О бедном предателе крови замолвите слово...

Утро новой недели и первого понедельника декабря началось буднично. За ночь эйфория Дня Разнообразия прошла, неминуемо надвигающаяся июньская встреча с Волдемортом, пусть и в теле Филча, отрезвляла похлеще ледяной воды. Впрочем, ощущение важности сделанного не проходило, поселившись где-то внутри тëплым комком. Я даже не пытался понять, что на меня нашло при выпаде "однообразной шестëрки" в сторону Энтони, просто не хотелось жить с пониманием, что мог вмешаться, но остался в стороне. Не хотелось становиться очередным равнодушным, с чьего молчаливого согласия опять совершится что-то нехорошее. Да и права Гермиона, все люди - личности, а уж собравшиеся на считающемся "умным" факультете должны понимать это, как никто. За почти прошедший декабрь никто из когтевранцев не отменил аксессуары, отличающие его от других. День Разнообразия явно пошёл факультету на пользу, многие, кто раньше стыдились в чём-то признаться, говорили об этом и не получали в ответ осуждающего негатива, только понимание и поддержку. Другие факультеты восприняли это по-разному, Гриффиндор тихо посмеивался, Пуффендуй коллективно радовался за нас, а Слизерин отмечал давнюю необходимость в подобном. Я же весь декабрь просто хотел выспаться, чего не мог позволить себе с того самого Дня Разнообразия. Ту ночь, с воскресенья на понедельник, я не спал до двух ночи, сначала дожидаясь засыпания Гарри, а потом сочиняя письмо и накладывая заклинания за конверт с ним. Проговаривая вербальные формулы не самых простых для первокурсника чар, я гнал от себя сомнения. У меня должно было получиться! Кому, как не мне, невольно подслушавшего диалог Маэстро и Герцога, возвращать Когтеврану пока ещё не утерянную репутацию? Да, я не знал движений палочкой большей части заклинаний, но почему это должно меня остановить? В конце концов, три месяца на Теории магии нам говорили, что для по-настоящему сильного мага нет таких границ, как слова и взмахи, а первые волшебники вообще обходились без палочек, пусть в конечном итоге Магия сжалилась над ними и показала необходимое. Но первые маги верили, что смогут использовать странные ощущения внутри себя... и использовали. Да, современные вербальные формулы и движения палочкой заклинаний закреплены в учебниках и сборниках по Чароведению, но кто сказал, что нельзя по-другому? И после шестой неудачной попытки у меня получилось! Я смог перенести написанный своей рукой текст на другой лист бумаги в печатном виде, сложил лист тонкого картона в виде конверта, положил туда письмо, запечатал конверт, настроил его на Урхию, негласного лидера "второго" проекта, поставил активацию на собрание в гостиной всех первокурсников, отправил письмо мини-порталом на книжный стеллаж рядом с портретами не разговаривающей с учениками парочки и спрятал до активации под невидимостью. Когда староста, Перси или Пенелопа, соберëт нас на завтрак, письмо появится и прилетит точно в руки Урхии. Дальнейшее будет зависеть от участников "второго" проекта, захотят они что-то менять или оставят всё как есть. Со своей стороны я сделал всё возможное. Никакого предвкушения перед представлением не было, в груди саднило, что очень походило на магическое истощение. Эти ощущения не давали сосредоточиться на мыслях о письме, а вот читать не мешали. Как и думать о другом. И, к своему удивлению, я понял, как у мадам Пинс получить старый экземпляр "Истории Хогвартса". Спасибо Филчу, его субботний спектакль навёл на определëнные мысли. Когда первокурсники традиционно собрались у выходя из гостиной, чтобы идти на завтрак, я имел честь воочию наблюдать успех своего начинания с письмом. Появившись на полке с книгами, до этого никем не замечаемый конверт, подобно бабочке, стал кружился вокруг нас, опасливо сдавшихся в кучку и выставивших вперëд палочки, наверное, со стороны мы стали похожи на магической вариант ежа с короткими иголками. Безошибочно найдя Урхию Борз, зачарованное письмо приземлилось ей точно в руки. В первый момент однокурсница хотела отбросить послание, но замешкалась, а ничего опасного не происходило. Я, чтобы не выдать себя, посоветовал без старших не открывать конверт, мало ли что. Урхия успела прочесть лишь надпись крупными печатными буквами "ПЕРВОКУРСНИКАМ КОГТЕВРАНА ОТ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЕЙ М. И Г.", как подошла Пенелопа. Ей и выпала обязанность проверить письмо на вредоносность содержимого. Совсем как Перси, но одной лишь палочкой староста минут десять выводила кружева вокруг зависшего в воздухе конверта, после чего признала, что ничего опасного: ни заклинаний, ни рун, ни веществ на послании нет. На лестнице читать УЗИ не решилась, а вот за завтраком собиралась, пока помощь не предложила Элоиза Розье, староста-шестикурница. Несколько невербальных заклинаний - и письмо зазвучало лишь для первокурсников голосов самой Элоизы. Слушали и мы с Гарри и Гермионой, хотя с первых строк стало понятно, что это не для нас и нас даже хвалили. А я что? Я лишь передал слова Герцога и Маэстро , никакой отсебятины. Письмом, само собой, заинтересовался и наш декан. Ещё бы, такое представление с зависшим в воздухе листком бумаги и оранжевыми буквами, отмечающими уже озвученный текст, невозможно не заметить. Заметив интерес Флитвика, я понял, что меня ожидает вызов в его кабинет на объяснение. Не тягаться мне пока с таким монстром чар, как полугоблин, как бы странно это ни звучало. В итоге так и получилось, правда, я не угадал со временем - декан вызвал меня после обеда. - Рональд Уизли, - весело произнëс Флитвик, подлетая ко мне, застывшему у двери, на своëм коврике. Своему новому стилю а-ля восточный маг преподаватель Чароведения решил не изменять, равно как и все когтевранцы. Ни один из них не появился за завтраком без своих новых атрибутов. Я так же не забыл кошачьи уши и застëжку-кольца. - Неплохой боевик, неплохой бытовок, хороший зельевар, - продолжил декан, не дождавшись от меня никакой реакции. - Скажите, мистер Уизли, письмо, написанное для мисс Борз, - это изощрëнная шутка в стиле двух ваших старших братьев или практика по моему предмету? Потому что если второе, я прямо сейчас ставлю вам Превосходно по итогам года и вынужден буду раскрыть ваш несомненный талант перед всей школой. Ну а если первое... тогда я буду вынужден назначить вам наказание, если вы и дальше будете молчать. А ещё лучше совмещу два этих чудесных действа и заставлю вас самолично признаться перед всей школой об этом розыгрыше. Как вы думаете, мистер Уизли, что случится, если ваши однокурсники узнают адресата письма? - Я уверен, профессор, что их проект так и останется позором факультета Когтевран, - спокойно ответил я. - Вот как? Позором, значит? - переспросил декан, облетая меня слева направо. - Позвольте же узнать, мистер Уизли, кто дал вам право судить и оценивать ваших однокурсников? - Я всего лишь недословно цитирую Герцога и Маэстро, профессор. Суть высказывания сохранена полностью. - Герцога и Маэстро... - задумчиво повторил декан, после чего рассмеялся, разом теряя всю строгость. И особенно тëмные завихрения вокруг головы, которые реально опасно выглядели. Похоже, Флитвик действительно был зол. - Ох, Герцог и Маэстро, - протянул декан через пять минут заливистого смеха. - Да, эти могут, они всегда радеют за факультет всем сердцем. По-своему, конечно, но ведь радеют же. Спасибо, мистер Уизли, вы помогли мне выиграть пари с этими двумя. - Простите, профессор, я не... - Да нечего там понимать, - улетев обратно к своему столу, перебил меня полугоблин. - Ещё девятнадцать лет назад, при моём вступлении в должность декана, я имел честь общаться с этими двумя, и они пообещали, что ни один студент, пока я работаю в Хогвартсе, не сможет подслушать даже два предложения из их разговоров. Получается, вы помогли мне выиграть в этом небольшом споре. Спасибо вам, мистер Уизли, просите всё, что хотите. - А вдруг я соврал? Вдруг не было никакого подслушанного разговора? - От вас не чувствуется лжи, мистер Уизли, - с улыбкой чеширского кота ответил Флитвик. - Уж поверьте, в этом я разбираюсь. Так что просите, её стесняйтесь. - Пусть адресат письма Урхии останется тайным, - попросил я. - Не надо, чтобы они знали обо мне. - Хорошо, пусть так, - задумчиво кивнул декан. - Но тогда, сами понимаете, я не могу прямо сейчас поставить вам Превосходно. - Не надо, - открестился я. - Сам заработаю в июне. - Хорошо, мистер Уизли, идите. Но помните, ящ нею ваги возможности, относиться буду строже. На это я лишь кивнул, даже не пытаясь понять гобледук, и вышел из кабинета, едва ли не бегом пустившись к Большому залу. По пути встретилась миссис Норрис, которая показала короткий путь. Поначалу я не хотел идти за кошкой Филча, но она настаивала, пришлось уступить ей. К счастью, худшие опасения не подтвердились, мы и в самом деле вышли на первом этаже Донжона, у выхода на лестницу, от которого к Залу один пролëт, к счастью, стационарный, и один поворот. - Мы спасëм твоего хозяина, - максимально тихо прошептал я миссис Норрис в качестве благодарности. Та в ответ лишь мяукнула. Конечно, она поняла меня. Магическая кошка и не на такое способна. Декабрь постепенно набирал обороты. Урхия Борз, несмотря на нашу с Гарри и Гермионой непричастность к объединëнноиу проекту остальных, привлекла и нас к мозговому штурму. Ей, равно как и всем остальным когтевранским первокурсникам, не понравилось содержимое письма. Девочка пыталась узнать у Герцога и Маэстро, что им не нравится в проекте, но не смогла пробиться сквозь стену отчуждëнности. Роберт Хиллиард, заметив бесплодные попытки Урхии, объяснил, что разговаривающими эти портреты никто не видел, они игнорируют учеников, при этом каждый когтевранец курсу к третьему мечтает подслушать их, за это Флитвик даёт ценную награду. И эту награду уже получил я, только готовить об этом никому не собирался. Во избежание. Так или иначе, мозговой штурм вечером понедельника привёл к достаточно интересной идее - интерпретации чаепития Безумного Шляпника из Алисы Льюиса Кэрола. Само собой, это требовало куда больших усилий, чем просто "более масштабная версия проекта Гарри, Рона и Гермионы", но жëсткие рамки Урхия Борз сотоварищи себе не ставили, а потому могли отойти в абсолютно любую сторону. В отличие от нас троих. Главной новой проблемой алисомании виделись костюмы. Большинство первокурсников Когтеврана традиционно составляли чистокровные, полукровок, контактирующих с магглами, и магглорожденных мало. Но те, что есть, провели потрясающую работу, создав эскизы по запомнившимся им иллюстрациям. Я, смотря на полученный на бумаге вариант, не мог отделаться от ощущения, что в кого-то из четверых, читавших Алису - Гермиону, Саймона Клоу, Герга Давга и Стенли Абердоу- вселился сам Тим Бëртон, так сильно стиль походил на его экранизацию. После к делу приступила Мишель Браун. Мама научила её шить на достаточно приличном уровне, пусть на машинке, зато без магии. Помогать в этом деле, на удивление, ей вызвался Лалин Уотворт. Он мало того, что все эскизы нарисовал, отчего платья двигались от прикосновения палочкой, так ещё за пару дней научился делать ровные швы. Американка не могла нарадоваться на своего помощника, работая от этого ещё быстрее без потери в качестве. Стол, скатерть, посуда и еда также претерпели изменения, обзаведясь многочисленными отсылками на Страну Чудес и маленькими пасхалочками на Зазеркалье. А так как тематика застолья обрела тему чаепития, девочки-повара, Урхия и Падма, составляли список еды именно под этот приëм пищи. В основном у них получился сладкий набор, но и пара видов сэндвичей туда тоже затесалась. Нам же с Гарри и Гермионой приходилось одновременно и легче, и тяжелее. Легче, потому что мы сразу определились с темой, расписали украшения и блюда и неотрывно следовали этому плану. Тяжелее же, потому что по-прежнему вынуждены были делать по два типа работ одновременно. Но мы не сдавались, не роптали, сами поставили перед собой такую задачу, сами же шли к её выполнению. Я вовсю трудился над столом, у меня уже были готовы шахматные плашки столешницы и все детали её каркаса, осталось лишь доточить ножки, собрать всю конструкцию и нарисовать ворона. Ну а непосредственно завтрак я собирался готовить вечером перед сдачей проекта. В своём успехе мы не сомневались, пусть некоторые опасения и оставались. Всё же волшебники тоже люди, и исключать человеческий фактор нельзя. Для того, чтобы ворон получился хотя бы похожим на ворона, ну или вообще на птицу, мне приходилось упорно тренироваться в этом. Рисунки, рисунки и ещё раз рисунки. Я даже магическое рисование всё же решил освоить, пусть и не смогу им воспользоваться. Ядро и общие художественные навыки Заклинательная живопись, как её называл Билл, прокачиваются достаточно неплохо. Всё же для рисования магией нужен был достаточно большой резерв, а развивался он только практикой. Да, ворона придётся нарисовать руками, от этого я не отказывался, но и магия лишней не будет. Вообще, помня о угрозе Флитвика относиться ко мне строже, я стал как можно больше дел выполнять магией, используя Левиосу. Притянуть мантию, открыть кран в душе, завязать шнурки, перевернуть страницу книги. Для всего этого маги-затейники за века своего существования создали специальные заклинания, многие из них даже для первокурсника совсем несложные, я их выучил и периодически использовал, чтобы не забывать движения палочкой, но всё равно по большей части использовал именно Левиосу. Даже при закладке ингредиентов в котëл в Клубе не пользовался руками. Само собой, на уроках профессор Снейп не оценил бы такого. И особенно он не пришёл бы в восторг от нарезки компонентов ножом, удерживаемым магией. Я и такому научился, пусть когда держишь нож в руке, резать быстрее. Мне не нужна была скорость, мне нужен был резерв. И я медленными шагами шëл к этой цели, практически весь декабрь проходив с саднящим ощущением в груди. Друзья знали, зачем мне это, мы обговаривали моё рисование ещё на стадии распределения работ в проекте. Я даже Биллу написал тем же первым декабрьским понедельником, именно он и посоветовал использовать не прямые заклинания для тех или иных дел, а косвенные, для лучшей прокачки резерва. Брат и сам так делал, Перси это подтвердил, а ещё об этом говорил Фрэнсис Шеппил, преподаватель Теории Магии. Нет, прямо он не советовал всем и каждому усиленно развивать своё магическое ядро, но о влиянии именно косвенных заклинаний рассказал. Я даже вызвался подготовить доклад на эту тему, и количество выступлений тем самым набрав, и углубившись в вопрос намного глубже. Именно из своего доклада я вынес идею о поливе своего небольшого садика на подоконнике. С помощью Акваэрукты. Капельной версией. Сам разработал. Не сразу, пришлось пару дней потренироваться, придумать дополнительные движения палочкой и вербальный довесок, но теперь в непонятно насколько большом списке заклинаний этой реальности появился Акваэрукто капус и, как побочный продукт, Акваэрукто мисто. Последнее вызывало над растительностью постоянный туман, создающий влажность. Если будем растить что-нибудь тропическое, однозначно пригодится. Из-за постоянных использований, что Левиосу, что Акваэрукту к Канунному балу я мог произносить без ненужной экспрессии. И если водное заклинание приходилось ещё говорить, пусть и без выкриков, то левитационное можно было шептать, и оно всё работало. В первом семестре первого курса! Меня это пугало, если честно, но я списывал на предзнание. И многие чистокровные, особенно у которых нет братьев или сестëр на шестом курсе, не знают про невербальное колдовство, а потому и не идут к нему. В отличие от меня, но только в избранных чарах. Так же я осваивал заклинания из купленной за румынские деньги книги. В обычном учебнике многих из них просто не было, а это непростое подспорье для всего. Например, чары для очистки труднодоступных мест Бэдвошинг!, без прямого контроля палочкой, но только в практически замкнутых пространствах. Или заклинание перемены элементов местами Кроссанто! с воздействием на несколько предметов. А солнечную нить Санспайи! я и вовсе в будущем решил приспособить под свои боевые нужны. Не сейчас, слишком уж много даже для меня оно требует энергии. Но магия магией, проект проектом, а был ещё один ответственный пункт обучения - танцы. Канунный бал приближался неумолимо. Тренер Веснин, перестав мотивировать нас общим неумением в вальс - потому что у всех, благодаря усилиям русского эмигранта, начало получаться - нашёл новый подход. На первой же декабрьской тренировке он поставил вальс для Бала, и теперь мы его отрабатывали. За семестр мы узнали, что тренер тот ещё перфекционист, а потому гонял он нас практически без передыха. Свои результаты это давало, тем более что включать деспота из раза в раз в планы тренера явно не входило. К тому же мы много работали над актëрским мастерством, чтобы не выглядеть разбитыми по парам болванчиками. Или заводными фигурками, кому какое сравнение больше нравится. - Вальс - танец аристократический, сдержанный, - объяснял преподаватель на первом подобном занятии. - Первый свадебный танец, танец смотрин, танец милой юношеской любви. Танцующие его юны и прекрасны, у них всё впереди, они не набили шишек, не наделали ошибок, их души открыты. С возрастом в отношениях пары проявляется и горячесть румбы, и страстность танго, и зрелость фокстрота, и буря пасодобля, и зажигательность самбы. Сейчас быть лощëной аристократической сволочью не надо, мистер Нотт. В будущем, если не бросите танцы. Сейчас же вы все беззаботные бабочки, попробуйте поймать это ощущение. Что не так, мистер Уизли? - Мне не совсем понятно, что такое "смотрин", - ответил я, внутренне радуясь, что мой спектакль имени "недоумения, идентичного натуральному" удался. - Зачем вам это, мистер Уизли? Вам в жизни это не понадобится точно, не та культура. - Понимаете, - чуть смутившись, начал я, - я изучаю ваш родной язык, и это слово по фонетике мне показалось похоже на славянское. - Зачем вам понадобилось учить чужой язык, мистер Уизли, - по-русски спросил тренер. - Я заключить челендж с Хана, - старательно каверкая произношения и соблюдая все инфинитивы, ответил я. - Мы договориться смочь говорить вы. Мне не хотеть проиграть. Я учить. - Достаточно, мистер Уизли, - мягко прервал меня тренер, снова перейдя на английский. - Практика, безусловно, важна в деле изучения языков, но вам не помешает ещё подучить грамматику и разнообразить словарный запас. Не спешите разговаривать с носителем, послушайте совет старого Удочника. - Хорошо, - покорно отозвался я. Вся танцевальная группа, за исключением Гарри и Гермионы, смотрела на меня со смесью удивления и неодобрения. Даже Ханна, видимо, не ожидала, что я всё-таки приму пари. А я принял, у меня другого выхода нет, отказываться от второго своего родного языка не с руки, тем более что русские маги, они же волхвы, считаются одними из лучших во многих категориях, в том числе в Боевой магии. Прогресс Гарри и Гермионы в языках был не хуже моего, но носителей, с которыми можно поговорить, в замке не было, поэтому они вынуждены были держать свои лингвистические порывы в себе. И если будущий артефактор вполне справлялся с этим, то подруга становилась всё раздражительнее и с всё более явной неохотой брала в руки соответствующий учебник. - Тоже мне проблема, - фыркнул я в манере Гермионы, в начале второй декабрьской недели заметив упаднические её настроения. - Во Франции ведь есть горы, на каникулах туда можно съездить. Только не говори, что твои родители не в состоянии позволить себе Французские Альпы, не поверю. - И давно ты стал разбираться в богатстве магглов, даже не видя их? - раздражëнно бросила подруга. - Мне не нужно никого видеть, чтобы оценивать людей, - с нажимом на последнее слово ответил я. - Мне достаточно их дочери, которая прилично одета, пользуется недешëвым телескопом и имеет качественные школьные принадлежности. - Ма и па писали, что не знают, где провести каникулы, - задумчиво протянула Гермиона, видимо, удовлетворившись моим ответом. - Пожалуй, предложу им Гренобль. Или Шамони, пусть сами решают. После этого подруга перестала раздражаться по языковому вопросу. А вот Николай Веснин явно решил добить нас, помимо вальса поставив также традиционный для первокурсников гадик на шестерых. Ограниченное число танцующих обозначило серьëзную конкуренцию, но мы с Гарри прошли её. Возможно, сказался танец на Саммайн с порченным Стражем Портрета. Так или иначе, вальсообразные движения танца магов мы смогли перенять лучше многих, и этого оказалось достаточно. Также среди мальчиков в четвëрку вошли Дин Томас и Грегор Йовчек. А вот Гермиона среди девочек оказалась лишь третьей и первой запасной, но все понимали, что Лаванда Браун и Маргарет Дайби свои места не отдадут. Особенно слизеринка с двухцветным лицом. Вот ей прошедший перерождение Когтевран подошёл бы чëтко, такая яркая индивидуальность от рождения... Но, похоже, амбиции у неё превалируют. Гермиона результатом отбора, разумеется, была расстроена, пусть и радовалась за Марго, но и сдаваться не собиралась, намереваясь в классическом вальсе показать, чему научилась. Без излишнего энтузиазма, не затанцовывая себя до смерти, но решительно и настойчиво. Столь же решительно и настойчиво мы с Гарри осваивали боевую магию. Мне вдруг подумалось, что водное и воздушное лезвия у меня есть, пусть и разной конструкции, а вот воздушный хлыст отсутствовал. Ему я и решил посвятить декабрь, думая, что без боевой практики будет. Но всего за два вечера я получил полноценный боевой приëм и... это было странно. Не понимая, что такого произошло, что ускорило обучение, я решил поставить себе более трудную задачу, занявшись освоением самой первой темы, о которой читал - почвенными сдвигами. Из них, путëм долгих тренировок, получаются отличные каменные плиты, жаль только, что исключительно горизонтальные. Но ничто ведь не мешает разбить плиту на куски и составить стену из них. Без сомнения, трудно, но у нас есть почти семь лет, если я правильно понял намëки Лауранс. Да четыре месяца уже прошли, и уже сделано немало, так что отступать я был не намерен. Эта стена обязана мне покориться, иначе зачем я с раннего детства мечтал стать боевым магом? Гарри тоже решил в декабре заниматься новым, а именно новой стихией. Выбрал он воду, но пошëл не моим путëм, а в сторону щитов. Придумалось ему, что сплошной водопад должен задерживать тëмные заклинания. Вернее, не придумалось, об этом рассказал лектор Шеппил на Теории магии, а друг загорелся идей такой создать. И это тот случай, когда сказать реально гораздо проще, чем сделать, ведь сначала надо просто научиться вызывать воду, которая антагонист родного праэлемента Гарри. Но он не сдавался и даже закусился с Гермионой, что сможет создать водопад до конца года. Впрочем, как по мне, в своей язвительной манере подруга лишь захотела создать такую мотивацию для будущего артефактора, с которой он точно не сойдёт. Ну а сам Гарри с готовностью за неё ухватился. Зельеварением на этом фоне мы не перестали заниматься, хотя ведущую роль у котла постепенно заняла Гермиона. Я всё-таки сварил Бодрящее зелье, а ещё мы придумали отправлять румынам посылки наборами. Рябиновый отвар, Успокоительное зелье, Мраморная настойка - вместе это даже смотрелось эстетично, не говоря уже о синергирование пользы. Если кто-то невинный пострадал от действий войдохов, его можно сразу подлечить, привести в чувство и дать немного защиты. Бодрящее пока решили класть довеском, для рекламы, так сказать. Просто интересно узнать, что румыны скажут о нём. Внеурочная алхимическая деятельность Гермиону не устраивала. Подруга сетовала, что здесь, в Клубе, она получает больше, даже занимаясь однообразной и даже рутинной варкой простейших зелий, нежели на внеурочных занятиях. Мы с ней всецело соглашались, даже не беря реальную практику, что со Стражем, что с Демоническими Коридорами, мы больше продвинулись в Боевой магии, чем слушая каждый день, исключая выходные, теоретические лекции Саймона Кента. Без сомнения, классификация заклинаний - важная вещь, просмотры красочных иллюзий помогают визуализировать фантазию, пусть и за чужой счёт, а изучение простеньких Огоньков и Льдинок приводит одиннадцатилеток в восторг, но не нас. И, похоже, именно в реальном возрасте сознания и была наша с Гарри проблема. Всё же мы старше этих детей, которые только постигают мир, нам История и Теория магии реально интересны, и я больше чем уверен, что мы специально сделали проект для Естествознания трудным, чтобы не умереть со скуки. Неожиданно по-другому стал вести себя Живоглот. Он перестал просто сидеть на моих коленях за шахматными партиями, теперь он тянулся к рукам, чтобы вылизывать их. Благо, фигурки управлялись голосом, поэтому полукнизлу было настоящее раздолье. Не считая пробудет ставшим гладким языком. Вылизанные щëки это здорово, но не хотелось, чтобы привело к чему-то... не тому. В голову закрадывались сомнения, что либо Глотику не нравятся мои ушки и он хотел так сказать об этом, либо он прощался. Оба сценария навевали тоску. Помимо проекта и Клуба, а также Клуба Шахматного, без которого точно было бы сложнее, отлично помогала литература. Мадам Пинс я всё же смог уговорить на старый том "Истории Хогвартса", но как это было исполнено... - Простите, мадам, мне всё не даёт покоя один момент, - смутившись, произнëс я, обращаясь к смотрительнице библиотеки в первый вторник после субботней выходки Филча за завтраком. - Для этого я здесь и работаю, мальчик, - гордо ответила мадам. За три месяца я сумел примерно понять характер Ирмы Пинс. Ей очень нравилось быть нужной даже для самых умных студентов. Она всегда становилась даже немного выше, когда ученику требовалась помощь в поиске и подборе книги. Тех же, кто чётко знал, что ему нужно и где оно находится, хранительница библиотеки недолюбливала. Возможно, она даже считала, что этого никто не замечает, только вот лицо её в тот момент очень сильно менялось. Я же, понимая эти особенности, решил использовать тактику просьб и вопросов. Ну а то, что мадам Пинс никого не запоминает и предпочитает нейтральные обращения... у каждого свои недостатки. - Понимаете, мистер Филч в субботу очень странно говорил о подземелье, - начал я. - Там же нет ничего, только проход к гостиной Слизерина и кабинету профессора Снейпа, но мистер Филч уверял, что нарушитель ходил не по Главному ходу. Это же странно, только в "Истории Хогвартса" ничего о чём-то другом в подземелье нет. И вот я не понимаю. - И ты сам до этого дошëл, мальчик? - Ну да... А что, это какая-то тайна? - И тебя никто не наталкивал на эту мысль? Ты не слышал этого от старшеклассников? - До этой мысли я дошëл сам, - твёрдо ответил я и уже собирался развернуться, чтобы уйти. Пусть на моей голове сидели кошачьи ушки, но когтевранскую гордость терять было нельзя. И ответил я максимально обтекаемое, потому что слух об умении Ирмы Пинс чувствовать правду и ложь среди школьников ходил. А я и в самом деле сам дошёл до куда больших размеров хогвартских подземелий, нежели указано в литературе. Да, ногами, но не соврал же! - Идём, мальчик, - позвала хранительница библиотеки, - любознательность должна быть вознаграждена. Особенно когтевранская. Уже через десять минут в моих руках оказался томик под названием "Полная история Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс от момента сотворения до одна тысяча девятьсот девятого года от рождения Мердоута" за авторством Кренделины Бегшот. Похоже, у автора учебников по истории магии историчность в крови. Книгу пришлось отложить до чуть более спокойных времëн, когда и внеурочной работы поменьше станет, и проект уже будет сдан. Увы, что-либо библиотечное брать на каникулы нельзя, я бы с удовольствием взял "Полную историю" домой. Так и шли декабрьские будни, также перемежаемые квидитчными тренировками и подготовкой к зачётам. Погода до самого конца Канунного бала стояла дождливая, даже ливневая. Флитвик обеспечивал нашу команду сухим климатом на поле, а вот прочие страдали, пусть совсем и не промокали никогда. Школьники наперебой гадали, что могло так кардинально поменяться в природе, что снег всё никак не мог выпасть, но единого мнения не было. Варианты разнились от глобального ритуала сибирских шаманов до изобретения магглами климатического оружия. Последнее продвигали магглорожденные, но им мало кто верил. Возможно, сказывался общий низкий уровень географических знаний у волшебников, лично я эту гипотезу со счетов не сбрасывал. Удручëнные невозможностью заниматься традиционными зимними забавами, школьники готовились к семестровым зачëтам. У неуспевающих были все шансы провести каникулы в школе, исправляя неуды, а то и вовсе быть отчисленными. Такие проценты были, отчисляли даже с Когтеврана, поэтому наш факультет готовился к ним серьёзно. По отдельности, видимо, нашим индивидуальностям коллективной работы в этом семестре и так перебор. Ну не пуффендуйцы мы, так уж распределилось. Даже мы с Гарри и Гермионой ни в чëм друг другу не помогали. Но мне так даже лучше было, на память жаловаться не приходилось, преподавателей я слушал достаточно хорошо, сложных тем или заклинаний первокурсникам не давали, так что проблем быть не должно. А как я справляюсь с реальным экзаменационным стрессом в этой реальности покажут непосредственно зачёты. Надеюсь, в обморок не падаю, а с остальным справлюсь. Должен справится, иначе какой из меня спасатель надмировой сущности от его собственной заигранности? Ух, Лауранс, на ту ли лошадку вы поставили...