Три свидания

Проснувшись на следующее утро, Чайльд подрывается с кровати. Мысли сменяют друг друга в голове, а сердце заполошно колотится в груди. Он целовался с Ричардом? Ему это не приснилось? Тихо простонав от смущения, он прикладывает руки к лицу и падает обратно на кровать, чувствуя, как горят уши. Он не просто целовался с Ричардом — он целовался с Ричардом в очень неловкой и невинной манере. А что, если он подумает, будто Аякс девственник? Они, конечно, не обсуждали этот вопрос, но ухудшит ли этот факт их отношения? На этот вопрос Тарталья не может знать ответ. Аякс громко вздыхает. Он ведь не поторопился, да? Тарталья прокручивает в голове все произошедшее вчера: театр, шаурма… Нет, поцелуй туда явно вписался. Значит, он снова накручивает себя. Как глупо. — Я и правда его поцеловал? — шепчет он самому себе. — Братишка, завтрак! — доносится с кухни, заставляя Аякса вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Тоня и мальчики уже проснулись — замечательно. Ему тоже пора вставать. «И выкинь ты уже из головы все эти глупости. Ричард наверняка ничего плохого о тебе не думает». Встав с кровати, Аякс выходит из комнаты и направляется на кухню. — Это еще что? Откуда цветы? — удивленно спрашивает он, только зайдя внутрь. В вазе на столе стоят самые настоящие подсолнухи. Они добавляют помещению новые краски, и на губах у Чайльда сама собой появляется улыбка. Несмотря на серую погоду, эти цветы продолжают сиять как пять солнышек. — Доставщик снова приходил. Принес цветы и это, — она кивает на стол, где лежит коробка. Взяв ее, Чайльд снимает крышку и охает. Клубника в шоколаде. — Наверняка снова от твоего тайного поклонника, — хитро улыбается Тоня. — Он не тайный, — буркает Чайльд, чувствуя, как начинают загораться щеки. — Ладно-ладно. Главное, чтобы он был хорошим, — Тоня улыбается. — Я отогнала мальчишек от клубники. Ты должен первым ее попробовать. Чайльд все еще не может поверить в то, что кто-то прислал ему такой подарок. Ричард, конечно, делает это не впервые, но Аякс по-прежнему привыкает к этому. Взяв одну клубничку из пачки, он быстро осматривает ее, а после кусает. Сладость шоколада перемешивается со вкусом ягоды, и Чайльд мычит от наслаждения. Вкусно. Бездна как вкусно! — Нужно обязательно дать мальчикам попробовать, — бормочет он. — И ты, Тоня. Угощайся, — Тарталья подвигает коробку ближе к сестре. Та, недолго думая, тоже берет одну из ягод. — Как вкусно! — восклицает Тоня с набитым ртом. Она молчит еще несколько секунд, приканчивая клубнику, а после, дожевав, продолжает: — А может, не скажем мальчишкам и все съедим сами? — она лукаво улыбается, на что Аякс тихо смеется. — Это было бы нечестно, — он знает, что Тоня не всерьёз, и потому фыркает от смеха, когда она с улыбкой закатывает глаза. — Вы уже позавтракали? — Да, не хотели тебя будить, — Тоня указывает на яичницу в тарелке. — Мальчишки давно все съели. — Хорошо, — улыбнувшись, он треплет Тоню по волосам и садится, чтобы позавтракать, между делом взяв телефон, чтобы написать Ричарду. 10:45 Чайльд Тарталья Опять цветы? 10:46 Ричард Панталоне И тебе доброе утро. Я же говорил, что буду дарить их, пока ты не поймешь, какие твои любимые. Тебе понравилось? 10:46 Чайльд Тарталья Подсолнухи выглядят интересно 10:46 Ричард Панталоне Я старался быть оригинальным на этот раз. Мне показалось, они похожи на тебя. Такие же солнечные От комплимента Чайльд чувствует, как загораются щеки. Тоня косится на него с веселой ухмылкой. Даже на расстоянии Ричард может смутить его одним лишь сообщением. Как нелепо. 10:47 Ричард Панталоне Как тебе клубника? 10:47 Чайльд Тарталья Очень вкусно 10:47 Чайльд Тарталья Никогда такого не пробовал 10:48 Чайльд Тарталья Спасибо Ричард ставит реакцию на его сообщение и больше ничего не пишет в ответ, из чего Аякс делает вывод, что тот пока что занят для более развернутых диалогов. Отложив телефон в сторону, он возвращается к еде и быстро заканчивает ее. Помыв за собой посуду, он подходит к плите, чтобы сложить овсянку для отца в тарелку. — Я отнесу папе завтрак, — произносит Тарталья. Тоня пожимает плечами. — Хорошо, — сказав это, она разворачивается и выходит из комнаты. Больше ей здесь делать нечего. Их отец лежит в небольшой комнатке рядом с комнатой Аякса. Как правило, дверь к нему прикрыта, чтобы не мешать его отдыху. Скорее всего, ему скучно постоянно лежать одному, но Чайльд даже при желании не может проводить с ним больше времени — лишь пару часов на выходных. Основную заботу взяла Тоня. Тарталье жаль, что маленькой девочке пришлось взять на себя такую большую ответственность. Но денег на сиделку у них нет. — Привет, пап, вот твой завтрак, — откинув плохие мысли на потом, Аякс солнечно улыбается и подходит к отцу. Тоня уже помогла ему сесть, а потому тот смотрел в окно, пока Чайльд не привлек его внимание. — Ты выглядишь гораздо счастливее, сынок, — замечает папа с легкой улыбкой на губах. — Нашел кого-то? Девушку? — вот так с ходу спрашивает он, заставляя Чайльда подавиться слюной и споткнуться на ровном месте. Решив хотя бы попытаться сохранить спокойствие, он садится на стул у кровати отца и, зачерпнув ложкой кашу, протягивает ему. Тот хмыкает, но кашу съедает. — Не сказать, что мы встречаемся, — отвечает Аякс, все еще смущенно отводя взгляд. Он всегда терпеть не мог подобные разговоры с родителями. И уж тем более не может выдерживать их с отцом сейчас. — Но это мужчина, — добавляет Чайльд, все же поднимая взгляд на него. Тот был не в курсе ориентации сына. Аякс никогда об этом не говорил, а папа не спрашивал. Мама знала. Вот только после аварии все это стало не так важно. А потому отец не выказывает ни грамма удивления, лишь переводит задумчивый взгляд в окно. — Мужчина, значит, — в его тоне нет осуждения — на самом деле, в его голосе вообще редко проскальзывают хоть какие-то эмоции. Аякс его понимает: непросто оставаться сильным, когда твоя жизнь зависит от твоих детей. Чайльду жаль, что они не могут позволить себе операцию — та бы помогла, хоть немного улучшив качество его жизни. — Что ж, это не так важно. Главное, чтобы ты был счастлив. Тебе давно пора жить для себя, — время от времени он поднимает эту тему, но Чайльд всегда стоит на своем. — Я не брошу вас с ребятами, — он вновь зачерпывает кашу и подносит к губам отца. Тот принимает ложку и, проглотив, переводит на Аякса сочувствующий взгляд. — Стоит ли оно того, Аякс? Тарталья вздрагивает. Он даже не задумывался о чем-то таком. Они — семья и должны помогать друг другу несмотря ни на что. Аякс уверен, если бы что-то приключилось с ним, родители бы никогда его не бросили. Так чем он хуже? — Конечно, стоит, — уверенно отвечает он. Отец вздыхает, но больше эту тему они не поднимают.

***

Чайльд чувствует, как все его тело горит. Он задыхается от жара, ощущает, как сгорает в нем заживо. Все тело дрожит от непонятного чувства, пожирающего его изнутри. Прислушавшись к себе, Чайльд замирает. Его поглощает возбуждение. — Ты был непослушным мальчиком, Аякс, — звучит голос над ухом, и Тарталья вздрагивает. Он пытается открыть глаза, но видит лишь темноту, отчего к горлу подкатывает ком. Он не видит, что с ним происходит, но чувствует, как чужие ладони касаются его тела, живота, груди, сосков, отчего пламя внутри разгорается сильнее. — Лежи спокойно, детка, иначе я применю кое-какие санкции. Когда мужчина издает тихий смешок, Аякс узнает его — это голос Ричарда. И от этого знания по телу проходится волна наслаждения. Панталоне трогает его, ласкает, заставляет выгибаться в своих руках. Чайльд доверяется ему. — Умничка, Аякс, — пальцы накрывают его член и начинают водить вверх-вниз, заставляя Чайльда ронять одни стон за другим. Его тело выгибается навстречу ласкам, и Аякс позволяет отпустить себя, чувствуя, как нарастает желание. — Вот так, детка. Будь послушным для меня. Аякс стонет еще раз, ощущая, как рука на члене набирает темп. Еще. Ему нужно больше. Сильнее. И Ричард, словно читая его мысли, ускоряется. Чайльду осталось еще немного, совсем чуть-чуть… Его тело пронизывает удовольствие, и он выгибается в спине, ощущая, как весь дрожит. Немного отдышавшись, Чайльд хочет потянуться к повязке на глазах, сказать что-то Ричарду, спросить, как он здесь оказался, но вокруг все резко исчезает. Он просыпается. Резко открыв глаза, Чайльд на мгновение теряется в пространстве. Только что он был с Ричардом и занимался с ним сексом, как вдруг очутился здесь и… О, нет, это что, был мокрый сон? Ему что, пятнадцать? Какой кошмар. Приподняв одеяло, он с отвращением смотрит на пятно на своих трусах и возводит глаза к потолку. Неужели он настолько хочет Ричарда? Тарталья даже не думает об этом в течение дня. Нет, он, конечно, время от времени вспоминает о том, какие у него широкие плечи, красивые руки и длинные пальцы, но мысли пошлого характера всегда пресекает на корню. И, видимо, это выходит ему боком. От подсознания никуда не деться, а то, что он хочет Ричарда — это факт. Сердце в груди совершает кульбит. Какой кошмар. Он так давно не хотел какого-то конкретного человека, что и забыл, каково это. Посмотрев на время, Аякс убеждается: на дворе стоит глубокая ночь. Худшее время для рефлексии. Он решает сменить нижнее белье и лечь назад — завтра с утра ему нужно появиться на парах. Мысли о чувствах и желаниях определенно подождут до утра.

***

Учебная неделя промелькнула, словно миг, и вот у него, наконец, выдается выходной. Ричард сослался на рабочие дела, и Чайльд не решился писать или звонить ему сегодня и вместо этого пригласил Люмин выпить. С тех пор, как Панталоне взялся подкармливать всю его семью, он стал откладывать деньги и теперь мог позволить себе выход в бар. Аякс уже давно не выбирался куда-то вместе с Люмин, если не считать обеденные перерывы в универе, а потому с удовольствием наряжается в свои лучшие джинсы и футболку и отправляется навстречу приключениям. Они веселятся и пьют несколько часов, пока Чайльд не начинает чувствовать легкое головокружение. Напиваться он сейчас точно не хочет. А потому под нытье Люмин о том, что они могли бы еще выпить, вызывает такси и отвозит ее домой. В голове все путается. К моменту, когда Чайльд заходит домой, он уже немного трезвеет, но по-прежнему думает лишь об одном: ему срочно нужно написать Ричарду. Он пытается дозваться до логики и здравого смысла — сейчас Панталоне работает и его не нужно отвлекать, но они все меркнут по сравнению с желанием поговорить с ним. Любое смущение теряется с выпитым алкоголем и нуждой в человеке, который нравится. Борется он с собой недолго — уже через несколько минут телефон оказывается у него в руках. 20:34 Чайльд Тарталья Мне скучно. Расскажи что-нибудь Пишет он, укладываясь на кровать прямо в одежде. Настроение у Аякса просто потрясающее. Он готов если не разговаривать обо всем на свете, то как минимум поддразнить кого-нибудь. Выбор, очевидно, падает на Панталоне. 20:36 Ричард Панталоне Сейчас я немного занят, Аякс. Давай я напишу тебе позже Чайльд фыркает. Неужели он не может посвятить ему пять минуток своего драгоценного времени? В голову закрадывается шальная мысль о том, как можно поддеть Ричарда, и он, подгоняемый остатками алкоголя в крови, быстро печатает ему ответ. 20:36 Чайльд Тарталья Ты зануда. Совсем не можешь уделить своему сладкому мальчику внимание? В чате повисает молчание, и Чайльд уже думает, что сообщение не отправилось, когда Ричард все-таки пишет. 20:38 Ричард Панталоне Ты что, пьян? 20:38 Чайльд Тарталья Я не пьян, я Чайльд Тарталья хихикает над собственной шуткой и переворачивается на бок, укладываясь поудобнее. 20:39 Ричард Панталоне Так. Давай ты прямо сейчас отложишь телефон и пойдешь поспишь Чайльд закатывает глаза. Какой же он скучный. Чайльду казалось, что, стоит еще немного раздраконить Ричарда, как тот поддастся на уловки и немного пошалит с ним. Возможно, ему нужно дожать еще немного. Тихо посмеявшись, Аякс печатает. 20:39 Чайльд Тарталья Неужели мой сахарный папочка не хочет развлечься? 20:40 Ричард Панталоне Ты сведешь меня в могилу такими сообщениями. Не нарывайся, Чайльд Становится интереснее. Тарталья ощущает легкое покалывание на кончиках пальцев и сладкую истому, постепенно набирающую оборот внизу живота. На губах появляется хитрая улыбка. 20:40 Чайльд Тарталья А то что? 20:40 Ричард Панталоне Ты правда хочешь знать? Аякс облизывает пересохшие губы. 20:40 Чайльд Тарталья Хочу Он прикусывает губу в предвкушении — Ричард набирает текст уже какое-то время, а значит, его определенно что-то ждет. Что он напишет? Сведет все к шутке? Все же поддастся на провокацию? Строго его отчитает? Любой из вариантов был бы прекрасен, но Аякс все же надеется, что не зря старался и подначивал Ричарда все это время. Когда сообщение, наконец, приходит и Чайльд открывает его, он непроизвольно стонет и, не сдержавшись, опускает руку ниже, накрывая свой начавший вставать член ладонью. 20:42 Ричард Панталоне Тогда слушай. Прямо сейчас я думаю о том, что было бы, если бы наш поцелуй в машине зашел дальше. Я бы углубил его, провел пальцами по твоим волосам и с силой сжал их. Ты выглядишь как кто-то, кому нравится подобное обращение. Мы бы целовались очень долго, пока твое дыхание не сбилось. И тогда я бы опустился ниже, чтобы поцеловать тебя в шею. 20:42 Чайльд Тарталья А потом? 20:43 Ричард Панталоне Я бы ласкал твою шею, снял бы с тебя твой костюм и опустился к соскам. Тебе бы понравилось подобное, моя прелесть? Чертыхнувшись, Аякс переворачивается на спину, спускает штаны вниз и обхватывает свой член пальцами, начиная медленно водить по нему вверх-вниз. От представленной перед глазами картинки внутри все сворачивается от нужды и желания. А что, если бы они действительно зашли дальше? Как бы они сделали это? Был бы Ричард груб или нежен? Что-то ему подсказывает, что тот вел бы себя именно так, как попросил бы Чайльд. 20:43 Чайльд Тарталья Да, папочка Обращение появляется в голове как-то само собой. Чайльд никогда не имел подобных кинков, но с Ричардом по какой-то причине хочется вести себя только так и никак иначе. Аякс проводит большим пальцем по головке и откидывается на подушки. Как хорошо было бы, если бы это были руки Ричарда. Интересно, как именно они бы ощущались на его члене? На ум тут же приходит недавний сон, и очередной тихий стон слетает с его губ, а глаза на мгновение прикрываются — воспоминания о сновидении возбуждают его лишь сильнее. 20:44 Ричард Панталоне Хороший мальчик. Ты уже представил, как я вошел бы в тебя, полностью овладел тобой? Как вколачивался бы в тебя, пока ты бы, сидя на моем члене, просил о большем? Тарталья стонет в очередной раз, стараясь не издавать лишнего шума. Дети дома, за соседней стенкой, и Аякс не хотел бы привлекать их внимание. 20:44 Чайльд Тарталья Пожалуйста. Я бы отдался тебе Чайльд ускоряет темп рукой, представляя, как Панталоне нависает над ним, целует его губы, опускается ниже и ниже, лаская его шею и грудь, а после вбирает член в рот. С губ срывается более громкий стон, и Чайльд испуганно замирает, но, поняв, что не был услышан, возвращается к своему члену. 20:45 Ричард Панталоне Ты ласкаешь себя прямо сейчас? 20:45 Чайльд Тарталья Да 20:45 Ричард Панталоне Отправь фотографию Дрожащей рукой Чайльд поднимает телефон над собой и, включив фронтальную камеру, быстро делает фото: он не особо старается и отправляет его таким, каким то получилось. С экрана на него смотрит растрепанный юноша с приспущенными штанами, членом в руке и чуть задравшейся футболкой. Его щеки горят от смущения и еще не до конца выветрившегося алкоголя, а губы блестят от того, как часто Аякс их облизывал. Ему не особо нравится увиденное, но, кажется, Панталоне это приходится по вкусу. 20:47 Ричард Панталоне Ты такой красивый, Аякс. Кончи для папочки Прочитав сообщение, Аякс едва удерживается от еще одного стона и всхлипывает, постепенно ускоряя темп рукой. Все внутри напрягается в преддверии скорого оргазма, и в мгновение, когда наслаждение достигает пика, он выгибается в спине, приоткрывая рот в немом стоне. Тело, до этого напряженное, постепенно обмякает. Аякс дает себе несколько секунд отдышаться и прикрывает глаза, убеждая себя, что это ненадолго. Однако у организма на этот счет свое мнение. Он даже не встает до ванной, засыпая прямо с приспущенными штанами и полным бардаком внизу.

***

Следующее утро выдается странным. В силу возраста Чайльд не страдает от похмелья, но все равно просыпается от будильника с тяжелой головой. Первое, что он замечает — засохшая сперма на животе и ладони. Сначала он не понимает, откуда та взялась, а после вспоминает: вчера вечером он соблазнил Ричарда. Вчера вечером он соблазнил Ричарда. Архонты, какой ужас! Чайльд подрывается со своего места и начинает расхаживать из стороны в сторону, чувствуя, как горят щеки. Чем он только думал? Нет, понятно, чем он думал, но, честно, лучше бы это был мозг. Решив, что будет разбираться с проблемами по очереди, он сначала отправляется в душ и только после берет телефон. Руки дрожат — он не знает, что увидит на экране. Будет ли Ричард разочарован? Рад? Они перестанут общаться? От последней мысли ему становится совсем дурно, и он быстро опускает взгляд на приложение, вчитываясь в последние сообщения от Панталоне. 20:50 Ричард Панталоне Аякс? 20:51 Ричард Панталоне Аякс, ты в порядке? 20:52 Ричард Панталоне Надеюсь, ты просто уснул. Напиши мне утром Чайльд вздыхает. По этим сообщениям пока неясно, в каком настроении Ричард проснулся сегодня. Как хорошо, что ему ко второй паре, и он может уделить время своей личной жизни. 08:20 Чайльд Тарталья Прости, я и правда уснул 08:20 Чайльд Тарталья Надеюсь, я не пересек черту вчера 08:20 Чайльд Тарталья Обычно я так не делаю. Прости Он слышит сердце в ушах; ладони потеют, а тело слегка дрожит. Аякс лишь надеется, что Ричард уже проснулся и ответит ему как можно скорее, иначе он рискует скончаться от нервного напряжения. Когда телефон уведомляет о новом сообщении, Чайльд моментально переводит на него взгляд, жадно вчитываясь в каждую строчку. 08:22 Ричард Панталоне Мне все понравилось, Аякс. Но я хотел спросить то же самое. Все ли в порядке? Я понимаю, что поступил недостойно, воспользовавшись твоим пьяным состоянием. Мне стоило пресечь это и настоять на том, чтобы ты лег спать Чайльд чувствует, как сердце начинает стучать сильнее, но на этот раз не от волнения — от смущения. Ричард тоже переживал! Как это мило. 08:22 Чайльд Тарталья Все в полном порядке! 08:22 Чайльд Тарталья Мне тоже понравилось 08:23 Чайльд Тарталья Но я не уверен, смогу ли повторить этот подвиг, будучи трезвым У него непроизвольно загораются щеки от одной мысли о том, чтобы провернуть нечто подобное в нынешнем состоянии. Нет, он пока определенно к такому не готов. 08:23 Ричард Панталоне Тебе необязательно переступать через себя ради нашей близости, Аякс. Я буду ждать столько, сколько ты посчитаешь нужным. Давить на тебя — последнее, чего я хочу 08:24 Чайльд Тарталья Спасибо тебе. Я ценю это Чайльд выдыхает. Значит, они в порядке. Вот теперь он действительно может расслабиться. 08:24 Ричард Панталоне Но кое-что я все же хотел бы обсудить Чайльд вопросительно приподнимает бровь. Интересно, что же? Он решает не печатать ответ и дождаться следующего сообщения от Ричарда. 08:25 Ричард Панталоне «Папочка»? И давно у тебя дэдди-кинк, детка? :) Щеки вновь загораются от дикого смущения. Чайльд уверен, Ричард просто дразнит его, но не может не поддаться на это. Его ранимая душа пока не готова к подобным разговорам. 08:25 Чайльд Тарталья ОТСТАНЬ Аякс отбрасывает телефон и накрывает лицо руками. Какой позор. Он лишь надеется, что сможет пережить это. Решив, что ему стоит на время забыть о Ричарде, иначе он никогда не соберется в университет, Чайльд поднимается с кровати, даже не глядя на телефон. Лицо по-прежнему горит от стыда. «Какой же он… Угх», — Аякс идет на кухню. Дети уже ушли на учебу, так что у него есть время предаться рефлексии и погрязнуть в этой смущающей катастрофе. Но даже несмотря на сбивчивые мысли, на его губах сама собой возникает улыбка. Что-то между ними изменилось сегодня, и Чайльд даже рад, что они перешли эту черту. В конце концов, они оба этого хотели. Вздохнув, Аякс заваривает себе кофе. Они обязательно обсудят это, но чуть позже, когда он наберется смелости. А пока стоит довольствоваться тем, что есть: горячими снами и одним-единственным вечером секстинга, на который его сподвигнул алкоголь. И пока что этого вполне достаточно.