The Patron Saint of Switchblade Fights

В небе сверкнула молния, и дождь хлынул толстым слоем, когда Нил вошел в стеклянные двери фитнес-центра "Cheer Athletics" в Плано. Эндрю, Рене и Жан шли в ногу с ним, пересекая кондиционированный вестибюль здания. Нил не знал, в чем заключается план. Он предполагал, что он есть. У Рене через плечо была перекинута кожаная сумка, которую она достала из багажника машины Эндрю, и она выглядела как импровизированный арсенал. Тем временем Жан разговаривал по телефону, внимательно слушая того, кто был на другой линии, а Эндрю курил. Мрачное выражение его лица не позволяло никому приблизиться к ним четверым, хотя Нил мог видеть, как бесчисленное множество людей смотрят на него с неодобрением, поскольку дым висел в воздухе вестибюля и тянулся за ними, как дурное предзнаменование. Нил сопротивлялся желанию закрыть нос от запаха. Смерть матери была событием, к которому он позволял себе возвращаться только тогда, когда прошлое было более безопасным местом для отступления перед лицом внезапных перемен. Теперь, под пристальным вниманием человека, решившего разгадать ложь, из которой состоит его личность, и действующего по плану, который вполне может привести к его окончательной гибели, прошлое опасно нависало над настоящим, как плохой след. От этого чувства было трудно избавиться. Особенно сейчас, когда он готовился увидеть, как умирает женщина. Они вчетвером последовали за толпой, пока не пришли в комнату, которую Нил узнал во сне, и тут он почувствовал, как что-то треснуло у него в груди. Сильный удар, имитировавший раскаты грома снаружи. Его разум и тело настаивали на том, чтобы бежать, пока он рассматривал просторы синих матов и бесконечный навес из чемпионских знамен, прикрепленных к потолку спортзала. Здесь было по крайней мере три других выхода, которые он мог сосчитать; массивные черные двойные двери, разбросанные в каждом из дальних углов. Нил сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и слишком поздно понял свою ошибку, вдыхая дым. Прошлое подкрадывалось все ближе, рокот толпы слишком легко было принять за шум океанских волн, и Нил, не задумываясь, протянул руку. Мучительная боль от ожога кончиков пальцев не могла сравниться с жаром взгляда Эндрю, когда Нил затушил сигарету между губами. — Ты привлекаешь внимание. Слова вырвались изо рта Нила, когда Жан и Рене остановились и уставились на него, а рука Эндрю сомкнулась вокруг запястья Нила в искусной имитации манки. Ложь прозвучала как инстинктивное дыхание, произнесенное на автопилоте, прежде чем боль в кончиках пальцев, покрытых волдырями, смогла вернуть его в настоящее. Нил не знал, купились ли Жан и Рене на это, он был слишком занят наблюдением за Эндрю, чтобы проверить их выражения. Лицо Эндрю осталось пустым, но он предупреждающе сжал запястье Нила, большим пальцем сильно надавив на точку пульса. — Твое желание умереть становится очень раздражающим. — И все же ты все еще не убил меня. В воздухе еще витал запах дыма, но Нил уже не чувствовал, что тонет в собственной голове. Эндрю отпустил его запястье, мышца на его челюсти заметно дрогнула. — Можешь поблагодарить Кевина за мою сдержанность, но я все равно могу оставить тебя позади, негодяй-самоубийца. — Обещаешь? Нил уклонился от сигареты, которую Эндрю бросил в него, нахмурившись, и наблюдал, как полусгоревшая палочка покатилась по полированному деревянному полу. Он перевел свой хмурый взгляд на Эндрю, который уже уходил прочь, даже не оглянувшись назад. Рядом с Нилом вздохнул Жан. — Если ты будешь продолжать враждовать с ним, он убьет тебя. Эндрю не угрожает попусту, а обещание Кевину не является обязательным контрактом, как ты думаешь. — Жан все еще прижимал телефон к уху, но, чтобы высказаться, положил руку на динамик. Нил приподнял бровь на это корыстное предупреждение. — Я не боюсь Эндрю. Жан закатил глаза. — Тогда умри, — сказал он, бесстрастно пожав плечами, — но ты с ним в паре, так что я бы на твоем месте догнал его. — Серьезно? — Я думал, ты его не боишься? — Насмешливая улыбка Жана имела ироничный оттенок, который действовал Нилу на нервы. Нил на мгновение уставился на него, в его голове пронеслась тысяча зажигательных реплик. В конце концов он ничего не сказал и повернулся на пятках, направившись в ту сторону, куда ушел Эндрю. Идти по его следу было легко. Пробивал ли Эндрю дорогу бульдозером через переполненный зал, или все инстинктивно отпрыгивали с его пути - результат был один и тот же. Нил смог пробиться сквозь все еще расступающуюся толпу к Эндрю. Лицо Эндрю при появлении Нила выглядело довольно скучающим, но его глаза загорелись интересом, когда Нил опустился на полшага позади Эндрю. Незажженная сигарета, которую он дразняще крутил между пальцами, вызвала у Нила волну беспокойства. Отсутствие реакции Нила, казалось, только ободрила Эндрю, который отступил на шаг назад, так что его плечи оказались на одной линии с плечами Нила. — Честность тебе очень идет. Нил нахмурился в ответ на воинственное приветствие, желая как-нибудь стереть самодовольное выражение с лица Эндрю. Он подождал мгновение, чтобы ответить, пока они выходили из зала через боковой выход и шли по длинному пустому коридору. — Я ничего не говорил. — О, это не то, что ты сказал, я знаю лучше, чем доверять словам лжеца. Но тот маленький срыв доказал, что за маской, которую ты называешь лицом, скрывается нечто настоящее, и оно далеко не красивое. Нил напрягся и боролся с защитными словами, которые бились о его зубы. — Я не знаю, о чем ты говоришь. — Лжец, — сказал Эндрю. — Но это не новость ни для кого из нас. Что меня интересует, так это твоя вендеттапротив сигарет. — Если мы все еще занимаемся обменом информацией, то теперь моя очередь, — отмахнулся Нил. — А кто сказал, что она у меня есть? — Люди без проблем не тушат сигареты о свою кожу. — Может быть, я просто ненавижу запах. — А может быть, я безобидный, — сказал Эндрю с улыбкой во все зубы, открывая дверь, которая, как Нил был уверен, была закрыта для посетителей. — Хочешь проверить эти теории? — Это не твое дело. — Твое дело стало моим делом, как только ты появился на нашем радаре. В следующий раз не оставляй следов для людей, которых ты преследуешь. Нил притворился, что оглядывается по сторонам, когда они выходили из здания, чтобы скрыть свою слабую хватку на коротком поводке, к которому он приковал свой характер. Буря снаружи продолжалась, дождь и снег хлестали его, пока Эндрю стоял на коленях перед дверью с надписью: ПОМЕЩЕНИЕ СПРИНКЛЕРНОГО ПОЖАРНОГО СТОЯКА. Эндрю понадобилось меньше минуты, чтобы открыть дверь, и Нил успел заметить, как отмычки были засунуты в один из его браслетов, когда он вставал. Нил был поражен против своей воли; он слишком хорошо знал, как трудно взламывать замки под дождем. Эндрю распахнул дверь с такой силой, что она отрикошетила от кирпичной стены, а затем шагнул в дверной проем. Нил быстро последовал за ним; ледяной дождь, уже наполовину намочивший его, был достаточно неприятен, чтобы сдержать любые колебания, которые у него могли быть. Помещение стояка выглядело именно так, как ожидал Нил. Вдоль шлакоблочных стен помещения в виде решетки тянулась паутина запутанных трубопроводов, усеянных ярко-красными выключателями, клапанами и манометрами, а длинные полосы люминесцентного освещения освещали помещение, придавая всему желтую бледность. Нил стоял у двери и наблюдал, как Эндрю пробирается вглубь помещения, оставляя следы мокрых ботинок на бетонном полу, прежде чем остановиться перед панелью управления. Он внимательно осмотрел ее, затем повернулся и прислонился к стене рядом с ней, его взгляд был устремлен на Нила. Нил не подпрыгнул, когда дверь захлопнулась за ним с неожиданным грохотом, но это было совсем рядом. Чтобы скрыть свою тревогу, Нил вернул взгляд Эндрю, каталогизируя его так же точно, как и он сам. Эндрю еще не достал ни одного из своих ножей, и его расслабленная поза не предполагала агрессии, но черная футболка, которую он носил, означала легкий доступ к ножнам, и Нил знал, как быстро он их достает. Дождь намочил волосы Эндрю, выкрасив блондина в цвет охры, и приклеил их ко лбу. Выглянувшие из-под них глаза смотрели с вызовом. Нил подавил свою реакцию, когда Эндрю достал сигарету, и с практическим безразличием наблюдал, как тот прикуривает и делает глубокую затяжку. Эндрю выпустил дым в его сторону, приподняв бровь. За мгновение до того, как дым достиг его, Нил притормозил, неглубоко дыша ртом и сохраняя спокойное выражение лица. Он знал, что сопротивление только заставит Эндрю надавить еще сильнее, но он также не собирался уступать. Молчаливое противостояние длилось почти минуту, прежде чем Эндрю сделал следующий шаг: достал пачку сигарет и вытряхнул одну, чтобы предложить Нилу. Он уставился на сигарету между вытянутыми пальцами Эндрю, решая, как поступить. Отказаться означало дать Эндрю повод продолжить допрос, но согласиться означало оказаться на расстоянии вытянутой руки от него. После минутного обсуждения Нил, наконец, вышел из дверного проема и подошел к Эндрю, раздражение от того, что его загнали в угол, разъедало его самообладание. Он взял предложенную сигарету и прислонился к стене рядом с Эндрю. — Закурить? — Спросил он, поднимаясь, чтобы ответить на вызов Эндрю. Лицо Эндрю стало подозрительно пустым, и он наклонился вперед: еще раз выдохнул в лицо Нилу, прежде чем тот успел что-либо предпринять, чтобы подготовиться к этому. Нил мог только закрыть глаза от внезапного шквала дыма и бороться с рефлекторным желанием закашляться, не в силах полностью подавить болезненную дрожь, пронесшуюся через него от запаха. Он снова открыл их вовремя, чтобы увидеть, как Эндрю зажигает сигарету с довольным блеском в глазах. — Для человека, который демонстрирует поразительные проявления интеллекта, ты действительно глуп. Нил нахмурился, ненавидя себя за то, что выдал хоть что-то. — Лицемер. Эндрю выглядел невозмутимым от оскорбления. — Как тебе удалось выжить так долго? Не может быть, чтобы это было твое чувство самосохранения. — Я дам тебе подсказку. — Сарказм так же лестен, как и честность, — пробурчал Эндрю с фальшивым разочарованием. Нил ответил не сразу, раздраженный настолько, что рискнул вдохнуть жизнь в свою сигарету. Дым горел в его легких, когда он затягивался, и он почувствовал, как внутри него разгорается старая боль. Это всегда было уравновешивающим актом: напоминание о матери приносило утешение, а не печаль, и сейчас казалось, что чаша весов склонилась в опасную сторону. — Что мы здесь делаем? — Спросил он наконец, открывая себя для новой линии допроса в надежде, что это направит внимание Эндрю в более безопасное русло. — Курим. — И? — Ждем. Эндрю забавляло разочарование Нила, и Нил изо всех сил старался сдержать его, медленно дыша и мысленно считая до десяти. — Чего ждем? — Попытался он снова, терпение было на исходе, так как воздух был пропитан запахом дыма. Эндрю долго затягивался сигаретой, а затем выдохнул, медленно, обдуманно, и все это время смотрел на него с задумчивым видом. После еще одной минуты молчания он, наконец, соизволил ответить Нилу. — Сигнал Жана. Нил прикусил язык от приливной силы гнева на раздражающий ответ Эндрю и сосредоточился на той информации, которую он уже выжал из него. — Запускать спринклерную систему кажется излишеством. Разве тревога сама по себе не была бы достаточным отвлекающим маневром? Эндрю стряхнул пепел с конца сигареты в сторону Нила. — Если бы я хотел знать твое мнение, я бы его спросил. — Считайте это подарком. Эндрю бросил на него раздраженный взгляд, но ответить ему помешала внезапно раздавшаяся мелодия звонка его телефона. Эндрю отбросил сигарету в сторону, не заботясь о том, куда она упала, и ответил на звонок. — Что? — Потребовал он. — У тебя есть две минуты. — Голос Жана эхом разнесся по комнате, а на заднем плане послышалась знакомая музыка с высокими тонами. Сразу после этого линия с щелчком оборвалась, и в нутрии Нила поселилась тревога. Менее чем через две минуты Кейтлин Хан станет одной из них. Однако Эндрю не разделял его беспокойства: он лениво отложил телефон и не сделал ни одного движения, чтобы что-то сделать с этой информацией. Он вытянул руку перед Нилом с двумя поднятыми пальцами и ожидающим выражением на лице. Нил вернул взгляд на него с невыразительным выражением лица. — Что? — Ты должен мне сигарету. Неверие Нила в ситуацию боролось с его потребностью быть трудным, пока они оба не уступили до мозга костей глубокому знанию, что еще одна затяжка - и он погибнет. Он отдал сигарету без единого слова протеста и смотрел, как Эндрю оживил ее и продолжил курить. — Это был сигнал Жана. Эндрю ничего не сказал, хотя вена на его виске заметно подскочила, и Нил утешился тем, что раздражение, по крайней мере, идет в обе стороны. — Чего мы ждем теперь? — Продолжил он. — Я жду, когда желание убить тебя угаснет. — Забавно. — Бессмысленно, — поправил Эндрю. — Ты можешь вызвать насилие в кирпичной стене. Нил наклонил подбородок в притворном раздумье: — Что здесь общего? Интеллект? — И кто теперь лицемер? Нил обнажил зубы в подобии одной из улыбок Эндрю: — Твои две минуты почти истекли. Эндрю бросил украденную сигарету в грудь Нила, она отскочила и разбилась, разлетевшись по полу на кусочки. Нил уставился вниз на черный след, оставшийся на его рубашке, затем оглянулся на Эндрю, который уже двигался, щелкая переключателями и поворачивая вентили на панели управления со скучающим выражением лица, как будто это было обычным делом. Нил понял, что у него получилось, только когда по маленькой комнате оглушительным эхом разнесся звук пожарной сигнализации, и Эндрю тут же направился к двери, не замедляя шага. Нил следовал едва ли на шаг позади него. Буря на улице усилилась, дождь хлестал почти горизонтально от силы порывов ветра. Нил сдержал желание броситься к машине, пока Эндрю вел их через парковку. Перед центром поддержки толпа высыпала из входных дверей и жалобно жалась под карнизом здания. Слишком близко, чтобы быть в безопасности в случае пожара. Рене и Жан, однако, нигде не было видно. Эндрю впустил машину со стороны водителя, и Нил сел на пассажирское сиденье. Эндрю успел завести мотор, и шины закрутились на мокром асфальте еще до того, как он пристегнул ремень безопасности, а Нил предусмотрительно схватился за ручку на двери, когда Эндрю безрассудно объехал соседние машины. Эндрю объехал их со стороны здания и остановил машину с визгом и брызгами воды как раз в тот момент, когда из здания выскочили Рене и Жан. Рене держала тело Кейтлин и спортивную сумку, перекинутые через одно плечо, в свободной руке - окровавленный нож, а Жан был вооружен пистолетом и с затравленным выражением лица. Они бросились в машину, и Рене бесцеремонно бросила Кейтлин на среднее сиденье, захлопнув за собой дверь, а затем стала рыться в сумке с оружием. — Едем, — прорычал Жан, его яростный тон противоречил тому, как дрожали его руки, когда он пристегивал Кейтлин. Эндрю нажал на педаль газа и выехал с парковки с очередным неистовым визгом шин. Двигатель зарычал что-то низкое и яростное, и улицы на улице пронеслись мимо в головокружительной мгле, когда они оставили позади центр поддержки. Нил чувствовал скорость машины в своем животе; почти головокружение, которое он мог бы принять за адреналин, если бы позволил себе, и он был наполовину искушен в этом. Кровь на ноже Рене означала драку, а сдерживаемые Нилом страх и агрессия были огромным океаном, бьющимся о разрушающуюся плотину его сдержанности. Обещание освобождения, однако, было заглушено до мозга костей ужасом от следующего заявления Жана. — Мы столкнулись с Рико. Эндрю опасно застыл за рулем, когда игла на спидометре подскочила. — Эта история закончится тем, что Рене откажется от своих святых путей и зарежет его до смерти? Нил бросил взгляд на Рене, чья невинная маска спала, открыв пустое выражение лица и холодные глаза, которые он помнил по своим снам. Она достала из сумки множество пистолетов и заряжала их быстрыми, эффективными движениями; ее слишком нарочитые движения отталкивали своей интенсивностью. — Я дважды ударила его ножом, и это даже не замедлило его движения. Жану понадобилось выпустить пулю ему в грудь, чтобы он упал на землю. — Голос Рене был отстраненным, почти клиническим, любой след ее прежней миловидности так же мертв, как и Кейтлин. Нил почувствовал, как его кровь превратилась в лед при этом заявлении. Рико открыл способ остановить процесс исцеления, что было ужасно, но не имело никакого другого применения, кроме как нацелиться на них лично. То, что он смог перестроить его... последствия заставили Нила почувствовать тошноту от страха. — Он мертв? — Спросил Нил, зная, что лучше не надеяться на это. — Нет. — В ответе Жана не было ни колебаний, ни неуверенности, только жуткий страх. — Что меня интересует, — начал Эндрю, его тон был наполнен едва сдерживаемой яростью, — так это то, как ты, который якобы ничего не знал о Рико, смог предсказать это. Нил отказался дрожать под обвиняющим взглядом Эндрю, возмущенный гнев вытеснил его страх. — Я не работаю на него, — огрызнулся он, не в силах сдержать язык. — Если единственным доказательством для тебя является то, что ты пропустил что-то настолько очевидное, что я смог понять это через день, тогда у тебя есть проблемы посерьезнее. Глаза Эндрю горели ненавистью. — Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен убить тебя прямо сейчас. — Кроме очевидных? — Нил дернул головой в сторону заднего окна. — За нами хвост: две машины, черные внедорожники. Они преследуют нас с последнего перекрестка. Жан развернулся так быстро, что у Нила защемило шею от сочувствия, а затем яростно и длинно выругался по-французски. Он направил пистолет на Рене, едва дождавшись, пока она возьмет его, а затем достал свой телефон. — Я должен позвонить Кевину. — Нет, — прорычал Эндрю, бросив руль, чтобы полностью развернуться на своем сиденье, а Нил схватился за руль, чтобы удержать его, пока он нажимал кнопку круиз-контроля. — Он должен знать, если Рико застанет его врасплох... — Я обещал Кевину, что буду стоять между ним и Рико. Как ты думаешь, что эта информация сделает с ним? Рико неубиваем и способен выследить нас с безошибочной точностью. Думаешь, это вызовет доверие у нашего бесхребетного друга? — Он бы не сдался. Эндрю беззлобно рассмеялся. — Он все еще не верит, что ему удалось сбежать, или ты уже забыл, почему я дежурю нянькой? Он узнает об этом, когда сможет спокойно напиться вслепую, и ни секундой раньше. Жан ничего не ответил, и наступило долгое молчание, прежде чем Эндрю наконец развернулся. Нил передал контроль над рулем, вернув холодное выражение лица, с которым Эндрю скользнул в его сторону, своим раздраженным взглядом. — Еще один такой трюк, и я позволю нам разбиться, — пообещал Нил, и злость, которую он чувствовал под кожей, была почти достаточно сильной, чтобы сделать это правдой. Эндрю раздраженно отмахнулся рукой. — Ты слишком глубоко залез в могилу, чтобы бояться умереть сейчас. Нил закатил глаза, но слова Эндрю были слишком близки к истине, чтобы опровергать их, поэтому он придержал язык и сидел почти в тишине. Звук, с которым Рене дважды проверяла боеприпасы в каждом пистолете, конкурировал с работой стеклоочистителей на максимальном режиме; ритмичные звуки обоих были почти постоянными, вплоть до гармонии. Нил вытер конденсат, собравшийся на внутренней стороне стекла, и посмотрел в боковое зеркало. Их преследователи не нагнали их, но и не потеряли следа. Нил обернулся, намереваясь спросить у Рене, каков план, но запнулся, увидев, как Кейтлин зашевелилась. Он застыл, глядя, как ее шея выпрямляется, и она задыхается, ее темные глаза распахнулись и встретились с его глазами. Наступила пауза. Мгновение неподвижной тишины, пока все размышляли над своими следующими действиями. Затем начались крики...