Спасение

      Первые несколько лет Ким Докча решил всё-таки провести в замке родителей и узнать последние новости мира демонов. За двадцать тысяч лет таких набралось действительно много. Появлялись новые звёзды и увядали древние гиганты. Один раз мир даже оказался на грани катастрофы. Так он узнал, что его маленькая девочка Ши Ёсунг выделилась и получила прозвище Катастрофа наводнения. А так же Джун Хивон, ставшая Судьёй Апокалипсиса. Когда он слышал рассказ родителей, то невольно сжал кулаки со всей силы. И только когда Персефона с улыбкой рассказала, что эта чертовка решила путешествовать по миру пока «Ким Докча не вернется» смог расслабиться. На ладонях тогда остались глубокие полумесяцы от ногтей, а кое-где даже содралась кожа. Но Ким Докча не обращал на это внимание, он одновременно радовался достижениям своей команды, но так же был зол на Джун Хивон. Она специально назвала его настоящее имя, чтобы позлить его, когда тот вернется из Колодца Душ! Он ей ещё покажет, как называть своего капитана так неуважительно.       Именно из-за таких изменений, перед походом к Писарю небес пришлось немного задержаться и набраться сил. Изменения в этом мире коснулись всех, кроме самого Ким Докчи. Он застыл во времени на целых двадцать тысяч лет.       Всё это время он искал следы своей команды, слушая рассказы подчинённых и делая заметки. Издали наблюдал за спасённым ребёнком под крылом Намгун Мирён. И, конечно же, строил новые планы на будущее, раз прошлые закончились таким провалом.       Покинул дом родителей тайно, только предупредил родителей запиской, оставив ту на столе в главном зале.       — Засранец, — хмыкнула Персефона, комкая лист бумаги. Она села на колени к своему мужу, обнимая его за шею. — У нашего ребёнка слишком длинные крылья.       Король богатой ночи притянул свою жену ближе, заключая её в кольцо своих рук и быстро целуя в подставленную шею.       — Мгм, — Аид поднялся выше и поцеловал уже за ухом.       Персефона захихикала от щекотки и такой открытой нежности мужа. За своего сына они не переживали слишком сильно, ведь тот знает обстановку в мире демонов лучше самих родителей. Не зря же они приказали подчинённым добывать только самую правдивую информацию со всеми необходимыми подробностями.       А когда один из слуг объявил, что прибыл Белый Шторм, Персефона засмеялась. Как же долго она этого ждала! Наконец-то пришёл тот, кто покажет Ким Докче все радости столь долгой разлуки.

***

      Добираться до Эдема было малость сложновато. Ким Докча очень сильно скорбел по своим крыльям, которые теперь не мог раскрыть и не привлечь ненужное внимание. Он и так сглупил, сделав это как только выбрался из Колодца Душ, но тогда он с трудом верил в реальность происходящего.       Радовало то, что пока о нём не говорили. Может, ему повезло, и помимо тех работорговцев его никто не видел, может, кто-то поработал и устранил нежеланных свидетелей. Выяснить точно пока не представляется возможным. А раз всё тихо, то это только на руку Докче.       Город Эдем ничуть не изменился за эти двадцать тысяч лет. Ким Докча усмехнулся, было бы удивительней, если всё было наоборот. Местные жители славятся своей консервативностью ещё с начала времён. Местные демоны позиционируют себя как сторону добра и благополучия, но если надо… ничем не отличаются от тысяч любых других.       Ким Докча прошёлся по улицам, не обращая на улыбающихся граждан никакого внимания. Его единственной целью было самое высокое белое здание этого города. Именно там и коротал своё бесконечное время Писарь Небес. Ким Докча мог только догадываться, что этот старый демон уже знает о его возвращении, а так же он мог предугадать, что мужчина решит его навестить. Ведь ещё до заключения в Колодце душ, старый демон предсказал провал Демонического короля спасения. Но когда он сообщил своё пророчество, Ким Докча не понял этого сразу. Почему-то ни один пророк не может сказать всё прямо, а только говорит загадками. Вот и приходится гадать, то ли это предостережение, то ли просто информация к сведению, то ли опять они впадают в свою горячку и несут какой-то бред.       Удивительно или не очень, но пройти в здание оказалось легче лёгкого. Снующие туда-сюда демоны только бросали странные взгляды на маленького демона и продолжали идти по своим делам. Мимо него даже гордо прошло стадо овец. Стойте… овцы? Глаза Ким Докчи комично расширились и он провёл их взглядом, пока те не скрылись за поворотом. Какого хрена?!       Сверху послышался усталый вздох и зрелый сильный голос сказал:       — Уриэль было дано задание привести в город заблудших овец.       Ким Докча почувствовал, что рядом с ним кто-то остановился раньше, чем демон подал голос. Поэтому для него не было никакой неожиданности, это даже помогло понять, что всё увиденное не оказалось плодом каких-нибудь галлюцинаций. Кто знает, может, они начали раскуривать какие-то травы, чтобы получить просветление.       Уголки губ Ким Докчи стали подёргиваться и он старался не засмеяться. Ох, малышка Уриэль всегда была его любимицей в Эдеме. Она всегда на него смотрела своими большими чистыми и невинными зелёными глазами и искренне улыбалась. Он знал, что когда придёт время, она будет очень сильным демоном и не даст спуску своим обидчикам, если такие найдутся. Да, а ещё она всегда была прямолинейна и не понимала шуток. И как Писарь небес не понял, что ей надо говорить конкретно и по существу?       — Ты пришёл позже, чем я тебя ожидал, Ким Докча, — когда его истинное имя слетело с губ Писаря небес, Ким Докча тут же потерял свою веселость и сразу стал серьёзным.       Молодой демон развернулся к говорившему и посмотрел ему прямо в глаза. В эти раздражающие равнодушные глаза, что способны заглянуть в будущее. Так что он успел заметить, что Писаря небес сопровождал другой ангел и Ким Докча силился вспомнить, кто это такой. Он однозначно его раньше видел, но всё никак не мог вспомнить где, при каких обстоятельствах и какое у него имя или прозвище.       — О нём можешь не беспокоиться, я ему доверяю и он в курсе почти всех моих дел, — старший демон заметил, как Ким Докча украдкой поглядывал на стоявшего за его спиной Михаила и старался оценить уровень угрозы.       — Не успокоил, — ладно бы они просто к нему подошли. Но Метатрон назвал его истинное имя совсем не таясь. Кто знает, может, в это время кто-то проходил или пролетал и мог подслушать.       — Барьер. Никто, кроме нас, ничего не услышит. О Михаиле можешь не беспокоиться, без моей команды он ничего не сделает, — Ким Докча скривился. Находиться рядом с Писарем небес хотелось всё меньше и меньше, а также с его спутником. Как его там? Михаил? Ким Докча, не таясь, осмотрел демона с ног до головы и начал припоминать такого. Верный пёс, что даже лишний шаг в сторону без указки хозяина сделать не посмеет. По какой причине тот так верен Метатрону, Ким Докча не знал, да и не особо хотел, если честно. Всё, что он хотел, так это забрать нужный ему предмет и покинуть это место.       — Я сюда пришёл за одной вещью, надеюсь, Писарь небес мне не откажет и отдаст её без проблем, — раз они находятся за барьером, то так и быть. Дела будут решаться здесь и сейчас.       — И что же ты хочешь? — лицо Метатрона, как обычно, ничего не выражало, единственное, что выдавало его заинтересованность, так это слегка приподнявшиеся брови. Если не знать, куда смотреть, то невозможно этого увидеть.       — Плод Добра и Зла, — Ким Докча не видел смысла ходить вокруг да около. Чем раньше он получит этот фрукт, тем раньше большинство его проблем решится.       Метатрон застыл. Он заново оглядел демона в теле ребёнка, будто видел того в первый раз и решил узнать, что он из себя представляет. Он знал, что этот демон всегда пытался достичь невозможного, и видит пламя, это ему удаётся каким-то невероятным чудом и везением. Скорее всего, ни у кого бы так не получилось, как это выходило у Ким Докчи.       — Зачем он тебе? Плод Добра и Зла не даёт стопроцентной гарантии.       — Я знаю, но я предпочитаю рискнуть.       — Рискнуть? Вся твоя жизнь сплошные риски и не важно, рискуешь ты своей жизнью или всеми нашими. Думаешь, я не знаю, что ты задумал?       — Писарь небес с самого начала сказал, что не будет в это вмешиваться. Или ты забыл об этом? А может, не собираешься держать своё слово?       — Да как ты смеешь, — не хуже гадюки прошипел, молчавший до этого Михаил. Он потянулся к своему мечу, что до этого спокойно висел у него на поясе. Лезвие наполовину покинуло ножны, пока рука Метатрона не подала жест остановиться. Михаил раздражённо нахмурился, но сделал, как его просили и вернул меч в ножны. Глазами он впился в Ким Докчу и можно было увидеть его убийственное намерение. Как хорошо, что пёсик без приказов хозяина не кусается.       Ким Докча хотел подколоть Михаила на этот счёт, но имя так и не смогло покинуть его губ и мужчина расстроился. Чёрт, ему надо стать сильнее как можно быстрее. То, что рядом с ним находится два сильных демона, его сильно расстраивало. Он не мог сказать даже слога их истинных имён, не то что назвать полностью. Это полностью показывало, на каких они разных уровнях силы. Это раздражало.       — Пойдём, — Метатрон развернулся и пошёл в сторону, как Ким Докча помнил, своего кабинета. — Как только я тебе отдам Плод, то мой долг будет выплачен. Ты согласен?       — Я понимаю и полностью осознаю последствия, — взгляд Ким Докчи не дрогнул ни на миг, поэтому Метатрону осталось только покачать головой. Молодняк нынче пошёл неспокойный.       Когда они прошли в кабинет Метатрона, Ким Докча сразу увидел интересующий его плод. Он спокойно себе лежал на полке шкафа за рабочим столом Писаря небес. Такая необычная и важная вещь лежала практически без присмотра, как какая-то безделушка. Метатрон мог не беспокоиться на этот счет. Об этом предмете знало не так уж много демонов. Скорее об этом плоде, что выглядит как обычное яблоко, ходит только красивая легенда. Нет ни одного демона, о котором было бы известно, что он вкусил Плод Добра и Зла. Возможно, когда правда всплывет наружу, Ким Докча будет первым, кто подтвердит — плод существует и вполне рабочий. Но когда это произойдет, это будет уже не важно.       Метатрон подошел к шкафу, взял в руки Плод и протянул его Ким Докче. Михаил собирался сделать шаг к молодому демону, но под тяжелым взглядом Писаря небес остался стоять на месте. Ему не нравилось, что какой-то щенок тут диктует свои условия и осмеливается попросить о чем-нибудь самого Писаря небес. Но не смел сказать и слова. Метатрон не только позволял с собой так говорить, но так же и останавливал каждый порыв возразить охреневшему наглецу.       — Теперь я тебе ничего не должен, — сказал Метатрон, как только Ким Докча взял в свои руки яблоко.       — Ничего, — подтвердил мужчина в теле ребенка и развернулся, чтобы покинуть кабинет и город Эдем.       — Вот тебе мое последнее напутствие, — Метатрон решил снова заговорить, когда Ким Докча почти вышел за дверь. — Ты примешь смерть от человека, которого любишь.       Ким Докча остановился. Примет смерть от человека, которого любит? Единственный человек, о котором он знает в этом мире — это маленький ребенок, которого на лопатки способна уложить даже собака. Какое еще «Примет смерть»? Парнишка хоть и выглядит многообещающим, но до уровня одного из Королей демонов ему не десятки, а сотни (а то и тысячи) лет тренировок. В человеческом веке жизни столько не наберется. Так что это невозможно.       — Посмотрим, — Ким Докча усмехнулся и, так и не взглянув на Писаря небес и его верную собачку, все-таки вышел за дверь.       Уже в коридоре послышался хруст от укуса яблока.

***

      Восемнадцать лет упорных тренировок не прошли даром, и сейчас Ю Джинхъюк был сильнее, чем мог себе представить еще в начале своей жизни в мире демонов. Под чутким руководством Намгун Мирён он смог победить некоторых зарвавшихся демонов и продемонстрировать свои способности. Тогда-то он и смог себе заработать прозвище Верховный Король, правда, его дал не Мир, а окружающие его демоны. Его так называли как побежденные им демоны, так и обычные, живущие своей серой жизнью слабаки. Откуда же ему было знать, что Ким Докча наблюдал за одним из его боев и невольно буркнул: «Ведет себя как верховный король». Тогда демон и представить не мог, что его услышат и станут всерьез звать человека таким прозвищем. Когда слух о Верховном Короле дошел до Докчи, то тот решил посмотреть на восходящую звезду мира демонов.       А потом еще очень долго смеялся от понимания, что его случайно оброненная фраза так зацепилась за этим человеком.       Ю Джинхъюк за время своего восхождения успел обзавестись самой настоящей командой, пусть она и была небольшой. Естественно, в нее входила Ли Сольхва. Ее знания в медицине и ядах были поистине ценными. Также в одном из своих путешествий между городами он подобрал девчонку по имени Ли Джиё, у которой было интересное прозвище Бог морской войны. Свою силу демон раскрывает, если рядом находится водоем. Порой ей достаточно немного воды, чтобы показать если не целый призрачный флот, так хотя бы один военный корабль с достаточной разрушительной мощью.       Так же он попытался завербовать здорового на вид, но довольно неловкого демона по прозвищу Стальной меч. Что самое примечательное, так это демон держал в руках только щит. Ли Хёнсон отказался вступать в его небольшой отряд, сказав, что у него уже есть компаньоны, просто случилось несчастье и они были вынуждены разойтись своими дорогами, но он верит, что скоро они смогут собраться полным составом. Зато он согласился недолго их сопровождать. И за это время он сделал много полезных для Ю Джинхъюка вещей.       Однажды, сидя за костром, Ли Хёнсон решил поделиться своей печальной историей.       — Мы были командой, почти семьей, — свет от языков пламени плясал на лице мужчины, выдавая причудливые узоры и придавая ему разные выражения. Но Ю Джинхъюк видел и слышал, как мужчина с теплотой вспоминает то время. — Мы решили сделать невозможное, но верили, что у нас все получится. В конце концов, мы были сильны… ну или мы так думали. Мы хотели сломать эту чертову систему с этими прозвищами. Ведь не лучше, когда к тебе любой может обратиться по имени, почему кто-то должен быть сильнее тебя или хотя бы находится на твоем уровне? Что такого в истинном имени? Мы думали, что сломаем это недоразумение, — Ли Хёнсон погрузился в то время, он не видел перед собой ни яркого костра, ни людей, сидящих перед ним. Только призраков прошлого.       — Мы проиграли, не все были согласны с нами. Для многих эти правила с именами значат больше, чем жизнь. Это показывало их статус. Но даже тогда, когда мы потерпели поражение, — Ли Хёнсон замолчал и сжал кулаки. Даже на таком расстоянии было слышно, как напряглись его мышцы. — Наказание получил только один из нас. Мы ничего не могли поделать, только корчиться на земле в бессилии и смотреть, как нашего ценного товарища сбрасывают в этот чертов Колодец. Однажды мы разрушим это место и вернем его к нам, чего бы нам это ни стоило. Мы в неоплатном долгу перед ним, — за спиной Ли Хёнсона вся земля и растения превратились в металл. Этот демон был силен, и не похоже, что его товарищи были слабы, но они проиграли. Хотя, чего еще можно было ожидать от такого плана, как противостоять Миру? Против ветра не накричишься.       В тот вечер Ю Джинхъюк еще долго думал о перспективе пойти по стопам демона, что пытался сломать систему с именами и прозвищами. Только вот назвать имя одного демона хотелось при действующих законах. Поблажки ему не нужны.       Спустя время, когда Ли Хёнсон покинул команду Ю Джинхъюка, последний нашел еще одного демоненка, который обладал необычными способностями общения с разной живностью. Сам мальчишка предпочитал делать это именно с насекомыми. Только вот тот смотрел на Ю Джинхъюка как на врага с самого начала и отвечал в грубой манере.       — Я не вступлю в твою команду, у меня уже есть хён.       — Может, скажешь тогда, кто он, и я поговорю с ним? Твои способности довольно хороши и потеряют свой блеск, если твой хён недостаточно хорош.       — Мой хён самый лучший! Даже если бы ты знал его настоящее имя, ты бы не смог его проговорить! Он невероятно силен! — когда мальчишка говорил о неизвестном демоне, его глаза светились неподдельным восторгом. Тогда Ю Джинхъюк понял, что сам мальчишка ни за что не покинет своего командира.       — Тогда ты не против, если я сам встречусь с твоим хёном? — мальчик слишком сильно восхищается своим старшим и не способен рационально оценить его силу. Поэтому человек хотел посмотреть, насколько тут запущенная ситуация и стоит ли спасать мальчишку из лап какого-то выскочки.       — Хён… он, — Ли Гильёнг тут же помрачнел. И Ю Джинхъюк тут же понял, что забрать мальчишку к себе в команду надо любой ценой. Похоже, его хён не способен позаботиться о себе, не то что о своих подчиненных.       — Зачем тебе со мной встречаться? — за спиной Ю Джинхъюка послышался веселый детский голос. Сам мужчина вздрогнул — он даже не почувствовал, что у него за спиной кто-то есть! Человек резко развернулся, доставая из ножен черный меч и направляя на незнакомца. И тут же замер. На него смотрел ребенок с шестью белыми крыльями за спиной и белыми рогами на голове. Но самое впечатляющее было не это, а его черные глаза, в которых мерцали звезды. Прошло так много времени, черты лица успели полностью стереться из памяти за давностью лет. Но как только он увидел этого ребенка, тот же понял, кто перед ним. Сердце пропустило удар и забилось с удвоенным ритмом.       «Он. Это он. Это точно он» — вертелось в голове Ю Джинхъюка, когда он разглядывал своего спасителя. Он жадно вбирал в себя образ Демонического короля спасения. Все, что творилось вокруг, потеряло свою важность, кроме того демона, что беззаботно сидел на камне, положив руки на колени и подперев голову ладонями. Образ получился достаточно игривым.       Пока тишину не разорвал радостный оклик «Хён!» и мимо не пронесся ураган, который вцепился в руку Демонического короля спасения. Тот только улыбнулся и потрепал ребенка (которому, как оказалось, больше двадцати тысяч лет) по голове. Ю Джинхъюк испытал долю разочарования, что Демонический король спасения прервал их зрительный контакт и посмотрел на этого грубого мальца.       — Ну так о чем ты хотел со мной поговорить? — Демонический король спасения вновь обратил внимание на человека. Мальчик тоже посмотрел на человека с превосходством.       — Демонический король спасения, — впервые в жизни Ю Джинхъюк смог обратиться к своему спасителю лично, а не шептать его прозвище по ночам или держать его в голове на тренировках.       — Ох… Прошу прощения, но мое прозвище Наблюдатель за светом и тьмой, — Ким Докча расширил глаза и выглядел шокированным. Поэтому продолжил шепотом. — Разве ты не знал, что это имя под запретом?       — Что? — Ю Джинхъюк оказался сбитым с толку. Неужели он ошибся и перед ним не Демонический король спасения?