The Patron Saint of Switchblade Fights

Машиной Эндрю было безумно легко управлять. Опыт вождения Нила был, конечно, невелик, но даже он мог понять, как привлекателен низкий гул такого мощного двигателя под его полным контролем. Автомобиль, который он решительно возненавидел по полудюжине практических причин, не должен был привязаться к нему за одну поездку. Не тогда, когда легкость вождения оставляла Нилу слишком много времени, чтобы сосредоточиться на человеке рядом с ним. Эндрю устроился на переднем пассажирском сиденье, положив ноги на приборную панель и медленно листая дневник Нила. Время от времени он наклонялся вперед, чтобы переключить радиостанцию, и всегда останавливался на чем-то громком и ударном, что соответствовало учащенному пульсу Нила. С каждой страницей, которую Эндрю перелистывал без видимой реакции, Нил все больше и больше убеждался в том, что к его счету добавится еще одна смерть. Он задался вопросом, был ли возможен контроль ущерба. То, о чем ему не говорили, представляло достаточную опасность, чтобы напугать группу несокрушимых бессмертных, и Эндрю подозревал, что Нил был частью этой группы. Как бы Нилу ни не хотелось признаваться, это, по крайней мере, разрушило бы всю историю, которую Эндрю для него придумал. Нил сменил полосу движения, маневрируя вокруг медленного универсала, за которым он застрял. Он бросил взгляд на Жана и Рене в зеркало заднего вида, но они все еще были заняты своими делами. Жан, похоже, слушал книгу на кассете, откинув голову назад к подголовнику и приковав взгляд к движущемуся горизонту. Рене была поглощена тем, что, как Нил был почти уверен, было вязанием; она быстро плела шапку с помощью одной-единственной большеглазой иглы цвета слоновой кости и мотка пряжи. Звук переворачиваемой страницы вернул внимание Нила к передней части машины, и он почувствовал, как заскрипели костяшки пальцев, когда он сжал руль от нежелательного напоминания. Он сознательно заставил себя расслабиться и смотреть на дорогу, а не на Эндрю. В отсутствие универсала он ускорил ход машины, пока не стал поспевать за одиноким водителем на шоссе, открыто нарушающим скоростной режим. Нил рассеянно думал, успеют ли они вовремя. Не прошло и часа после тринадцатичасовой поездки на машине, а он уже был уверен, что они опоздают, чтобы спасти Кейтлин. Что-то во сне тоже было не так. То, как она умерла, должно было быть публичным, и все же они все получили этот сон рано утром без разницы в часовых поясах, чтобы объяснить это. Либо Кейтлин еще не умерла, и сон был предупреждением, либо они получили сон слишком поздно, чтобы быть полезными. Нил обдумал все это, рассматривая два варианта и возвращаясь к событиям сна. В конце концов, он вернулся к деталям и скрытой срочности связи, соединяющей их. Он и раньше думал, что это необычно, но паника и подозрения Эндрю не давали ему отвлечься. Смертные сны, при всей их дикой вариативности для всех остальных, всегда были для него одинаковыми. Для каждого бессмертного он мельком видел окружающие страны, слышал их разговорные языки и видел события, предшествовавшие их смерти, в полном объеме. Он знал их имена, их эмоции, видел, как они боролись за свою жизнь, и видел, что стало с их телами. Кейтлин Хан, однако, могла быть просто незнакомкой, еще одним лицом в толпе, несмотря на всю информацию, которую он получил из ее сна, и Нил никогда не испытывал такой потребности искать кого-то из остальных. Все это было бы похоже на ловушку, если бы не тот факт, что бессмертного нельзя было подделать. Если Кейтлин все еще жива, если сон еще не приснился, значит, что-то изменилось, и Нил готов был поспорить, что это как-то связано с тем, кем был Рико. Нил посмотрел на Эндрю краем глаза, прикидывая, стоит ли говорить что-то. Если Рико и был замешан, Нил не знал ничего достаточно существенного, чтобы выступить против него. Эндрю знал, но то, как он подозревал Нила в причастности, означало, что Нилу придется действовать осторожно. — Эндрю. — Нил сохранял низкий голос, не показывая этого. Эндрю бросил на него неодобрительный взгляд. — Что? Нил искал способ объяснить, не показавшись еще более подозрительным, а затем резко сдался. Он перестанет быть подозрительным для Эндрю в ту секунду, когда тот испустит последний вздох, и ни секундой раньше. — Сон о Кейтлин был не в реальном времени, не так ли? Эндрю полностью повернулся к нему; его глаза были острыми и оценивающими. — И что именно ты можешь знать об этом? Нил бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что их не подслушивают, и увидел, что Жан и Рене с любопытством смотрят на него. Черт. Нил заставил себя не обращать внимания на пристальный взгляд и внес поправки в то, что собирался сказать. — Она умерла перед большой толпой на публичном мероприятии, — пояснил он. — Это не могло быть четыре часа утра. Эндрю сделал нетерпеливый жест рукой, чтобы он продолжал. — Кевин также был убежден, что она должна была бежать. — И ты сказал ему, что она была просто уверена, что ничего не произошло, — напомнил ему Эндрю, его глаза сузились от подозрения. — А что, если нет? — Ответил Нил. — Мэтт сказал, что ты снял мое имя с лицензии, но меня ограбили только после моей смерти. Сон о Кейтлин закончился в ту секунду, когда она упала, это не может быть нормальным. Эндрю повернулся, чтобы обменяться напряженным взглядом с Рене, а затем вернул свой взгляд к Нилу. — Ты думаешь, что сон был предчувствием. —Я думаю, что мы идем в бой, — поправил Нил. —Какие бы узы нас ни связывали, я думаю, что они пытаются защитить Кейтлин. Эндрю долго смотрел на него, и Нил слишком хорошо узнал выражение его глаз. Это был мертвый, одичавший взгляд. Такой взгляд бывает у собаки, которую слишком часто бьют. — Узам нет до нас дела. Мы - средство достижения цели, пешки в запутанной игре судьбы, и не более того. Если мы получили сон раньше времени, то это потому, что Бонд в опасности, а не группа поддержки. Нил выдержал взгляд Эндрю, глубина неожиданной откровенности слишком поразила его, чтобы принять ее как должное. Лишь с большим усилием он смог переступить через это. — Как открытие Кейтлин повлияет на связь? — Спросил он. После его вопроса воцарилась неловкая тишина, пока Жан не испустил долгий вздох. — Двенадцать - благоприятное число, — неохотно предложил он, и это прозвучало заученно. Как будто он цитировал кого-то или читал сценарий. — Если Рико убьет ее до того, как мы доберемся до нее, это может иметь дестабилизирующий эффект. Рене выглядела так, словно ей стоило огромных усилий не отреагировать, и покачала головой; ее белые волосы колыхались в отражении зеркала заднего вида. — Нет, — мягко сказала она Жану, — я не думаю, что это оно. Нил почувствовал, что желание узнать, кто такой Рико, задерживается на кончике его языка. Спросить было бы легко. Эндрю может быть замкнутым в этом вопросе, но вчера Рене и Жан высказались за то, чтобы рассказать Нилу, что происходит. Он не думал, что они откажут ему в ответах теперь, когда ставки были подняты. Единственное, что его останавливало, - это дневник у Эндрю и то, как он обвинил Нила в работе на Рико. Задав неправильный вопрос сейчас, можно было легко спровоцировать Эндрю на обвинение, а учитывая, насколько близкими казались ему Рене и Жан, Нил не надеялся, что ему дадут шанс объясниться. Нил оставил свой вопрос невысказанным и снова обратил внимание на человека, который так легко сделал его инвалидом. Эндрю проявлял странный интерес к проезжающим мимо дорожным знакам. Учитывая, что он мало чем интересовался, кроме угроз Нилу, шансов, что это сулит ему что-то хорошее, было немного. — Сверни на следующем съезде, — сказал Эндрю через мгновение, его каденция была слишком ровной, чтобы соответствовать апатичному тону, который он использовал. Нил не стал спорить, зная, что за это он получит только нож в лицо. Он мятежно перестроился на другую полосу и свернул на съезд с автострады. — И что теперь? — Ты остановишься, а я сделаю телефонный звонок. Нил болезненно сжал челюсть, чтобы не выдать недоверие в своем тоне. — Как это может помочь нам сейчас? Эндрю выглядел раздраженным этим вопросом, его рот скривился в насмешке. — Я слышу слишком много разговоров и недостаточно остановок. Разве никто не говорил тебе, что детей нужно видеть, а не слышать? — Я начинаю верить, что ты никогда не встречал детей. — Нил въехал на пустынную парковку захудалого магазинчика. — Есть причина, по которой мы должны были остановиться здесь? — Видел и не слышал, — повторил Эндрю, протягивая руку. Нил посмотрел на руку Эндрю, а затем на его лицо, не впечатленный безмолвным требованием. — Что? — Ключи. Нил заглушил двигатель и вытащил ключи из замка зажигания, бесцеремонно бросив их в протянутую руку Эндрю, прежде чем тот успел подумать о том, чтобы засунуть их себе в зубы. Эндрю покрутил их один раз на указательном пальце и, не говоря ни слова, вышел из машины. Нил смотрел, как он уходит, с нарастающим чувством ужаса. Самым разумным выбором было бы остаться на месте и ждать возвращения Эндрю. К сожалению, Нил не был известен своими умными решениями. С фаталистическим чувством покорности Нил отстегнул ремень безопасности и последовал за Эндрю, оборвав предупреждение Жана, когда тот захлопывал дверь машины. Солнце все еще задерживалось на краю горизонта, невероятно рано для такого позднего времени суток, и Нил позволил прохладному утреннему бризу овевать его, следуя за Эндрю и пробираясь к задней части здания. Глициния и кудзу задушили жалкую кучку деревьев, затенявших задний вход, а испанский мох серыми мазками свисал с тех ветвей, которые оставались незакрытыми. Эндрю стоял бледной одинокой фигурой среди листвы и разрушающейся кирпичной кладки. Он сразу же нацелился на Нила, и взгляд, который он послал ему, мог бы расплавить железо. — Скажи мне, ты активный самоубийца или просто глупец? — Вопрос Эндрю был прерван тем, что он достал нож. Нил почувствовал, как его челюсть сжалась, но никак не отреагировал на вопрос, вместо этого не сводя глаз с ножа Эндрю. Эндрю быстро использовал его против Сета, но еще не использовал против него. Нил не знал, было ли это из-за отсутствия возможности или потому, что он ждал, когда урок действительно закрепится, но он решил, что скоро узнает. Глаза Эндрю обещали насилие, и Нил знал, что лучше не надеяться на то, что он его не выполнит. Молчание, казалось, длилось вечность, пока любопытство Эндрю не взяло верх. — Почему ты здесь? Нил скрестил руки: — Мне нужны ответы. Эндрю щелкнул языком, в его тоне прорезалась насмешливая нотка. — Тебе не нужны ответы. Ты хочешь их получить. Вопрос в том, достаточно ли они тебе нужны, чтобы заплатить за них? — Какую валюту ты предпочитаешь? Кровь? Улыбка Эндрю не помешала бы акуле. — Это не плата, если я возьму ее силой. Нил поднял бровь, не впечатленный. — Что тогда? — Мы с тобой проведем обмен; ты не получишь свои ответы, пока я не получу свои. — А если тебе не понравятся ответы, которые я дам? — Спросил Нил. Эндрю повертел нож в руке. — Это твой первый вопрос? Нил нахмурился. — Нет. — Хорошо. Потому что теперь моя очередь. — Эндрю вытащил дневник Нила из-под руки и протянул его вверх. — Где ты это взял? — Я его сделал. — Слова прозвучали как песок во рту, и он наполовину ожидал обвинения, за которым последует нож в грудь. Однако Эндрю остался верен своему слову и терпеливо ждал вопроса Нила. — Кто такой Рико? Эндрю выглядел раздраженным его вопросом, но не удивленным. — Рико - федеральный агент, не то что наш домашний любимец. Короче говоря, он хочет, чтобы мы все погибли, и у него есть инструменты, чтобы сделать это. Нил почувствовал, как его кровь превратилась в лед при этом заявлении. Он испытывал сильное искушение потребовать больше информации, но сумел удержать язык за зубами, ожидая, пока Эндрю задаст вопрос. — Кто дал тебе информацию для составления профиля преследователя? Нил нахмурился, когда до него дошло. — Я сам собрал информацию, — резюмировал он. — Ты сказал, что Рико может навсегда убить нас; как? Эндрю выглядел незаинтересованным в его волнении. — Рико - ученый. Или у него есть ученые на зарплате, в конце концов, разница одна. У него есть таблетка, сыворотка, формула, называй как хочешь, но она останавливает процесс исцеления, пока не очистит наш организм. — Он сделал паузу, чтобы дать ему осмыслить сказанное, прежде чем продолжить. — Кожаный переплет этого дневника явно старше Ники, здесь есть первоисточники, датируемые временем до падения Римской империи, а рисунок Кейтлин сделан той же рукой, что и остальные портреты. Либо ты солгал мне о том, что дневник твой , либо ты солгал всем остальным о своей личности. Что именно? — Дневник мой, и я никому не лгал, — Нил счел нужным заметить, — вы все сделали неправильные выводы, и я не стал вас поправлять. — Ложь путем умолчания - это все равно ложь. Нил фыркнул. — Тогда честность - это фарс. Эндрю снова вскинул нож, угроза вплелась в сверкающее движение лезвия. — Задавай свой вопрос. — Откуда ты знаешь, что Рико действительно представляет угрозу? Алкоголя и недосыпания достаточно, чтобы замедлить процесс заживления, но это не делает ни одну из этих вещей смертельной. У Эндрю был такой вид, словно он схватил противника, которого только что перестал недооценивать. — У него был доступ к паре живых подопытных в течение большей части года, и мы смогли воочию увидеть эффект во время побега из тюрьмы. Нил боролся с висцеральным ужасом, от которого его пульс участился, уже просчитывая, над кем мог экспериментировать Рико. — Это были Кевин и Жан, — оцепенело сказал он, вспоминая их странную реакцию на случайный комментарий Ники о лаборатории, — не так ли? — Это не твоя очередь. Какие неправильные выводы мы сделали? Нил нахмурился на упрек. — Вы предположили, что я новичок, как Кейтлин. — А ты нет. — Это был не вопрос. Нил ответил на него все равно. — Нет. Как Рико захватил Жана и Кевина? Выражение лица Эндрю потемнело, присутствующая опасность пробирала его до костей. — У нас был предатель, — сказал он тем же ужасным тоном, который он использовал для насмешек над Сетом после того, как убил его. Нил внимательно следил за ножом Эндрю, сопротивляясь желанию прикрыть горло, пока ждал следующего вопроса Эндрю. — Как получилось, что никто из нас не знал о твоем существовании? Из всех вопросов, которые Эндрю мог бы задать, он выбрал тот, на который Нил не мог ответить. Это был вопрос, который он задавал себе с тех пор, как они его не узнали. — Я не знаю, — ответил он, позволяя браваде заполнить трещины в его информации. — Когда ты появился, чтобы сломать мне ребра, я решил, что вы все выследили меня, зная, кто я такой. — И ты не стал нас поправлять, потому что не собирался оставаться, — добавил Эндрю, не раскаиваясь, несмотря на подкоп Нила. — Нет. Пока Мэтт не сказал, что сны прекратились, как только ты встретил остальных. Нилу не понравился острый блеск в глазах Эндрю, когда он открыл рот, чтобы заговорить. — Ты остался только потому, что больше не мог шпионить за нами на расстоянии. Обвинение сильно ударило Нила в грудь, его правда была болезненной, когда была высказана так открыто. Эндрю сделал правильный вывод по неправильной причине. Однако прежде чем Нил успел защититься, тишину нарушил пронзительный звонок. Эндрю на мгновение уставился на свой телефон, выглядя раздраженным из-за прерывания разговора, а последний предупреждающий взгляд, который он бросил на Нила, дал понять, что дело далеко не решено. — Что? — Потребовал Эндрю, держа раскладной телефон перед своим лицом. Треск некачественного динамика телефона был слышен с того места, где стоял Нил. Голос Жана эхом разнесся по воздуху, звучал тонко и искаженно. — Я бы не стал прерывать ваше убийство, если бы это не было важно, но только что звонила Дэн. — И что хочет сказать наш бесстрашный лидер? — Мы наконец-то получили весточку от Ваймака; у него есть для нас задание. Эндрю выглядел скучающим при этом заявлении. — Есть ли в этом смысл, или ты решил продолжить свое истинное призвание секретаря? По динамикам прокатилась волна помех, когда Жан вздохнул на другом конце. — Он позволил Кевину уговорить его заехать за нами после того, как мы заберем Кейтлин. У нас есть всего несколько часов, прежде чем он сделает это сам и вернется за нами. Эндрю застыл на месте, выражение его лица было непостижимо пустым. — Можно подумать, что если бы Кевин хотел, чтобы я так сильно заботился о нем, он не ударил бы мне в спину так скоро после того, как я проявил интерес. — Или он помнит, что случилось в прошлый раз, когда ты проявил интерес. Эндрю обдумывал слова Жана, пока убирал нож в ножны и доставал ключи от машины. — Лишь бы он знал, что платит за мою следующую машину. Я видел вертолет нашей свиньи, там нет грузового отсека. — Я уверен, что ему это понравится, — кисло ответил Жан. — Только поторопись, а то я никогда не услышу конца. Раздался щелчок, когда линия оборвалась, и Эндрю захлопнул трубку с такой силой, которая свидетельствовала о значительной подавляемой ярости. Он перевел взгляд на Нила с таким видом, словно уже придумал самый быстрый способ убить его, и единственным препятствием было то, сколько усилий для этого потребуется. —После этого задания мы отправимся в путешествие, только ты и я, — пообещал Эндрю, и Нил слишком хорошо помнил разговор с Рене, который он подслушал. — Я бы посоветовал тебе выложить все начистоту, потому что ты так или иначе выложишь все начистоту.