Another Way/Другой путь

Ты думаешь, что это происходит, когда перестаешь заботиться. Когда вся нежность и тепло улетучиваются, и остается только холод, пустота и разрушение.

Но ты никогда не представлял, что будет так. С нашими руками, обнимающими друг друга, нашими сердцами, полными любви, и ни одним из нас, кто захотел отпустить первым.

— Линг Лэв

Время повествования: Ноябрь 2002 / Время Драко: Ноябрь 2002

      Когда через несколько минут они ввалились в спальню Гермионы, после того как Драко снял с Гермионы джинсы, Живоглот дремал в центре кровати. — Прости, Глотик, — сказала Гермиона, поднимая кота, — тебе нужно уйти.       Живоглот сердито посмотрел на Драко, медленно покидая комнату. Драко ухмыльнулся ему в ответ, а затем высунул язык. Он услышал, как Гермиона откашлялась, и, обернувшись, увидел, что она лежит на кровати в одних трусиках, приподнявшись на локтях. — Ты закончил? — поддразнила она.       Драко пинком закрыл дверь и забрался на кровать, расположившись на ней сверху. — Ты великолепна, — прошептал он ей на ухо, затем прикусил мочку и начал целовать её шею. — Как так вышло, что я практически голая, а ты всё ещё одет? — спросила она, затаив дыхание.       Драко приподнялся на локтях и ухмыльнулся ей. — Очевидно, я выигрываю. — Так это игра?       Драко только улыбнулся ей в ответ и начал целовать её шею и грудь, останавливаясь, чтобы взять в рот один из сосков. Он слегка пососал его и про себя усмехнулся, когда она откинула голову назад и простонала: — Я думаю, что это я та, кто выигрывает.       Драко переместился к другой груди, просунув руку под её трусики. Сначала он просто положил руку на лобок, время от времени слегка постукивая пальцами по её промежности. Она была такой мокрой и уже готовой к нему, но он никуда не торопился. Это могла быть его последняя ночь с ней, и Драко хотел растянуть её как можно дольше.       Гермиона зарылась руками в его волосы, пока он продолжал посасывать её груди. — Ты можешь снять их, — она задыхалась. — Я знаю, — сказал он с ухмылкой. Когда он поднял на неё взгляд, Гермиона снова приподнялась на локтях, наблюдая за ним, и желание читалось на её лице. Его член дернулся при виде её, такой растерянной, а он ещё даже не начал. Он хотел расслабить её, прежде чем полностью разрушить.       Драко сел и осторожно снял с неё трусики. Обнаженная, Гермиона поднялась и расстегнула пуговицы на его рубашке. Затем она просунула руки в рукава и начала стягивать их вниз по рукам. Драко напрягся.       Она должна была увидеть его метку впервые с тех пор, как они были вместе. Как она отреагирует? Вернет ли она своё «я люблю тебя», сказанное раньше, когда вспомнит о зле, частью которого он был? Гермиона остановилась, когда его рубашка была наполовину спущена с его рук. — Ты в порядке, Драко?       Он просто смотрел на неё, не находя слов. В её глазах мелькнуло осознание. Она поняла. Конечно, она поняла. Гермиона посмотрела на его грудь и начала целовать бесчисленные шрамы, бормоча «я люблю тебя» между каждым поцелуем.       Затем она стянула с него рубашку до конца и бросила её на пол. Она обхватила рукой его метку, и Драко слегка вздрогнул, не потому, что это было больно или что-то в этом роде, он просто встревожился при мысли о ней, о ком-то таком добром и чистом, прикасающемуся к нему. Она посмотрела ему в глаза и снова сказала: — Я люблю тебя. — Почему?       Она поцеловала уголок его рта. — Потому что ты тот, кого я искала, — она переместилась, чтобы поцеловать с другой стороны. — Ты человек, которого я ненавижу, но к которому необъяснимо тянет, — она поцеловала его в щёку. — Человек, который сбивает меня с толку, — затем она поцеловала его в челюсть. — Тот, кто заставляет меня подвергать сомнению всё, что, как мне казалось, я знала.       Драко схватил её за подбородок и крепко поцеловал, переплетая свой язык с её языком. Она положила руки ему на плечи и прижалась к нему ближе, пока они исследовали рты друг друга. — Я уверен, что это были мои слова, — сказал он, когда наконец отстранился глотнуть воздуха. Она грустно улыбнулась ему. — Ты также сказал, что вселенная не может быть жестокой. Слёзы защипали его глаза, и он посмотрел на комод за её спиной, вспоминая их разговор в тот день. — Я считаю, что я тот человек, которого ты ищешь. — И с чего бы это? — язвительно спросила она, всё ещё не убежденная. — Потому что ты та, кого искал я, и я не думаю, что вселенная настолько жестока.       Он так ошибался. — Извини, я убиваю всё настроение, — сказала Гермиона, притягивая его лицо, чтобы он снова посмотрел на неё. Она взглянула на его предплечье, прежде чем снова заговорить. — Смысл был в том, чтобы просто сказать — тебе не нужно прятаться от меня, Драко. Ты прячешься от всего мира, поэтому так много людей ненавидят тебя, поскольку они не знают, каким милым ты можешь быть, — она посмотрела на него и улыбнулась, — но тебе не нужно делать этого рядом со мной. По крайней мере, как бы долго это ни длилось.       Несколько мгновений Драко сидел совершенно неподвижно, очарованный Гермионой и её словами, затем толкнул её обратно на подушку и продолжил целовать, ещё агрессивнее, чем раньше. В следующую минуту он уже был внутри неё, отказавшись от своего предыдущего решения не торопиться. Он мог бы протянуть до следующего раунда, но нуждался в ней прямо сейчас.       Они идеально подходили друг другу, что не было сюрпризом для него, а просто лишним доказательством того, что из всех ведьм в мире именно она предназначалась ему. Гермиона была его. Может быть, не навсегда, но прямо сейчас она принадлежала ему и больше никому. Она знала о его прошлом и всё равно любила его. Она знала его недостатки и всё равно любила его. Хотя он знал её совсем недолго, она знала его лучше, чем кто-либо, и всё ещё хотела его. Он не мог насытиться этим чувством.       Драко начал целовать её шею, продолжая входить в неё. Гермиона обхватила его ногами, упираясь пятками ему в спину, и двигала бедрами в такт его движениям. Черт, она ощущалась так хорошо.       Каждый раз, когда он представлял себе секс с Гермионой, они были в захватывающей позе: стояли у книжной полки в Министерском архиве или перед зеркалом у комода, когда она смотрела, как он врезается в неё сзади. В душе или склонившись над кухонной стойкой. Он никогда не представлял себе, что они занимаются нормальным сексом в постели, но это было всё, что ему было нужно.       Драко потянулся к её руке и переплёл их пальцы, затем опустил другую руку, чтобы погладить её между ног. Он смотрел, как она стонет, кусает губу и откидывает голову на подушку, чувствуя приближение оргазма. Да, это было всё, что ему было нужно — быть рядом с ней. Разделить этот момент с любимым человеком. Блядь. Теперь он был нытиком. Жалкий, трусливый, растерянный, как грёбаный сопляк, который собирался либо умереть, либо убить своего отца.       Гермиона издала еще один низкий, восхитительно звучащий стон, возвращая к себе внимание Драко. Он снова уткнулся лицом в её шею, ускорив толчки, пытаясь наполнить мысли ей, чтобы прогнать тьму.       Он сосредоточился на ощущении её мягких кудрей, на том, как чудесно она пахла, на звуках, которые она издавала, когда стонала или, ещё лучше, произносила его имя. Какой тесной и влажной она была вокруг его члена, какой нежной ощущалась её кожа на его груди. Она была красивой, идеальной и его. Вся его. По крайней мере сейчас.       Позже той же ночью Драко лежал на Гермионе, слушая ровный стук её сердца и чувствуя, как вздымается и опадает её грудь, пока она дремала под ним. Он думал, как странно, что он знал её так хорошо и в то же время нет.       Он не знал её любимого цвета и не знал, каким она предпочитает чай. Он не знал её любимые сладости или любимую книгу. Он не знал, каким было её детство или как впервые проявилась её стихийная магия, хотя, если бы он захотел угадать, скорее всего это было это связано с доставанием книги с высокой полки.       Драко не знал, что не дает ей спать по ночам, или её самые сокровенные желания. Но он знал разницу между нахмуренными бровями, означающими то, что она усиленно думает, и нахмуренными бровями, означающими, что она сердится. Он знал все её улыбки и гордился тем, что мог создать их из ниоткуда, даже когда она чувствовала себя подавленной.       Он знал, что, когда Гермиона находится в состоянии стресса, самый простой способ помочь ей почувствовать себя лучше — составить план, а затем придерживаться его, потому что чувство контроля над своим окружением успокаивало её. Он знал, что когда она сердится на него, он сможет мгновенно поднять ей настроение, достав и прочитав маггловскую книгу.       Он знал, что у неё отвратительный почерк, особенно когда приходило вдохновение, потому что её рука не успевала за её невероятно быстрым мозгом, но, если бы он следил за тем, чтобы у неё всегда было острое перо, её почерк был бы почти разборчив.       Но больше всего этого — думал он, считая удары её сердца — он знал её сердце, красивое, чистое и невероятно сильное. Независимо от того, какой выбор он сделает, его время с ней сократится, и он никогда не узнает о ней всего, но, возможно, одного знания этого было достаточно.       Через несколько минут Драко почувствовал, как изменился характер её дыхания, и Гермиона начала проводить пальцами по его волосам. — Извини, я не хотела засыпать, — пробормотала она. Он закрыл глаза и обнял её за талию. Такой массаж головы казался божественным. Держать её так было божественно. Просто быть здесь с ней было божественно. Драко вздохнул. Черт, она была идеальна. — Тебе не нужно извиняться, — пробормотал он ей в живот. — Секс утомил тебя, я понимаю, — он тоже устал, но был полон решимости бодрствовать как можно дольше, не желая пропускать с ней ни минуты.       Гермиона ущипнула его за щёку. — Да, да. Не нужно быть таким самодовольным.       Драко усмехнулся и повернул голову так, чтобы смотреть на неё снизу вверх. — Какой твой любимый цвет?       Гермиона пошевелилась, подложив под голову вторую подушку, затем снова начала гладить его волосы, прежде чем ответить. — Золотой. — Гриффиндорка.       Она улыбнулась. — А какой у тебя любимый цвет? Зелёный? — Неа. В детстве вокруг меня было слишком много зелени. Мне больше нравится синий. Но не синий-синий, а тёмно-синий, как сапфировый.       Она ухмыльнулась. — То есть, близкий к чёрному. — Именно. — Это странный выбор любимого цвета. — Так же, как и золотой. — Верно.       Они снова замолчали. Драко опёрся подбородком на руки, а она продолжала играть с его волосами. Через некоторое время она сказала: — Это несправедливо.       Она словно выдернула слова прямо из головы Драко. — Знаю, — мягко сказал он. — Я думала, что все закончилось, — продолжила она. — После войны я подумала, может сейчас я обрету покой. Но это было не так. Во многих отношениях последствия были такими же тяжелыми. Всё было не так, и я была так потеряна, — она опустила руку и коснулась его щеки костяшками пальцев. — Тогда ты ворвался в мою жизнь и застал меня врасплох. И я позволила себе надеяться. Так наивно. Между нами всё было так просто, что я обманывала себя, думая, что с этого момента жизнь будет легкой. Я забыла, что мир никогда не был легким или справедливым для меня. Я знала, что лучше не питать надежд, но всё равно сделала это.       Сердце Драко разбилось из-за неё. Если кто и заслуживал счастливого конца, так это Гермиона. Он переместился с её живота и лег на кровать рядом. Они повернулись на бок лицом друг к другу, и Драко обнял её за талию. — Мне так жаль, Гермиона, — прошептал он. — Я думаю, может быть, это моё наказание за то, что я сделал на войне. Вернее, не сделал. Мне дали попробовать невероятное счастье, только чтобы лишить его. — Драко притянул Гермиону ближе и нежно поцеловал её в лоб. — Но ты не заслуживаешь того, чтобы быть втянутой в это. Вот почему мы не можем позволить нашей временной линии продолжиться. Если это произойдет, ты останешься вдовой с невыносимой болью. Я не хочу, чтобы тебе пришлось пройти через это. Вот почему я не хочу слушать другую Гермиону.       Она кивнула и уткнулась головой ему в грудь. Драко притянул её ближе и почувствовал на своей коже теплые слёзы. Он вздохнул и погладил её спину, пока она плакала. Он чувствовал, как щиты его окклюменции начинают рушиться. Он устал и был уверен, что решение принято. Он должен был покончить с этим сейчас, ради Гермионы, но он вложил столько магии, сколько мог, чтобы сохранить щиты нетронутыми. Просто на немного дольше. — Я согласна, — Гермиона сказала через несколько мгновений. — М-м-м?       Гермиона откинулась назад, и Драко увидел, что она перестала плакать, но глаза всё ещё были влажными. — Я согласна, — повторила она. — Ясно, какое сообщение Гермиона пыталась отправить из будущего, и я понимаю его, она невероятно привязана к тебе — или к нему, я думаю. И если бы мы были вместе ещё три года, я могу представить себя на её месте. Но мы не там, сейчас. Мы любим друг друга, но мы не зависимы друг от друга. У нас есть преимущество перспективы. — О чем ты говоришь?       Гермиона издала долгий вздох. — Я беру назад слова о том, что мир холоден и безрадостен, и нет никакой надежды. — Уже передумала? — поддразнил он. — Да. Мой разум прыгает с одного места на другое.       Он протянул руку и засунул локон ей за ухо. — Мой тоже.       Гермиона наклонилась вперёд и поцеловала его в щёку, а затем откинулась на подушку. — Окей, как я говорила, вселенная не жестокая, она просто глупая. Драко выпустил смешок. — Ладно… — Мы сможем сделать это, Драко. Мы сможем найти дорогу друг к другу. — Что ты имеешь в виду? В другом времени?       Она кивнула, и в её глазах снова появился решительный блеск. — Я думала о том, как ты сказал ранее, что я была той, кого ты искал. Это именно то, что чувствовала я. Как будто я потерялась, искала что-то, даже не осознавая этого. И когда я нашла это — нашла тебя — это казалось жутко правильным. Я думаю, вероятно, мы уже проходили через это раньше, в другое время. — Что?       Гермиона схватила его за обе руки. Теперь она говорила быстро. — Драко, послушай. Иногда всё чувствовалось странно знакомым, как дежавю. Возможно, мы проходили через это ранее, в нескольких версиях. Начинали как незнакомцы, почти враги, и боролись за наш путь друг к другу. Наш мир тесен, и мы так хорошо подходим друг другу, что реально представить, что это происходит снова, но другим путем.       Драко хотел поверить ей, но потом вспомнил, как ужасно он вёл себя с ней вначале. Да, он почувствовал нотки узнаваемости, и да, она почти сразу же привлекла его, но он так упорно боролся с этими чувствами. Он не мог понять, как мог преодолеть своё первоначальное отвращение к ней без прыжков во времени, заставивших его столкнуться со своими чувствами. — Я не знаю, — сказал он уклончиво. — Ну, а я знаю. Ты должен довериться этому. И больше всего остального — тебе нужно остаться в живых. Я говорила, что это твоё решение, и оно остается им. Я соглашусь с тем, что ты решишь. Но я голосую за то, чтобы ты пошёл к отцу и взял это зелье.       Драко опустил взгляд. Его стены снова заколебались, и вскоре разум заставит его принять это решение. Но он не был готов. Ему нужно было больше времени с ней. — Я думаю, что ты забываешь, насколько ненавидела меня, — сказал он, смотря вниз на их сцепленные ладони. — Между ненавистью и любовью тонкая грань. Просто постарайся извиниться как можно раньше, и если тебе нужно быть придурком, делай это на поверхностном уровне, ничего, что могло бы ранить глубоко. — Гермиона, я теряю контроль над окклюменцией, — настойчиво сказал Драко, его голос дрожал. — Плюс, я ничего не запомню из всех этих инструкций. — Запомнишь. Где-то глубоко в твоём сердце ты будешь помнить. И ты найдёшь меня, и сначала мы будем ругаться, наверное, много, но потом поймём, как сильно мы любим друг друга, и у нас будет ещё один шанс. Тот, который не закончится твоей безвременной смертью.       Драко уже плакал. Он чувствовал, как его контроль ослабевает. — Как ты можешь быть так уверена, Гермиона? — Потому что мы предназначены друг для друга. Вот так это закончится. Мы с тобой обретём счастливый конец, если не здесь и сейчас, тогда где-то ещё. Это должно быть правдой. — Ты обещаешь? — спросил Драко, его голос был высоким и умоляющим. — Я обещаю.       Теперь у него раскалывалась голова. Он пытался собрать как можно больше сил из её пристального взгляда, но был полностью истощён. У него была ещё минута, а может и меньше, и он точно знал, какими должны быть его последние слова на случай, если это конец. — Я люблю тебя.       Она подарила ему захватывающую дух улыбку. — Я тоже люблю тебя. Найди меня, Драко, и я обещаю влюбиться в тебя снова.       Она наклонилась, собираясь подарить ему последний поцелуй, когда стены его разума наконец рухнули. Драко был вынужден задуматься о том, что он будет делать дальше. Пойти к Тео и попросить наложить Обливиэйт на него и Гермиону, или пойти к его отцу и взять зелье извлечения?       Ответ застыл в его мозгу как раз перед тем, как губы Гермионы коснулись его, и как только это произошло, все потемнело.

***********************************************************

Заметка от Рассказчика: В этот момент Драко решил принять зелье извлечения и остановить скачки во времени. Как только это решение было принято, временная линия, в которой он и Гермиона жили, рухнула, поскольку у них не было возможности перейти из настоящего, в котором они сейчас находились, в будущее, в которое Драко прыгал много раз. Они больше не могли существовать как пара (и даже не успели закончить свой последний поцелуй), но их души были полны решимости быть вместе. Они пролетели сквозь пространственно-временной континуум, обосновавшись в новой временной линии, где Драко закончил свои прыжки во времени до 2006 года и никогда не работал с Гарри, чтобы отправиться в прошлое и спасти своего отца. Драко и Гермиона снова стали незнакомцами, но глубоко в их сердцах жила тоска. Их души помнили, что они потеряли, хотя их разум забыл. Они жаждали найти друг друга, воссоединиться, и ни один из них не успокоился бы, пока они снова не будут вместе.

***********************************************************

Время повествования: Январь 2000 / Время Драко: Январь 2000

      На улице усиливалась буря, сотрясая окна, но Драко почти ничего не замечал. Он изучал маховик времени в своей руке, рассеянно поворачивая его, вспоминая последние несколько лет. Он едва заметил бурю снаружи, полностью загипнотизированный предметом, который держал.       Он только что прокрутил маховик к своему третий курсу и решил, что это был безусловно один из его лучших годов. Он был популярен и уверен в себе, а Темный Лорд всё ещё где-то прятался. Его отец не был на грани нервного срыва и…       Мысли его оборвались, когда он вспомнил своего отца. Он оглянулся и увидел, что Люциус смотрит на него с любопытным выражением лица. Когда он увидел, что Драко смотрит на него, Люциус спросил с оттенком веселья: — Рассматриваешь путешествие во времени?       Драко покачал головой, но всё же спросил: — С какой стороны прошлое?       Его отец прищурился, чтобы получше разглядеть объект, и начал говорить: — С другой…       Прежде чем он успел закончить предложение, одновременно произошло несколько вещей. Ветер, наконец, ворвался в окно, и некоторые тёмные артефакты сдуло со стола на землю. Как только они коснулись деревянного пола, образовалась большая чёрная дыра, заполненная звёздами, и Драко почувствовал такое давление, словно из комнаты высосали весь воздух.       Все стёкла в гостиной разлетелись вдребезги, включая маховик времени в руке Драко. Осколки маховика вонзились ему в ладонь, и он вздрогнул от боли, когда там появился опасный порез. Драко инстинктивно отбросил маховик времени и упал на пол, едва избежав большого осколка стекла, который кружился по комнате около дыры.       Он посмотрел на своего отца, который тоже лежал на полу и пытался схватить свою палочку, которая была вне досягаемости. Драко открыл рот, чтобы позвать его, но не успел издать ни звука, как вдруг исчез.

Время повествования: Март 2006 / Время Драко: Январь 2000

      Драко снова появился в гостиной через несколько секунд, но всё было по-другому. Он вскочил на ноги и поднял палочку, осматриваясь вокруг. Было устрашающе тихо, недавняя буря ушла. Драко подошел к окну и выглянул наружу. Вид был тот же, что и всегда, но сейчас была ночь. Всего минуту назад был полдень. Как это возможно? И куда делась вся мебель?       Он обернулся и осветил комнату несколькими светящимися огнями. Он удостоверился, что все предметы в комнате, вся мебель, украшения и портреты исчезли. А его отец, где он? Их всех засосало в эту черную дыру, а он остался один?       Драко услышал шаги, приближающиеся к комнате, и плавающие огни исчезли. Его взгляд метался по комнате, но вся мебель исчезла, и спрятаться было негде. Он наложил на себя дезиллюминационное заклинание и прижался телом к ​​одной из дальних стен.       Тот, кто приближался, подошёл к двери и тихо постучал. Драко молчал, не зная, был ли человек по ту сторону двери другом или врагом. Вероятно, врагом, у него было очень мало друзей. Он глубоко вздохнул в надежде, что человек пойдёт дальше, но этого не произошло. Конечно, нет, Драко никогда так не везло.       Он увидел, как повернулась дверная ручка, и крепче сжал палочку. Человек вошёл и повернулся налево, глядя прямо туда, где стоял Драко, как будто он вовсе не прятался, и обезоружил его за секунду, легко поймав палочку в воздухе.       Драко застыл на месте. Как его нашли в темноте так быстро? Человек даже не использовал проявляющие чары. Он прищурился, пытаясь разглядеть незнакомца, но он был окутан тенями. Всё, что он мог сказать — это был высокий, стройный мужчина. Драко услышал, как мужчина вздохнул, затем поднял палочку, и огни, которые Драко заставил исчезнуть, снова появились. Затем он почувствовал, как мужчина снял наложенное им дезиллюминационное заклинание.       Рот Драко приоткрылся, когда он уставился на ближайшую парящую сферу света. Это не было обычным заклинанием. На самом деле он никогда раньше не видел, чтобы другой волшебник использовал его. Он обнаружил его в старой книге в библиотеке Хогвартса на втором курсе и сразу же влюбился в него, так как сфера излучала мягкий приятный свет вместо сфокусированного резкого света люмоса, который обычно используют все.       Когда он оглянулся на нападавшего, его сердце остановилось в груди. — Какого хрена.? — Привет, Драко.       Это был он сам. Или, ну, кто-то, кто был удивительно похож на него. Драко покачал головой и отступил назад к окну. — Я знаю, это пугающе, — продолжил мужчина его собственным голосом. Мысли Драко метались, пытаясь собрать воедино, как это связано с тем, что произошло в другой гостиной с его отцом. Был ли это трюк одного из темных артефактов? Они все разом рухнули на пол, кто знает, что за темная магия в них заключена? И если что-то из их магии объединится, что ж, это будет катастрофа. — Тебе не нужно бояться, — продолжил мужчина, медленно приближаясь к Драко. — Если не хочешь меня напугать, прими обратно свою истинную форму, — возразил Драко, а потом задумался, не будет ли другая форма ещё страшнее. Может быть, он был каким-то ужасным существом или тёмным волшебником. Может быть, это был Тёмный Лорд, каким-то образом воскресший из мёртвых. Драко вздрогнул. — Я не тёмное существо и не Тёмный Лорд. Я верю, что он ушёл навсегда.       Блядь. Этот человек, кем бы он ни был, был легилиментом. Но как он сделал это издалека? Даже Темному Лорду нужно было смотреть в глаза своим жертвам, чтобы читать их мысли.       Драко подошёл к окну и уже не мог дальше отступать. Он прижался спиной к холодному стеклу и ждал, когда нападавший сделает следующий шаг.       Самозванец Драко подошёл к нему ближе, держа обе палочки в руке. Драко сосредоточился на них, чтобы увидеть следующую атаку, как только она произойдет, и именно тогда он заметил кое-что, что его смутило. — Ты скопировал мою палочку тоже? — это показалось уже слишком.       Другой Драко посмотрел на палочки в своей руке и слегка улыбнулся. — Нет, — он вздохнул, а затем посмотрел на Драко с сочувствием в серых глазах. — Я — это ты, через шесть лет в будущем. — Да, конечно. Я не идиот.       Другой Драко фыркнул. — Я понимаю, что это безумие, но я могу доказать. Смотри, — он протянул обе палочки, чтобы Драко мог их ясно видеть, затем взял левую и наложил диагностическое заклинание на другую палочку, поднеся результаты заклинания к Драко, чтобы он мог их прочитать: боярышник, десять дюймов, волос единорога, небольшая гибкость.       Затем самозванец Драко взял другую палочку и применил то же заклинание к первой. Результаты были такими же.       Драко скрестил руки. — Умно, но ты мог бы добиться этого с помощью ловкости рук. — Хорошо. Тогда задай вопрос, ответ на который знал бы только ты. — Ты уже доказал, что ты легилимент. Ты прочитал мои мысли раньше. — Или я просто вспомнил.       Драко усмехнулся. — Если ты такой умный, ты сможешь придумать вопрос, который я не смог найти в твоём разуме с помощью легилименции.       Драко сердито посмотрел на мужчину, затем вздохнул и начал думать. Он был прав. Легилименцию можно было использовать для поиска воспоминаний и простых мыслей в голове, но её нельзя было использовать для поиска сложных эмоций. Те, что жили больше в сердце, чем в голове. Особенно, если эмоция не была связана напрямую с какими-либо воспоминаниями.       Драко думал о вопросе, когда мужчина вмешался: — Прежде чем ты задашь свой вопрос, мы можем уйти? Эта комната… — он резко замолчал, и Драко увидел затравленное выражение в его глазах, которое поразило его до глубины души. Он инстинктивно поднес руку к сердцу, задаваясь вопросом, что здесь случилось, что сделало его таким грустным. Стоп. Это не ты, а просто самозванец. Кого волнует, что он грустный? — Мне здесь не нравится, — закончил тот и повернулся к двери, остановившись, как только достиг холла.       Драко вздохнул и пошёл за ним, зная, что у него не было другого выбора, кроме как сделать то, что он сказал. Он последовал за другим Драко в маленькую гостиную двумя комнатами дальше. Эта гостиная отличалась от той, что была в его время. Не делай этого! Это не будущее. Этот человек лжет.       Что ж, неважно, что это место, оно было другим. Вся мебель была заменена, как и шторы и картины на стене. — Где мои родители? — спросил Драко, внезапно испугавшись за их безопасность. Во всем доме было слишком тихо. Его отца, возможно, засосало в черную дыру, но его мать в то время отсутствовала. Так что, возможно, она избежала катастрофы. Он надеялся, что она в безопасности. Он надеялся, что они оба в безопасности. — Мы еще вернемся к этому, — сказал мужчина, опускаясь в ближайшее к камину кресло. — Давай, задавай свой вопрос.       Драко сел на большое кресло напротив, и, глядя ему в глаза, спросил: — Чего я боюсь больше всего?       Он ожидал, что этот Драко запнется, но, похоже, он ждал этого вопроса. Его губы слегка приподнялись в улыбке, когда он сказал: — Я сомневаюсь, что даже ты знаешь правильный ответ на этот вопрос, но я отвечу на него. В конце концов, у меня есть преимущество знания прошлого.       Драко закатил глаза, а затем сосредоточился на камине, не желая давать этому человеку, явно талантливому легилименту, каких-либо преимуществ. — Хорошо, я думаю, мы начнем с поверхностного уровня. В детстве мы боялись павлинов вокруг поместья. Потом, когда мы стали достаточно взрослыми, чтобы понять, как глупо бояться бесполезных птиц без магии, особенно в доме, подобном этому, с таким количеством реальных опасностей, которых нужно бояться, мы начали бояться волшебных существ из той книги, которую мы нашли в библиотеке поместья, когда нам было около восьми. Там, где были оборотни, банши и вампиры. Как только мы встретились с Сивым летом после второго курса, страх перед оборотнями укрепился, что, честно говоря, совершенно нормально. Наш боггарт был оборотнем в классе Люпина на третьем курсе, и, чтобы сделать его забавным, с помощью заклинания Риддикулус мы удалили ему волосы и клыки, сделав его похожим на слишком большого ребенка.       Самозванец сделал паузу, и Драко посмотрел на него, давая понять, что он не впечатлен. На самом деле он был впечатлен. Хотя все эти мысли могли быть почерпнуты из его воспоминаний, Драко никогда не сталкивался с легилиментами, столь искусными в поиске информации, особенно без его ведома. Он всё это время был сосредоточен на своем разуме и не чувствовал никаких вторжений. — Продолжай, — сказал он скучающим тоном. — Придурок, — пробормотал другой Драко, прежде чем продолжить свой ответ. — Наш боггарт изменился, когда Темный Лорд пришел к власти и переехал сюда. Мы нашли одного в заброшенной комнате в Восточном крыле летом после шестого курса, и он выглядел точно так же, как Тёмный Лорд. Мы довольно быстро поняли, что это был боггарт, но были слишком напуганы, чтобы использовать заклинание Риддикулус. Мать избавилась от него. А теперь…       Его голос оборвался. Когда Драко посмотрел на него, он увидел, что тот смотрит на свои руки, прокручивая простой серебряный обод на левой руке. Драко сердито посмотрел на него, когда узнал в нём обручальное кольцо. Черт, это просто пиздец. Когда мужчина снова посмотрел на Драко, выражение его лица было грустным и почти извиняющимся.       Он вздохнул, прежде чем продолжить говорить. — Чего ты боишься сейчас, Драко, так это одиночества. Ты видишь, как люди вокруг тебя сходятся друг с другом: Дафна и Астория, Поттер и его стайка поклонников, даже Блейз и Тео, и ты не понимаешь этого. Ты задаешься вопросом, не сломалось ли что-то в тебе, что-то, что от тебя отталкивает людей. Или, может быть, все наоборот. Может быть, это ты не умеешь любить как следует. Ты, конечно, любишь мать и отца, но настоящая дружба и истинная любовь, то, что ты видел в книгах и стихах, о чем поют песни, это никогда не имело смысла для тебя. Но ты знаешь, что это реально. Посмотри на наших родителей, они любят друг друга, а ты, возможно, на это не способен.       Драко почувствовал себя плохо и отвел от него взгляд. Он ошибается, конечно. Это всего лишь доказательство того, что этот человек был самозванцем, и Драко должен торжествовать, так как он доказал, что тот ошибался, но он чувствовал себя дерьмом. — Ты способен на такую ​​любовь, Драко, — настойчиво продолжил мужчина. — Однажды ты полюбишь кого-то так сильно, что это причинит боль, но она полюбит тебя в ответ. Не потому, что ты скрываешь свои плохие стороны, и не потому, что ты обманул ее — хотя ты попытаешься сделать это. Она будет знать тёмные стороны тебя и всё равно любить тебя. Ты не будешь вечно одинок. Глаза Драко были влажными, что чертовски смущало, поэтому он отвернулся от этого самозванца и сосредоточился на окне. Может быть, это было лишь частью магии этого существа, способного вызывать глубокие эмоции у других людей. Он глубоко вздохнул, затем сказал дрожащим голосом: — Ты ответил неправильно. — Я знаю, — просто ответил он. — Ты думаешь, что твой самый большой страх — это то, что ты недостаточно хорош. Что ты не тот, кем, по мнению отца, ты можешь быть, и что ты позор для наследия Малфоев. И да, это твой страх, но не самый глубокий. Драко встал и подошел к окну, из которого только что выглядывал. Он положил руки на холодное стекло и опустил голову. Черт, все это казалось таким реальным. Но этого не могло быть. Может, это действительно будущее? Он играл с маховиком времени. Драко посмотрел на руку, которая была порезана. Она была покрыта коркой крови и все еще слегка пульсировала от боли. Другой Драко, тот, кто знал его до ужаса хорошо, встал за ним. Драко видел их отражение в стекле. Тот держал одну из палочек для него. — Вперед. Проверь дату. Драко вздохнул, затем взял палочку и произнес заклинание, чтобы проверить дату. 13 марта 2006 года. Он попробовал еще раз и не удивился, когда результаты оказались такими же. Как только он начал наконец верить в эту безумную теорию путешествий во времени, ему в голову пришла другая идея. Возможно, все это происходило в его голове. Это объяснило бы, как этот Драко так хорошо знал его, магию палочек ранее и это заклинание здесь. И почему он выдумал эту историю о том, как нашел невероятную жену. Все это было просто чем-то, что он вообразил. Темные артефакты могут сделать свести с ума. Он слышал о волшебниках, которые прыгали насмерть, когда их мысли были где-то в другом месте, думая, что они летят на метле или что-то в этом роде. Он собирался поделиться этой теорией с другим Драко, надеясь, что произнесение этих слов вслух каким-то образом разрушит чары, но прежде чем он успел что-то сказать, другой мужчина положил руку ему на плечо и мягко сказал: — Можешь не говорить мне, я знаю теорию, которая пришла тебе в голову. Это умно, но неправильно. Драко фыркнул и отдернул руку. Что ж, теория все еще подходит, даже с таким ответом. — Я знаю, что ты мне не веришь, но это не имеет значения, ты поверишь. А пока мне нужно тебе кое-что сказать, хорошо? Драко усмехнулся и отдернул палочку, чтобы другой Драко не мог до нее дотянуться. — Ладно. — Пожалуйста, не прокляни меня, пока я говорю. — Не буду ничего обещать. Другой Драко пожал плечами. — Неважно, я знаю, что ты не станешь. Он объяснял, как работают прыжки во времени. Как все началось, когда маховик сломался у него в руке и несколько осколков предмета попали ему в кровь. Он рассказал, как Драко будет возвращаться в свое время после каждого прыжка, пока там будет еще одна часть маховика времени, чтобы удержать его. И почему ему было крайне важно найти и сохранить оставшиеся части маховика времени, когда он прыгнет обратно в прошлое, прежде чем кто-то другой избавится от них. — Это, пожалуй, все, что я должен рассказать тебе сейчас, — закончил он. — Остальное, в частности, как остановить прыжки во времени, тебе нужно выяснить самостоятельно. — Просто скажи мне, как это прекратить, — возразил Драко, страстно желая никогда больше не встречаться с этой надоедливой версией себя (если это действительно был он). Другой мужчина фыркнул. — Поверь мне, я хочу. Это сэкономило бы мне часы исследований, но моя жена… она говорит, что, если я попытаюсь срезать путь таким образом, я сломаю временную линию. — Что? — Если я дам тебе ответы на все вопросы, ты никогда не будешь проводить все эти исследования, и тогда я вообще не смогу узнать ответ. Это будет парадокс, и моя жена опасается, что это сломает временную линию, отправив нас всех в альтернативную вселенную, и мы, э-э… — он заколебался, и впервые за эту ночь он не казался полностью уверенным в себе. — Мы этого не хотим, — сбивчиво закончил он. Драко собирался надавить на него, но тут же напомнил себе, что все это нелепо и было просто иллюзией, созданной его разумом. — В любом случае, — продолжил другой мужчина, — записывай все свои прыжки во времени, в частности, даты и время прибытия в будущее, и как долго это длится, и таким образом я узнаю, что мне нужно быть здесь для тебя. В следующий раз, когда ты прыгнешь в будущее, ты, наконец, поверишь в эту историю, и я дам тебе даты и время прыжков на твоей стороне, чтобы ты знал, когда их ожидать. Он сделал паузу и, казалось, ждал, пока Драко подтвердит его инструкции. Драко не хотел удостоить болтовню этого психа даже кивком, поэтому остался совершенно неподвижным. Мужчина вздохнул. — Аппарируй в эту комнату в свое время, когда почувствуешь приближение прыжка, и я буду здесь, чтобы встретиться с тобой в будущем. На самом деле, в один из таких случаев мать встретится с тобой, но я буду встречаться с тобой в остальное время. — Мать? Где она? Ты же говорил, что расскажешь мне о ней раньше, — неважно, это не реально. Мама вернулась в реальность, и с ней все в порядке. Он попытался поверить этому логичному аргументу, но это не помогло избавиться от страха, поднимающегося в его груди. Он чувствовал, что что-то было не так, но не имел понятия, что это было, и сможет ли он это исправить. — Она в порядке. Она во Франции и забрала с собой большинство эльфов, поэтому здесь так тихо. Мне нужно тебе кое-что сказать. — он протягивал письмо, на лицевой стороне которого было нацарапано имя Драко. — Что это? — спросил Драко, отказываясь прикасаться к письму. — Возьми, и я тебе скажу, — сказал он, встряхивая конверт. Дрочила. Самозванец Драко ухмыльнулся. — Если это все происходит в твоей голове, то что плохого в том, чтобы взять это письмо? — Обычно магия, которую вы не можете понять, наиболее опасна, — ответил он, цитируя своего отца. Реакция другого Драко была немедленной и неожиданной. Он затаил дыхание, затем прижал пальцы к глазам и наклонил голову. Драко с любопытством наблюдал за мужчиной, когда тот делал глубокие, неторопливые вдохи. Драко слышал, как он шепчет себе под нос. «…прозвучал так же, как он…блядь.» Он переместил пальцы к переносице, и Драко увидел несколько слезинок, блестевших на его нижних ресницах. Драко невольно вздрогнул. Несмотря на то, что этот человек не был реальным, было тревожно видеть себя в такой очевидной боли. — Черт, — снова выругался мужчина, затем снова посмотрел на Драко. — Я вспомнил, что чуть не развалился на части, но не почему это произошло, — сказал он тихим голосом. — Чуть не развалился? — сардонически ответил Драко. Другой мужчина закатил глаза. — Чертов придурок. — он бросил письмо Драко, и Драко инстинктивно поймал его. Другая версия Драко самодовольно улыбнулась. — Что ж, ты не загорелся. — Просто скажи мне, что это такое и почему это так чертовски важно, — рявкнул Драко. Мужчина, казалось, не обратил внимания на раздражение Драко и спокойно ответил. — Я написал это. Я самый старший Драко, которого встретишь, и в какой-то момент тебе будет трудно принять очень важное решение. Когда это произойдет, прочти это. Конверт должен открыться не ранее 49-летия отца. Драко посмотрел на конверт в своей руке. Он мог чувствовать магию на нем. Он внутренне ухмыльнулся, размышляя о магии, необходимой для произнесения такого заклинания. Он поймал этого человека на лжи. — Это невозможно, — сказал он категорически. — Если бы это действительно было будущее, запечатывающие чары, привязанные к этой конкретной дате, не сработали бы, так как 49-й день рождения отца уже прошел. — Моя жена зачаровала его, — гордо сказал мужчина. — Она заключила заклинание блокировки времени в заклинание с отложенным высвобождением, так что оно не сработает еще несколько часов, когда ты вернешься в прошлое. — Что? — Драко снова посмотрел на записку. Он не знал, что такое возможно. Он снова изучил свое имя, написанное незнакомыми каракулями. Был ли это почерк его так называемой жены? Если так, то у нее был ужасный почерк. — Я не знал, что можно так сделать, — признался он вполголоса. — Но если это правда, то я могу разрушить заклинание до того, как оно сработает. Другой мужчина только пожал плечами. — Ты можешь попробовать, и ты это сделаешь, но заклинания моей жены безупречны. Драко не верил, что эта женщина существует, но не мог не быть немного заинтригованным. — Значит, она умнее тебя? — Да. — И это тебя не волнует? — Нет. Хм. Итак, в этом воображаемом мире его женой не была Астория или любая другая ведьма, которую он когда-либо встречал. Как бы то ни было, это было не по-настоящему. — Она стройная? — спросил Драко, пытаясь вывести мужчину из себя, но тот только рассмеялся. — Да, она очень красивая, и, к сведению, она была бы чрезвычайно раздражена, если бы узнала, что это первое, что ты спросил о ней. — Я думал, ты сказал, что она полюбит меня вопреки моим недостаткам, — возразил Драко. — Она бы не удивилась, а просто разозлилась бы. Они погрузились в неловкое молчание. Драко больше ничего не хотел слышать об этой глупой выдуманной жене. Он хотел попытаться разрушить чары на письме, но не хотел потерпеть неудачу перед этим мерзавцем и терпеть его самодовольный взгляд. Так что Драко просто стоял в тишине и ждал, пока мужчине это наскучит, и он оставит его в покое, чтобы Драко мог понять, как вернуться к реальности. Другой Драко смотрел на часы с печальными глазами. Его челюсти были напряжены, и Драко мог видеть, как он прикусил щеку изнутри, что он делал, когда нервничал. Он подражал не только внешности Драко, но и его манерам. Это было еще одним доказательством того, что все это происходило в голове Драко. Он положил письмо, которое все еще держал во внутреннем кармане своей мантии, и подумал, будет ли оно там, когда он проснется. В этот момент мужчина повернулся к Драко и зажмурил глаза, прежде чем сказать: — Мне нужно тебе кое-что сказать. У нас осталось немного времени, прежде чем ты вернешься в свое время, и будет лучше, если ты услышишь это от меня. Драко лишь пожал плечами, пытаясь скрыть свое волнение. Что бы этот человек ни собирался сказать, это трогало его, теперь Драко мог видеть признаки окклюменции, когда серые глаза мужчины стали совершенно пустыми. — Время, из которого ты пришел в гостиную, со взрывом и черной дырой, — начал мужчина безэмоциональным голосом. Драко кивнул. — Ты вовремя отпрыгнул от очень опасной ситуации, — он сделал паузу, чтобы бросить Драко понимающий взгляд. — Просто скажи то, что должен, — настаивал Драко. Мужчина вздохнул, затем начал торопливо говорить. — Когда ты вернешься в свое время, через пятнадцать минут дом будет кишеть аврорами, пытающимися сдержать ущерб от артефактов. Мать только что прибыла, а отец… — голос самозванца Драко прервался, и он отвел взгляд от Драко в окно позади него. — Что с отцом? — спросил Драко, полностью поглощенный рассказом. — Он будет в больнице Святого Мунго, — глаза другого Драко, полные слез, метнулись назад, чтобы встретиться с глазами Драко. — Он умрет, Драко. Драко сердито посмотрел на мужчину. — Чертовски хорошая попытка. И акт со слезами был отличным штрихом. Но я знаю, что это не по-настоящему, и я знаю… Драко прервало неожиданное ощущение аппарации. Другой Драко схватил его за руку и аппарировал их прочь. Это было где-то рядом, потому что они появились менее чем через секунду. В комнате было совершенно темно, но как только другой Драко осветил её парящими огнями, Драко узнал кабинет своего отца. Его первая мысль была о неправильном запахе. Обычно комната пахла его отцом и свежим пергаментом, но теперь пахла просто пылью. Он выбросил эту мысль из головы. Это была лишь часть иллюзии. — Что это было, черт возьми? — выплюнул Драко. — Зачем ты привел меня сюда? Мужчина вздохнул и указал Драко за спину. Драко замер. Он знал, что найдет на стене позади себя. Это нереально, это нереально, это нереально, напевал он у себя в голове, готовясь к иллюзии, которую он вот-вот увидит. Когда он обернулся и увидел три стрелки на семейных часах, он вздохнул с облегчением. Но это было неправильно. Что-то было не так. Драко подошел ближе к часам. Его мать была в путешествии. Он сам в Малфой-мэноре. И последняя рука с размытым названием была в новой позиции, которую он никогда раньше не видел, Дом в Лондоне. Эта рука принадлежала не его отцу, она была тонкая и изящная, как у его матери, так что, вероятно, она принадлежала ведьме. Он закатил глаза, когда собрал все воедино. Это была его так называемой жены. Но где была… Драко заметил её, лежащую на поверхности стола под часами. Он шагнул вперед и взял руку, которая раньше принадлежала его отцу. Именно тогда, когда он прочитал имя на руке, Люциус Малфой, он понял, что это реальность. Драко не понимал магии, стоящей за всем этим — возможно, это было путешествие во времени, а может быть, он сходил с ума. Но факт, что его отца больше нет, доказательство чего он сейчас держал в руке, был правдой, которую он мог чувствовать глубоко внутри него. Драко почувствовал твердую руку на своем плече, но не сводил головы с часовой стрелки отца. — Некоторое время все будет очень плохо, — хрипло начал другой Драко. — Просто думаю об этом сейчас, и, черт, как будто я снова там. Но станет лучше. Туннель темный и временами кажется бесконечным, но продолжай идти, и я обещаю, ты справишься. Драко оглянулся на мужчину и впервые за эту ночь почувствовал себя по-настоящему испуганным. Мужчина плакал и на этот раз не пытался скрыть это. — Не закрывайся, — продолжал он. — Ты захочешь закрыться, ты убедишь себя, что никто не понимает, что ты особенный или даже что ты заслуживаешь своей боли и изоляции, но это неправда. Одиночество — это выбор, Драко, который ты делал годами. Но в любой момент ты можешь передумать. Драко отвел взгляд от мужчины и сосредоточился на его руке, которая все еще лежала на плече Драко. Он снова увидел обручальное кольцо и вспомнил кольцо своего отца. Оно должно быть на другой руке этого Драко, но Драко видел, что правая рука мужчины была без кольца. — Ты его не носишь, — мягко сказал он. — Что? — Кольцо отца. Если бы он действительно был мертв, ты был бы главой поместья, и ты должен носить кольцо, чтобы магия сработала. — О, да. — другой Драко полез в свою рубашку и вытащил цепочку, на которой было кольцо его отца. — Я не мог носить его, — признался он, звуча немного смущенно. — Это его кольцо, понимаешь? Оно всегда будет ощущаться как его, даже несмотря на то, что оно был моим в течение многих лет. Грудь Драко сжалась, и он оглянулся на предмет в своей руке. Это был трюк, не так ли? Какой-то темный артефакт, должно быть, ударил его в той гостиной, и теперь он был вынужден пережить свой худший страх. Он застрял в этом странном месте со странной эмоциональной версией самого себя. Место, где мать уехала, а отец умер. Но даже когда он думал об этом, Драко знал, что это не трюк. Все совпало: маховик времени, который он держал в руках, хаос в гостиной, которого ему сейчас не хватало, глубокое знание другого Драко о нем и боль, когда он говорил об их отце. Отец умер, а Драко даже не успел попрощаться. Драко закрыл глаза, затем почувствовал, как теплая слеза скатилась по его лицу и упала на стрелку часов в раскрытой ладони.