О бедном предателе крови замолвите слово...

Как и в ночь на первое декабря, мы допоздна задержались в Клубе. Перси преподавал теорию по «зельям жидких ингредиентов», в которых абсолютно вся компонентная часть состояла из текучих веществ. Такие зелья назывались растворами, и особого распространения они, в связи с отсутствием магического накопителя состава, которым выступали твердые компоненты различной фракции, а, следовательно, и непредсказуемостью в магическом приëме, не получили. Но это не значит, что подобные эксперименты нужно свернуть совсем. Как я понял, Гермиона уже загорелась этой идеей, пусть изучать подобное официально мы должны были только на втором курсе. У меня тоже появилось несколько вариантов для проверки, я записал их в свой Дневник Исследований и сам с собой заключил пари на первые эксперименты именно по этой теме. Вернулись в гостиную мы в районе восьми часов, опять же под присмотром Перси, после чего стали ждать полуночи. Дело это оказалось небыстрое, к тому же меня всё больше стало одолевать чувство предстоящей неудачи. Будто кто-то уже исполнил пророчество с нашим походом в подземелья и заключил его в стеклянный шарик для Отдела Тайн. Интересно, в этой реальности вообще есть Отдел Тайн? Чтобы как-то отвлечься и не думать о всякой ерунде, я принялся рисовать. Надо было закончить изображение гостиной, для этого пришлось сесть на то место, с того виден ракурс начатого рисунка — диван в зоне отдыха. Людей рисовать получалось не очень, а вот обстановка вышла один в один, даже кусочек статуи Катрины Когтевран. Быть может, оттого, что статуя неживая? В любом случае, набросок я сделал, а к прорисовке учеников можно вернуться и позже. Как и в прошлый раз, мы с Гарри покинули спальню, в которую были вынуждены уйти после отбоя. Гермиона снова ждала нас у выхода и выглядела не очень довольной. — Могли бы и что-нибудь полезное делать! — прошипела она. — Один усиленно рисовал, другой смеялся как не в себя! Этим вы собрались побеждать Филча? — А что ты предлагаешь нам делать? — спокойно спросил я. — Читать книгу по основам Боевой магии? — Я хотя бы что-то читала! А вы… — И что же ты такого интересного оттуда вычитала? — перебив подругу, спросил Гарри. — Что Боевая магия мне не светит, — буркнула Гермиона. — То есть тоже занималась чем-то бесполезным, — констатировал друг. — Мы обоюдно квиты. К этому моменту подошёл Перси, и возмущение подруги, уже готовое сорваться в праведном гневе, осталось невысказанным. Вместе мы спустились на второй этаж по путеводной записке. Высказать мысль о странности места никто не успел, налетел странный для замка ветер, стало темно, а когда вновь посветлело, пусть и относительно, обнаружили мы себя в каком-то готическом склепе. — Ну правильно, я же некромант, — грустно протянул Гарри. — Нежить? — скептически протянула Гермиона. — Она самая, — кивнул друг. — Беда в том, что чего-то практического я пока не умею. — Но… почему? — Потому что пока рано, Она! Оперирование некроэнергией — не Люмос, для этого недостаточно произнести формулу и вздохнуть палочкой. И сейчас нам это может аукнуться… Пока друзья обсуждали ситуации, я мысленно обтекал. Как же логична нежить после демонов, соответственно нашим с Гарри Дарам. Ну вот кто мешал заранее подумать в этом направлении? Похоже, инертность мышления, ведь с демонами мы и в самом деле справились на «отлично», а вот с мёртвой плотью и костями так не выйдет. Наиболее эффективно нежить побеждается только огнём, а мы… ну ладно, я, отвечать за мысли других — не самое лучшее занятие в жизни… я гнался за водой, воздухом и землёй, огонь оставив напоследок. Да, сильный маг и воздухом способен разматывать сотни, но не проучившийся и полноценного курса так сделает только в неправдоподобных сказках. Что ж, однозначно будет тяжело. — Для начала хотя бы выберемся из этого склепа, — предложил Гарри. — Уйти вглубь него не получится, это не подземелье под школой. И он оказался прав, кроме восьми могил, самая свежая из которых датировалась пятым апреля тысяча восемьсот тринадцатого года, в этом небольшом пыльном помещении с низким потолком не было ничего. Даже мало-мальского прохода в глубь захоронения, и того не оказалось. К счастью, мертвяки из могил не вылезали, а вот мы поспешили на выход. С нежитью лучше драться на открытых пространствах, манёвра больше. На удивление, на кладбище, на котором мы оказались, не только не было снега, но и температура совсем не соответствовала февралю, пусть и первому его числу. На немногочисленных деревьях висела листва, кое-где проглядывающая трава под безоблачным небом с убывающей примерно на четверть луной выглядела сочной, а ветерок обдувал теплом. Наши зимние утеплëнные мантии здесь совершенно точно были лишними. Мелькнула мысль, что мы не в Британии, но проверить это вряд ли было можно. На большинстве надгробных камней в виде закруглëнных крестов стояли лишь годы рождения и смерти, без имён и фамилий. Там же, где висели небольшие металлические таблички, ржавчина не давала прочитать написанное на них. Одно можно было сказать наверняка — кладбище очень старое и давно не посещаемое. Запустение выражалось абсолютно каждой могилой, сухим бурьяном и кучками не сгнившей листвы. Не успел никто из нас ничего сказать, как появился маленький скелетик и поспешно заговорил: — Не я ваш враг, не надо пытаться избавиться от меня. Я создан волей моего Господина и являюсь проекцией места. Только с моей помощью вы добудете то, зачем пришли. Или не добудете, если ваш оппонент окажется быстрее. — И что делать, чтобы быстрее были мы? — уточнил Гарри. — Идите за мной, только не отставайте, — бросил скелетов и посеменил вперёд. Я едва удержался от смеха, Гермиона тоже смогла сдержать себя, Гарри прыснул в кулак, ну а Перси остался невозмутим. Отстать от скелетика у нас не было никакой возможности, разве что надо было ползти за ним связанным по рукам и ногам. Пару минут мы неспешно шли за проводником, озираясь на предмет возможных врагов. А потом скелетик вдруг громко ойкнул, закопался в землю, а на нас вышла тройка видавших виды зомби с отваливающимся от костей мясом. — Вот и первая трудность, — буркнул Гарри и приголубил ближайшего к себе мертвяка воздушной плетью. Я решил не отставать и взять на себя второе тело, посылая в него водные лезвия. Эффекта это на него оказывало мало, разве что быстрее обнажались кости да немножко замедлялось его приближение ко мне. Зато я попрактиковался в скорости создания заострённого овала из простой водной плети, аналогичной той, что использовал Гарри. Упал мой противник самую малость чуть позже сражённого другом, и мы вместе принялись за того, что остался на Гермиону. Она пыталась отталкивать его Флиппендой и закидывать каменным обломками при помощи Левиосы. Получалось хуже, нежели боевой магией, при том, что каждому из нас на одного мертвеца пришлось потратить заклинаний по двадцать. Но вместе мы справились гораздо быстрее. — Сложно, — констатировал Гарри, вытирая пот со лба. — Я вообще здесь обуза, — буркнула Гермиона. — Все мы здесь обуза, — не согласился я. — И это всё ещё не повод прямо сейчас сдаваться на милость Филчу. А внутри всё равно крепло противное чувство приближающегося провала. Не знаю, что именно его вызывало, но уходить эта липкая душащая гадость даже не собиралась. — Но вы-то будущие Боевые маги, — парировала подруга, — а мне остаётся удел отталкивающих и баррикадирующих чар. — Вовсе нет, Она, та же Трансфигурация даёт немало боевых возможностей при правильном подхо… — Ну и где твои возможности, Ронни? — перебив меня, язвительно спросила Гермиона. — Что же ты их не демонстрируешь? — С каких пор обязательным условием существования возможностей стала моя демонстрация их? — А ну хватит собачиться! — прикинул Гарри. — Идёмте дальше, наш проводник уже успел далеко уйти. И в самом деле, пока мы спорили насчёт возможностей, скелетик успел куда-то деться. Хорошо, что наш некромант успел проследить его путь и провести нас по нему. Буквально пара минут между старых могил — и мы все вместе шли в одном известном сопровождающему направлении. Шли, впрочем, недолго — новые противники не заставили себя ждать. На этот раз их оказалось шесть, и все они были молодыми мертвецами, по крайней мере, их тела не стремились рассыпаться на отдельные куски, обнажив кости. По этой же причине победить их оказалось ещё труднее, чем предыдущих. Гарри так же орудовал плетьми, я же перешёл на воздушные лезвия. Не то, чтобы это оказалось эффективнее, но мне хотелось верить, что оба «моих» зомби замедляются чуть сильнее. Впрочем, злиться от собственной беспомощности мне никто не мешал, каждое новое заклинание произносится злобнее предыдущего… пока лезвие не угодило в шею мертвяку, обезглавив его, и полетело дальше, пройдя в паре сантиметров от головы Гарри, в этот момент шагнувшего в мою сторону. Злость тут же ушла, её место занял страх, чётко давая понять, что развить успех не получится. Да и я не стремился, понимая, что предчувствие провала оказалось максимально близко к своему сбыванию. У меня оставался один мертвяк, и я продолжил колупать его лезвиями. Будь они хотя бы каменными, пошло бы легче, но… всё равно огонь в борьбе с нежитью не заменит ничего. Разве что свет… «Шарик, ты балбес!» — бегущий строкой пронеслось у меня в голове. Я едва не сделал фейспалм, остановившись в последний момент. Всё же палочкой по лицу явно больно, может даже в глаз угодить, а среди моих предпочтений мазохизм точно не значится. Но главное, что у меня есть свет! И я весь январь, кроме каникул, практиковался в его вызове, работая над «магическим электричеством». Ну вот как можно было забыть боевую основу Санспайи!? Специально ведь в своё время учил, авось пригодится. — Бью светом! — предупредительно выкрикнул я. Целью я решил выбрать мертвяков Гермионы. Ей приходилось сложнее всего, каменная крошка действовала на трупы ещё бесполезнее пресловутой дробины для слонов, а замедляющие длительного эффекта не давали. — Санспайи! — на максимальной громкости выдал я. Голос от такого даже стал напоминать женский, но на это я внимания не обращал. Световая струна вырвалась из палочки и прошила насквозь двух зомби. Те рухнули без признаков… движения, жизни в них и так не было, а ослепительная нить угодила в крест из белого камня, выбила из него солидный кусок и погасла. — Ну и крикун же ты, Ронни, — хмыкнул друг. — Однако, это чудное помогло нам. — Да… отлично… — сдавленно буркнул я, медленно опускаясь на землю. Ко мне тут же подскочил Перси и принялся размахивая палочкой. По коже будто проводили шершавым кошачьим языком, но сейчас было не до неприятных ощущений, меня мутило, к горлу подкатывалась тошнота, а в грудинке саднило — магическое истощение, как оно есть. Совместными усилиями Гарри и Гермиона добили оставшиеся ходячие трупы. Подруга даже использовала тот кусок камня, что я выбил от креста нитью. — Сильной магии на сегодня придётся сказать решительное нет, — произнёс Перси, убирая палочку. — Вот эти свои стихийные лезвия можешь использовать, но не свет. — Очень жаль, — прохрипел я. — Это нам очень бы помогло. — Ты угробить себя хочешь? Что я потом отцу скажу? «Прости, папа, у нас Ронни совсем глупый, решил без магии жизнь прожить»? — И без магии люди живут, — отозвался я, но заметив сердито лицо брата, добавил: — Да понял я, понял, никакого света. — Вот и молодец, — кивнул он, вновь становясь незаметным. — Ну вы долго там? — подал голос скелетик. — Так вы первыми не придёте. — Мы и так теперь первыми не придём, — стараясь не морщиться от боли в груди, буркнул я. — Да ты пессимист, Ронни. — Я реалист, Она. Филч больше приспособлен к сражениям с трупами, нежели мы. — Но он же не некромант! Откуда у него приспособленность? — Волдеморт тоже не некромант, — вступил в дискуссию Гарри, — но инферналами управлять это ему не мешало. Тем более, что он их и создал. — Он? — удивилась подруга. — Но… как, если он не некромант? — Вот и мне интересно, только спросить не у кого. Даже у Блэков в библиотеке об этом записей нет, я проверял. — Когда ты упел-то? — На каникулах, Она, — хмыкнул я. — Времени более, чем достаточно, если родовой мэнор твоей семьи обделён свободными землями. — Ну вы идёте, нет? — обиженно протянул скелетик. — Я не могу тут с вами торчать вечность, у меня тоже дела есть. Переглянувшись, мы всё-таки пошли за семенящим проводником. Сейчас я даже был рад его низкой скорости, быстро идти, а уж тем более бежать, у меня бы не получилось. Рябиновый отвар убрал большую часть неприятных ощущений, но грудная боль осталась напоминанием о сдерживании магии. И почему мы не догадались взять с собой других зелий? Похоже, тоже сыграла роль декабрьская самоуверенность. Следующими противниками оказались сухие костяки без единой частички плоти. Окутывающий их лёгкий синеватый шлейф явно указывал на применение магии, без которой на нас напала бы бесполезная груда костей. По крайней мере, так сказал Гарри, а он в этом пусть и немного, но разбирался. Понимая, что в любой момент от сильной магии я могу стать сквибом, силу заклинаний я старался уменьшать, компенсируя точностью. Четыре из пяти лезвий попадали в шеи, позволяя быстрее доводить скелеты до безопасного для нас состояния. Это подметил и Гарри, посылая плети между черепом и туловищем костяков. Да и Гермиона не отставала. В этой части кладбища нашлось гораздо больше различных каменных обломков, нежели у склепа, они были больше, и подруга этим пользовалась. Иной раз она собирала несколько камней вместе, что существенно повышало её боевую эффективность. Ну а я перешёл на своё недавнее боевое открытие — подвесные сдвиги. Если это реальное кладбище, могилки было жалко, но нам нужно было заполучить то, к чему мы идём, попутно ещё и постаравшись остаться в живых. Поэтому я без какого-либо зазрения совести собирался использовать все доступные методы. Да и энергии на землешатания можно потратить меньше, что для меня сейчас критично. Пару минут я потратил на понимание работы заклинания в реальных условиях. Увы, жизнь совсем не игра, параметра маны и чёткой зоны действия спела она не предусматривает, пришлось разбираться самому. «Управление» локальным землетрясением оказалось максимально интуитивным, пришлось действовать осторожно, чтобы не задеть своих, но при этом же решительно, иначе результата могло просто не быть. В итоге, попрактиковавшись, я стал воздействовать на область примерно пяти метров в диаметре, если глазомер меня не подводил, а «эхо» от подвесных сдвигов затрагивало ещё метров десять по кругу. Разумеется, я предупредил друзей и брата о том, что делаю, чтобы они были готовы к тряске. Ронять скелетов и закатывать их в посты земли у меня, естественно, не получалось. Такое при первом применении заклинаний, увы, бывает только в сказках. А вот замедлить и без того не самых ловких противников — ещё как. Гарри и Гермиона воспользовались этой ситуацией сполна, особенно подруга, получая в своё распоряжение ещё больше камней. Под конец она так разошлась, что, пусть и пыхтя от натуги, подняла примерно четверть надгробия и уронила его на трёх костяков разом надписью «R.I.P» к небу, получилось символично. Следующие враги чуть ли не ждали нас на, кажется, самой запущенной и однозначно самой высокой части погоста, поросшей бурьяном и даже кустарником. Целых надгробий здесь и вовсе не было, зато стали появляться склепы, выглядящие куда монументальнее того, из которого мы вышли. — Похоже на родовые усыпальницы, — шёпотом проговорил Гарри. — Это хорошо или плохо? — в тон ему спросила Гермиона. — Это данность. И как эта данность повернётся к нам — самый главный вопрос ночи. Мертвяки вылезали из могил в ужасном состоянии. Здесь были и выбеленные временем и песчаной почвой местности скелеты, и неплохо сохранившиеся иссохшиеся зомби, и странные франкенштейны с несколькими правыми руками или двумя спинами, а некоторые даже без нижних конечностей. Озираясь, я уловил взгляд Гарри, с интересом рассматривающего именно подобных некрохимер. Нет, в этом не было неоправданной фанатичной любви, только интерес. Профессиональный, не иначе. Попробовав почвенные сдвиги, я понял всю глупость этой затеи. Сыпучая земля не «ходила» так, как мне хотелось, оставаясь такой же сыпучей и однородной. Пришлось обратно перейти к лезвиям, чередуя водные и воздушные, управляя их плотностью. А вот Гермионе было раздолье, камни только так и летали, про Флиппенду она просто забыла за ненадобностью. Гарри же настойчиво использовал свою плеть и делал это достаточно эффективно. Видимо, тоже понял принцип лучшего развития в боевых условиях. От этих мертвяков пришлось побегать, очень уж их много было. Помогала местность своими завалами и непроходимыми без поднимания ног участками и занятия Спортом и танцами, ну и квидитчем тоже. Не будь этого в Хогвартсе, мы бы давно выдохлись и не могли ничего противопоставить не самым быстрым, но очень настойчивым противникам. А так, не допуская скапливания тел в одном месте и следя за путями отхода, мы втроём, с достаточно скудными возможностями, если по-честному, смогли остановить десятка три мертвецов. Но с последним павшим костяком с двумя головами, которого пришлось добивать всем вместе, враги не закончились. Семь призраков, мало напоминающих школьных привидений, вылетели с разных сторон и окружили нас, не суля ничего хорошего. Потянувшись было за энергией для Санспайи!, я понял, что не вытяну её без последствий не то что для магической, для полноценной физической жизни. Ещё настойчивее заиграло чувство провала, спрятавшееся было после последних удачных боёв. Гарри тоже стоял, обречённо смотря на бестелесную нежить. Оставалась надежда только на Перси. Но прежде чем брат, уже доставший свою палочку, что-либо смог сделать, Гермиона вспомнила про Флиппенду и зарядила её в подобравшегося максимально близко призрака. Пока жёлтый луч заклинания летел, я успел пару раз подумать о бездарно потраченном заклинании… но бестелесная сущность не просто оттолкнулась на добрый десяток метров, а стремительно исчезла, роняя эктоплазму. Посмотрев на палочку, будто видела её в первый раз, подруга быстро сообразила, что нужно сделать, и выпустила ещё шесть Флиппенд. Увы, такого же быстрого результата, как в первый раз, не получилось, а шестой и седьмой призрак и вовсе не захотели исчезать даже через три минуты воздействия непонятно чего. Они почернели и истончились, но всё ещё находились среди нас. Пришлось всё-таки вмешаться Перси, который воспользовался своим золотым мечом. — Со мной что-то не так? — в ужасе спросила Гермиона, готовая отбросить палочку, как ядовитую змею, схваченную по ошибке. — Ты экзорцист, — ответил брат, — в наших условиях это так. — Кто я? — Экзорцист, — повторил Перси. — И не трясись так, ничего плохого в этом нет. Наоборот, ты открыла свой Дар. Ты же не считаешь своих друзей «не такими» из-за их Даров? — Нет, не считаю. — Вот и себя не считай. — Но почему я… почему сейчас? — Стрессовый выход Дара, — пояснил брат. — Так бывает, это не редкость. У многих волшебников есть Дары разной силы, но не каждый открывает их в себе спокойным способом, есть и те, что обнаружили «не то» под воздействием сильных эмоций. И таких большинство. — Это я теперь… призраков… а школьные приведения? — сумбурно спросила Гермиона. Похоже, для неё это и в самом деле стресс. — Лучше поговорить об этом с директором, он больше понимает в Дарах. Всё, я опять замолкаю, и так превысил допустимые полномочия. Скелетик всё это время просто стоял и никуда не спешил. Неужели мы пришли? — Мы же пойдём дальше? — спросил у него Гарри, явно подумав о том же. — Вы идите, вам ещё надо идти, а мне туда нельзя, — брезгливо ответил проводник. — Вам прямо до усыпальницы с грязным ангелом на крыше, у него ещё крыло обломано. Это ваша конечная цель. Прощайте. И исчез. Похоже, в самом деле мы уже близко к финишу ночной прогулки. Переглянувшись, мы пошли на поиски ангела с обломанным крылом. Идти пришлось долго, минут двадцать, но хотя бы земля после подъёма на вершину, как оказалось, не холма, а плато стала твёрже и в случае боя я мог бы пошатать землю… но не пришлось. Ни одного мертвяка за то время, что мы шли к высокой усыпальнице-пирамиде с тем самым ангелом, не появилось. Как и предсказывало мне чувство провала, Филч зашёл в склеп первым. Увидели мы его издалека, а потому были вынуждены спрятаться и переждать. Только после того, как на всё кладбище раздался победный смех, мы со всех ног бросились к призывно распахнутым дверям. Завхоза там уже не было, подсвеченный сотней, если не больше, свечей аналой оказался пуст, но раньше на нём точно лежала какая-то книга. Скорее всего, ещё один тайник, как в первый раз. — Не успели, — констатировал Гарри. — Получается, я накликал нам эту неудачу, — вынужден был признать я. — Надо было держать язык за зуб… — Ерунду не неси, — жёстко оборвала меня Гермиона. — Ты и после своей нити продолжал делать всё, чтобы у нас получилось. Так что твоя вина не больше нашей общей. — Сделаем выводы и пойдём дальше, — сказал друг. — Так, как ты говорил ещё в первый раз, Ронни. — Война ещё не проиграна, значит, будем бороться, — добавил брат. — Это, конечно, здорово, пусть и жутко пафосно, но как мы отсюда будем выбираться? — спросил я. — Не идти же нам обратно к тому склепу! И в самом деле вопрос оказался не праздным. Никаких дверей из небольшой комнаты с аналоем и свечами не вело, свободных проходов, за исключением того, по которому мы пришли, так же не было. И тем не менее Филч как-то ушёл, значит, и мы сможем. Или нет? Поиском выхода занялся Перси, он обладал достаточным арсеналом различных поисковых заклинаний, мы же пока такие не изучали. Пара минут, цепь нажатий на едва заметные выступы в каменной кладке — и вместо куска стены мы увидели знакомые интерьеры школы, а именно, второго этажа. — Петля, получается, — задумчиво протянул Перси. — Идём? — нетерпеливо спросила Гермиона. — Или и дальше будем убиваться по поводу неудачи? — Здесь уж точно не место, — кивнул я. — Завтра в Клубе всё обсудим и решим, как быть дальше. — Только без меня, — грустно протянул Гарри. — Мне решили сделать настоящие каникулы, ведь «надо отпраздновать Имболк в кругу семьи, пока есть такая возможность», — явно кого-то пародируя, закончил Гарри. — Да уж, Блэки в этом плане непреклонны, — хмыкнул Перси, — традиции есть традиции. — А ты остаёшься, Ронни? — уточнил друг. — Уизли светлые, — ответил за меня Перси, — нам положено праздновать Уллоук, так что да, Рон будет в школе. — И я, — добавила Гермиона. — Мои родители вообще не понимают магических праздников. — Я постараюсь привезти тетрадку дедушки, что он нашёл в Потерянном крыле. Посмотрим, что из неё можно будет ещё вытащить. — Довольно разговоров! — решительно оборвал нас брат, мгновенно став старостой. — Нам всем пора спать, у меня и занятия завтра. Ещё будет время наговориться. — Да и утра вечера мудренее, — согласился я и первым вошёл в портал. До гостиной мы добрались без приключений и тут же завалились спать. Уже предаваясь в заботливые руки Морфея, я понял, что чувство провала ушло. И это к лучшему, прорицательство не для меня, очень уж неоднозначные ощущения оно с собой приносит. Надеюсь, больше в моей жизни такого не будет. Очень сильно надеюсь.