Поедим лапши?

      После изнурительной тренировки Мията шла медленно, волоча ноги. По лицу из-под повязки стекали капельки пота, тело горело от жара. Лето стояло знойное, лучи солнца будто пытались прожечь дыры в одежде, оставив ожоги на коже. Надоедливые мухи приставали с настойчивым жужжанием, лезли в глаза, но отмахнуться от них у девушки не было ни сил, ни возможности, ведь её руки были заняты большим свитком, который она несла из последних сил.       Огромное желание прямо сейчас охладить тело привело её к реке, сокрытой от чужих глаз высокой травой и густым кустарником. Куноити радостно пискнула, почувствовав водяную прохладу, что тянула с поверхности водоёма. Безветренная погода заставила молчать листья растущих на берегу деревьев, оживающих только благодаря пению птиц на ветвях. Тихое и безлюдное место манило сбросить с себя влажную от пота одежду и войти в прохладную реку, смывая усталость.       Пробираясь сквозь изумрудную траву, Мията прислушивалась к окружающим её звукам, стараясь быть как можно тише, чтобы не пожаловали незваные гости, заинтересовавшиеся одинокой девушкой. Внезапно слух её прорезал резкий хруст веток, а затем над кустарником показалась мужская фигура, стоящая к Мияте спиной. Пепельные волосы тут же выдали хозяина величественных плеч, поэтому куноити радостно окликнула знакомого:  — Эй, Какаши-сенсей, что ты тут забыл? — парень обернулся на голос и приветливо замахал рукой. — Только не говори, что ты голый. На тебе трусы хотя бы есть?  — Подойди поближе и узнаешь, — Какаши, красуясь, зазывал к себе.  — Ну уж спасибо, обойдусь. Ты скажи, я тебе и так поверю.  — У меня есть штаны. И маска. Устраивает?  — Вполне, тогда иду, — Мията протиснулась сквозь кусты, цепляющие ветками за одежду, неся тяжёлый свиток в ослабевших после тренировки руках. — Всемогущий Хокаге, ты в этой маске и спишь небось? Снимал бы иногда, давал лицу «подышать».  — Я привык уже. И сплю я без неё, — Какаши перехватил свиток, чтобы облегчить страдания куноити. — Оставайся с ночёвкой, проверишь.  — Что с тобой сегодня? — Мията с настороженностью глянула на сенсея, пытаясь уловить игривый настрой. — Распоясался, смотри на него. Будешь плохо себя вести — заверну в этот свиток. Ой, да положи ты его уже.       Какаши аккуратно опустил свиток на траву, усаживаясь рядом, наблюдая, как Мията снимает обувь и, закатав штанины, погружает стопы в воду. Куноити зажмурилась и заверещала от долгожданной прохлады, чувствуя, как остывает кожа. Она обернулась на смотрящего за ней сенсея и показала жест «отвернись», помахав тыльной стороной ладони. Какаши покорно спустил повязку на оба глаза и улёгся на спину, слегка вздрогнув, когда трава щекотнула рёбра.        В знойной тишине раздался плеск воды и восторженные улюлюканья Мияты, чьё тело благодарно и с наслаждением отдавала тепло прохладной воде, остывая.   — Как тренировка? — послышался сдавленный голос Какаши.  — Хорошо, выложилась на полную, — Мията нырнула, а вынырнув, пригладила мокрые волосы на висках и затылке, оттягивая их назад. — Но всё равно недостаточно.   — Может я тебя потренирую?  — Не надо, знаю я твои тренировки. Всё время будешь в книгу пялиться. С таким успехом я и сама справлюсь, — Мията, прикрыв грудь руками, по пояс вышла из воды и выругалась. — Зараза, в воду залезла, а чем вытираться буду не подумала. Полотенца-то нет!  — Возьми моё, — Какаши сел и приподнял повязку, открыв один глаз, указывая пальцем в сторону берега, где лежали его вещи. Взгляд его скользнул по обнаженной фигуре куноити и щёки его запылали. — Полотенце там, а я ничего не видел, — и снова натянул повязку, закрывая себе обзор, опрокидываясь на траву.  — Дурак, — громко прыснула Мията, выходя на берег. Мягкая махровая ткань заскользила по мокрой коже, собирая многочисленные капли воды. Девушка вытерла тело, а после натянула одежду, что успела немного просохнуть и остыть, лёжа в теньке.       Мията подошла к лежащему парню и, склонившись над ним, стала выжимать мокрые волосы, брызгая на грудь Какаши каплями. Сенсей не пошевелился, лишь лениво протянул:  — Ты за это ответишь, — он задрал повязку на лоб и с прищуром посмотрел на улыбающееся лицо Мияты.   — Так и быть, угощу тебя чем-нибудь вкусным, — куноити протянула руку, чтобы помочь Какаши встать.       Одевшись и закинув свиток на плечо, Какаши бодро зашагал в сторону деревни, слушая как Мията вслух мечтательно размышляет о вкусных онигири и баклажановом супе, который они вскоре попробуют.