Letters (Письма)

3 дня спустя Три нерешительных стука в дверь. Она подходит к двери. — Ева! — восклицает она с широко распахнутыми глазами. Она не выглядит счастливой или расстроенной. Скорее просто шокированной. — Привет, — шепчет Ева. Она не может сфокусировать свой взгляд на чем-то из-за огромной палитры испытываемых эмоций. — Прости, что не предупредила, мне нужно было увидеть тебя как можно скорее. Письмо заняло бы еще неделю или две. Вилланель напряженно сжимает дверную ручку еще с момента открытия двери. Она была слишком ошеломлена, чтобы понять это. — Пожалуйста, входи, — глаза блондинки все еще широко распахнуты, а лицо застыло от столь неожиданного сюрприза. Она бы прокляла себя, если бы не была вежливой и гостеприимной к Еве после всего случившегося между ними. Ева осторожно входит, квартира сразу поражает её своей красотой и теплотой. Она двухэтажная, стены окрашены в нежный кремовый цвет, сверху висит голубая люстра. Акценты сделаны на темно-древесных элементах интерьера. — Хочешь чай? — спрашивает Вилланель в попытке вновь обрести хоть толику душевного спокойствия. — Да, пожалуйста, — говорит Ева и, наконец, смотрит прямо в глаза молодой девушки. Она робко улыбается. — У меня есть только чёрный, ничего? — Ви, я люблю чёрный, все отлично, — быстро отвечает Ева, не дав Вилланель усомниться в правдивости её слов. То, как мило звучит краткая версия её имени из уст азиатки, немедленно поразило Вилланель, она пытается сопротивляться острому желанию сделать самый глубокий вдох за всю её жизнь. Каре-зеленые глаза вновь мгновенно расширяются, а затем блондинка уходит на кухню, чтобы не выдать себя. Но, черт возьми, это сложно, особенно если твои руки так предательски дрожат, когда она берет чашку. Вилланель ждет, пока чай заварится, чтобы нарушить напряженное молчание между ними. Она пытается выкрасть для себя немного времени в ожидании завершения этой нелепой подготовительной части чайной церемонии, украдкой поглядывая на Еву, которая уютно расположилась на её диване. Руки блондинки трясутся, когда она несет чашку и ставит её на кофейный столик. Этими самыми руками она безжалостно убила не один десяток людей, но сейчас, в такой важный момент, они так по-детски дрожат. Только сейчас Вилланель замечает, что Ева все ещё держит в руке свою куртку и шарф. — Прости, я даже не предложила тебе снять пальто, могу ли я... — её голос такой же дрожащий, как и руки — нет ничего общего с тем, каким Ева слышала его в начале их общения. — Все хорошо, — резко, но уважительно перебивает Ева, — Прости, что не предупредила о своем визите заранее, я просто... — её взгляд натыкается на полотно Мане, а затем вновь смотрит на блестящие и волнующиеся глаза некогда бесстрашной убийцы, держащей в страхе все секретные агентства мира. — Я просто хотела поговорить с тобой как можно скорее. — Ева, — Вилланель неожиданно переходит на шёпот, но прежде чем продолжить решает выпрямить осанку, как будто это даст ей чуточку уверенности, — Я не совсем понимаю. Почему ты пришла? — её руки вновь начинают дрожать, поэтому она складывает их вместе у себя на коленях. — Ты приехала, потому что любишь меня, или потому что не любишь? Ева буквально видит, как боль и беспокойство вперемешку со страхом начинают пузыриться под светлой, практически прозрачной молодой кожей. Ей хочется успокоить блондинку, нежно погладив её по спине. — Потому что люблю — Ева задыхается, не в силах больше смотреть на переживания Вилланель. Блондинка начинает быстро и рвано дышать, на её лице появляется улыбка, но лишь на мгновение — она не может в это поверить. — Правда? — по-детски невинно и неуверенно спрашивает Вилланель. Ева кивает. — Я изменилась сразу после встречи с тобой. Ну, не совсем встречи, а как только узнала о твоем существовании, — Ева, наконец, признается. Она не понимает, откуда взялись эти слова, но она очень рада, что это произошло в самый нужный момент. Вилланель кивает, продолжая слушать. Ее сердце начинает колотиться все сильнее. — Я тоже много думала о ситуации на мосту. О танцах. Сейчас я жалею, что ушла — я бы этого не сделала, если бы знала, что произошло... через что ты проходишь. Вилланель начинает переживать, что Ева пришла лишь из-за её скорби. — Ева, если это все из-за пожара, то ты не должна. Ты не должна приезжать и помогать мне только из-за этого. Твои письма были прекрасными, ты очень... — Нет! — резко прерывает Ева, мотая головой, — Я приехала не поэтому. Я... — Ева делает глубокий вдох и двигается ближе к Вилланель, сидящей на краю дивана. Она поднимает руку и кладет её на мягкую бархатную щеку Вилланель и, боже, какое это облегчение — видеть, как блондинка смягчается, а не отстраняется. — Я, правда, люблю тебя. Я бы так хотела сказать это более красивым способом и более подходящими словами, как ты в своих письмах, но я не понимаю, как. Всё, что я могу сказать тебе — это лишь сухие факты. По щеке Вилланель начинает катиться слеза, которую Ева быстро перехватывает своим большим пальцем. — Какие факты? — спрашивает она нежным шёпотом. — Я слушаю говорящую коробочку Принцессы каждую ночь, потому что это было единственным способом услышать твой голос. Я так хотела бы вернуться в прошлое и обнять тебя на мосту, никогда больше не отпускать. Мне часто снилось, как ты бесконечно плачешь, и больше всего на свете мне хотелось быть той, кто поможет тебе справиться с этой удушающей болью. Это было еще до того, как ты рассказала о случившемся. Другая рука Евы крепко держала запястье Вилланель, она даже не заметила, как это произошло. — Мне жаль, что я ушла тогда. Уже позже я окончательно поняла, что другого пути у меня нет, да и я не хочу ничего другого. Есть только ты. Я люблю каждую часть тебя. Ева перемещает свою руку с щеки Вилланель на её сердце. Под своими пальцами она чувствует тепло молодой кожи. Блондинка судорожно вздыхает, а по её лицу продолжают медленно катиться слёзы. — Всё, что находится здесь — я люблю всё это, — Ева пытается бороться с собственными эмоциями, которые вот-вот накроют её с головой, — Я... Я люблю тебя, всю тебя целиком, каждую твою мысль, каждую слезинку, каждый твой взгляд, каждое твое решение в прошлом и будущем. Рука Вилланель дрожит, несмотря на то, что Ева все еще крепко держит её запястье. — Ева... — она старается дышать нормально и кладет свою руку на руку брюнетки. Когда она это делает — дрожь моментально проходит, будто бы уступая место робкой уверенности. Ева чувствует, как её сердце готово взорваться из-за нежности этого жеста и того, как Вилланель произнесла её имя. — Ты так красиво сказала об этом. Честно-честно, — Вилланель улыбается, а её глаза выражают одновременно меланхолию и облегчение, будто не в состоянии выбрать наиболее предпочтительную на данный момент эмоцию. Девушка наклоняется, чтобы поцеловать Еву, но прежде решает спросить разрешение. — Могу ли я поцеловать тебя? — она еле слышно шепчет. Ева кивает и начинает сокращать дистанцию между ними, а рука, располагающаяся на груди Вилланель, начинает крепко сжимать её рубашку. Это происходит неосознанно, ровно как и последующее перемещение этой самой руки на щеку блондинки — она медленно поглаживает её, а затем мягко притягивает для поцелуя. — Я тоже люблю всю тебя, Ева, — Вилланель, наконец, произносит эти слова так тихо и настолько близко, что губы Евы могут почувствовать эти звуковые вибрации. Азиатка довольно вздыхает, еще ближе прижимая к себе дорогую её сердцу для нового поцелуя. Она чувствует, как руки Вилланель обрамляют её: одна располагается на шее, другая — на её плече. Ева понимает, насколько высока блондинка, когда чувствует легкое прикосновение губ на своем лбу. Она никогда не думала, что Вилланель может быть такой нежной и медленной. Еве нужно собрать всю свою волю в кулак, чтобы не уткнуться в плечо напротив и не раствориться в теплых объятиях, особенно после всех тех ночей, когда она умоляла небесные силы дать ей еще один шанс оказаться рядом с этой маленькой русской занозой в заднице. Но Ева прекрасно понимает, что Вилланель сейчас нуждается в этом куда больше. — Вилл? — мягкий шёпот. Еще одно прозвище, вау. Дыхание Вилланель прерывается. — Иди сюда, — Ева медленно направляет светлую голову вниз и прижимает её к своему плечу. Внезапно Ева чувствует себя защищающей, будто она хочет спасти молодую девушку от всех несчастий этого злого мира, и проводит большим пальцем по лбу Вилланель, медленно спускаясь к брови. «Моя Принцесса» — нежно шепчет она, даже не осознавая, расплываясь в улыбке, а затем добавляет: «Малышка», буквально физически чувствуя свою нужду в том, чтобы продолжать её обнимать и заботиться. — Ты не ненавидишь меня? После всех плохих поступков, которые я совершила? — Вилланель закрывает глаза и в страхе спрашивает. Ева гладит её по щеке. — Посмотри на меня, — просит Ева. Вилланель открывает глаза, затем встречается своим блестящим взглядом с взглядом брюнетки. — Нет, я не ненавижу тебя. Я прекрасно знаю, что в твоей жизни было много дерьма, но послушай. Ты не монстр, которого ты упоминала в своих письмах. — Красивый монстр? — Вилланель спрашивает в ответ. — Нет, — говорит она, а затем добавляет, — ты малышка. Красивая маленькая девочка, красивый человек, ты личность, которая всегда меня поражала своей глубиной и умом. Вилланель утыкается носом в шею Евы, не в силах сдержать хлынувший поток слёз. — Ева, — Вилланель прерывисто дышит, — ты говорила, что я могу быть моделью или дизайнером интерьеров, да? — Ага, — Ева кивает в ответ. — Я думаю, я просто... просто хочу быть твоей. Ева оставляет поцелуй на её щеке, а затем предлагает, — Ну, тогда будь моей. Ты моя. Есть что-то удивительное в том, как тебя обнимают и в том, что ты находишь себе новый дом — в Еве. Это ощущается совершенно по-новому, будто пожар в России начинает тушиться впервые за столько месяцев. Чувство умиротворенности переполняет Вилланель, она улыбается Еве в шею. — Спасибо, что ты вернулась ко мне. — Ви, моё место — рядом с тобой, — Ева улыбается ей в ответ. — Ты останешься со мной? — Вилланель чуть отстраняется, но лишь на мгновение — чтобы взглянуть в глаза той, которая стала для неё всем. — Я взяла с собой чемодан... со всеми вещами, что хотела бы сохранить. Он в моем номере. Вилланель вздыхает с облегчением. — Это было на случай, если ты вдруг попросила бы меня остаться. Блондинка смотрит на Еву взглядом, переполненным искренней радостью, улыбаясь. Её глаза сверкают от счастья. Она вновь целует нежные пухлые губы Евы, а затем ложится ей на колени. Ева проводит пальцами по волосам Вилланель и слушает её ровное дыхание, внезапно осознавая — вот он, её дом, к которому она так долго стремилась.