Колдовстворец: не потеряй себя

Иона привыкла просыпаться под школьное радио. Обычно она слушала новости во время утренних сборов, а сегодня даже не расслышала, какой нынче день. Продрав глаза, она все же убедилась в том, что сегодня была среда. Не так страшна середина недели, когда ночные кошмары впервые за долгое время отступили, и она смогла хорошенько выспаться. Как только радиоведущий закончил свое вещание и радио с треском и шипением выключилось, Иона уже стояла, одетая в школьную форму, и приглаживала непослушные волосы перед зеркалом. Уже на автомате она вышла в коридор и направилась к выходу, где на неё налетело нечто, не смотрящее по сторонам. — Мышь, что с твоим пальцем? — воскликнуло низкое, с огромными голубыми глазами существо, — Подожди, у меня был пластырь. Иона побледнела, будто увидела призрака. Она поправила очки и несколько раз моргнула, отгоняя сон. — Репей? Когда ты приехала? Репей перестала копошиться в сумке и ошарашено уставилась в ответ, будто она сказала какую-то невообразимую глупость. — Тебе пора перестать засыпать над учебниками, — смеялась Аня, заклеивая порезанный палец сокурсницы. Мышь почему-то не могла вспомнить, когда успела порезаться, и боли совсем не чувствовала, — Тогда, может, людей вокруг замечать начнёшь. Вот, готово. Всё, я побежала! Репей поскакала в противоположную сторону, оставив Иону стоять в коридоре. Быть может, она действительно проспала всё на свете и не услышала, как Репей вернулась. Такое с ней действительно случалось, и не раз. В холле Иона встретила младших сокурсников, которые, весело хохоча, скрылись в глуби общежития. Она с грустью заметила, что с годами хорсичей становилось всё меньше. Ребята больше не собираются в гостиной, чтобы посплетничать, во дворе больше не слышен визг малышни, убегающей от Очей в пугающих костюмах. Не было Филина, который был больше сторонним наблюдателем, чем участником беседы; не было Блискавки, которая часто помогала Ионе с уроками, и в тот момент до хорсичьей дошло осознание. Теперь настала их очередь быть теми, кем старшеклассники когда-то были для них — поддержкой и опорой. Но что ей было делать, если ей самой нужна была поддержка? Сможет ли она стать достойной заменой старшим и поддерживать новичков? Вот остальные справлялись с этим намного лучше, чем она, и Иона в который раз поняла, что является обузой для общего коллектива. — Доброе утро, Мышонок! — Соколик любил заставать её врасплох, особенно если она, как ей казалось, выглядела не очень, а пройти мимо него она не могла, ей и так редко удаётся пообщаться с ним. — Ты сегодня рано, разве у тебя есть занятия? — вклинился в разговор Сказочник. После выпуска старшекурсников они стали не разлей вода — всегда ходили вместе. Иону иногда злило, что она не может поговорить с Соколиком наедине. — Нет, — отвечала Иона, — Я хотела сходить в библиотеку. — Ну даёшь, в такую рань? — Соколик хлопнул товарища по плечу, — Учись, Сказочник. — А чего это сразу я? Ты сам когда в последний раз домашку делал? Иона продолжала слушать перебранку сокурсников и все равно была так безмерно счастлива, что все продолжают оставаться собою. Сказочник быстро распрощался с ними, и Иона было обрадовалась, что наконец сможет поговорить с Соколиком наедине, однако её тут же пробрал холодный пот. Что ей сказать? Она столько негодовала, что не может пообщаться с ним без свидетелей, что совсем не подумала, о чём они будут разговаривать. — Держи, — Соколик протянул ей шуршащий кулёк, и она с удивлением обнаружила в нем маковую булочку. — Для меня? — недоверчиво пискнула она. — Сегодня в столовке опять манная каша, ты ведь не любишь такое? Смотря в его глаза, Иона вдруг вспомнила, как Филин покупал ей булочки в столовой каждый раз, когда на завтрак была её нелюбимая каша. Он заботился обо всех своих сокурсниках и перед выпуском выдвинул целый список наставлений, но сейчас Иона поняла, что зря он так о них переживал. Они обязательно со всем справятся, даже когда вокруг творится такой хаос. — Спасибо. Соколик подмигнул ей и отправился догонять Сказочника, а Иона пошла дальше. На мгновение она даже забыла, с какой целью проснулась так рано, но потом помотала головой и быстро пришла в себя. Вчера Яника натолкнула её на одну мысль, о чём Иона теперь не могла перестать думать. До места назначения она добралась без происшествий, самым коротким путём — утром замок был ещё достаточно сонным, чтобы путать коридоры и менять местами лестницы. Кивнув библиотекарше на входе, Иона направилась вглубь книжной обители, не без удивления обнаружив, что даже в такое раннее утро были и другие желающие провести время за книгой. В самом центре книгохранилища стояла платформа с кафедрой, на которой лежал справочник со всеми книгами в библиотеке. Она могла бы воспользоваться электронным справочником или спросить у библиотекарши, однако книга, которая ей нужна, не числилась ни в одном списке для чтения. Поднявшись за кафедру, Иона уставилась в пустые страницы справочника и поняла, что совершенно забыла название книги, которая ей была нужна. — «Архаические веды», — вдруг отчетливо произнесла она. Справочник зашелестел страницами, и заскреблось перо о бумагу. Иона прищурилась, но не могла разобрать слов. — Неправильно? — удивилась она. Обычно в справочнике всегда находился ответ. Если не секция, где найти нужную книгу, то дата публикации и автор, — Тогда… «Стародавние веды». Снова неразборчивые слова легли на бумагу. — «Стародавняя волшба»? — ей казалось, что она правильно подслушала название книги из которой были украдены листы с заклинанием, но справочник почему-то не мог указать ей, где найти эту книгу. Если только… — «Древнее ведовство», на древнерусском. Она схватила парящее над справочником перо и сама попыталась написать название книги. Буквы путались перед глазами, как в бреду, а чернила ложились пятнами. Дышать почему-то стало тяжелее. Ей казалось, что она видела одинаково расплывчато, что с очками, что без. Иона сняла очки, протерла глаза и линзы, но всё равно не могла разобрать ответ справочника. Вдруг откуда-то подул ветер и зашелестел страницами. Из справочника вылетел сложенный вдвое лист бумаги, Иона поймала его и посмотрела по сторонам, прежде чем развернуть. Внутри была нарисована лестница, спрятанная за книжным стеллажом, а внизу подпись: В странном, мглой покрытом месте есть бумажный артефакт, Знает он про всё на свете, знает он про каждый факт. Коль найти его желаешь, нужно мрак рассеять вмиг. И, теряясь и блуждая, этот отыскать тайник. Место это всем известно, и давно уж на слуху. Спрятано оно прелестно: то ль внизу, то ль наверху. «Спрятанная секция с запрещенной литературой!» — осенило её. Не трудно было догадаться, что запрещённая книга вряд ли хранилась на видном месте. Но как её отыскать? На картинке был изображён проход в тайную комнату, а подпись служила подсказкой, как её отыскать. Единственный способ найти эту лестницу — обыскать все стеллажи в библиотеке, а это было физически невозможно сделать в короткий срок. Но Ионе важно было не время, а узнать, действительно ли можно похитить книгу из охраняемой секции библиотеки. Что-то зловещее летало вокруг, она улавливала запах дыма, но не могла понять, с какой стороны дул ветер и как на нее повлияют эти перемены. Пары дополнительных выходных было недостаточно, чтобы прийти в себя и переварить всё. Думать об изменениях было тяжело, как непросто было и принять новые правила, сулящие им безопасность. Как можно было поверить в безопасность места, защищённого лишь от внешней напасти, и что, если опасность всё это время поджидала изнутри? У всего было две стороны, грань тёмного и светлого оказалась почти невидимой, и Иона не знала, как стоит поступить. Вернуться домой значит принять другие правила, а от этого она давно отказалась, а, оставаясь в школе, она должна была принять всё происходящее, как некий опыт. Больше всего на свете она не любила принимать сложные решения, поэтому выбор должен быть обоснован. Шагая вдоль упирающихся в потолок книжных стеллажей, она думала, действительно ли так сильна та система безопасности, или это было сказано для отвода глаз? Она совершенно не ожидала, что тайный книжный зал будет у всех на глазах, но когда она прошлась по второму кругу, то уже начала сомневаться, что он вообще существует. Наворачивать круги по библиотеке было слишком подозрительно, Иона присела на одну из лавок в читальном зале, чтобы вновь взглянуть на рисунок с лестницей. На пожелтевшей странице был изображён узкий проход, за которым виднелась выложенная камнем полукруглая арка и лестница, ведущая вниз. За девять лет учёбы в этой школе она часто слышала о секретной комнате, вот только ни разу не слышала, чтобы студенты тайком пробирались туда. Сначала могло показаться, что одна из башен служила проходом в секретную комнату, но Иона обошла взглядом все стены, и единственный способ найти проход — это начать двигать все стеллажи, закрывающие стены. От безысходности хотелось всё бросить. Она сидела в своём излюбленном углу читального зала, подперев подбородок ладонью и беспрерывно пялясь в рисунок. Быть может, это всего лишь легенда? Может, не было никакой тайной комнаты и запрещённой литературы? Она уже почти смирилась с этой мыслью, подул сквозной ветер по ногам, и Иона решительно встала. «Откуда дует этот ветер?» — думала она, сжимая в кулаке цепочку с волшебным кольцом. Ветер позвал её, и что-то в ней отозвалось. — Tertius oculus, — едва шевеля губами, произнесла она. И Иона вдруг увидела, как задвигались тени, и как ветер белыми волнами плыл по библиотеке. Она пошла по следу, сделала круг и вернулась на то же место — в самый дальний угол читального зала. Если присмотреться, то на стене напротив можно было разглядеть каменную арку, почти незаметную и сливающуюся со стеной. Иона подошла к ней вплотную и обнаружила, что два камня ненадёжно сидели на своём месте. Она надавила на них, стена вдруг прокрутилась, как револьверная дверь, и девушка оказалась с другой стороны. Внутри всё как на картинке: уходящая вниз лестница привела её к решётке. Внизу было довольно прохладно и совсем темно. Освещая путь кольцом, Иона просунула одну ногу через решётку, а затем вторую, и без труда оказалась в книжном зале. Она несколько раз осветила кольцом решётку и стены, но не обнаружила никаких защитных рун, а если они и были, то давно стёрлись — здесь, внизу, всё казалось старым и изношенным, словно перед ней раскинулась не секретная секция, а списанная литература. С обшарпанных книжных полок сыпалась синяя краска, толстый слой пыли на всех поверхностях и паутина по углам говорили о том, что в это место редко захаживали гости. Иона стряхнула пыль с одной из книг, и в носу засвербело от её количества. Но несмотря на всё это, Мышь чувствовала, что попала в рай на земле. Здесь, в темноте и тишине, среди забытых книг, она чувствовала полное умиротворение. Ей казалось, что нет места спокойнее и безмятежнее, чем это. Книжных стеллажей в помещении было много, и даже удивительно, что столько книг могли пылиться в этом подвале, вместо того, чтобы делиться знаниями с людьми. Да это же просто кощунство! Иона бегала от одной книги к другой, сканируя названия и пытаясь унести их с собой в воспоминаниях. Если бы она знала, что каждый раз, сидя в читальном зале, она находилась так близко к этой сокровищнице, то она бы давно стала одним из потерявшихся в замке призраком. Зато каким счастливым и начитанным! Её мысли витали где-то далеко, и, пока она бродила взад-вперёд, до её слуха донёсся какой-то шум. Тихий гортанный звук — смесь рычания с шипением, — послышался из-за пыльных стеллажей. Иона сделала два шага назад и внезапно оступилась, задев сложенные на полу книги. Перед ней возникла тень зверя — четырëхлапое, с длинным хвостом и острыми рогами. Взвизгнув, она стала отползать назад, вот только своей вознёй она лишь дала зверю знать, как её найти. Бросившись бежать, она думала только о том, где скрыться. Она ведь даже не знала, кто охраняет библиотеку, и как с ним бороться! Тем временем поступь зверя становилась всё ближе, и ей казалось, что он уже наступает ей на пятки, когда впереди показалась деревянная дверь. Забежав внутрь, она закрыла её, а следом заблокировала вход решеткой. Какое-то время она стояла, прислонившись ухом к двери, однако никаких звуков снаружи не было слышно. Постояв так ещё немного, пока не унялось сердце, она наконец решила осмотреться. Помещение, в котором она оказалась, было похоже на читальный зал. Несколько длинных столов и лавок из ветхой древесины стояли вдоль стены, а прямо перед ней — она не могла поверить своим глазам! — на подставке стояла скованная цепями книга. «Это она?» — Иона нерешительно переступила с ноги на ногу, — «Та самая?» Цепи, плотно прилегавшие в книге, пахли мощным защитным заклинанием — от его запаха даже засвербело в носу. Иона взяла в руки замок, но быстро осознала, что с таким заклинанием ей не справиться. Оно было древним, но не потеряло своей силы. По толстому слою пыли вокруг можно было догадаться, что в это место давно никто не захаживал. Но Иона не могла просто взять и уйти после того, как с трудом обнаружила это место. Она потянулась к книге, и в этот момент чья-то липкая рука схватила её за запястья. Девушка вскрикнула и уронила свет, который в последний момент осветил фигуру её преследователя. — Змей! — Иона закрыла рот рукой, не веря, что произнесла это прозвище вслух, — То есть, Белозар Ижеславович, что вы здесь делаете? Над ней грозно нависал если не настоящий змей, то их укротитель. Полоз Белозар Ижеславович — выдающийся ученый и важная фигура в преподавательском составе. Тёмная мантия, монокль, бледный цвет лица и малахитовые глаза с тонкой щëлочкой зрачка — весь его внешний вид говорил о нелюдимости и затворническом образе жизни. Единственная спутница, серая с коричневыми пятнами змея, беспокойно болтала хвостом и показывала язык, свисая с плеча хозяина. — У меня такой же вопрос к вам, Серебрякова, — может, Белозар Ижеславович и не был тем, кто любил отчитывать учеников, но нарушителей правил он не любил наравне со своими коллегами, — Неужели предупредительных знаков было недостаточно, чтобы донести до вас, что эта часть библиотеки закрыта не просто так? Иона не сразу нашла, что ответить. Змей был из тех преподавателей, которые вели занятия как хотят и когда хотят. Все его студенты выпустились в прошлом году, и он решил не набирать новых в следующем, а отправиться в отпуск. Видеть его здесь, в школе, до окончания первого семестра было неожиданно. Если только его срочно не вызвали из-за недавних событий… — Простите, Белозар Ижеславович, я не хотела, я просто… — Вы просто любите всё запретное, как, впрочем, и все ваши. Змей указал ей на дверь, и Иона позволила ему вывести себя в главный зал. Девушка была застигнута врасплох внезапным появлением преподавателя и неловко стряхивала на ходу налипшую пыль и паутину с рубашки. Она была готова к подобному исходу событий, но мысль, что её обнаружит такой уважаемый маг, заставляла её краснеть от стыда. — Мышь! Вот ты где! — как гром среди ясного неба, на них обрушились два студента в серых жилетках и перекрыли единственный выход, не позволяя им пройти. Сначала Ионе показалось, что это Соколик с Зорькой пришли её выручать, однако потом она увидела двух хорсичей, которых уж точно не ожидала увидеть — Блискавку и Языню. Настоящие их имена она не помнила, а может и не знала — многие старшие хорсичи не называли своих настоящих имён в стенах школы и даже приучили некоторых преподавателей обращаться к ним исключительно в той именной форме, какую им дал атаман. Блискавка и Языня были настоящими старожилами, они застали атамана-предшественника Филина, представляли школу на международной арене, являлись главными советчиками Филина и прославились Мачехой и Отчимом всему факультету, не имея при этом между друг другом романтической связи. — Белозар Ижеславович, доброе утро! Как ваше самочувствие? — Языня встрял в разговор, чтобы в привычной себе манере заговорить кого-нибудь до изнеможения. — Слава Роду, на здоровье не жалуюсь, — заложив руки за спину, отвечал Змей, — Я смотрю, все за одного, а один за всех? И всё же, сообщите Кощею, что я буду ждать его в учительской. Сейчас он, наверное, как обычно занят. — Обязательно передадим! Белозар Ижеславович, а у нас с вами сегодня будет факультатив? Языня проводил Полоза до выхода, каждый раз перепрыгивая с одной темы на другую. Может, окружающие и говорят, что у него язык без костей, зато этот разговорчивый парнишка много раз выручал их! — Ты что делаешь? А если бы тебя не Змей, а кто другой обнаружил? — Блискавка тряхнула Иону за плечи, будто одной ругани ей было мало. — Блискавка, что ты здесь делаешь? И Языня? Как вы нашли меня? — Вот балда, вечно тебя выручать надо! Скажи спасибо Очам, что подсказали, где тебя искать! — Блискавка развернула её и слегка толкнула в спину, — Идем, Филин тебя звал. — Очи и Филин тоже тут? Когда вы успели приехать? — Приехать? Надеюсь, ты не стала дегустировать те свои зелья от бессонницы? Выглядели они и правда не очень, — хорсичья скривилась, будто сама пробовала их. Иона остановилась и посмотрела в лицо Блискавке. В какой-то момент ей начало казаться, что она забывает лица старшекурсников и вот они снова рядом, чтобы помочь ей в трудную минуту. К глазам подступили слëзы, Мышь уткнулась носом в плечо Блискавки и крепко обняла её. — Ты что делаешь? А ну, прекратить! Блискавка задëргалась, но Иона лишь сильнее её сжала, боясь, что та снова от неё ускользнет. — Что это тут у вас? А как же я? Подошедший вовремя Языня заключил их обеих в объятья и слегка приподнял. — Всё, хватит, вы меня задушите! Языня, ну ты-то хотя бы веди себя прилично! Мышь отступила, а потом схватила сокурсников за руки и чуть-ли не в припрыжку побежала к кабинету Кощея. — Скорее, Филин ждет! — Я удивлена, что ты ещё не забыла! Что с тобой сегодня такое? — продолжала ворчать Блискавка. — Не знаю, чего она обкурилась, но мне такая Мышь больше нравится, — смеялся Языня. Теперь он бежал первым и тащил за собой остальных. Мышь смеялась и плакала. Их заносило на поворотах, они задевали студентов плечами, не заботясь, что те кричали им вслед. Она не сразу поняла, что всё происходящее было сном, но ей хотелось, чтобы этот сон никогда не заканчивался. За окном дивный солнечный сентябрь, и даже в кабинете заведующего будто стало светлее и уютнее, потому что это был и кабинет Филина. — Вот, привела, — сообщила Блискавка, выводя Иону вперед, как провинившегося мальца, — Фил, эти двое просто свихнулись! Знаешь, что они учудили? Знаешь? Нет, ты спроси у них! Филин улыбнулся, поднимая взгляд от бумаг, которыми был завален стол. Он обвёл глазами каждого вторженца и остановился на Ионе. — Да не слушай ты её, Фил, — сказал вдруг Языня, положив руку на плечо Мыши, — Ещё никому не удавалось получить выговор, занимаясь в библиотеке, похлопаем первопроходцу! — Это не смешно! Ты можешь себе представить, какой скандал будет, если Змей доложит всё директрисе? — Не переживай, — подал голос Филин, обращаясь к Блискавке, — Всё наладится. — Конечно, всё будет в порядке, — отмахнулся Языня, — Я ещё раз переговорю со Змеем после факультатива, и всё забудется, вот увидишь! — Спасибо, — улыбнулась ему Иона. — Обращайся, — подмигнул тот, — только не очень часто. Блискавка и Языня вскоре оставили их, и Иона присела на стул прямо напротив Филина. Она никогда не рассматривала его так близко, но ей хотелось, чтобы после пробуждения она не забыла ни одной детали из этого странного, но такого чарующего сна. — Ты сегодня такая улыбчивая, — заметил Филин, — Радует, что у тебя такое хорошее настроение. Твоя бессонница прошла? — Да, мне стало намного лучше, — она не хотела прерывать этот сон, не хотела вспоминать настоящее сейчас и загружать Филина своими проблемами, даже если это был лишь призрак Филина, — Ты хотел меня видеть? — Ты не сдала бланк о профориентации на той неделе, ты его заполнила? — Филин что-то пометил в своём ежедневнике — в ежедневнике Кощея, — и отодвинул от себя часть бумаг, — Нам дают так много направлений, а выбрать всё равно нечего. Иона вдруг вспомнила, что так и сдала тот бланк пустым с одной лишь фамилией в правом верхнем углу. Она так много думала о своём будущем, что каждый раз примеряя на себя ту или иную профессию, она лишь больше сомневалась в правильности своего выбора. Если бы Алатырь-камень вместе с факультетом определял будущую профессию, это намного облегчило бы ей жизнь. — А что выбрал ты? В прошлом Иона редко общалась с Филином, и сейчас почему-то ей хотелось наверстать упущенное. — Я? Педагогику, конечно. Так что недолгой будет наша разлука, я вернусь на первой же практике. Мышь почему-то предполагала, что работа в Магическом совете больше подойдет Филину, однако при мысли, что они снова соберутся все вместе, как раньше, губы сами расползались в улыбке. — А я… Я ещё не решила, что выбрать. Прошло два года с тех пор, как поднялся вопрос профессии в её классе, и целых шестнадцать лет, потраченных матушкой, чтобы приучить её к семейному делу. Иногда казалось, что выбор очевиден, а иногда, что она впустую тратит время. — Ну, время у тебя подумать есть. Ты всегда можешь начать сначала, если тебе не понравится выбранная профессия. — Да, — выдохнула Иона. Разговоры с Филином всегда так успокаивали её, словно она говорила со старшим братом. Не в обиду Владу, но некоторые темы она не могла обсудить даже с ним, — Да, я знаю. — Сегодня все собираются в гостиной, поэтому можешь сдать бланк завтра. Иона кивнула, всё ещё не в силах поверить, что она действительно проведёт этот вечер со всеми. Сказочник принёс диафильмы, которые они смастерили самостоятельно, взяв из каждой сказки по кусочку, Блискавка включила свой хрипящий магнитофон, что сильнее нагоняло пугающую атмосферу, Очи задвинули шторы, а Сказочник начал свой рассказ. Несмотря на то, что история должна быть страшной, все хохотали от неудачных попыток напугать друг друга. Сказочник расстраивался из-за смешков — этот рассказ он хотел отправить на конкурс. Впрочем Языня быстро вмешался, указав ему на ошибки, и тогда они вдвоем принялись обсуждать рассказ, не обращая внимания на остальных. Музыка переключилась на более весёлую мелодию. Кто-то сидел на полу, кто-то растянулся на диване и подоконнике, и только Филин смотрел на них со стороны, облокотившись о дверной косяк. Тогда Иона подошла к нему и за руку притянула в общий круг, так она оказалась между Филином и Соколиком, вдали от Очей, которые на каждой паузе Сказочника хватали младшеклассников за руки и за ноги, но с каждым разом визг всё больше менялся на смех и борьбу подушками за право владеть собственными конечностями. Когда вернулись Зорька и Садовница с закусками и напитками, все радостно встретили их, и только Репей с присущим ей упрямством доказывала что-то своим одноклассникам. Это был обычный сентябрьский вечер. До холодов было далеко, об этом говорила ещё зеленая листва и палящее, почти летнее солнце. Хорсичьи собирались вместе каждую пятницу, но то была маленькая пятница среди недели — хороший способ отдохнуть после контрольных в начале семестра. — Рад, что ты наконец улыбаешься, Мышь, — убаюкивающим тоном произнес Филин. — Скажи, да? А то сколько можно, повесив нос, ходить, — отозвался Соколик. Мышь обняла колени руками и едва слышно пробормотала: — Вот бы этот сон не кончался. Она не помнила, как закончился вечер. Она будто только уснула у камина в гостиной под треск древесины и фоновую музыку, а проснулась уже в своей кровати. Цокотало радио, из коридора доносилось едва слышное шарканье жаворонков, а утреннее солнце прорывалось сквозь окно, словно и не было никакого дождя вчера. Иона закончила все свои утренние ритуалы, пригладила волосы перед зеркалом и вышла в коридор. Едва она прикрыла за собой дверь, как кто-то налетел на неё чуть не сбив с ног. — Мышь, что с твоим пальцем? — воскликнула Репей вместо извинений, — Подожди, у меня был пластырь. Она стала рыться в своей сумке, а Иона в недоумении уставилась на крошечный порез на подушечке своего указательного пальца. — Репей? Прости, я, наверное, не услышала, когда ты вернулась. — Тебе пора перестать засыпать над учебниками, — смеялась Аня, осторожно заклеивая порез. Иона про себя подметила, что совсем не чувствует боли. И когда она успела порезаться? — Тогда, может, людей вокруг замечать начнёшь. Вот, готово. Всё, я побежала! — Репей, подожди! — крикнула было Иона, да не успела. Репей скрылась за углом, а за ней — младшеклассники, которые снова чуть не снесли девушку с ног. В смешанных чувствах она пошла дальше и уже у выхода встретила Соколика, который оживлённо спорил о чём-то со Сказочником. — Доброе утро, Мышонок! — заметил он её. — Ты сегодня рано, разве у тебя есть занятия? — Сказочник обошёлся легким кивком вместо приветствия. — Нет, я хотела… — тут она запнулась. Она вглядывалась в лица одноклассников, будто те могли подсказать ей, зачем она поднялась так рано, — Книгу сдать в библиотеку. — В такую рань в библиотеку идти? Учись, Сказочник! — А чего это сразу я?! Между ребятами снова завязался шуточный спор, но их голоса лишь отдалённо долетали до неё, словно она всё ещё находилась во сне. Таком вязком и глубоком, что не отпускал её даже после пробуждения. Неожиданно для неё, Соколик взял её за руку и положил что-то в раскрытую ладонь. — Держи. Сегодня в столовке опять манная каша, ты ведь не любишь такое? Иона посмотрела в его глаза — в них читались искренность, забота, дружелюбие и озорство. — Спасибо, — обронила она и моргнуть не успела, как Соколик с ней распрощался. «В библиотеку? — поймала она себя на мысли, — Разве я не сдала все книги на прошлой неделе?» И тем не менее, ноги сами принесли её в книжную обитель. Поднявшись за кафедру, Иона уставилась в чистые листы справочника и нервно макала перо в чернильницу: брызги чернил запачкали ей руку, справочник и его подставку. Когда она осознала, что натворила, то свободной рукой принялась лазить по карманам в поисках носового платка. Какое заклинание матушка использовала для выведения пятен? Этого, к сожалению, ей вспомнить не удалось. Быстрыми отрывистыми движениями она принялась оттирать деревянную поверхность от пятен и задела справочник локтем. Что-то вылетело из-под толстой книги, и рядом с ней на пол опустился вырванный лист бумаги. Иона коснулась его и почувствовала, как всю еë, от кончика заклеенного пальца до пят, пронзило током, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Словно очнувшись ото сна, она вдруг вспомнила истинный мотив своего раннего подъема. Воровато оглядевшись по сторонам, она спустилась с кафедры. На листе бумаги был изображен проход в тайный библиотечный зал — место, которое она хотела посетить не сколько из личного интереса, сколько из-за желания выяснить, действительно ли можно пронести запрещенную литературу мимо библиотекаря. Место казалось ей донельзя знакомым, ноги сами вели её в нужном направлении, будто она знала, куда идет. Разобрать слова под изображением было практически невозможно: часть из них была размыта чернилами, а часть написана неразборчивым почерком. Однако Иона будто бы чувствовала направление, в котором следует идти. Она остановилась напротив стены в читальном зале, где обычно проводила время за книгой. Некоторые камни показались ей непохожими на другие, будто раньше здесь что-то стояло, а, коснувшись их рукой, она почувствовала холод, как от сквозняка. Послышался звук осыпающегося песка, и дверь беззвучно прокрутилась, толкнув Иону в спину, что та вдруг оказалась по другую сторону. Впереди её ждала только темнота. При помощи волшебного кольца она осветила небольшое пространство перед собой: было достаточно ярко, чтобы без повреждений спуститься по лестнице и не привлечь к себе внимание. Спустившись вниз, она обнаружила ещё одно препятствие в виде решётки. Иона потянула к ней руку, и тут что-то холодное схватило её за запястье. Она вскричала и сделала шаг назад, но наткнулась на очередное препятствие. Рука с зажатым кольцом дрогнула, и свет потух. — Роде Всевышний! Что вы здесь делаете? — раздался трескучий голос, затем послышался щелчок, и вокруг стало светлее. — Белозар Ижеславович, — удивлённо произнесла Иона, прикрывая рот рукой, — Простите, я просто… — Вы просто любите всё запретное, как, впрочем, и все ваши. Больше всего она не хотела изъясняться о своем поступке перед Змеем, тем более, что он обязательно доложит о её приключении Кощею. С повешенным носом она поднялась обратно в библиотеку, а Змей шел за ней следом, даже не думая отставать. Иона остановилась на выходе из библиотеки в надежде, что сможет уговорить Змея не рассказывать всё заведующему. Змей — лицо уважаемое, находился в близком кругу директрисы. Когда-то он был завучем школы, но потом увлёкся личными исследованиями и опустился до простого преподавателя. Из-за его частых отъездов он вёл только факультативы и исключительно у выпускников, которых считал своими единомышленниками. Попасть в его круг означало не только поддерживать его исследования, но и напрямую в них участвовать. Иона сделала глубокий вдох, выдох и собралась было озвучить свою оправдывающую речь. — Мышь! Вот ты где! — прервала её мысли Блискавка. Она и Языня перегородили Полозу путь и спрятали младшую сокурсницу за собой. — Белозар Ижеславович, доброе утро! Как ваше самочувствие? — Слава Роду, на здоровье не жалуюсь, — Полоз прищурился, разглядывая студентов, змея на его плече тоже с подозрением покосилась на каждого, выражая своё возмущение через шипение, — Я смотрю, все за одного, а один за всех? И всё же, сообщите Кощею, что я буду ждать его в учительской. Сейчас он, наверное, как обычно занят. — Обязательно передадим! Белозар Ижеславович, а у нас с вами сегодня будет факультатив? Иона смотрела на них, но мысленно была где-то в другом месте. Пока Языня отвлекал Змея разговорами, Блискавка отвела её в сторону и строго на неё посмотрела: — Ты что делаешь? А если бы тебя не Змей, а кто другой обнаружил? — Что происходит? Почему ты тут? — Иона моргнула, будто внезапно отошла ото сна. Она заглянула через плечо старшей, чтобы проследить, как Языня уводит Змея в коридор, — И Языня тоже… — «Что происходит?!» — повторила Блискавка, — Надеюсь, ты не стала дегустировать те свои зелья от бессонницы? Выглядели они и правда не очень… — О нет, — прошептала Иона. Она оттолкнула сокурсницу и бросилась бежать. — Мышь, куда ты? — кричала Блискавка вслед, — Филин звал тебя. «Нет, нет, нет, — судорожно размышляла Иона, — Это всё уже было!» Она ошибочно полагала, что выбраться из сна проще, когда сознаëшь, что всё вокруг не по-настоящему. Но как быть со сном, который тебя не отпускает? Словно в ответ на её опасения замок принялся меняться и перестраиваться, не давая ей сбежать. Лестница поменяла направление и уткнулась в тупик, задребезжали и захлопнулись ставни, и не успела она моргнуть, как поворот в конце коридора исчез. Тогда она бросилась бежать в другую сторону. В местах, куда ступала её нога, рушился пол. Иона в панике не разбирала, куда бежит, только повторяла про себя: «Это всего лишь сон. Сейчас он закончится, и я снова окажусь в своей постели». В попытке избежать страшной участи Иона дёргала все двери, но почти все они были либо закрыты, либо завалены камнями, и только одна из них, последняя перед очередным тупиком, оказалась обычной аудиторией. Она хлопнула дверью и прижалась к ней спиной, слушая, как рушится коридор снаружи. С бешено колотящимся сердцем она окинула взглядом аудиторию: на стенах были приклеены карты звездного неба и некоторых созвездий по отдельности, макет солнечной системы висел прямо под потолком, вместо верхнего света на полу и всех поверхностях горели свечи. Перед ней был кабинет прорицания, такой, каким она его и запомнила. Кажется, только школьные аудитории не менялись со временем. — Так и знала, что ничего не выйдет, — жалобно простонал знакомый голос. — Мышь, ты отвлекаешь, — заговорил другой. Иона обернулась и увидела за последней партой Очей, склонившихся над зеркалом. — Вы здесь! — на радостях воскликнула Иона. — Где же нам еще быть? — возмутилась Левоглазка. — А вот ты должна быть у Филина, он хотел… — Бланк о профориентации, я знаю, — выпалила Иона, потом продолжила на одном дыхании, — А еще вечером все соберутся вместе за просмотром диафильмов, Сказочник будет рассказывать свою новую историю на литературный конкурс, что-то о волшебном лесе и девушке, которая попала в лапы болотника. — У нас появилась соперница, сестра, — хмыкнула Правоглазка. — Это не соревнование, — с запалом вскричала Иона, — Этот день… Вернее, сон об это дне не заканчивается. Я не могу проснуться. Стоило мне закрыть глаза, как весь день в точности повторился. — Весь день повторился, говоришь? — уточнила Левоглазка. — Нет, отличия всё же были, но совсем незначительные, — подумав, ответила Мышь, — В первый раз мне удалось попасть в запретную секцию библиотеки, а вот во второй я почти добралась до неё, но мне помешали. — Выглядит так, будто защитные чары специально тебя запутывают. Ты уверена, что всё происходящее — сон? — Мы чувствуем себя очень даже реалистично, даже и не скажешь, что мы — чей-то сон. — Именно так и сказал бы тот, кто хотел меня запутать, — вздохнула Иона. Она была рада увидеть Очей, зная, что если бы кто и мог ей помочь, то только они. Но каков смысл в этой помощи, если они не верили ей? — Но это так. 11 «Х» выпустился в прошлом году, я точно помню, как тихо вы все покинули общежитие и больше не связывались с нами. Я понимаю, что это традиция, но с вашим уходом всё будто потеряло краски. На прошлой неделе я отправилась в Каменки, чтобы поговорить с вами, но вы изменились, перестали быть теми Очами, которых я знала. Теперь к страху об экзаменах добавился страх перемен, я боюсь, что тоже стану другой после выпуска. Сказав это вслух, Иона едва сдерживала слезы. Она не смогла высказать всё в прошлый раз, и эти слова вырвались у неё совершенно случайно. Она была глубоко обижена в первую очередь на себя: за то, что так и не стала самостоятельной. В критической ситуации она всё ещё надеялась на старших и не могла принять окончательного решения без чужой подсказки. — Изменения — это нормально, — неожиданно спокойно произнесла Левоглазка. Для неё эти события ещё не произошли, но они с сестрой давно о них знали, — На протяжении всей жизни ты растёшь и меняешься, и в этом нет ничего странного. Думаешь, ты осталась такой же, какой пришла к нам после распределения? — Та Мышь ни за что бы не стала врываться в кабинет и кричать на старших, — поддержала сестру Правоглазка, — Но почему первые, к кому ты приходишь за помощью, это мы? — Вы сказали, что дадите мне совет, если будет нужно, — сказала Иона, — И сейчас мне это необходимо. — Допустим, что сказанное тобой правда. Хочешь, чтобы мы помогли тебе проснуться? — спросила Левоглазка. Похоже, что она всё ещен сомневалась в словах сокурсницы. — Есть один способ, — решительно сказала Правоглазка. — Есть куча способов, сестрица. Если она не может ни изменить ход сна, ни убедить свое подсознание проснуться, это будет довольно проблематично. — Мы готовы помочь. — Вы готовы помочь, даже не веря моим словам? — Мышь, ты — это всё ещё ты, даже если вырастешь и станешь занудой похлеще Репей. Если ты крикнешь «На помощь!», то любой из наших прибежит на твой голос. Мышь с благодарностью кивнула. Дальше она лишь следовала указаниям. Очи начертили круг из рун и зажгли свечи, Иона легла в центр круга и закрыла глаза. — Просто повторяй это про себя, — посоветовала Правоглазка. — И представь место, где хотела бы проснуться, — добавила Левоглазка. Иона сделала глубокий вдох и выдох, а затем стала мысленно повторять заклинание: «Тьма развеется, Свет виднеется. Душа согреется — Пусть надеется». Скачала ничего не происходило. Она чувствовала, как жар подступает к лицу, и каким тяжелым вдруг стало всё тело. Очи, стоявшие над ней, повторяли всю ту же мантру. Стараясь расслабить всё тело, Иона мысленно представила свою комнату и снова и снова вторила про себя: «Тьма развеется, Свет виднеется. Душа согреется — Пусть надеется». Треснул огонь, и все свечи потухли. Что-то внизу, на этаж ниже, залязгало и застучало. Тук-тук. Затем звон и снова: тук-тук. И она больше не чувствовала опоры под собой. Пол обрушиэта, она падала прямиком вниз. От страха Иона закричала, крепко обхватила себя руками за плечи, а затем вспыхнул огонь, и она проснулась. «Получилось?» Треск радио бил по ушам. Иона вскочила и проверила календарь — среда, седьмое сентября прошлого года. Снова. Она выбежала в коридор в ночной рубашке и сразу же столкнулась там с Репей. — Мышь, что с твоим пальцем? — Прости, — Иона сама не поняла, почему извинилась перед призраком Ани. Все эти люди, школа, всё вокруг выглядело до того реалистичным, что она ни на секунду не задумалась, что это может быть иллюзией. Ей не удалось вырваться из сна, убедив себя, что она спит, и даже Очи не смогли ей помочь. Но она знала, что остался ещё один человек среди этого хаоса, которому она могла бы довериться. Выбежав из общежития, она обнаружила, как резко посерело небо, чего не было раньше. Она бежала так быстро, как могла, словно за ней всё это время гнался тот жуткий монстр из библиотеки. Однако, испугавшись собственных мыслей, она тряхнула головой, боясь, что те станут реальностью. Вместо этого она стала представлять свою комнату, Янику, которая заскочила переночевать, волшебный клубок с иглой… «Игла!» — осенило её. Но что ей оставалось делать? Ведь поблизости не было принца, который высвободит её от чар сна. Удастся ли ей выбраться, а, если и не удастся, то заметит ли кто её отсутствие? Как только она ступила на порог школы, перед ней растелился коридор, ведущий в темноту. Туда ей как раз и дорога. Сжав кольцо в дрожащей руке, она пошла вперед. Постепенно стены и пол стали исчезать во тьме, и Иона прилагала все усилия, чтобы ступать по темной тропе и идти только вперед. Не сворачивая и не оглядываясь. Сколько бы она не шла, темнота не заканчивалась, а других путей не было. — Хорс могучий, защити, Освяти и Просвети От напасти, от Незнанья, Где и как себя вести, — шептала она. Кто-то из старших однажды сказал ей, что если произнести молитву Хорсу, то покровитель поможет преодолеть любые трудности. Вот она и последовала этому примеру, а впереди между тем проявилось серое пятно. Тогда Иона стала говорить громче и ускорила шаг. Пятно становилось всё больше и светлее, манило её своим теплом и ощущением спасения. Сорвавшись на бег, она принялась чуть ли не кричать, умоляя покровителя наставлять её на верный путь. Иона распахнула глаза. Картина перед глазами была такой яркой и размытой, что сначала она не поняла, что перед ней. — Вот, привела, — в ушах стоял писк, а на заднем фоне что-то грохотало, и звучали чьи-то голоса. Раздвоенная картинка сложилась воедино, и свет потух. — Да не слушай ты еë… Голоса, которые гудели отдаленно, вдруг зазвучали так громко, что она с непривычки закрыла уши руками. — Мышь? Ты в порядке? — Филин вскочил со своего места, но Языня опередил его и первый подхватил Иону под локоть. — Сегодня она сама не своя, — взволнованным голосом добавила Блискавка, — Отвести её в медпункт? — Нет, — подала голос Мышь, — Сначала мне нужно поговорить с Филином. Наедине. — Ты уверена? — с ноткой сомнения спросил атаман. Иона кивнула. Тогда Филин вернулся в кресло и кивнул в ответ. Блискавка и Языня молча покинули кабинет после того, как убедились, что младшая сокурсница уселась в кресло напротив стола. Филин молча ждал, пока она соберется с мыслями, и Мышь чувствовала, как её беспокойство передалось и ему. «Если ты крикнешь «На помощь!», то любой из наших прибежит на твой голос», — вспомнила она слова Левоглазки. Иона перестала дергать ногой и села прямо. Она начала свой рассказ с самого начала: с зачарованной иглы с клубком и о том, как, несмотря на все усилия, этот день не отпускал её. Она вдруг почувствовала себя такой жалкой — все её знания были поверхностными и ограничивались свойствами целебных трав. Она совершенно ничего не знала про иллюзии и чары сна. Филин слушал, не задавая вопросов, а, когда она закончила, откинулся на спинку кресла и вдумчиво уставился куда-то в стену. Неужели он не поверил? Однако в следующую минуту он заговорил: — Возможно, игла была лишь катализатором. Ты сказала, что та ярилья нашла клубок, следуя подсказке в записке. Мое мнение таково: тот, кто подбросил записку, хотел усыпить вовсе не тебя, а вот как проснуться, не зная имени злоумышленника… — Хочешь сказать, что только тот, кто наслал на меня чары сна, может их рассеять? — Я не могу сказать точно, не взглянув на сам артефакт, но предполагаю, что это пока единственный выход. — Тогда я найду этот артефакт, — решительно встала Иона. — Но как ты это сделаешь? Он ведь остался в яви. — Это ведь прошлое, Фил, клубок должен быть где-то в школе. Иона направилась к двери, когда Филин окликнул её: — Подожди, это может быть опасно! Мир снов искажает реальность, некоторые вещи во сне могут выглядеть по-другому, здесь даже колдовать опасно — слова будут иметь перевёрнутое значение. Даже если ты найдешь клубок, то не можешь быть уверена, что это сработает. — А у меня есть выбор? Как думаешь, как быстро окружающие обнаружат мою пропажу? — Кто-нибудь обязательно зайдет навестить тебя и поймет, что что-то не так. Не переживай, сядь и давай ещё раз подумаем, как нам быть. Голос Филина был таким спокойным и уверенным, что она почти вернулась в кресло. Атаман искренне верил и хотел помочь ей, но, что бы он не говорил об искаженных снах, он все равно выглядел уставшим. Раньше она почти не замечала этого, а теперь новая волна вины настигла её. Она не хотела больше причинять ему неудобств, не хотела быть обузой для своих сокурсников. — Прости, Фил, я так много полагалась на тебя, что совсем разучилась делать что-то самостоятельно. Мне нужно научиться справляться самой. И Иона выбежала за дверь, несмотря на просьбы вернуться. В коридоре её опять встретила темнота — вязкая и тягучая, как нефть. В лицо подул резкий порыв ветра и захлопнул дверь за её спиной, отрезав от Филина. Иона прижала к груди цепочку с кольцом и бросилась вперед. Её проблема заключалась в том, что она не могла оставить прошлое. Оно отдалялось, а она из последних сил цеплялась и пыталась вернуть всё, как было. И только сейчас она поняла, что жизнь на этом не заканчивается. Закрывая одну дверь, за ней окажется другая — всё такая же, но немного улучшенная. Иона представила, как дёргает ручку новой двери, и прямо перед её лицом вдруг снова появился холл школы, в который она изначально зашла. Только теперь она бежала в противоположную сторону. Школьный двор встретил её тяжелыми грозовыми тучами и сильным ветром. Тёплый, солнечный сентябрь исчез, словно злодей злился её противостоянию тёмным чарам. Облака были такие темные, что дождь мог политься в любой момент, а ветер будто намеренно бил в лицо, тормозя движения. Однако никакой ураган не мог её остановить. Иона бросилась в сторону леса, с беспокойством обнаружив, что темнота следует за ней. У каждого сна есть свой предел. Если она доберется до его границы, то сможет хотя бы попробовать выбраться. Сгусток тьмы тянулся от главного входа школы, он полз по траве, и от соприкосновения с тьмой она вяла и жалась к земле в поисках спасения. Тьма тем временем приобретала новые очертания: это было нечто с волчьим телом, хвостом льва, головой лисицы и козьими рогами. Нечто неслось с такой скоростью, что почти нагнало Иону. Зверь поднял голову к небу и издал вой. Из остатков тьмы стали вылупляться птичьи головы, они неуклюже проклëвывались наружу, проверяя крылья, и воронами взмыли в небо, освещая нахождение жертвы на весь лес оглушительным карканьем. Уже за территорией школьного двора начала редеть зелень. Там, где не хватило фантазии злодея, ничего не было. Только серость и редкие травинки покачивались от ветра. В любом заклинании есть тайные лазейки, думала она, и у этого иллюзионного мира должна быть своя брешь, через которую можно вырваться. После каждого пройденного круга магия начинала ослабевать — в этом и причина отличий первого дня от второго. Чар злодея не хватало даже на то, чтобы охватить всю территорию школы, их едва хватало на замок и ярилье общежитие, что находилось дальше остальных, почти сливалось с фоном, сделавшись совсем прозрачным. Иона, что бесстрашно шагала во тьме, совершенно не предполагала, что пустое, не тронутое иллюзией, пространство может быть опасно для неё. Но было ли это опаснее надвигающейся угрозы? Едва вороны сообразили, куда направляется их жертва, как тут же градом ринулись вниз в попытке сбить её с ног. Их мощные крылья хлопали над головой, острые клювы щипали за нежную кожу, а когти цеплялись за волосы. Иона пыталась от них отбиться, но только запачкала руки в чём-то черном, похожем на сажу. И тут один из воронов зацепил когтем её цепочку и дернул на себя. Волшебное кольцо со звоном покатилось по земле. Иона кинулась за ним. Кольцо, сделанное на заказ у одаренного мастера, надевалось ей лишь однажды на примерке. Ей вдруг вспомнилось, как после распределения матушка сказала, что зря потратила на неё последние деньги, и что после этого кольцо носилось исключительно на цепочке. Бесполезная трата денег, как она его всегда называла, вдруг стала дороже всего на свете. Она не могла представить, что вот так просто потеряет кольцо, даже если редко пользовалась им. Что-то потянуло её за ногу, и Иона вскликнула, обнаружив, что Зверь настиг её. Глаза существа — почти человеческие, с неестественно маленьким зрачком, — остановились на кольце. — Нет! — воскликнула Иона. Кончиками пальцев она подцепила свой драгоценный магический инструмент и надела на безымянный палец. Кольцо тут же завибрировало, словно приветствуя хозяйку, и приятная волна тепла согрела её руку, — Tenebrae dissipabunt! Зверь раскрыл свою пасть, и только острые зубы щелкнули над ухом, как её снова поглотил мрак. Она резко распахнула глаза и села. Сердце колотилось, а спина покрылась холодной испариной, как после кошмара. От сильного ветра трясло ставни, и с чердака слышался вой. Тяжёлые капли дождя били по стеклу, словно град, и было почти так же темно, как в сумерки. Внимание Ионы привлекло радио, по школьной волне объявили дату — седьмое сентября, среда.