Три свидания

Они так и не встречаются ни на этой, ни на следующей неделе. Сначала Чайльд, решив не торопить события в их пока-не-романтических отношениях, находит тысячу и одну причину для переноса свидания: то сестра заболеет, то с отцом нужно в больницу — в общем, что угодно, лишь бы не идти. Панталоне, кажется, начинает догадываться о чем-то, когда Аякс упоминает несуществующую тетушку Картер, к которой ему срочно нужно заехать, дабы покормить ее котов и полить фикус, поскольку сама она в отъезде. Ричард знает, что никакой тетушки Картер с десятью котами и фикусом у семьи Тарталья нет, потому что давным-давно навел справки о своем потенциальном партнере. Теперь все — от кредитной истории до самых дальних родственников — лежит у него в распечатанном виде в столе. Не очень красиво с его стороны, но Панталоне не может ничего с собой поделать: ему нужно знать все, что касается Чайльда, однако задавать некоторые вопросы в лоб было бы, как минимум, странно — тот вполне может послать его в пешее эротическое на вопросе про наследственные болезни и будет в этом полностью прав. Само собой, Ричард делает вид, что ведется на браваду Аякса, заверяя его, что все в порядке и они смогут встретиться в следующий раз — торопиться некуда. Но этот следующий раз все никак не наступает. Не то чтобы Панталоне сильно напрягается по этому поводу — ему просто интересно, чем же эта их игра в кошки-мышки в итоге обернется. «Неужели я настолько страшный, что он не хочет встретиться со мной даже на первом свидании? — с усмешкой думает Панталоне, отпивая из бокала сок: вечер еще не наступил, а у него, вообще-то, целый рабочий день впереди, поэтому пить алкоголь сейчас было бы неуместно. — Если бы он дал мне свой адрес, я бы давно подарил ему что-то. Может, это бы произвело положительное впечатление, и он, наконец, подпустил бы меня ближе», — тем не менее, ни адрес, ни личный номер до Ричарда так и не доходят. Тарталья продолжает держать некую интригующую дистанцию, а Панталоне и не против подобного расклада. Так даже интереснее — когда парень не сдается сразу, мужчине хочется попытаться завоевать его расположение. Если бы Аякс прямо сказал, что не хочет каких бы то ни было отношений с ним, Ричард бы сразу отстал. Но тот подобного не говорит — даже не намекает, — так что Панталоне делает свои выводы и продолжает исправно писать упрямому парню с пожеланиями хорошего дня по утрам и вопросами о прошедшем дне вечерами. Тарталья же, тем временем, вовсю получает пизды от Люмин. — Ты совсем дурак? Чего ты хочешь добиться своим игнором? Проверяешь его? — она скрещивает руки на груди и выгибает бровь, всем своим видом демонстрируя скептицизм по отношению к сложившейся ситуации и поведению лучшего друга. Судя по рассказам самого же Чайльда, этот Ричард — не такой уж плохой человек. Со своими странностями, конечно, но не более того. И Люмин честно не может понять Аякса. Сходили бы давно на свиданку, а там уж и видно будет, стоит ли продолжать общение. Так нет же — он нарочно тянет время, пытаясь там что-то для себя доказать. Дурак и есть дурак. — Каким бы ты охуенным ни был, твоему дорогому Панталоне наверняка скоро наскучит бегать за тобой. Мужчин нужно интриговать, конечно, но если слишком сильно затянешь с этим, он быстро охладеет. И все — пиши пропало, — Люмин всплескивает руками для общей драматичности, и Тарталья едва подавляет смешок. Порой его подруга уж слишком перегибает с эмоциями. — Говоришь так, будто бы профессионально работаешь в сфере соблазнения мужчин, — Аякс закатывает глаза и, все-таки не сдержавшись, фыркает от смеха. Мысль о том, что Люмин тайно подрабатывает в эскорте и теперь, наученная жизнью и опытом, раздает ему советы, очень забавляет, так что он больше не давит смех, открыто хихикая над подругой. Люмин все еще держится, пытаясь хмурить брови на реакцию Чайльда, однако вскоре не выдерживает, и вот они уже вдвоем заливаются смехом. Друзья сидят в коридоре у аудитории на перемене между парами — на самом деле, здесь мало кому есть дело до того, что парочка студентов в ожидании следующего занятия вдруг громко засмеялась: ну мем смешной увидели или анекдот вспомнили. Хотя несколько проходящих мимо людей все-таки оглядывается, смеряя их странным взглядом. Не то чтобы кому-то из них двоих вообще есть дело до случайных людей, так что ни Аякс, ни Люмин странных взглядов не замечают, продолжая смеяться друг над другом. После того случая, когда Тарталья станцевал стриптиз прямо в столовой, а Люмин подкатила к профессору Дайнслефу, пока они играли в правду или действие на большой перемене, чувство стыда как отшибло. Подумаешь — громкий смех и мужиков обсуждают. С кем не бывает? — Может, не профессионально, но понимаю явно побольше твоего, — Люмин тыкает Чайльда пальцем в лоб, заставляя того поморщиться, а потом в шутливой манере податься вперед, дабы попытаться укусить ее в отместку. Люмин быстро одергивает руку и показывает другу язык, на что тот в очередной закатывает глаза. И вот так всегда — никакого с ней покоя. — И даже если ты будешь от него дистанцироваться, думаешь, он до сих ничего о тебе не узнал? — Люмин задает вопрос так просто, будто это самая очевидная вещь в мире. Аякс же, судя по всему, так не считает, потому что в ответ непонятливо хмурится и поджимает губы. — В плане? — Ну, он человек богатый. Наверняка у него полно связей, при помощи которых он может узнавать о тебе информацию, — она пожимает плечами, словно совершенно не придавая своим словам значения. Чайльда ее предположение заставляет напрячься. И как он сразу не подумал об этом? Панталоне в самом деле относится к числу самых богатых и влиятельных людей Снежной: да, Тарталья гуглил его. Вряд ли для людей его уровня могут возникнуть проблемы со сбором информации на какого-то конкретного человека. Связи, все дела. А это значит, что, скорее всего, Люмин права, и Ричард давным-давно собрал на Аякса всю интересную ему информацию. Какой кошмар. — Хочешь сказать, мне стоит опасаться его? — если так подумать, Панталоне, несмотря на всю свою доброжелательность и радушие по отношению к Аяксу, может представлять угрозу ему или его семье. Возможно, стоит держать ухо востро. А может, и вовсе удалиться из этого проклятого приложения, забыть о Ричарде, как о страшном сне, и продолжить батрачить на трех работах, чтобы прокормить семью. Не будет же тот пытаться выйти на него в реале после такого? Но прежде, чем Аякс успевает впасть в окончательную панику, Люмин, будто прочитав его мысли, едва ли не смеется вслух. «Как ребенок, в самом деле. Мы же не в сериале про мафию живем», — она удерживает себя от ненужных эмоций и даже сохраняет более-менее серьзный вид — все же Тарталья переживает не столько за себя, сколько за своих близких, включая ее саму. Его нужно успокоить, пока он не натворил дел, а не высмеивать его, пусть и беспочвенные, страхи. Как бы там ни было, а Панталоне, по мнению Люмин, упускать не стоит. — Не думаю, что производитель детских игрушек способен на убийство, — неуверенно произносит она, кидая на Тарталью скептичный, но вполне убеждающий взгляд. Аякс, поняв, что его предположения не просто звучат абсурдно, но и лишены каких-либо доказательств, ощущает небольшой стыд. Неужели он неосознанно ищет еще больше поводов, чтобы не идти на свидание? — Я больше склоняюсь к тому, что он сейчас наверняка знает о тебе больше, чем ты о нем. Ты априори не в выгодном положении. — К чему ты ведешь? — Чайльд заинтересованно наклоняет голову к плечу, моментально становясь похожим на какого-то зверька. Люмин на свое мысленное сравнение загадочно улыбается, но все-таки отвечает: — Я веду к тому, что такими темпами ты быстро ему наскучишь. И вы, молодой человек, потеряете свой потенциальный кошелек, — она говорит с ним, как с ребенком, едва ли не трепля за щеку, словно на самом деле являясь не его подругой, а какой-то тетушкой, постоянно пытающейся наставить его на путь истинный или, как минимум, сосватать с кем-то из детей своих подружек-сплетниц. Аякс морщится: ему не очень нравится, как Люмин отзывается о живом человеке. Все-таки даже без богатства Панталоне весьма его заинтересовал — он хорошо разбирается во многих темах, может поддержать практически любую беседу и, что самое главное, совсем не давит на него. Тарталья давно понял, что Ричард подыгрывает парню, позволяя тому раз за разом откладывать их первое свидание. Возможно, будь это кто-то другой, он бы давно прекратил их общение и нашел себе другого «сладкого мальчика» или потребовал встречи на следующий же день после первой переписки. Панталоне же такого не сделал, и это правда дорогого стоит. Ведь Тарталья вполне может переживать по поводу встречи не только из-за того, что Панталоне — его потенциальный «спонсор», но и из-за простых человеческих чувств. «А вдруг я ему не понравлюсь?», «А вдруг он не такой классный, как в переписке?» и тому подобные вопросы действительно могут нервировать его, заставляя откладывать встречу в дальний ящик. Аякс искренне рад, что Ричард понимает это и дает ему достаточно времени и личного пространства для того, чтобы разобраться в собственных желаниях. — Хочешь сказать, мне нужно подлить масла в огонь? — фыркает Аякс: и все же он чертовски далек от всех этих заигрываний и соблазнений. И это немудренно, ведь у него уже слишком давно не было полноценных отношений. — Да. Согласись, наконец, на свидание и дело с концом, — Люмин шутливо толкает друга в бок, от чего тот, преувеличенно драматично приложив ладонь тыльной стороной ко лбу, практически падает со скамейки. Люмин от подобного ребячества лишь закатывает глаза и замахивается для второго удара. — Хорошо, понял я. Только не бей, пожалуйста, — Тарталья, быстро сев ровно, в самом деле достает телефон из кармана и, опасливо покосившись на подругу, опустившую руку, открывает приложение, после начиная что-то печатать. Люмин заинтересованно заглядывает ему через плечо, пытаясь рассмотреть сообщение, однако получает в ответ укоризненный взгляд и послушно отступает, примирительно подняв обе руки. В любом случае, она уже увидела все, что хотела: Аякс действительно отправил Панталоне свой адрес, а после расплылся в настолько неприлично счастливой улыбке, что сомнений не остается — он и сам давно хотел сделать это. Люмин хмыкает — мужчины… ничего без них, женщин, не могут.

***

Панталоне сидит вместе с Бай Чжу в какой-то небольшой кофейне неподалеку от Государственного университета Снежной имени Царицы. Они совершенно не вписываются в простенький интерьер студенческой кафешки: поскольку друзья вырвались с работы и условились встретиться на обеденном перерыве — одеты они оказываются соответственно: в довольно строгие костюмы, что явно отличает их от остальных, более типичных для подобного места, посетителей. Тем не менее, мужчины стараются не привлекать лишнего внимания и выбирают место ближе к окну, спокойно попивая весьма неплохой для подобного места кофе и обмениваясь последними новостями. — Дорогой друг, — язвительно начинает говорить Бай Чжу, и Ричард понимает, что сейчас, после вводной части их диалога, его подвергнут жесточайшему допросу. Он успевает морально подготовиться к этому — внезапный обед не в их традиционном месте в любом случае вызвал бы некоторые вопросы. Удивительно, что Бай Чжу вообще решил задать ему вопрос об этом лишь спустя полчаса их пребывания здесь, — смею спросить, что мы с тобой, два успешных бизнесмена, забыли в этой дешевенькой кафешке, где околачиваются лишь студенты? У бизнеса плохие времена? Мне начинать беспокоиться? — Бай Чжу выглядит и звучит достаточно дружелюбным, однако Панталоне знает: это лишь маска. На деле же Бай Чжу, от природы хитрый и острый на язык, пытается поддеть друга, выведав у того побольше информации, чтобы в будущем иметь преимущество и включать новые сведения в свои шутки. Дружить с бизнесменами — себе дороже. — Смена обстановки бывает полезна. Вдохновение, новые идеи, — Панталоне ведет плечом, будто он в самом деле решил пообедать в десяти кварталах от своего офиса, в котором проходит его сегодняшний рабочий день, из-за мнимого вдохновения. И кто вообще поведется на подобный бред? Им же не по двадцать лет, чтобы черпать идеи в каких-то студенческих кофейнях. Бай Чжу показательно фыркает. Он хочет в очередной раз съязвить, выразив своим ответом все то, что думает по поводу странных методов Ричарда «вдохновляться», однако взгляд Панталоне, направленный в окно, неожиданно меняется, и Бай Чжу, поняв, что сейчас по улице идет истинная причина их пребывания здесь, переводит взгляд в сторону, куда смотрит друг. — Так вот как выглядит это твое вдохновение, — хмыкает Бай Чжу, глазами находя рыжего парня, весело смеющегося над чем-то, что говорит ему девушка, идущая подле него. Судя по всему, они возвращаются в университет на пары после обеда, поэтому не обращают внимания на других людей, активно общаясь о чем-то своем и целенаправленно двигаясь в сторону входа в корпус. Стоит отдать Панталоне должное — паренек в самом деле довольно симпатичный, но не более того. — И чем он тебя зацепил? — озвучивает свои мысли Бай Чжу, провожая скрывающихся за воротами университета студентов взглядом, а после переводя его обратно на Панталоне. Тот по-прежнему задумчиво пялится в окно, не торопясь смотреть на друга в ответ. — Кто знает… — Бай Чжу почему-то кажется, что Ричард подсознательно знает ответ на его вопрос и просто не хочет копаться в себе, но решает не давить раньше времени. Кто знает, какие демоны сейчас орудуют в подсознании мужчины. А может, он и вовсе все прекрасно осознает — просто делиться с Бай Чжу не хочет. И это, в целом, его право, однако интерес от подобной интриги растет лишь сильнее. — Он так тебе и не ответил? — Ричард, услышав следующий вопрос, переводит-таки на Бай Чжу вопросительный взгляд, высказывая недоумение всем своим видом. Все же вопрос звучит немного внезапно и совсем не к месту: они с Чайльдом продолжают общаться в приложении, так что Бай Чжу, очевидно, спрашивает не об этом. — Ну, насчет свидания. Нет? — Панталоне ничего не отвечает, лишь издавая негромкий вздох и отпивая еще немного кофе из своей кружки. — Ха-ха, кажется, тебя динамят, друг мой, — Бай Чжу ситуация искренне забавит. Какой-то студент на серьезных щах манипулирует человеком, входящим в пятерку самых богатых людей Снежной по мнению «Заснеженного вестника» — одного из наиболее уважаемых журналов Тейвата, между прочим. И этот богач, что самое интересное, позволяет студенту манипулировать собой, переназначая встречи и держа с ним дистанцию. Очень любопытно. — Не думаю, что это так, — медленно покачав головой, Ричард отставляет чашку в сторону. На дне еще остается кофе, который он, судя по всему, решает допить одним последним глотком чуть позже. Эта привычка всегда казалась Бай Чжу странной и мерзкой — вся прелесть кофе заключается в его вкусе, когда он горячий. Остывшим же тот совсем теряет свои приятные свойства, если, конечно, он изначально не был приготовлен таким образом. Ричард же зачем-то всегда оставляет этот последний глоток, доводит его до остывшего состояния и только потом пьет. Однажды Бай Чжу спросил его об этом, однако Панталоне лишь отмахнулся, и он сделал вывод, что подобная привычка может быть как-то связана с его бедным прошлым. Больше Бай Чжу эту тему не поднимает. — Я просто был слишком настойчив. Возможно, он испугался, — Панталоне не выглядит убежденным собственным предположением: Тарталья не производит впечатления человека, который внезапно испугается встречи с потенциальным «спонсором». Ричарду даже кажется, что тот бы, напротив, совершил нечто безрассудное. Может, даже что-то безрассуднее встречи со случайным мужчиной из интернета. Однако поскольку Панталоне сам по-прежнему не совсем понимает причины такого поведения Чайльда, приходится обходиться догадками и ждать. Уж слишком тот его зацепил. — Или уже нашел себе подружку, — произносит Бай Чжу, намекая на ту девушку, что шла рядом с предметом воздыхания его друга. Ричард, быстро поняв, к чему тот клонит, отмахивается: — Это Люмин. Они лучшие друзья, — объясняет он, даже не подозревая, что прямо сейчас выдал себя с потрохами. Бай Чжу же, моментально осознав ситуацию, удивленно поднимает брови. — Ты что, узнавал о нем информацию? — он знает, что у Панталоне есть связи для этого. Будь его желание, он мог бы иметь досье на каждого жителя столицы Снежной — мегаполиса, между прочим. Однако раньше Бай Чжу казалось, что тому это просто неинтересно. По всей видимости, он ошибался на этот счет. По крайней мере, в отношении одного конкретного рыжего пацана с солнечной улыбкой. — Немного, — судя по отведенному взгляду Панталоне, его «немного» включает в себя чуть больше, чем простые хобби и дата рождения, но Бай Чжу решает благоразумно не акцентировать на этом внимание. Это и правда не его дело. Он вмешается, только если ситуация выйдет из-под контроля. — Но о Люмин я узнал из его Инставата. Не думаю, что смотреть социальные сети других людей — это нечто противозаконное, — он пытается смягчить тему шутками — Бай Чжу знает этот его защитный механизм и делает мысленную пометку. «Смотреть чужие социальные сети, конечно, не противозаконно, но ты же наверняка, как последний сталкер, сначала их искал по всему интернету. Да и вряд ли все ограничилось лишь ими», — проницательно замечает он, внешне оставаясь нейтральным. Бай Чжу решает выбрать тактику наблюдения и выжидания. Ситуация все больше начинает напоминать какой-то сериал, и он не хочет упускать возможности насладиться его «просмотром». — А чего тогда адрес не узнал? Упростил бы себе задачу, — что ж, сталкерство — довольно страшная штука, но раз уж выбрал такой путь, иди по нему до конца. Однако, по словам Ричарда, места жительства Тартальи он все еще не знает, и эта несостыковка кажется Бай Чжу весьма странной. «Все чудесатее и чудесатее». — Не хочу нарушать его личное пространство, — невозмутимо отвечает Панталоне, скрещивая руки на груди. И его слова имели бы смысл, если он минуту назад не признался в том, что буквально собирал на пацана информацию из посторонних источников. Ричард буквально состоит из противоречий — этого у него не отнять. — То есть своей игрой в шпионов, когда ты узнал о нем все, кроме адреса, ты совсем не нарушаешь его личное пространство? Ну-ну, — Бай Чжу снисходительно улыбается и игриво приподнимает правую бровь, как бы бросая другу вызов. Ну, и что ты на это скажешь, не-сталкер? — Не только адрес, — спокойно отвечает Панталоне, игнорируя очевидную провокацию. Бай Чжу на его реплику заинтересованно склоняет голову к плечу, задавая немой вопрос. — Еще я не узнавал его номер телефона, — поясняет он, от чего его собеседник едва не срывается на искренний смех. Иногда Бай Чжу кажется, что Ричард — не бизнесмен с несколькими миллионами моры на счету, а какой-то социально неловкий школьник, у которого по неведомой причине появились деньги, и теперь он, все с теми же социальными навыками, пытается влиться в мир взрослых, заводить отношения и по-настоящему ухаживать за кем-то. Очевидно, у него не особенно получается, потому что в итоге выходит что-то вот такое. «И как он еще не понял?» — Рич, ты в дерьме, — вздыхает Бай Чжу, улыбаясь той самой хитрой улыбкой, с которой обычно говорит очевидные лишь ему одному вещи. Панталоне предсказуемо не понимает его и просит пояснить: — В смысле? — Ты вляпался в этого парнишку, я говорю тебе, — Бай Чжу хмыкает, когда Ричард медленно качает головой, как бы говоря, что теория друга неверна от начала и до самого конца. Нравится ли ему Тарталья? Да. Он красивый, милый, до неловкого честный и интересный. Влюблен ли он в Тарталью? Едва ли. Они ведь знакомы меньше месяца. Вряд ли Панталоне, до этого отлично умеющий держать свои эмоции и чувства в узде, вдруг повелся на какого-то парня из интернета. Глупость же. — Может, сейчас это не так очевидно, но в будущем… — Бай Чжу не дают закончить: — Не говори глупости, — Панталоне закатывает глаза, и друг решает с ним не спорить — это все равно бесполезно. Их разговор неожиданно прерывает уведомление, пришедшее на телефон Ричарда. Тот, быстро переключившись на него, снимает блокировку с экрана и внимательно вчитывается в сообщение. Бай Чжу даже не надо спрашивать, от кого оно: улыбка Панталоне, моментально возникшая на его губах, все говорит за него. «А говорит, не вляпался, ну-ну», — Бай Чжу флегматично допивает свой кофе и подзывает официанта, чтобы оплатить счет. Им уже пора расходиться.

***

Они договариваются о встрече в воскресенье — у Чайльда теперь это и правда выходной день, а Панталоне вполне может устроить себе перерыв в любой момент недели: все же у работы на самого себя есть некоторые преимущества. Так и получается, что они переносят все свои дела ради встречи именно в этот день. Ричард, не забыв о сообщении Тартальи, повторно предлагает ему заехать в магазин одежды перед свиданием, и сначала тот соглашается, но затем будто начинает сомневаться в собственном решении, что в итоге выливается во внезапные переживания. 01:12 Чайльд Тарталья Это обязательно? Сообщение Аякс отправляет в ночь перед встречей: на самом деле, ему бы лечь спать — вставать пусть и не рано, но до утра лучше не засиживаться, чтобы лицо было в лучшем состоянии, без кругов под глазами и общей усталости. Однако тревожность перед предстоящим днем не дает ему уснуть, и Тарталья не удерживается от того, чтобы в очередной раз написать Панталоне. «Какой же я дурак — писать такое человеку, с которым собираешься встретиться впервые, — мысленно укоряет себя Чайльд: как бы он ни говорил, что ему в целом плевать на мужчину, в глубине души Аяксу все же хочется ему понравиться. И подобные послания определенно этому не поспособствуют. — Ричард уже наверняка спит», — думает он, все-таки решив удалить свое внезапное ночное послание. Только вот он не успевает сделать это — в последний момент Панталоне заходит в сеть и читает его. Оказывается, даже у миллионеров-бизнесменов довольно сбитый режим дня. Подобная мысль заставляет Тарталью усмехнуться. 01:14 Ричард Панталоне Необязательно что? Что ж, вопрос вполне предсказуемый, учитывая, что последняя тема их обсуждения затрагивала далеко не предстоящее свидание, а книжные предпочтения. Сложно вот так сориентироваться, моментально поняв, к чему вдруг Чайльд пишет нечто подобное. Аякс начинает набирать новое сообщение, дабы отмахнуться и не развивать мысль: ему уже становится стыдно просто за то, что он снова возвращается к этому вопросу, — но Панталоне вновь его опережает. 01:14 Ричард Панталоне Ты не хочешь идти на встречу? Если это так, то я не настаиваю, правда. Мы можем подождать еще, пока ты не будешь готов встретиться Тарталья мысленно выругивается. Ну почему из всех возможных трактовок его сообщения Ричард выбрал именно эту? Он же в самом деле хочет, наконец, увидеться с ним. Еще немного, и Чайльд испортит все своими собственными руками — ему следует быстренько взять ситуацию под контроль и все объяснить, иначе они рискуют неправильно понять друг друга, в итоге оставшись без свидания совсем. 01:15 Чайльд Тарталья Ты все не так понял! 01:15 Чайльд Тарталья Я хочу идти на встречу, правда. Речь шла о магазине одежды После прочтения сообщения Панталоне некоторое время не печатает, по всей видимости обдумывая содержимое, и Аякс немного напрягается в ожидании — ну, не отменит же Ричард свидание из-за подобного, правда? Его плечи расслабляются лишь после того, как он получает ответ и быстро пробегается по нему взглядом. 01:17 Ричард Панталоне Ах. Вот как. Если тебя волнует данный факт, то ты можешь пойти в своей обычной одежде. Но ты же сам писал, что тебе неловко будет находиться в ресторане в джинсах. Отсюда, в целом, и вытекает мое предложение купить тебе подходящий для ресторана костюм. Никакого принуждения Чайльд все это прекрасно осознает и понимает, однако все равно чувствует себя неловко. Он не привык, чтобы за него платили посторонние люди. Тем более, люди, рассматривающие его в качестве потенциального романтического интереса. Обычно он был тем человеком, который предлагал заплатить за другого, ну или, по крайней мере, они всегда делили счет. Однако с тех пор, как у их семьи стало туго с финансами, Тарталья в целом не особо заводил отношений, так что и тратиться на кого-то ему не приходилось. А тут у него что-то наклевывается с Панталоне, предлагающим покрыть все его расходы… Чайльд явно не скоро сможет принять нечто подобное, сделав этот факт чем-то обыденным, повседневным. 01:18 Чайльд Тарталья Да, ты прав… 01:19 Ричард Панталоне Никто не будет заставлять тебя надевать рубашку и галстук. Едва ли они выгонят своего постоянного клиента или как-то высмеют тебя — ты ведь будешь там на правах моего партнера. Так что можешь быть спокоен 01:19 Чайльд Тарталья Они не скажут вслух, но наверняка осудят тебя за спиной. Мне не хочется быть причиной грязных статеек о тебе в желтой прессе 01:20 Ричард Панталоне Ты в любом случае станешь причиной пересудов разного толка. Я не был на открытых свиданиях уже много лет. А здесь не просто свидание, а с парнем, да еще и таким молодо выглядящим. Эта новость явно будет во внимании всю следующую неделю, если не месяц Аякс, сраженный неожиданным озарением, замирает с телефоном в руках. А ведь он совершенно не подумал о том, что проведет завтрашний вечер буквально с миллионером, который независимо от своего желания постоянно оказывается в центре новостных сплетен. На самом деле, Панталоне не особо часто оказывается в центре чужих обсуждений и сплетен, однако, являясь одним из самых завидных холостяков, исходя из результатов голосования, представленных в онлайн издании «Тейват сегодня», он, скорее всего, не сможет скрыться от цепких взоров высшего общества, если появится на настоящем свидании с каким-то пацаном. 01:20 Чайльд Тарталья Черт 01:20 Чайльд Тарталья И почему ты мне сразу не сказал? От мысли о том, что на него будут не просто смотреть, но и оценивать его каждое чертово действие, сердце тревожно начинает стучать сильнее. А если он сделает что-то не так и опозорит Панталоне? Это было бы провалом века. «Спокойно, Аякс, Ричард бы не предложил тебе сходить в ресторан, если бы стеснялся твоего происхождения», — прикрыв глаза, Тарталья делает глубокий вдох-выдох, чувствуя, как пульс начинает приходить в норму, и возвращается к переписке. 01:21 Ричард Панталоне Чтобы не нервировать тебя. Я боялся, что ты откажешься от свидания из-за этого Тарталья усмехается — какой заботливый. А ведь они даже еще не виделись в реальной жизни. Что же будет, когда они, наконец, смогут встретиться? 01:21 Чайльд Тарталья Не откажусь 01:21 Ричард Панталоне Значит, завтра все в силе? 01:21 Чайльд Тарталья Да 01:21 Чайльд Тарталья Но костюм придется выбирать тебе. Я в этом ничего не понимаю 01:22 Ричард Панталоне Хорошо Отчего-то мысль о том, что они в самом деле встретятся уже завтра заставляет ладони Аякса запотеть, а губы расплыться в глуповатой улыбке. Видимо, Панталоне все же западает ему в душу — иначе как объяснить волнение, вызванное одной лишь мыслью об их первой встрече? И все-таки ему нужно поспать. Не хотелось бы, чтобы Ричард, увидев его круги под глазами, ужаснулся, развернулся и ушел восвояси. Картинка, представленная в голове, заставляет Тарталью тихо захихикать. Настроение возвращается в норму, и он, наконец, засыпает.