Айдол в поиске счастья

      После очередного тяжёлого дня Люмин вышла из лифта на своём восьмом этаже. Ноги еле несли девушку к той злощастной двери родной квартиры. Хотелось снять из своих ног натоптанные чёрные балетки, и пойти уже хоть босяком, морая грязью капроновые колготки. Она сейчас только мечтала о прохолодных простынях да спокойном долгом сне, ведь завтра — долгожданный выходной. Мысленные планы о провождении завтрашнего дня прервало что-то пестрящее, привязанное к дверной ручке, что привлекло внимание певицы.       Это оказались цветы, завёрнутые в коричневую крафт бумагу. Букет был аккуратно привязан к ручке тонкими голубыми атласными лентами. Кто-то знатно постарался. Где-то по середине выглядывала картонная записка. Вот и предстоит узнать, что за таинственный поклонник…       Блондинка осторожно извлекла кусочек бледно-жёлтого картона. Цвет чем-то напоминал ей свои же волосы. Там аккуратным почерком чёрной ручкой были написаны строчки:

« Здраствуй, Люмин. Это мой небольшой подарок. Очень хотелось бы встретиться с тобой лично, но на работе столько всего навалилось, ещё и очередная коммандировка скоро. Этот букет белых, таких же светлых и прекрасных, как ты, цветов, специально для тебя. Хорошего тебе вечера.

Твой Чайльди. »

      Светловолосая устало улыбнулась. Почему-то она и не удивлена. «Чайльди…» — повторила она в мыслях, и насмешливо хмыкнула. Тарталья достаточно романтичный и даже серьёзный парень, но иногда такие ребяческие шалости проскакивают. В целом, это даже мило. Между Люмин и Аяксом что-то на подобии взаимной симпатии, но перейти на новый уровень отношений пока что никто не собирается, хотя кажется, что оба готовы.       Взяв цветы в руки, девушка прильнула носом к ним. Нежный аромат охватил её голову, и она с еле заметной усмешкой потянулась за ключём в сумочку. Вскоре она провернула его в замочной скважине и открыла дверь.

***

      Утро встретило девушку неожиданно появившимся солнышком в небе. Такой погоды не было уже давненько — сейчас такой период, что дожди и серое небо считаются совсем обычным ежедневным делом.       Планы о том, что бы провести целый день дома за просмотром сериалов отменился. Вместо этого, Люмин решила отправиться в парк где-то после обеда, а заодно и забежать за чашечкой кофе в магазинчик бабушки Кён. Она соскучилась за разговорами «обо всём да ни о чём» с милой женщиной.       Настроение, кажись, было прекрасным — и утреннее кофе, приготовленное своими руками получилось вкуснее, чем всегда, практически идеально; было полно энергии, блондинка чувствовала себе более живой, чем всегда, ведь даже ничего не болело после очень тяжёлых двух недель. Обычно длительные тренировки, концерты и прочее вскоре отзывается на фоне общего здоровья, но на удивление, не последним временем.

***

      Собравшись на прогулку что бы насладиться, видимо, последними ласковыми лучиками солнца, светловолосая на всякий случай подошла к зеркалу в коридоре, и усмехнулась своему отражению. Её немного смущала красная помада на своих губах, но выглядело достаточно симпатично и не вызывающе, поэтому она лишь последний раз расчесала свои пшеничные локоны и неспеша покинула родную квартиру.       Погода действительно была чудесной — теплый спокойный ветер как в сентябре, хрустящие пожёлклые листья под ногами (Люмин невольно вспомнила, как часто собирала с братом гербарий в детстве), и много счастливых лиц людей на улицах.       Почему-то раньше она не особо замечала тех прелестей спокойной жизни. Не замечала особых изменений в погоде, не смотрела на то, как выглядят прохожие, не прислушивалась к уличным музыкантам на лавочке в парке, не чувствовала манящий запах кофе и круассанов из местных кафе. Певица удивилась, как могла не замечать такое. Как могла быть такой… слепой и равнодушной к окружающему?       Углубившись в свои мысли, полные различных переживаний и чувств, не заметила, как уже оказалась на другом конце парка.       Тихо выдохнув, она неспеша направилась по выученному маршруту, к месту, которое хотела посетить уже давно.

***

      Ладонь касается к ручке очень знакомой пластиковой двери, и тут же в уши прокрадывается ласковый звук колокольчиков. Взгляд резко перебегает к женщине за кассой, и уголки губ невольно подымаются вверх. — Здраствуйте, — мягко говорит Люмин, здороваясь.       Кассирша поднимает взгляд на человека возле входной двери, и тоже усмехается, немного прикрывая глаза. — Ох, Люмин. Как я уже давно тебя не видела, — сказала она подходящей девушке. — Уже заскучать успела, как за родной, — тихо смеётся. — Я за Вами тоже соскучилась, — отвечает светловолосая. — Можно чашечку американо с молоком, пожалуйста? — она потянулась в сумку за кошельком. Одна купюра оказалась на сером столике. — Без сдачи, — добавила клиент немного громче, что бы женщина, подходящая к кофемашине, услышала. Та обернулась, кинув взгляд на деньги, и вздохнула. — Ты всегда так добра, — лишь говорит бабушка Кён, поматывая головой. Певица лишь повела плечами, и немного неловко усмехнулась. Лично для неё это вещи сами собой разумеющиеся. — Как поживаете? — начинает та, что бы завязать хоть какой-то диалог. — Нормально. Иногда плохое здоровье уже конечно даёт о себе знать… — вздохнула женщина. — Вроде бы я и не настолько старая, но болезни не спрашивают, сколько тебе лет, — говорит она, и юница соглашается, поджав губы и медленно кивая.       Иногда глядя на эту приятную старушку, она задумывается — найдётся ли человек, который будет её любить всегда? Вот как в сопливых мелодрамах: до глубокой старости. Будет ли тот человек смотреть на светлое лицо с кучей морщин, на поседевшие волосы и смутные глаза, и будет ли его сердце так же трепетать от тёплых чувств? Будет ли вообще кто-то её любить или хотя бы уважать, когда бывалая симпатичная блондинка больше не будет молодой и красивой? Собон боится стареть. Боится быть беспомощной, боится быть одинокой. — Ты то как? — спрашивает кассирша, когда стаканчик наполняется горячей жидкостью. — Выглядишь сегодня радостной, — добавляет с мягкой улыбкой. — Настроение хорошое, — отвечает блондинка, нежно усмехаясь. Почему-то хотелось раз за разом улыбаться. — И погода замечательная, — кидает она зачарованно-мечтательный взгляд в окно. — Что да, то уж да, — согласилась женщина, кивая.       Картонный стаканчик был поставлен на столик, и певица обернула голову обратно. Напиток имел приятный запах. Пар подымался ввысь спокойными волнами; такой образ заставлял Люмин невольно прикрывать глаза — это очень напоминало о чём-то хорошем.       Люмин спёрлась локтем на поверхность, и приложила ладонь к подбородку, удерживая таким способом голову. Ногти пальцев другой свободной руки с аккуратным молочным манюкиром средней длины несколько раз постучали по лакированному дереву.       Она тихонько вздохнула, и взяла стаканчик в руку. Ладонь обдало теплом. Губы коснулись края, и светловолосая надпила немного горячее и сладковатое американо с нежной молочной пенкой. В горле остался приятный вкус с еле различимой горечью аппаратного кофе.       Пластиковая дверь отворилась с еле слышным скрипом, и колокольчик зазвенел. Кассирша вместе с клиенткой обернулись на звук, и в тот же момент девушка невольно округлила глаза и сразу же отвернула голову. Немного не понимая своей странной реакции, она смягчила черты лица, сфокусировала взгляд на столе, и продолжила пить свой напиток. — Здраствуйте, — послышался знакомый голос, разве что с еле различимой мягкостью. — Американо без молока. Певица невольно подметила — у неё с этим парнем похожие предпочтения. — Здраствуй, Сяо, — ответила бабушка Кён и подошла к кофемашине. — Как дела на работе? Сложно наверное вам там всем сейчас, — она помотала головой. Брюнет лишь раздражённо набрал побольше воздуха в лёгкие. — Сложно, сложно… — на выдохе ответил он.       Светловолосая продолжала тихо попивать свой немного остывший кофе в сторонке, «незаметно» подслушивая разговор. С одной стороны, ей бы хотелось побольше узнать о нём, хотелось бы обратить на себя внимание, что бы он наконец-то обернулся и поприветствовался. Самой же здороваться как-то неудобно…       Еле различимая нервозность проявлялась в подрагивающих пальцах. Прибавилось допольнительное задание — не пролить напиток на саму себя, поэтому, как решение проблемы, стакан начал опустошаться значительно быстрее.       Люмин почувствовала взгляд на себе, и опустила голову, высматривая последние капли такого вкусного американо на дне картонного стаканчика. Его вкус ещё остался на языке. По краям было видно еле различимые красноватые следы от помады. Она наверное неаккуратно размазалась на губах.       Правый уголок губ дрогнул в непонятном направлении, и она со всей силы сжала в левой руке предмет, от которого теперь нет особого смысла. Он тут же превратился в непонятный комок чего-то; заострившиеся края картонки начали больно впиваться в кожу тыльной стороны ладони. Светловолосая тихо вздохнула, поняв, что сделала немного странную глупость, но это лишь привычка, и она её как всегда не проконтролировала.       Девушка обернулась в левую сторону, и глаза опять немного округлились, но лишь на миг. Голова дрогнула в кивке, и губы немного приоткрылись. — Доброго вечера, — всё же сказала, и припугнулась своему необычайно низкому и даже слегка дрожащему голосу. Она совсем не понимала, что происходит. — И Вам того же, — монотонный ответ и отведённый взгляд на картонный стаканчик.       Бабушка Кён с лёгким недоумением взглянула на них обоих, но потом с еле заметной усмешкой помотала головой, и включила радио. Посетители вздрогнули от резкого звука какой-то песни. Судя по «интро» это какой-то джаз.       Затем она начала разлаживать новый товар по полкам позади себя — она планировала заняться этим завтра, но раз тут что-то такое, то нужно приступать к делам.       Собон вздохнула и поправив чёрный ободок на голове, немного сильнее сжала лямку сумки. Картонный стаканчик отправился в маленький мусорный бак возле стола. Несколько тихих шагов ко входной двери и ладонь оказалась на ручке. — До свидания, — негромко бросает блондинка, обращаясь к обоим. Кассирша говорит то же ответное словосочетание, а от брюнета следует кивок. Она кивает в ответ, и открывает дверь, пока губы приподнимаются в усмешке, кажись, никому не заметной.

***

      Солнце освещало розовое небо. Ветер неумело и неаккуратно, но красиво трепал светлые волосы, а девушка раз за разом поправляла свою челку. Уже немного похолодало, но люди, похоже, и не собирались покидать улицы. Скорее всего, хотели насладиться последними тёплыми ласками лучей сполна, что бы не скучать за тем солнышком холодной зимой.       Улавливая запах сухих листьев, Люмин засматривается в более тёмную тень в широких аккуратно подстриженных кустах и деревьях. Несколько секунд не может понять, чему, или может кому принадлежит эта странная тень.       Удостоверившись, что она не движется, а это просто такое заломление света, певица более уверенной походкой идёт к двери подъезда.       Мозг всё обработал — бояться нечего. Но сердце не могло успокоится, оно продолжало сильно биться, а руки еле заметно подрагивали. Это начинало злить, потому что даже пластиковый элемент, который нужно было приложить к кнопке возле домофона, не мог попасть в нужное место из-за тех злочастных пальцев.       Наконец-то зайдя в многоэтажку, блондинка не чувствовала ничего, кроме раздражения и лёгкой усталости. Она заглянула в маленькую металлическую полку с её номером квартиры на дверце. Там показалось много чего, чуть не вывалившись оттуда на пол, но это всё не достойно большого внимания, на первый взгляд. Всё как всегда: рекламные буклеты и листовки, вечерняя газета и кое-что, что привлекло внимание медовых глаз.       Нахмурившись, девушка простянула руку дальше, что бы достать. Это оказался конверт. Обычный, белый, с маркой. Но на нём не было ни фамилии с именем отправщика, ни его адреса. «Анонимный лист? Но зачем кому-то вообще понадобилось отправлять что-то такое мне?» — слегка нахмурившись, Собон начала мысленно задавать себе вопросы, ответ на которые, как она сразу поняла, вряд ли узнает, а если и узнает, то точно не скоро.       Очень заинтересовавшись содержимым конверта, светловолосая как можно быстрее направилась к лифту.

***

      Когда входная дверь закрылась, ботинки поспешно были сняты и считай что брошены возле порога. Сумка была оставлена на комоде возле шкафчика в прихожей, а бежевое пальто буквально полетело на подлокотник дивана, почти сразу же скатившись и упав на паркет. Большие тёмно-коричневые пуговицы на одежде создали громкий и неприятный звук в зале, от которого Люмин скривилась и раздражённо прикрыла глаза, но поднимать верхнюю одежду и уж тем более оставить её в законопослушном месте (тоесть в шкафу), она не собиралась, ведь сейчас её интересовало только одно.       Присев на мебель со светло-серой оббивкой, певица вздохнула, что бы немного успокоиться. В груди щемило, создавая неприятный зуд и даже немного сбившиеся дыхание. Пальцы продолжали немного дрожать.       Она аккуратно разорвала конверт. Там оказался сложенный листок бумаги, и судя по клеточкам, он был вырван из тетрадки.       Светловолосая неспеша его развернула, и увидела написанные английские буквы, числа и несколько знаков. Они были выведены чёрным маркером, но выследить отправщика по почерку было бы наверное маловозможно, потому что символы будто напечатали, но что-то тут точно не так. «Похоже на адрес сайта» — голову посетила мысль, и блондинка решила поскорее проверить свою догадку.       Не выпуская листок с руки, она быстрым шагом направилась в свою спальню. В комнате стояла духота, и закатное солнце освещало помещение, от чего летающая повсюду пыль очень бросалась в глаза. Собон незамедлительно открыла окно на проветривание, и в комнате завитал прохладный, но свежий воздух.       Она подошла к рабочему столу и отсунула мягкое кресло на колёсиках. На экране компьютера было много пыли, из-за того, что использовался он крайне редко; Люмин постаралась сдуть её, немного прикрывая глаза. Потом встала, выгнув бровь и почесав затылок. — Как же его включить… — пробубнила себе под нос, и оставив бумажку на поверхности стола, присела на колени, с опаской нажимая кнопку на системном блоке.       Тот зашумел, и девушка подумала, что сделала то, что нужно было. Вскоре экран засветился, показывая обои в виде какого-то морского пейзажа, а потом сразу же и строку для введения пароля.       Задумчиво покусывая губы, певица касалась клавиш клавиатуры, пытаясь вспомнить, какой пароль у неё стоял. Где-то с четвёртой попытки компьютер поддался. — Чудесно, — с энтузиазмом прозвучало в полголоса.       Незамедлительно нажав кнопкой мыши на приложение поисковика, перед глазами оказалась очередная строка. Теперь настала очередь самого интересного момента. Нажав кнопку «Enter» после введённых символов, её действительно перенесло на какой-то сайт.       Медленно листая ленту вниз, она чувствовала смешанные чувства, но более всего, наверное, шок, потому что там было очень много её фотографий с разными подписями. Было похоже на новомодную штуку — личный блог. Такой, кажись, вела Аяка.       Немного пугающей вещью было то, что все фото были будто сделаны с тайных, недоступных мест. Например — напротив дороги, или где-то из дальнего угла.       Вот, известная личность выходит из магазинчика, и девушка узнаёт в нём маленькое помещение, принадлежащее бабушке Кён; вот, она идёт по дорожке, обложенной брусчаткой в местном парке, с одним наушником в ухе, пока в руке находиться телефон, а другая часть проводного устройства для прослушивания музыки, просто свисает.       Её удивляло предельно хорошое качество фотографий. Над ними точно работал либо проффесионал, либо просто помешанный на своём хобби человек. Собон не исключала того факта, что эту страницу вёл какой-нибудь папарацци.       Подписи нагоняли ещё больше волнения. Например: « Сегодня Люмин Собон была замечена в районе Апгучжон-донг около 12:43. Как можно увидеть по фото, в руках она держит пакет с названием дорогого бренда. Можно было заметить, как она выходила из дорогого магазина. Что ж, красиво жить не запретишь, но нашу Люми упрекать не будем, ведь ей можно всё :) »       По коже пробежались мурашки, на спине прошёлся тривожный холодок, а зубы слишком сильно укусили внутреннюю сторону щеки, и на языке почувствовался вкус крови. Тон, с которым неизвестный описывал детали, очень не нравился блондинке. «Этот человек точно не в своём уме» — логичный вывод не заставил долго себя ждать.       Быстро провернув ленту обратно вверх, она наткнулась на что-то новое. Опять фото. Его точно здесь не было, когда она только посетила сайт. Значит, выставили совсем недавно. Певица стояла возле фонаря, пока её освещало закатное солнце. Она остановилась, что бы немного подправить макияж. В правой руке находилось карманное зеркальце, в левой — помада.       Девушка нахмурила брови, рассмотрев фотографию поближе, посмотрела на свою одежду и сделала пугающую находку — она была одета точно так же, как и на картинке: светло-серая футболка, широкие джинсы, чёрный ободок, белая сумочка на плече. Сознание пришло сразу. Её сфотографировали сегодня, прямиком около своего же подъезда.       Руки задрожали с новой силой, и светловолосая спёрлась на спинку кресла, немного отъехав. Тут же экран погас, напугав ещё больше. — Что за чертовщина… — прошептав себе под нос, Люмин спешно осмотрела взглядом всё около себя. Стараясь не терять рассудок, она направилась к выключателю возле двери. Притронувшись пальцем, она несколько раз «поклацала» его, и удостоверилась, что свет вырубился. — Только этого не хватало-о, — заныла девушка и жалостливо свела брови домиком.       Томно вздохнув, она направилась на поиски фонаря и нескольких восковых свечей, на случай, если электричество нескоро вернут. И конечно, желательно найти успокоительных. Блондинка была готова выпить целый блистер, где должно находиться как минимум шесть таблеток.