. — Полностью согласен, Рон. Наше трио ещё покажет этому миру свою силу. На том разговор и закончился. Я тут же лëг и уснул. До каникул почти два месяца, а нам столько предстоит… Ничего, мы справимся, другой вариант даже не рассматривается.