20 дней лета

Следующие два дня Трэвис чувствует себя крайне раздраженно и попытки понять истоки этого чувства делают все только хуже. Отвлечение от собственных мыслей путем переработки – способ верный, но настолько заезженный, что тоже не особо помогает, поэтому шериф выглядит мрачнее тучи, хоть и прикладывает честные усилия, чтобы свое состояние скрыть. Когда под конец рабочего дня служебный телефон заходится трелью, ему, однако, удается взять себя в руки и не гаркнуть в трубку слишком уж резко. Внезапный звонок от представителей ветеринарной клиники, тем не менее, ставит на некоторое время в тупик. Забрать животное? Какое животное? Собака? О… Черт. Хэкетт уже будучи в полушаге от того, чтобы сбросить звонок, понимает в чем дело. И, тут же оказавшись на ногах, чтобы спешно спуститься к машине, думает о том, что Лору готов задушить. Конечно же, Кирни не могла не совершить какую-нибудь дурацкую проделку, прибыв сюда снова. Спокойно приехать в Норт-Килл, отработать практику без происшествий и вернуться домой было бы слишком. Видимо, не наживать себе проблем порой бывает чересчур сложной задачей и Лора решила не утруждаться, указав офицера Хэкетта хозяином привезенной на лечение собаки. «У Вас всегда найдется более чем предостаточно причин, чтобы доставить меня в участок», сказала тогда она. «Это в самом деле так», думает он, заводя двигатель. Ей достаточно лишь попросить, чтобы вновь легко оказаться в наручниках за решеткой. Особенно легко, с учетом того, как смело она пропускает чужие слова мимо ушей. Шериф, безусловно, из желания разобраться с недоразумением, как можно скорей, педаль газа вдавливает несколько сильнее допустимого, но по приезде оказывается, что «к большому сожалению, смена доктора Кирни закончилась несколько часов назад, но, заменяющая ее практикантка может Вам помочь». С другой практикантки Трэвису взять нечего, ведь его, по сути, обвели вокруг пальца, как старого дурака, а приезжать сюда после грядущих выходных, чтобы повозмущаться чужой «ошибке», было бы самым глупым поступком на свете. Ему всего-то и остается, что напомнить администраторше о своей непричастности к животному, вернуться в участок и закончить по-человечески рабочий день, только мужчина не двигается с места. Ни когда администраторша протягивает ему документ для заполнения, ни когда практикантка, вертящаяся под боком, заверяет, как хорошо вел себя пес все это время и вообще, какой он хороший мальчик. «Хороший мальчик». Трэвис не знает что из этого на самом деле глупее: пытаться вывести офицера полиции из себя, или, будучи офицером, вестись на подобного рода идиотские провокации. Он берет ручку и внимательно обводит взглядом документ, про себя отмечая, что без помощи Калеба этим вечером ему не обойтись.

***

Лора уверена, что без помощи виски этим вечером ей не обойтись. Она не была любительницей выпить от слова совсем, к тому же, после начала приема лекарств, алкоголь нужно было употреблять разумно. Но этим вечером ей казалось, что если она не выпьет, то никакие лекарства остаться в здравом уме ей больше не помогут. Завершившаяся смена не приносит чувства облегчения, ведь впереди выходной, предвещающий целый день, потраченный на лишние мысли. Девушка в номере Харбинджера себя ощущает, будто в клетке, однако желание выйти в город заставляет ее колебаться. Одно дело – выпивать в одиночку за закрытой дверью, зная, что самоосуждение сойдет на нет, когда усталость возьмет свое. Другое – идти в бар совершенно одной, в городе, где тебя если и хватятся, то лишь спустя несколько дней. Лора своим мыслям усмехается. Ей ли, в самом деле, бояться чего-либо, после всего пережитого здесь? Разумно было бы позвонить Максу и рассказать ему обо всех переживаниях, но эта идея, почему-то заставляет чувствовать себя хуже. Кирни не хочется ни за что понимать, признавать и, уж тем более, вслух произносить, что Норт-Килл до сих пор не отпускает и неизвестно когда, наконец, отпустит. Макс, скорее всего, найдет слова утешения, но понять не сможет до конца. А еще разнервничается и скажет, что ехать им обоим нужно было вместе. Может быть, и нужно было. Только Лора подобный вариант развития событий не считала правильным. Местный бар (интересно, единственный ли?) расположен ближе к центру, а брать машину абсолютно бессмысленно (не хватало лишиться прав за вождение в нетрезвом виде), так что девушка решает, что выпьет совсем немного, зато сможет нагуляться вдоволь. Лето в этом городе довольно приятное, не очень жаркое, так что вечером, кажется, грех не пройтись. Она не тратит много времени на то, чтобы собраться, желая поскорее уйти и отвлечься на место, с которым у нее нет никаких надоедливых ассоциаций. Бар оказывается совсем небольшим, потрепанным временем помещением со старой темной мебелью, и выглядит в точности так, как и положено типичному заведению небольшого городка. Лора удивляется и напрягается сначала тому, насколько здесь оказывается людно. Большое количество посетителей – совсем молодые люди и она невольно задается вопросом, с какой вероятностью кто-то из них связан с лагерем… И открыт ли лагерь вообще… Перестань. Почти все столики оказываются заняты и, несмотря на желание где-нибудь устроиться тихо и незаметно, Лора обнаруживает себя сидящей за барной стойкой, в ожидании своего виски со льдом. Бармен не заставляет долго ждать и девушка выдыхает облегченно, когда пальцы касаются холодного стакана с темной жидкостью внутри. Как же глупо она себя чувствует. Первый глоток обжигает нёбо и сразу же теплом разгорается в груди, но ей удается не поморщиться. Боже, Лора Кирни распивающая виски в стрёмном захолустном баре в полном одиночестве. Со стороны, наверное, выглядит жалко до ужаса. Девушка поначалу дергается, каждое резкое движение в зоне видимости сразу замечает, но вскоре осознает, что никому до нее нет дела. Спустя еще пару глотков становится легче расслабиться, голову нехотя начинает покидать тяжесть, ставшая привычной, и, хоть это временно, Лора рада избавиться ненадолго от своей тревожности. Если бы только можно было вернуться назад во времени и все исправить, так, чтобы сейчас никакой тревожности и в помине не было. Если бы только… Количество содержимого в стакане неспешно уменьшается. Лоре кажется, что вкус очень даже неплох, но ей такое не совсем подходит. Этот виски будто- — Слишком «взрослый» выбор, — невзначай раздается голос слева. Да, точно, именно так. Стоп, что? Ох. Призрачное ощущение расслабленности и спокойствия покидает девушку ровно в тот момент, когда взгляд цепляется за темно-синюю ткань полицейской формы. Ну надо же, какое совпадение. Трэвис спокойно отодвигает барный стул, чтобы присесть, и Лору даже взглядом не удостаивает. Она, тем не менее, к своему стулу прирастает и думает, что это хороший знак, чтобы встать и направиться обратно в мотель. Однако у нее нет уверенности, что шериф так просто позволит ей уйти, поэтому Кирни делает большой глоток и выдыхает: — В этом вашем Норт-Килле год жизни считается за пять. Мужчина мягким жестом подзывает бармена и заказывает «то же, что у юной леди». Он со стаканом виски в руках выглядит в разы естественнее, и Лора допускает мысль, что, вообще-то, с полицейским под боком, в баре сидеть безопаснее, чем совсем одной. Хоть это и звучит разумно, следование логике в данный момент избавиться от волнения не помогает. — Мне провести с твоим беспечным дружком беседу, о том, почему девушек нельзя отпускать в бар без сопровождения? — говорит полицейский, нарочито сосредоточенно глядя перед собой. Девушка чувствует, как внутри недовольство вспыхивает. Он решил ее преследовать и читать лекции? Какое ему дело до того, кто ее сопровождает? Лучше бы уж сразу, без лишних слов, сковал наручниками и бросил в камеру, как и хотел. Лора глаза закатывает и огрызнуться хочет: — Макс и так все прекрасно знает, спасибо. Если бы мне нужен был защитник, я бы позвала его. — Он не в городе, так? Лора лишь молча виски допивает, позволяя Трэвису убедиться в своем предположении. Забавно, к чему привела ее жизнь. Если бы той летней ночью ей сказали, чем все это закончится, она бы… Интересно, что бы она сделала? Поступила бы также? Рассмеялась бы в лицо чудовищам, призракам и семейке Хэкеттов и не стала бы ничего менять в своем сценарии? Это было в стиле сильной Лоры, которой так не хватало теперь и по которой нынешняя, изменившаяся Лора искренне скучала. Хотя врачи говорили, что ей нужно время, Кирни знала, что это не совсем так. Время помогает забыть и двигаться дальше, а она не хотела забывать себя прежнюю. Даже ту, которой удалось побыть совсем недолго, всего несколько часов, перед тем, как Криса убили. Совершенную Лору. Будь прежняя Лора здесь сейчас, все оказалось бы гораздо проще. Даже вернуться в Норт-Килл и посмотреть шерифу Хэкетту в глаза, сидя с ним рядом за барной стойкой было бы не так тяжело. Но прежняя Лора безвозвратно исчезла. — Ты в Харбинджере остановилась? – Трэвис будто позволить ей закрыться в своих мыслях не желает и продолжает выпытывать. Лора, зачем-то, бармена повторить просит, будто не ей потом полчаса, или даже больше, идти до мотеля пешком. — Именно. Мужчина следит за тем, как бармен наливает алкоголь в новый стакан и подает ей. — До Харбинджера без машины далековато. Девушка смотрит искоса на шерифа, который сам, на секундочку этим вечером за транспортное средство садиться уже не должен. — Предлагаете скоротать ночь в участке, офицер? — Пей молча, — он сдается, но хватает его ненадолго, — Зачем опять приехала? — Сказала же уже – практика. — Не ври. Трэвис в глаза ее смотрит и видит, как открытую книгу. Не было в этом ничего забавного. Если бы той летней ночью он выслеживал Сайласа не на шоссе 919 и не наткнулся на них, осталась бы часть его семьи в живых? Если бы они застряли на ночь в лесу и добрались до лагеря лишь утром, когда Крис уже вернулся в свое тело, лишая Трэвиса необходимости в него стрелять, было бы всем лучше? Если бы он никогда не встречал Лору Кирни и не перекладывал на нее ответственность, за ошибки семьи. Всем было бы лучше, особенно ей. У Трэвиса за спиной куча призраков и громче всех в голове звенят голоса матери, Кейли и Криса, конечно же, а он беспокоится с чего-то о ней, глупой. Не о себе даже, он в том возрасте уже, когда на большее от жизни надежд не строят и принимают все так, как есть. И он принять честно пытался, фокусируясь на живых, а не на мертвых. Голоса можно заглушить, если хорошенько постараться, к кошмарам привыкнуть и заставить себя идти дальше. До тех пор, пока на пути снова не появится голубоглазая блондинка, желающая победить весь мир и так отчаянно игнорирующая собственный груз вины, камнем тянущий вниз. Хэкетт на нее смотрит серьезно, от этого взгляда Лоре ни сбежать, ни скрыться. А Лора и не сбегает, лишь вздыхает беспомощно и салютует внезапно стаканом: — Расскажу, если выпьешь со мной. Ей, думает он, выпивки, кажется, уже хватит. — Чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь? — Не так, — Лоре, вообще-то, на самом деле на одном стакане остановиться было бы оптимально, но почему-то лучше ей не становится, поэтому она решает страдания свои топить до конца, — Ты задашь вопрос, а я отвечу, или, если мне не понравится вопрос, сделаю глоток. — То есть ты предлагаешь просто тебя споить. — В том и суть, что сначала спросите Вы, шериф, а потом я. Если не захотите отвечать, тоже сделаете глоток. «Правда или выпивка», согласны? За руль ведь Вам уже нельзя. За руль шерифу Норт-Килла, может и нельзя, а сесть придется, потому что до своего дома добраться больше никак. Пить он изначально не собирался, просто не в силах был этим вечером разбираться с Кирни на полностью трезвую голову. Лора, если честно, игру эту дурацкую предлагая, не рассчитывает, что Хэкетт согласится с ней напиваться и, с разумной точки зрения, это к лучшему. Она, пока что, в достаточно здравом уме, чтобы понимать, что пришел он сюда не пешком, и оставлять машину – вариант не подходящий, но подколоть его незаметно слишком уж хочется. В ее интересах не второй стакан виски допить, а вернуться в Харбинджер на своих двоих и продолжить вечеринку там, где будет безопаснее. Трэвис молчит и Лора, не давая себе думать долго, медленно поворачивается в сторону выхода: — Ну «нет» — значит «нет», шери- — Согласен.