Айдол в поиске счастья

      Холод, режущий кожу щёк и ладоней, онемевшие влажные пальцы, мокрая футболка. Ветер бесстыдно пробирается под тонкую ткань, щекотя до, кажется, самой смерти; тонкие кости дрожат как листья на ветру, и такое чувство, что прямо сейчас они будут раз за разом ломаться со звуком сухих хрупких веток.       Девушка приоткрывает глаза, и видит над собой тёмное-тёмное небо и крону какого-то елового дерева. В глаза попадают белые снежинки, и она быстро закрывает их — несмотря на такое нежное название и всю ту идеальность, которую приписывают творческие люди этим творениям природы, блондинка была уверена, что сейчас они были готовы оставить её слепой, бесщадно царапая глазные яблока.       Только сейчас она почувствовала необычайный холод, и съежилась. Люмин быстро осознала, что это решение плохое — если остаться здесь, то безжалостная женщина по имени «Смерть» посетит её невинную душу. Хотя, если честно, быстрое и безболезненное окончание жизни было бы не таким уж и плохим исходом событий. «Почему я вообще в такой лёгкой одежде посреди зимы?» — думает она, и хрипло вздыхая, поднимается на ноги, опираясь ладонью правой руки о ствол, предположительно, пихты.       Немного прикрывая рукой лицо, светловолосая пытается хоть немного разведать обстановку. На улице глубокая ночь, а она как будто посреди леса, где деревьев не много, или, возможно, в горной местности. Небо опять же тёмное. Густые тучи, которые опускались на землю словно туман, они буквально бежали как волны во время шторма, и всё большее количество острых, как тонкий лёд прямо-таки убийственных «снежинок» налетали на голову, одурманивая разум; тут скоро начнётся настоящая снежная буря.       Девушку резко сковал страх. Как она сюда попала? Кто или что привело её в это, скорее всего безлюдное место? А главное — почему?..       Блондинка никогда не переживала именно такие зимы. Такие чудеса природы она могла разве что видеть в фильмах иностранного производства, или в художественных книгах американских писателей. Этот холод был ей незнаком, ужасные чувства бесстыдно сковывали её стальными кандалами безысходности и животного страха. Она побоялась, что потеряет рассудок.       Но на миг в глазах заискрила надежда, когда взгляд вцепился за мягкий свет, который излучался от какого-то окна. Вдохнув немного поглубже, светловолосая побежала к тому месту. Ноги иногда застревали в снежных сугробах, но это не так мешало, ведь поселившияся в затёмненном сердце надежда сейчас могла побороть любые препятствия. Место назначения постепенно чётче очертивалось в образ скромного домика.       Блондинка прибежала, и с отдышкой притронулась пальцами холодной деревянной двери, и та послушно открылась. Лицо залил тот самый жёлтый свет, и она прижмурилась, дабы не ослепнуть.       Крок вперёд… Падение. Чёрное пространство, ветер в волосах, щекотящее чувство в животе. Девушка закрыла глаза, ведь уже не может терпеть. Всё настолько ужасное, и… реальное.       Певица спохватилась, сжав в руках белую простынь. Нервно рассмотрелась вокруг, и с облегчённым вдохом упала на кровать. — Сон. Просто кошмар… — прошептала себе, прикрывая лицо ладонями.       Выровняв своё дыхание, она взглянула в окно, а затем на настенные часы напротив своей кровати. 08:21. «Рановато как-то» — подумала Собон, но желание спать дальше просто бесследно исчезло. Если позволить себе несколько минут слабости для спокойного сна, то она потратит это время бессмысленно, ведь даже не уснёт.       Медленно встав с кровати, Люмин немного размялась, выслушивая как с утра суставы похрустывают. Прохладный воздух с приоткрытого окна дотрагивался до неприкрытой пижамой коже.       Нежный шёлк был очень приятен к телу, но вскоре белая рубашка была растёгнута и оставлена на кровати вместе с длинными штанами точно такого же материала.

***

      Проходя по двору около своего дома, светловолосая раз за разом оглядывалась по сторонам, пытаясь выследить что-то подозрительное. Вчерашняя ситуация не вылетала из головы. Вопросы крутились в мыслях как назойливые мухи, и даже пытаясь думать о чём-то ином, блондинка приходила к той же теме, и к той же противной паре, которых зовут «Тревога» и «Неизвестность».       Дунул прохладный ветер и девушка обхватила себя руками, немного искривившись в лице. Тонкая коричневая кофта на пуговицах с футболкой под ней совсем не спасали ситуацию. Такой холодной осени не было уже достаточно давно. Обычно в Сеуле холода давали о себе знать ближе к декабрю.

***

      Зайдя в тренировочный зал, она заметила лишь Кокоми, которая, видимо, тоже только пришла. — Доброе утро, — улыбнулась та, когда Люмин поставила свою сумочку на подоконнике. — И тебе, — незаинтересованно ответила, подходя к стойке для одежды и оставляя там вязанную кофточку. — Выглядишь уставшей, — без капли стеснения поделилась чистой правдой певица, и сперлась спиной к стене возле окна, слаживая руки на груди. По правде говоря, это было ещё мягко сказано, ведь Собон сегодня даже не накрасилась. Сухая кожа, мешки под глазами и неукладенные волосы указывали на то, что она либо спешила, либо у неё сегодня ужасное настроение. Невозможно ничего кроме этих двух вариантов. — Да так, — бросила светловолосая, и повела плечами. — Наверное, одного выходного было слишком мало для полноценного отдыха, — «убедительно» ответила. Правдой делиться не хотелось ни с кем совершенно, разве что кроме полиции. Правда, идти и писать заявление тоже не было и малейшего желания — лишние потаскухи ужасно изматывали. Ну и всё-таки, тот неизвестный же не пробывал её убить или украсть куда-то, и если она обратиться с этим, то дело примутся раскрывать нескоро. — Ну-у, я согласна с этим, — усмехнулась Сангономия. — За вчерашний день прочитала целую книгу, и даже не заметила, как с девяти утра резко стало половина второго ночи. Эх-х, фантастика всегда забирает меня всю, — тихо рассмеялась.       Блондинка вежливо ухмыльнулась, просто что бы не ставить подругу в неудобное положение. Шутки у Кокоми на самом деле ужасно плоские, примитивные и уж никак не смешные, но девушка никогда не скажет ей этого в глаза. — А где вообще все? — спросила резко она, немного нахмурив брови и кинув взгляд на настенные часы. — Тренировка уже через 3 минуты. — Не знаю, опаздывают наверное, — повела плечами девушка, и нагнулась, опуская голову вниз, что бы собрать свои светло-розовые волосы в пучок.

***

      Люмин ехала в такси. Она смотрела на пропадающие виды за окном и маленькие стекающие капли по стеклу. Вечером неожиданно начался дождь. Опять забыла проследить за прогнозом погоды.       Водитель остановился на красном свете светофора. Люди с зонтиками в руках или дождевиках на плечах начали переходить дорогу. Кто-то шёл быстрее, кто-то более медленно. Обратный отсчёт. 3,2,1… Зелёный. Автомобиль тронулся с места.       Блондинка задумалась. Сегодня на тренировке её не отпускали мысли о происходящем. Они постоянно отзывались в желудке зудящим беспокойствием, и это очень бесило. Напрашивалось вполне логичное решение — обратиться в полицию. Правда, этот вариант почему-то не нравился ей, по каким-то непонятным причинам. Она боялась, что её проблему не примут всерьёз. Кажись, что тут такого — неизвестный тайно фотографирует знаменитость, и делиться снимками в соцсетях. Неплохой даже такой себе способ заработка и обретения популярности, ведь некоторые заядлые фанатики готовы практически на всё ради своего объекта обожания. И, если честно, светловолосую пугало, что такие люди вообще существуют.       Певица вздрогнула, когда в машине включилось радио. Песня сначала играла громко, но водитель сделал потише. — Надеюсь, Вы не против если будет играть музыка, — подал голос молодой мужчина. — Конечно нет, — на выдохе ответила Собон, притрагиваясь ладонью к шее, по которой уже успели пробежаться мурашки.

***

      Заплатив водителю такси за проезд, Люмин оказалась возле своего подъезда. Мурашки прошлись по коже новой волной, и не очень понятно, от чего именно — от погоды, или же от недавних событий. Скорее, второе. Она просто не могла не оглядываться по сторонам, пытаясь заприметить хоть что-то среди вечерней темноты при тусклом свете уличного фонаря.       Руки снова затреслись, и связка ключей упала на влажную землю. — Чёрт, — тихо ругнулась блондинка, и нагнулась, что бы взять в руки то, что упало. «Я слишком переживаю из-за своих выдуманных проблем» — подумала она, открывая железную парадную дверь.       Немного постояв на лестничной площадке возле квартир первого этажа, от девушки последовал вздох, и она развернулась в обратную сторону. Кое-что заставило её вернуться. Светловолосая притронулась к дверке железной полки, и сделав глубокий вдох, открыла её. Перебрав большую кучу различных бумаг, ничего интересного она не нашла. Всё как обычно — вечерняя газета да рекламные буклеты. Несколько раз постучав ногтями о дверцу, Собон взяла газету.

***

— Я наконец-то дома… — блаженно протянула девушка, оставляя кофточку на тумбе возле шкафа в прихожей. Она также сняла грязные балетки, и оставила их на коврике у порога.       Включив свет практически во всей квартире, хозяйка дома завалилась на диван в зале. После глубокого вдоха в лёгких стало тесновато, а нос зачесался, видимо, от большого количества пыли. Люмин спохватилась и быстрым шагом подошла к окнам, открывая их навстежь и наслаждаясь мгновением холодного ветерка и влажного свежего воздуха. — Влажную уборку нужно делать почаще, — пробубнела себе под нос певица.       Она вернулась к дивану и взялась за газету, что ранее оставила на мебели.       Взглянув на заголовок текста первой страницы, её брови нахмурились в немом недоумении.

« Была найдена так полагаемая новая жертва Сеульського серийника. Почему полиция закрывает на всё глаза? »

      Слова отдались громким томным стуком маятниковых часов в подсознании и сбившимся дыханием. Что значит… «Закрывает на всё глаза»? Это же попросту невозможно, всё-таки, дело полиции — быть на страже порядка. Сомнение о том, что это просто занимательная реплика что бы заставить обычных людей покупать газету определённого издания лишь усиливались. Чего же не поделаешь ради денег? «Вот же, журналисты…» — подумала блондинка, насмешливо хмыкая. Но какой же тут повод для насмешки, если какой-то миг назад тело содрогалось от переживаний? Она помахала головой, пытаясь не заострять внимания на бессмысленных деталях.       Глаза бегали по строчкам, брови были нахмурены от сильного напряжения и глубоких раздумий. К сожалению, действительно стоящей информации было мало. Светловолосая узнала, что жертвой является молодая девушка, возрастом двадцати четырёх лет. Люмин хотела бы узнать, беспокоило ли ту что-то в определённой период перед смертью? Может, за ней тоже следили? А может, она получала странные письма? Но ничего такого не было написано в статье. Только многообещающее и даже немного волнующее «Полиция трепетно занимается расследованием дела». — Мне сразу так легко на душе после этих слов стало, — саркастично съязвила себе под нос девушка, сморщившись и откинув газету подальше.       На самом деле, она боялась. Боялась, что если преступника не поймают, она может стать следующей. Столько невинных людей пострадало. Хотя… Кто знает, были ли они на сáмом-то деле невинными?

***

      Делать глубокий вдох и крепко сжимать кулаки перед тем, как выйти на улицу, стало входить в привычку. Собон это определённо не нравилось, но вариантов было немного, а точнее… Их не было совсем. — Утречка, — послышался радостный возглас со стороны, как только железная парадная дверь отворилась.       Люмин, мягко говоря, впала в ступор. Она захлопала глазами, когда на переносице появилась кожная складка. — Ты что здесь делаешь? — немного приподняла бровь в вопросе. — Да хотел тебе хорошего утра пожелать, и к работке подвести. А ты, вижу, не особо рада, что у меня наконец-то появилось время повидаться с тобой… — мягкая приветливая усмешка упала с лица Чайльда, и он опустил взгляд себе под ноги. — Извини пожалуйста, — почувствовав некую вину, блондинка извинилась, но где-то в подсознании маячок заскребал мозги, подсказывая, что слова этого рыжеволосого похожи на какую-то своего рода манипуляцию. — Это… Просто я немного устала от всего. Новости постоянно держут на нервах, а тренировки не перестают быть утомительными, — частично призналась певица. Она заметила, что последним временем врёт часто, но правду лучше не знать никому. — Солнце, но у тебя же всегда есть я, — сказал Тарталья заботливым голосом. Он подошёл поближе и заправил выбившуюся пшеничную прядь за ухо, всматриваясь своими синими глазами в медовые радужки напротив. Светловолосая тихо взглотнула вязкую слюну; его прикосновения почему-то не заставляли сердце так трепетать, как раньше. Когда же он погладил указательным пальцем нежную кожу щеки, то она фыркнула и отвернула голову. — Пошли. Времени уже не так много, — сказала девушка, пустым взглядом осматривая деревья на маленькой аллейке в каких-то двадцати метрах от неё. Брови до сих пор были немного нахмурены, а рука, держащая лямку сумки, вся вспотела, несмотря на ветреную прохладную погоду. — Мгм, — без той прежней улыбки лишь «ответил» Аякс сдержав паузу; холодным взглядом он очертил симпатичное лицо своей… любимой Люмин. Теперь это слово кажется совсем не подходящим для неё. Всё же было так хорошо. Почему она попросту отталкивает его? Может, дело в том, что из-за редких встреч она понапридумывала различных вещей по типу измен или остывших чувств? Но они даже не в отношениях… А впринципе, девушки такие. Самодовольно усмехнувшись, Чайльд пообещал себе, что точно заполучит её внимание.       Рыжеволосый шёл первым по направлению к своему авто, а следом за ним устало плелась Собон.

***

      Остановившись у знакомого здания, блондинка уже было хотела поблагодарить Тарталью и просто выйти, но он сказал ей сидеть и быстро вышел из машины. Затем подошёл к двери возле переднего пассажирского сидения и открыл её, протягивая руку светловолосой. Та лишь хмыкнула, но вложила свою ладонь в ладонь парня, и вышла из автомобиля. — Спасибо что подвёз, — кивнула она ему. — Нет за что, — мягкая усмешка озарила светлое веснушчатое лицо. — Я заберу тебя вечером, подкину до дома. — Нет, не нужно этого, — певица помахала головой. — Я сама вполне дойти-… Ей не дали договорить. Чужой указательный палец притронулся к губам. — Нет-нет, я лично тебя подвезу, — почти промурчал Аякс.       Девушка нахмурилась и движением руки убрала это безобразие. Если честно, она никогда не понимала таких вещей. Почему другим девушкам нравится подобное? У неё лично такое не вызывает ничего кроме отвращения и неловкости. — Прекрати это, — отрезала Собон. — Всё, я уже иду, — сказала почти сразу же, подняв ладонь в знак прощания, и вскоре пропала за входными дверьми. Пока она поднималась на верхний этаж на лифте, то раз за разом вытирала ладонью губы. «Мерзость»